Деньги не главное

      В зал зашли буквально на пять минут. Павел объявил о том, что будет голосование по кандидатуре Александра на пост президента. Андрей, как и планировал, выдвинул себя. Было решено сделать перерыв на два часа - тем более наступило обеденное время.       К Кире Андрей даже не подходил, понимал, что она за него точно не проголосует. В матери он не сомневался, отец по договоренности должен быть точно за Воропаева. Так что он подхватил Ромку и отправился с ним в «Корицу». - Жданыч, я вот прямо чувствую, что-то ты от меня скрываешь! – заявил Малиновский. – Сам скажешь, или тебя пытать надо? - Не надо меня пытать, Малина! – улыбнулся Андрей. – Какая из моих тайн тебя интересует? Я готов ответить! - Тогда быстро скажи, куда ты ездил позавчера вечером? Ну! Я жду! - Домой к Зорькину! – весело ответил Жданов. - Зафига? – удивился Роман. - Поговорить насчет лояльности. Он согласился остаться финдиректором, если меня опять выберут. - Не хочу тебя заранее расстраивать, но скорее всего тебя не выберут. Но это и так было понятно. Ты лучше скажи, как он живет, наш ЗорькИн? Что за квартира? Большая? Давно купил? - Квартира у него коммунальная, правда, соседей нынче нет, в отъезде. - А с Викой у него как – серьезно? - Ну да, она у него живет. - Стоп, еще раз: Вика живет в коммуналке с Николаем? - Ну да. А, ты хочешь настоящую причину? А Вику Воропаев караулил три ночи подряд у ее дома. - Ох как Сашеньку-то зацепило, а? Ай да Викуся! Недооценили мы ее, однозначно… - Ромка задумчиво посмотрел куда-то вдаль, потом протер глаза. – Оп-па! На ловца и зверь бежит! Андрей оглянулся и увидел Вику и Колю, которые тоже присели за столик. - Ну да, они тут почти всегда обедают, а что? - Ну как это что? А на какие шиши? - Он дал слово, что его деньги к деньгам НиКамоды и Зималетто отношения не имеют. И я ему верю. Кстати, ты обещал извиниться перед ним и Катей… - Так, не гони коней, Жданыч, - заволновался Малиновский, - еще не вечер, в конце концов! Вот когда НиКамоду ликвидируем, вот тогда… А ты сам-то перед Катей извинился, кстати? - Она вчера только приехала. -Ага, то есть Воропаев уже с ней пообщался, а ты – еще нет? Стареешь, друг. Таким макаром он у тебя не только доверенность, но и саму Катеньку уведет. - Малина, хватит канючить! Поговорю, когда она будет готова. - А как ты узнаешь о наступлении этого светлого момента? - Коля скажет… - Слушай, а не много ли доверия этому Зорькину?..       Андрей посмотрел на озабоченное Ромкино лицо и вдруг рассмеялся. - Жданыч, я тут, между прочим, о серьезных вещах говорю, хватит ржать! - А я понял, Ромк, почему ты бесишься! - Я не бешусь, я выполняю функции голоса разума, который ты, Андрюха, потерял! Где, кстати, посеял? У Зорькина в коммуналке? - Ты ревнуешь, Малиновский! - С ума сошел? – возмутился приятель. – Да я рад за них обоих… - Я не про Вику, - усмехнулся Жданов, - ты меня ревнуешь. К Зорькину.       Ромка надулся. Потом вскинул голову и обиженно произнес: - А что мне остается, когда ты только о нем и говоришь? Ты не ходишь со мной на вечеринки! Не знакомишься с девчонками! Ты меня бросил! - Да не нужны они мне, девчонки эти, - широко улыбнулся Андрей, - нужна одна, но она пока меня не простила. - Жданыч, то есть ты все, да? – горестно вздохнул Ромка, - сошел с дистанции, да? Предал друга? Осталось только поругаться публично, как с Кирой! - Ромка, я тебя все равно люблю, не переживай. Но к девчонкам теперь ходи один. - Нет, ну нормально, а? Я к нему со всей душой, а он – в нее плюет! Вот возьму и уйду от тебя к Сашке, будешь знать!       Жданов посмотрел на него и вдруг радостно улыбнулся. - Малиновский, ты гений! - Я знаю, но это слабое утешение, - буркнул тот. - Нет, хорошая идея нам публично поругаться, и тебе уйти к Сашке. - И что это нам даст? – Малиновский мигом перестал дурачиться и спросил серьезно. - Как – что? Ты будешь на хорошем счету у нового руководства компании. Будешь, так сказать, в курсе событий. Подружишься с Сашенькой. - Ага, сейчас… - Ну хоть его к девчонкам сведи! И сразу два добрых дела сделаешь: ему поможешь и Вике - он, может быть, от нее отстанет. И тебе самому не скучно будет, в мужской-то компании? Раз уж я тебя…хм… предал… - Заманчиво… - Рома помолчал, потом сказал, - ну, тогда потом не жалуйся. К делу подойду со всей ответственностью.       И уже громче продолжил: - Жданов, ты козел! - Это уже скандалить начинаешь, да? - Ты правда козел, - с чувством сказал Ромка и встал. – И скотина. - Ром, ты чего? – удивился Жданов. - А ничего. Нет у тебя больше друга по имени Роман Малиновский. Зато есть Николай Зорькин. Вот, с ним теперь дружи.       Скандал получился очень тихий, но кто надо услышал. Андрей сперва даже не понял, что произошло. Но Малиновский кинул на стол тысячную купюру и вышел. Проследив за ним взглядом, Андрей увидел Киру. Она взяла Малиновского за рукав и что-то ему сказала. Он аккуратно отцепил ее и, что-то ответив, вышел. На всякий случай, чтобы избежать еще одного скандала, Андрей переместился к Коле и Вике за стол. - Ну, как у вас дела? – спросил он. - Да у нас-то все хорошо, вот у тебя как? – отозвалась Вика. - Вот, Ромка от меня ушел… - Ого! – удивился Коля, - это серьезно! А почему? Вы больше не любите друг друга?       Жданов сперва не понял, что брат шутит, а потом рассмеялся. - Вроде того. Он теперь Сашку любить будет… - А, любовь по расчету? – понимающе кивнул Зорькин. - Вы поругались с Ромкой? – сочувствующе сказала Вика, пропустив вопрос Коли мимо ушей. - Ну да. Ему не нравится, что я не хожу с ним по барам, не знакомлюсь с девчонками… - Да, что ж ты так оплошал-то… - хмыкнул Коля. Зная Жданова и Малиновского, он прекрасно понимал, для чего был устроен этот мини-спектакль. - Да вот, мне нужна только одна девчонка. А она меня пока не простила… - А, так ты из-за Кати, что ли? – наконец, догадалась Вика. - Нет, мне просто больше и самому никто не нужен. - Вот, бывает же такое! – удивленно покачала головой Вика. – Ой, там Кира, пойду к ней, ладно? - Конечно иди, Вик, - кивнул Коля. - Думаешь, Воропаев поверит Роману? – спросил он Андрея, когда она ушла. - Вот и не знаю, - задумался тот. - Так-то идея неплохая, быть в курсе событий руководства компании. А вообще странный он человек, этот Александр. - Воропаевы вообще все странные. - Вон, кстати, Кира Юрьевна сейчас испепелит нас взглядом. - Хорошо, что не напалмом. Ты сам-то как? Ну, по поводу родни? - Пока не осознал до конца. Но вроде бы поверил. Не знаю. С тобой мы и так приятельствуем, в одной лодке, считай. А с… ним… не знаю. Все ровно, но каких-то сильных родственных чувств не испытываю. Нормально – пока. Вечером, может, и накроет. - Что значит – накроет? Напьешься? - Неплохая идея, - Коля улыбнулся. - Давай вместе? - Посмотрим. Мне сегодня еще с Катькой разговаривать – по нашим делам и по НиКамоде. Хорошо, завтра на работу не идти… - Да, тебе хорошо, - вздохнул Андрей, - а мне… - Ну да, ты останешься.       Вика снова подошла к ним. - Коль, ты не обидишься, если я поеду назад с Кирой? - На твоей? - Ну да, а то она на такси сюда приехала. - Нет проблем, Вик, я Колю подкину до Зималетто. - Вот и хорошо, там увидимся. Андрей, Кира вообще злая, если что. - Так ты себя тогда береги, - усмехнулся Жданов. Она убежала. Мужчины закончили обед и пошли на выход. В дверях столкнулись с Воропаевым, он победно усмехнулся, глянув на них, и устремился к столику сестры и Вики. Тут-то Коля и запаниковал, но Андрей продолжал тащить его из зала. - Своей девушке надо доверять, Коль, - сказал он. - Так ей-то да, а их там двое! – возмущался Коля. Обернувшись в последний раз, он увидел, как Вика вскочила, Кира держит ее за рукав, а Саша поднял руки ладонями наружу, в знак, очевидно, мирных намерений. Это немного успокоило Зорькина, и он все же пошел за братом.       В Зималетто было грустно, секретарши шептались, люди шныряли туда-сюда мрачными тенями. Коля сразу пошел в пока еще свой кабинет и открыл базу на компьютере, закопавшись в цифры. Очнулся, когда пришла Вика. Она сразу же подошла к нему и обняла его. Потом они устроились на диване, и она начала рассказывать. - Этот гад мне предложение сделал, представляешь? - Какое? – не понял Коля. - Перейти к нему на полное содержание! - Ставки повышает, гад, - печально улыбнулся Коля. - Ну я, конечно, отказалась, а Кира начала меня стыдить. Мол, чего ты, Вика, еще раздумываешь, братик кому попало таких предложений не делает! - А ты? - А я их послала и сказала, что напишу сегодня заявление об уходе. Вот сходила сейчас и написала, пока голосование не началось. Павел Олегович с завтрашнего дня подписал! - О, так ты тоже завтра свободна? – наконец, дошло до Коли. – Ура! Значит, можно выспаться… - Ну так а я о чем? – обрадовалась она такому пониманию. - Я люблю тебя, Викки. - И я люблю тебя, Никки. - Отлично все складывается, значит. Завтра начнем зарабатывать деньги. Не выходя из дома. - Нет, ты будешь зарабатывать, а я – создавать тебе комфортную обстановку! - Согласен! – с энтузиазмом сказал он.       Они вышли из кабинета, когда голосование было в разгаре. Вика сразу пошла к Свете, которая уже сделала расчет. Деньги должны были прийти на карточку уже вечером, правда, немного: пара тысяч рублей. Вика была должна компании и согласилась на взаимозачет. Главное – она ушла из Зималетто.

***

Андрей считал, что харизмой и даром красноречия его природа не обделила. Поэтому он много говорил. Красиво, с его точки зрения. А его оппонент сказал лишь одно предложение: - Я вытащу компанию, которую он чуть не утопил.       И победил. Правда, при голосовании получились сюрпризы. Оказалось, против Андрея была даже его собственная мать! Она сидела рядом с Кирой и так, видимо, хотела ее поддержать. И Ромка, но это подразумевалось. И Кира, конечно. А вот отец и Кристина, к его удивлению, как раз проголосовали за него. Отец – понятно, для равновесия, а вот Кристина…Все прояснилось чуть позже: Крис была недовольна Сашкой. В пику ему голосовала. Так или иначе, выборы выиграл Воропаев. Жидкие аплодисменты – и все бумаги подписаны. У Зималетто появился новый президент.       Воропаев, надо сказать, не выглядел сильно довольным. Как будто осталась какая-то неудовлетворенность. Искренней радости на его лице не было. Но все улыбались, жали ему руки и желали удачи. Этим он и удовлетворился.       Коля и Вика дожидались результатов в приемной.       Первым вышел Андрей и развел руками. - Каков бы ни был результат – это результат, - грустно сказал он. - Блин… а я все-таки надеялась… - протянула Вика. - И поэтому уволилась? – усмехнулся Коля. - Уволилась? – удивился Андрей. – Ну ты даешь, мать! Смело! - Вообще-то я спасалась от этого… как его… - Сашки, что ли? - Ага, то есть нет, харрасмента, вот! - А, ну тогда все правильно. Пошлите, поможете мне собрать вещи.       Вещей было не так много. Все поместились в коробку из-под бумаги. - Ну вот и все. Закончилась эпоха… - продекламировал Андрей, окидывая кабинет прощальным взглядом. - Не драматизируй, - улыбнулся Коля. – Все будет хорошо. - Да, кстати, а где ты будешь работать теперь? – спросила Вика Андрея. - А куда пошлют – туда и пойду, - он покачал головой.       Дверь открылась, и в кабинет зашел новый президент. -Вещи собираешь? – зловеще усмехнулся он. - Ну да, а то они же тебе мешать будут. Ты своими обзаведешься. Удачи тебе, Сашка.       Андрей протянул руку для пожатия. С искренней улыбкой. - Ты что-то подозрительно довольный, Андрюша! – Александр пожал протянутую руку. – Оставил мне в подарок какую-нибудь гадость, да? Кнопки на кресле? Клей на ручке двери? Ну, признавайся! - Какая богатая у тебя фантазия, Сашка, - усмехнулся Жданов, - буду знать, чего ждать от тебя, когда ты слетишь с этого поста. - Не дождешься! – Воропаев резко отнял руку и оглядел их всех. - Николай Антонович, а вы могли бы остаться. Ярослава я бы сделал своим вице-президентом, а вы выполняли бы прежние функции. - Нет, благодарю, Александр Юрьевич. Я предпочитаю работать на себя – Зималетто я выручал временно. Кстати, мне ведь нужно передать дела господину Ветрову или он сам разберется? - Не сомневаюсь, что разберется.       Он повернулся к Вике, и она инстинктивно сделала шаг к Коле и Андрею. Александр на мгновение прикрыл глаза: он не хотел, чтобы она его боялась. Совсем не хотел. И не понимал, почему она так к нему относится. Чувства юмора у нее нет и шуток не понимает, очевидно. Он желал бы просто поговорить с ней, но она разговора избегала. Что ж… - Виктория, а ты завтра с утра зайди к Георгию Юрьевичу, он определит тебе новое место работы. - Нет уж, господин президент, я уже уволилась! Все, адьез, амигос!       Воропаев даже сделал шаг назад, тихо пробормотав: - До такой степени… - Прекрасно! – сказал он уже громко. – Что ж, увольнение бесполезных сотрудников – минус лишний балласт для компании!       Кривая у него вышла усмешка. - Но я тебя поздравляю, Саш. И желаю удачи на этой должности, - сказала Вика и улыбнулась. Нормально улыбнулась. Его снова перекосило. - Спасибо. - Александр Юрьевич, чуть не забыл, - сказал Коля, - вот ключи от джипа. Поскольку я здесь больше не работаю, вот, возвращаю.       Он аккуратно положил ключ и пульт сигнализации на стол и отошел к двери.       Дальше разговор прервали другие посетители: Кира и Роман. Андрей, Коля и Вика вышли. - Вика, дождись меня сегодня, обсудим завтрашний день, - сказал Кира, разминувшись с ней в дверях, но Клочкова покачала головой. - Все Кирюш, я уволилась. С завтрашнего дня как раз. - Очень жаль, - выдавила Кира через пару секунд. И с раздраженным выражением лица повернулась к Александру. Ромка удивленно переводил взгляд с одного на другого. Первая троица вышла.       В приемной находились Ждановы-старшие. Маргарита сразу заявила: - Андрей, я на тебя сегодня очень сердита! - Я заметил, мам, - усмехнулся он. - Ты должен немедленно помириться с Кирой! - А я с ней не ссорился. Извини, мам, мне пора. Вот, вещи собрал, пойду, оставлю у Георгия пока, что ли? Пап, созвонимся. - Не пропадайте, - кивнул Павел. Он обращался к обоим сыновьям, но кроме них, этого никто не понял.       И троица отправилась дальше. Георгий пока еще не определился с отношением к бывшему начальству, поэтому вел себя вежливо. Принял заявление у Коли. Разрешил Андрею поставить свою коробку в углу. А с Викой попрощался даже сердечно. Они вышли из здания и остановились, думая, куда податься. - Поехали к тебе домой, Ник, - предложила Вика. – Я устала что-то. - Давайте, отсыпайтесь, - кивнул Андрей, - и я тоже поеду отсыпаться. Будут новости – созваниваемся.       Они добрались до дома и заказали снова еду из ресторана. Коля, правда, смотреть кино пока отказался. - Так, мне надо поработать ради светлого будущего. Где-то часик. - А я пока в ванную схожу. Я тут масочек прикупила…       Идеальное времяпрепровождение длилось даже больше часа. Коля сделал все, в том числе дела по НиКамоде: их он тоже теперь мог вершить, не задействуя Катин комп. Не все, но некоторые. Он скопировал все, что было важно для них, из компьютера Кати, так что посещать Пушкаревых лишний раз не было необходимости.       Вот потом они устроились с едой, красным вином и киношкой на Викином лэптопе. Но киношку не досмотрели, потому то стало вдруг не до нее и не до еды. Коля с каждым днем все сильнее ощущал свое влечение к Вике, да и она по большей части сама выступала инициатором секса. Он знал теперь ее самые эрогенные места и беззастенчиво пользовался этим знанием, когда начинал приставать первым. Сексуальная жизнь Коли и Вики расцветала пышным цветом, и оба были одинаково увлечены друг другом. Вот и в тот вечер – словно в омут с головой. Вика, казалось, вообще отключилась от внешнего мира, двигаясь в такт с его толчками, а он еще мог любоваться ее красотой в страсти, но вскоре тоже потерял контроль. Но после первого раунда они еще не хотели спать. Хотели целовать и ласкать друг друга. Хотели шептать всякие нежности и бесстыдства, возбуждаясь вновь. Но вот только перейти во второй раунд им так и не дали: прервал звонок мобильника. Колиного. На часах была половина десятого. Дотянувшись до трубки, он ответил: - Пушкарева, привет. Что стряслось? - Коля, можно я сейчас к тебе приду? Я… ушла из дома… - Пушкарева… ну ты даешь… приходи. Конечно.       Он откинулся на подушку и вздохнул, с сожалением глядя на прекрасную обнаженную Вику. - Что-то случилось у Пушкаревой? – усмехнулась она.       Вика сейчас была невыразимо притягательна, но Коля сделал над собой усилие и прогнал такие мысли. - Она поругалась с предками и ушла из дома. - Ну вообще, дает Пушкарева! - уважительно кивнула Вика. Им пришлось быстро одеваться.       Катя пришла в весьма потрепанном виде. Пальто было накинуто прямо на пижаму, в руках – сумка. И телефон зажат в руке. - Катька, ты чего? – Коля взял сумку из ее рук и пропустил внутрь. Вика уставилась на нее с сочувствием. - Давай, проходи, - сказала она, - иди, садись, я тебе вина налью.       Пушкарева послушно прошла и села на кровать. Бокал красного заглотила без особой реакции. Только слезы градом.       Коля обнял ее, утешая. Вика заставила ее открыть рот и положила туда кусок телятины. Катя автоматически начала жевать, и кажется, это постепенно привело ее в чувство. Задышала глубже и слезы лить прекратила. - Я тоже, когда голодная, всегда нервничаю, - призналась Клочкова. – Мясо очень вкусное. - Угу, - кивнула Катя. - Ну, слава богу, заговорила! – выдохнул Николай. – Расскажешь? - Мама… считает, что я должна забыть Андрея… а я не могу… и сказала ей, что сначала его выслушаю, а потом решу… а она сказала, что если я прощу его – я ей больше не дочь. - А дядь Валера? - А он спал, мы его не беспокоили. - То-то он удивится с утра… - Я не знаю, как мне поступить… - Да, это сложный выбор, - серьезно кивнула Вика, - я вот так с матерью поругалась, а потом замуж вышла…       У Кати от удивления перестали течь слезы. - А… связь? – спросила она. - Так а какая связь? – Вика пожала плечами. – Мама меня все время пилила, что я ничего не делаю, учусь плохо, по дому не помогаю. И что сколько они меня еще содержать будут. И что меня такую неумеху никто и замуж не возьмет. А тут как раз Кирилл предложение сделал, ну я и согласилась. Уж больно хотелось матери сказать: на, выкуси! Не надо меня содержать! И замуж взяли! - И как? Не жалеешь? - Нет, - она слегка улыбнулась. – За все почти семь лет замужества я ни разу и чашки за собой не вымыла. Это потом пришлось во все вникать, после развода, вот тогда тяжко пришлось. - То есть мама была права? – Катя уже улыбалась: подобные страдания казались ей детским садом каким-то. - Да ты что? Нет, конечно! – Вика возмутилась. - Все, что заказывала – все получила, ей назло. Хоть и ненадолго. - А ты… его любила? Ну, мужа своего? – спросила Катя. - Нет, я его и не знала толком. Потом притерлись, выработался ритм жизни, у меня свой и у него. Я за деньги выходила-то. За комфорт. У тебя же все не так… - Тебе ж тогда… сколько было? - Двадцать только исполнилось. Но я не жалею, если что. Не будь того брака, не было бы у меня квартиры… и вообще… Нет, не жалею. - Ну и ладно, - примиряюще сказал Коля. – Что теперь вспоминать-то? Пушкарева, ты вообще сегодня в состоянии о делах говорить или до завтра отложим? - О делах идите на кухню, я кино включу, - сказала тут же Вика. - Давай, хорошо, что напомнил, Коль, - Катерина встрепенулась и встала, - пошли. - А теперь давай подробности, - решительно сказал Коля, когда они уселись за стол. - Коль, я никогда с мамой не ссорилась до этого, - убитым голосом сказала Катя. – Мне сейчас так плохо, как не было даже после того, как я прочитала ту инструкцию. - Кать, ты не путай! Там был Жданов, а это Елен Санна. Есть же разница! Да, она не должна была лезть не в свое дело, но и ее желание все знать тоже понять можно. - Это – да, и я никогда не скрывала дневник. В детстве даже надеялась, что она прочитает. А вот тут… уже не так. И ладно бы прочитала просто, но она начала жизни учить! Даже не советовать – нет, приказывать! - Ого? С чего бы это она так? - Сказала, что хватит дурью маяться. И что грех это – чужих мужиков уводить. И что счастья мне никогда не будет, если я с ним сойдусь! И сказала, что не позволит… - Ну, Пушкарева, давай, не кисни, - нахмурился Коля, - она это сгоряча, наверное. Сон плохой увидела и неправильно интерпретировала. Отойдет, примет любое твое решение. Ты же не поверила ей?       Катя молчала, опустив голову. Коля заволновался. - Послушай, Пушкарева, это обыкновенный родительский шантаж, ну? Никуда не денется, я тебе говорю! - А если она права? - Ты сперва с Андреем поговори, ладно? А потом уже решай. - Я пока решила, что буду жить отдельно. Сегодня у тебя, если не выгонишь, переночую, а завтра квартиру сниму. Папа поймет… - Конечно, поймет. Да и мама поймет, ей время надо. - Папа… Коль, а если с ним из-за этого что-нибудь случится? Я же этого себе никогда не прощу! - Ну, давай, я завтра с ним поговорю, ну? И ты поговори. Он к тебе всегда прислушивается. - Ага… - Так, давай вообще отложим на завтра семейные дела, да? Ты документы по новой фирме посмотрела? - Да, сегодня время было, - Катя немного оживилась, - все нормально там. Завтра приступлю к работе – как финансовый директор. По возможности – Юлиана тоже работой загрузила. А ты? - О, завтра я начну играть на бирже. Наконец-то! - То есть ты уволился? - Уволился. И Вика тоже, совсем Воропаев ее достал. - Преследует? - Не то слово, а Кира на его стороне. Сегодня в кафе организовала им встречу, когда мы с Андреем уже уходили. - И что? Если Вика любит тебя – какой смысл? Нервы вам с ней помотать? - И это тоже, конечно. Он сделал ей предложение перейти от меня к нему на содержание. - Да ты что? А она? - Она отказалась и сразу подала заявление об уходе из Зималетто, у Павла Олеговича подписала. - Не думала, что Воропаев так боится потерять Вику. Наверное, он все-таки любит ее. Но предложение – так себе, конечно. Думаю, Вика бы в любом случае отказалась, даже если бы у нее не было тебя, – Катя покачала головой. - Да понятное дело, что в пику мне предложил. Уязвленное эго у него. А кроме того, они все считают, что я просто пускаю пыль в глаза и денег у меня на самом деле немного. Я не опровергаю – пусть так и думают. - Ну, удачи тебе, Коль. Понадобится, с таким настырным оппонентом, - улыбнулась Катя. - Да уж, - кивнул Зорькин. – А знаешь, давай-ка я пока к твоим схожу, вещи твои соберу, а? И кое-что с твоего компа скачаю? А то тебе туда, наверное, идти пока не хочется? - Да, пока не хочется. Спасибо, Коль. Сходи. И скажи там, что со мной все в порядке. - Ну вы тут с Викой нормально посидите, да? – осторожно осведомился он. - Да уж не подеремся, иди, - к радости Коли, Катя даже рассмеялась. Вот теперь он был спокоен.       Чмокнув Викторию в макушку и дождавшись, пока она остановит видео и снимет наушники, Зорькин сказал: - Вик, я пойду вещи Катькины соберу. Посидите тут без меня? - Только недолго, ладно? – улыбнулась она. – И если что – звони. - Да что со мной может случиться-то? Ну, максимум, подзатыльник от теть Лены… В общем, не скучайте.       Он оделся и вышел на улицу. До подъезда Кати было всего два шага.