Деньги не главное

      В три Павел опять собрал совещание. Предупредил, что завтра в двенадцать состоится заседание совета акционеров, попросил отчитаться. - За три дня? – уточнил Милко. – Я уже могу показать эскиз! - Я подготовил предложения по франшизе, - сказал скромно Андрей. - Отлично, пусть Николай Антонович посмотрит. - Хорошо, пап. - Сэр, отчет будет в папках, - сообщил Урядов. - Ну и мне будет, чем отчитаться, - улыбнулся Павел. - Мы погасили проценты по кредиту от «Ллойд-банка», - сообщил Коля. - Это просто отлично, - добавил Андрей. - Благодаря некоторому росту продаж, - продолжил Зорькин, - в этом месяце. - Отчет будет вовремя, - сказала Кира. - Вот и хорошо, я ни в ком не сомневался. Все, все свободны. Все отчеты сдадите Николаю Антоновичу. Подготовите краткую справку? - Конечно, Павел Олегович, - отозвался Коля. Раз уж взялся заменять Пушкареву… действуй по ее методе!       После совещания Коле понесли отчеты, и он быстренько все свел, благо данных было не так много за несколько дней. Как раз уложился до конца рабочего дня. Вика зашла за ним, но еще не собираться домой. - Коль, тебя Павел Олегович просит зайти. - Сейчас уже иду, - сказал он, выключая компьютер.       В приемной на столе у Вики было практически пусто. Поодаль стояла картонная коробка довольно больших размеров. - Я тут не останусь, если Воропаев будет президентом! – заявила она с вызовом, проследив за его взглядом. - Ну да, мы так и предполагали, – кивнул Коля. – Подождешь? - Конечно.       Он прошел в кабинет. - Николай Антонович, - сразу начал Жданов, - спасибо, что поговорили с Андреем. Он сегодня заходил ко мне и проявил понимание. Но он все равно выдвинет свою кандидатуру и будет бороться за пост изо всех сил. Так он сказал. - Главное, чтобы возмущение и шок изобразил, когда Воропаев предъявит доверенность. - О, да, изобразить - это он умеет, - тепло улыбнулся Павел. - Весь в мать. - Ну, это вам виднее. Хот я вот тоже, говорят, в мать пошел… - Вероятно, так… - задумчиво произнес Жданов, глядя на Колю, потом встрепенулся и добавил, - передавайте Екатерине привет. - Обязательно. Спасибо за доверие. Всего доброго - И вам до завтра.       Вика сидела на пока еще своем месте. - Все? – спросила она - Все, свободен, - ответил он. – Поехали, мне еще за Катькой ехать. - А мне скучать без тебя весь вечер и полночи… - Будешь смотреть кино и вкусно есть. В какой ресторан звоним? - А давай в «Ришелье»? Там дорого, зато вкусно!       Доехали быстро. Коля доверил Вике заказать доставку из ресторана перед тем, как уйти, и оставил ей достаточно денег, чтобы расплатиться. Она заперлась на задвижку, кроме замков, и после доставки обещала не пускать никого, даже соседей, если они вдруг вернутся. Но такое случилось бы вряд ли. А Зорькин пошел к Пушкаревым. Они уже собирались в аэропорт, буквально одетые стояли перед дверью. - А я думал, ты к своей этой поедешь? – подмигнул Валерий. - Еще чего! – гордо сказал Коля, - пусть она ко мне ездит! - Вот это правильно, Коленька, - поддержала Елена. – Это ж та Вика, которая Катеньке жизни не давала! - Что?! - возмутился Пушкарев, - и мы ее еще кормили?! - Ладно, ладно, успокойтесь оба. Коль, мы больше эту девицу в нашем доме видеть не хотим, слышишь? Встречайся с ней где хочешь! - А чего это вы такую осведомленность раньше не проявили, а, теть Лен? – он пристально посмотрел на нее, но она отвела взгляд и затараторила: - Ой, опоздаем ведь, Валер, ну что ты стоишь? Пошли, пошли, спускаемся…       Валерий пошел вперед, а Коля тихо сказал: - Вы, что, дневник Катин прочитали? - Да, прочитала! А что такого? Я имею право знать, чем живет моя дочь! Никогда не прощу Жданова! - Вот в чем вред от чтения того, что читать не следует, - назидательно сказал он. – Она-то его простит, потому что они любят друг друга, а вы – нет. И будет очередной конфликт… - Я свое слово сказала! И чтоб этой девицы – духу в нашей квартире не было! - Как скажете, Елена Александровна. Ваша квартира – ваши правила. Мне-то все равно придется тут бывать – офис НиКамоды, как-никак. - Вот ты – бывай, конечно. Ты нам не чужой все-таки. - Спасибо, - сухо бросил Коля. Машина, к счастью, завелась, и они буквально за час добрались до аэропорта. Катька съехала на эскалаторе в компании смазливого мужичка, которого Юлиана представила как Мишу, талантливого кулинара. Сама Катя выглядела немного потерянной, но сразу, как только пообнималась с родителями и попрощалась с Юлианой и Мишей, ухватила Колю под руку и, бросив остальным: «Чемоданы улетели куда-то не туда», потащила его к выходу, намного опередив остальных Пушкаревых. - Откуда деньги, Коль? – задала она первый, самый актуальный вопрос. - Выиграл в лотерею, - честно ответил он. Не было смысла Катьке врать. И добавил для убедительности, – клянусь плюшевым мишкой! - Много хоть? - На инвест-счете двести тысяч. Не рублей. - Ого! – удивилась Катя. – И на мелкие расходы себе оставил? - Не только себе, еще и тебе. Я вообще намерен взять тебя в долю, Пушкарева. - Ну… спасибо, Коля. А с Зималетто как? - Завтра предполагается, что ты подпишешь новую доверенность на Воропаева, и он станет президентом. А я, наконец, займусь увеличением капитала нашей фирмы. А то на работе работать надо… - Так, то есть Воропаев тебя уволит? - Я сам уйду. А ты поставишь ему условие – никого не увольнять, когда будешь доверенность подписывать. - Это я понимаю. Так бы и поступила… Коль, все точно в порядке? - Более чем! - Ты говорил…с ним?.. – она явно имела в виду Жданова-младшего. - Да, и неоднократно. Даже подружились, можно сказать. - То есть ты его теперь оправдываешь? - С ума сошла? Ни за что! Но то, что он скотски поступил с тобой, не значит, что он совсем конченый человек. На совсем конченого ты бы доверенность не выписала. А вот отец его вроде бы вполне приличный человек. - Это да. О чем говорили с Андреем Павловичем? - О тебе говорили, о чем еще-то? - И что? - Ну, скажем так, то, то он тебя любит – очевидно даже мне. Правда, Малиновский пытается его переубедить, но безуспешно. - Да неужели? – скепсис в голосе Кати был явный. - Ой, сама разберешься с ним. Он обещал дать тебе время остыть. Поговорите, когда будешь готова. - Значит, еще не скоро, - улыбнулась Пушкарева. Улыбка вышла печальная. Потом она перевела тему. – Спасибо, что решил все в Зималетто. Не хочу туда возвращаться. - Я так и подумал. Но! Твои подружки в этом не виноваты. Я обещал Амуре, что ты позвонишь ей или Маше. - Завтра позвоню, - улыбнулась Катя. - А еще лучше – пригласи их куда-нибудь посидеть, поболтать. - Очевидно, в «Ромашку», - усмехнулась Пушкарева. - Кстати, вариант, - кивнул он. - Я подумаю, - сказала Катя. – А у тебя как дела? - Можешь меня поздравить – моя мечта сбылась. Мы с Викторией вместе! - Да ну? – удивилась Катя. – Сколько ты на нее уже потратил? Или только обещал пока? - Пушкарева, завтра получишь именную пластиковую карту и тоже трать хоть все, что там лежит, ладно? А сколько я трачу на Вику – это мое дело! - Коль… прости, - она спохватилась, - конечно, это твое дело. И деньги твои. И вообще это не главное ведь! Ты хоть счастлив? - Да. Абсолютно и решительно счастлив! - Ну я рада за тебя. Но не проси меня с ней подружиться – это невозможно! - Я знаю, - вздохнул Коля. – Ну так вы и не будете пересекаться особо. Разве ты ко мне забежишь вечером. - Погоди! Что значит – к тебе? Ты ее к себе в комнату привел? - Ну да, мы там ночуем. От нас до работы же ближе… - Погоди, еще раз: Клочкова согласилась жить в коммуналке? Серьезно? Должна быть серьезная причина! И не говори мне, что она любит тебя! Она не способна испытывать такие чувства! - Ты говоришь, как Воропаев, - вздохнул Коля. - А он тут при чем? А, так Вика же на него работала… - Воропаев… что ж, Воропаев ее преследует. Ты спрашивала, почему Вика ночует у меня? Да потому что Александр Юрьевич каждый вечер караулит ее у ее же дома. И еще звонит и под угрозой увольнения требует приехать к нему. - Ого! Значит, у него есть какие-то причины, чтобы требовать этого? У них что-то было? - Было, но в прошлом. А сейчас она спасается от его сексуальных преследований. А началось это, когда Вика по просьбе Ярослава испортила твой компьютер. Воропаев об этом узнал и шантажировал ее, принуждая шпионить и заниматься с ним… - Кошмар… я не знала… Это правда? То есть она не по своей инициативе… какой ужас… - Со стороны Вики это воспринималось так. Ну и деньги ей были нужны. - Это мерзко… - Согласен. Но это в прошлом. Я пытаюсь понять, как поведет себя Вика, когда не будет нуждаться в деньгах. Знаешь, может, как в «Простоквашино»: я раньше почему такой злой был? Потому что у меня велосипеда не было… - Н-да… Вика в роли почтальона Печкина – это интересно. То есть ты хочешь сказать, что она сейчас ждет тебя в твоей комнате? - Ну да, мы заказали еду из «Ришелье», надеюсь, она мне оставит стейк… - Коль, я правда рада за тебя, - искренне сказала Катя. - Спасибо, Пушкарева, я знал, что ты поймешь, - улыбнулся он. - Эй, молодежь? – раздался ехидный голос Валерия. – Машину-то прошли! - А, заболтались, пап. Прости.       Всю дорогу Пушкарева болтала о Египте и конкурсе. О знакомстве с Оксаной Федоровой. О том, что Юлиана предложила ей работу в ее агентстве на постоянной основе. - Конечно, Кать, берись, - поддержал Коля. - Ну, надо посмотреть еще, что за работа! – хмуро отозвался Валерий. - Ну вот домой приедем – и подумает, да, Кать? – вставила мама.       Дома Катя отказалась от ужина, сказала, что после самолета нет аппетита. Затем утащила Колю в комнату. - А теперь говори то, то мне еще надо знать. Ну? - Мама вчера или сегодня читала твой дневник и теперь на дух не переносит Жданова и Вику. - О, господи! – взвыла Катька. - Вот что ты его с собой не взяла, а? Путевые заметки там писать? - Забыла! Тебе по слогам сказать? За-бы-ла! Как же достало, когда лезут, куда не просят! Подпишу я завтра эту доверенность на Воропаева – и пусть все Зималетто катится к чертям! А я с Юлианой работать буду! - И это правильно. А я дома посижу, на себя поработаю. Ну и на тебя, и на Вику заодно. - Так, теперь о Вике. У тебя с ней серьезно? - Очень серьезно. И официально. Правда, твой женсовет меня осуждает: я сказал, что мы с тобой расстались, и они считают, что я слишком быстро начал встречаться с Викой. Но думаю, это просто претензии к Вике. - Скорее всего. Закрути ты с кем из них, никакого осуждения бы точно не было, - усмехнулась Пушкарева. – А вообще они классные подруги… - Так кто же против? Конечно классные… Давай по деньгам. С НиКамодой потом сама глянешь, а я еще открыл нам новую фирму. Завтра или послезавтра начну играть на бирже. Завтра заберешь в «Ллойде» свою карту с лимитом сто тысяч. Правда, рублей. Вике я пока про выигрыш ничего не говорил. Сказал, есть накопления. Начальству твоему бывшему, которое в банке, квитанцию от холдинга показал. Больше никому не говорил, и ты не говори. - Ты прав – не надо. А с Вячеславом Семеновичем я поговорю. - Зачем? - Ну как зачем, Коля! Думаешь, тот же Жданов-старший не проверит, откуда у вчерашнего безработного сразу столько денег? А они друзья. По-дружески может запросить информацию. - Он не имеет права давать ему такую информацию… - Коль, наивный ты… ладно, это мои заботы. Мне бы документы на эту твою фирму? - Нашу, Кать. Там только твоей подписи не хватает в паре мест. Ты, кстати, у нас финансовый директор, если что! - Во как! Ну, спасибо, друг! - Не за что, друг!       Они рассмеялись. Вдруг Катя вскинулась и прищурилась, глядя на него. - Погоди, Коль, а я видела во дворе красную машинку… - А, это Викина, - улыбнулся он. И тут же объяснил, - это ее отец постарался, все долги закрыл – вот машинку и вернули. - Отец… ага…, - скептически хмыкнула Пушкарева. - Ага, и никто больше, - сделав важный вид, кивнул Зорькин. - Сколько? - Девяносто тысяч, накинул за оперативность и доставку. - Ну… дело твое. - Ну да. Обещал же. Теперь вот на работу и с работы она меня возит. -Ну молодец, хорошо устроился. - А то! А еще Павел мне даже джип вернул, так что по работе на нем езжу. С первых доходов от игры на бирже куплю себе что-нибудь другое. - Зачем же? Пусть Вика тебя возит! – Катя рассмеялась. - И тебе тоже купим, не ревнуй! – довольно ответил он и получил диванной подушкой по лицу. - Зорькин! Прибью! - Ну вот, уже и бьет…       Они снова рассмеялись. - С этим погодим пока, дай в себя прийти. Значит, так. Ты – молодец, но не профукай капитал! С Викой осторожнее. - Обижаешь! Но она у меня ничего не просит пока. - Кроме машины что ей купил? - Так всякую красоту, вещи там, по лэптопу и всякие аксессуары. Вроде все? Так, обеды, посиделки в баре. - То есть наличные у тебя еще не кончились? - Нет, пока имеются. Однако хотелось бы уже нормально поработать. Жаль, у НиКамоды нет средств, чтобы выгодно вложить. Но у нашей фирмы – есть. Вот и займусь. - Займись, Коль, займись, - кивнула Катя задумчиво. Потом встрепенулась, - тебе, наверное, пора? Она ж тебя ждет, волнуется… - Она фильмы смотрит пока. Надо позвонить, узнать, все ли в порядке. Хотя если бы нет – она бы сама позвонила.       Он набрал номер Вики, та ответила печальным голосом: - Никки, ты уже вернулся? - Да, Викки, я у Кати дома. Еду доставили? - Ой, Коль, тут нам с тобой еще на два дня! Мы же объедимся! Может, вы с Пушкаревой придете и уменьшите запасы? - Ну, я-то в любом случае скоро приду. Все, я позвоню, как пойду, целую. - Пока… - Клочкова приглашает меня поужинать? – удивилась Катя. – Она действительно изменилась. - Очень хочется верить, что изменилась. А тебя, Пушкарева, не отпустят. А если отпустят, то теть Лена дядь Валеру с тобой отправит. - Знаешь, Коль, я когда там была, в Египте… чувствовала себя такой свободной… взрослой… свободной от их опеки… а сюда вернулась, в эту свою комнату – как в режимное учреждение. Теперь мне надо говорить, куда и с кем я иду. Чем занимаюсь на работе. Чем питаюсь, откуда у меня деньги. Теперь вот выясняется, что и в мои личные вещи могут без спроса залезть! Мне уже нехорошо… - Да ладно, ты просто устала, - успокоил он ее. – Все нормально, они потом все поймут. - Я и правда немного устала от их опеки. Но я их очень люблю… - Да ясно все. Ладно, Пушкарева. Если хочешь – я скажу, что мне надо показать тебе важные документы на моем компьютере… - Хочу! Хочу увидеть Вику в коммуналке! И поесть ресторанной еды! – шепотом, но с энтузиазмом и горящими глазами сказала Пушкарева. - Ну, давай попробуем? Не факт, то получится…       Не получилось. Оба родителя встали в позу и велели идти спать. - Я от них скоро съеду, - шепнула Катя коле на ухо, провожая его. Он поднял кулак вверх на прощание.       Вика ждала его в таком виде, что он аж вспотел сразу с порога. Коля больше ни о чем и не думал – набросился на нее сразу. В себя пришел только когда услышал ее стон, переходящий в крик. - Ник! – Вика едва дышала, сердце билось быстро-быстро. – Что это было? - Не знаю… ты в порядке? - Я на небесах… - Любимая моя Викки… - он поцеловал ее, но уже спокойно. Легко. Да, есть не хотелось – хотелось уже спать. Но они сделали усилие и все же встали, чтобы убрать еду в холодильник. А потом проспали до шести утра.       В семь Коле на мобильник позвонила Пушкарева и напросилась в гости. Вика уже встала и даже накрасилась. На ней пока был только домашний халатик, который она приобрела во время их совместного шоппинга, но она не была против появления Катьки. И Пушкарева пришла – тоже почти в пижаме, на которую было накинуто пальто. Обе девушки застыли друг напротив друга в центре комнаты, и Коля даже зажмурил глаза: вдруг подерутся. Но обошлось. Вика сказала первой: - Это… с возвращением! Хорошо выглядишь… - Спасибо, Вика… ты тоже хорошо выглядишь. - Может, поедим? – робко вклинился Коля. - Я принесу! – вызвалась Вика. - Давай, помогу, - поддержала Катя. - А я… - начал Коля, но Катя его перебила. - А ты найди, где накрыть! -Хорошо, девчонки! – радостно улыбнулся он. Небольшой журнальный столик подошел для этого скатерть, практически не используемая, тоже нашлась. Девушки вынесли практически все. Мясо и холодное было тоже вкусным. Катя смаковала. - Я так привыкла к этому в Египте – к ресторанной еде. Которая не жареная в масле, не жирная… но маме же не объяснишь… - Ну можно и обычные же блюда не такими жирными делать… - заметила Вика. - Да и сковородку можно хоть бы раз в год менять. И антипригарную купить! – возмущение Кати политикой родителей росло. - Да ладно тебе, Пушкарева, - махнул рукой Зорькин. – Ты съезжать-то серьезно надумала? - Да вчера накатило… сейчас не знаю. Мама еще перед сном пришла и причитает: «Ах, Катенька, бедная моя! Как же тебе плохо-то было!» Черт! Я пытаюсь все забыть, а она опять в душу лезет! - Ну да, запоздала с состраданием, - кивнул Коля.       Вика спросила: - Это чего, она про инструкцию как-то узнала? - Ты в курсе? – вскинулась Пушкарева. - Кира цитировала. И мне, и Маргарите… - Кошмар… - Знаешь, Пушкарева, - подумав, сказала Вика, - за эту информацию Кира меня как минимум четвертует, а как максимум уволит, но я скажу. Жданов тебя на самом деле любит. - Нет! - Просто послушай. Кира – сама - мне рассказывала, когда мы по пьяному делу все это с ней обсуждали. Она почувствовала, то Андрей ее больше не любит. Что у него появилась другая, и что он в нее влюблен. По времени – где-то как раз перед новым годом.       Катя замерла с куском хлеба в руке: кусок медленно сжимался в комок мякиша и крошился… - И потом рассказывала, когда она спросила Жданова, в шутку, уж не влюбился ли ты в Пушкареву на самом деле, он так на нее посмотрел, что ей стало плохо. Это ее слова. А потом сказал: «Да, влюбился. Да, я люблю Катю Пушкареву и не могу без нее жить». Как-то так. С Кирой потом истерика была! Ой, Кать, а ты не будешь это мясо? Можно я съем? - Ешь… - автоматически сказала Катя, по-прежнему сжимая кусок хлеба. Впрочем, от него уже мало что осталось.       Вика, сбросив гнетущий ее информационный балласт, принялась весело жевать кусок филе телятины-гриль. - Это правда? – наконец, сипло выдала Катя. - Правда. - И мне он говорил, что любит тебя на самом деле, - добавил Коля. – И я знаю, что это не имеет отношения к борьбе за компанию. Мы с ним поговорили, когда проводили тебя и вернулись из аэропорта.       Пушкарева снова зависла. Коля случайно глянул на часы… - Ой, девчонки, уже восемь. Нам с Викой пора… - Я на кухне подожду, пока вы оденетесь, выйдем вместе, - выпалила Катерина и скрылась в коридоре. Они оделись быстро – хорошо, что Вика уже была накрашена. Выплыли в четверть девятого и пошли к красной машинке. Вика глянула на соседнюю и застыла. - Да как, черт возьми, он меня здесь-то нашел?! - Кто? – спросили оба ее спутника. - Воропаев!       Они подошли поближе к черному внедорожнику БМВ. Водитель спал, положив голову на руки, покоившиеся на руле. - Он, что, тут с вечера караулит? - возмущенно, но шепотом спросила Вика. - Не думаю, что тебя, - сказал Коля. – Хотя поставился рядом с твоей машиной вряд ли случайно. Ну, что, сматываемся или поболтаем? - Поболтаем, - решила Катя. И постучала в окно водительского места. Воропаев встрепенулся, поднял голову и сонным взглядом скользнул по ним. На его лице появилась улыбка, и он резво выскочил из машины. Еще раз всех оглядел и выдал: - Хорошо, что я вас застал, Екатерина Валерьевна! О, Вика! Теперь я знаю, где ты ночуешь! - Да отстань ты от меня уже! – завопила Вика, но он уже переключил внимание. - Господин Зорькин, а вы, оказывается, джокер! Сломали весь ход игры!       Коля вздохнул. - Ладно, это я к чему… - снова переключился Александр. - Ты здесь ночевал, что ли? – не выдержала Вика. - Нет, я с пяти утра караулю Екатерину Валерьевну! - А… зачем? – Катя сделала вид, что не понимает. - Как зачем? Чтобы сделать вам выгодное предложение! - Какое? - Подпишите доверенность на управление НиКамодой на меня! - Это еще не решено. С какой стати? Вы все время вставляли нам палки в колеса! Вы хотите распродать Зималетто! - Я не стану этого делать! Поймите, сейчас я лучшая кандидатура! - Не убедительно, - хмыкнула Катя. - Так давайте, поедем туда, где мы сможем выпить кофе и более обстоятельно поговорить… - Только не сейчас! – Пушкарева выставила ладони вперед. – Давайте, вы сейчас поедете, приведете себя в порядок, как-то настроитесь… а я подойду, куда договоримся, скажем, к одиннадцати? - Нет уж! Я заеду за вами сюда без пятнадцати! - Если вы настаиваете… - И я подготовлю все документы… - Я бы не была уверена, что мы договоримся. - Уверен, мы договоримся! Поверьте, я найду аргументы, чтобы вас убедить!       Воропаев опять залез в машину и уехал. Все выдохнули. - Все, мы поехали, Пушкарева, звони, если что. - Ага. И спасибо за завтрак!       Они тоже уехали, оставив Катю во дворе. Она медленно побрела домой. Пока все шло по плану.