Деньги не главное

— Как дела, президент? — спросил Андрей, сев на стул для посетителей. — Лучше всех, — усмехнулся Воропаев. — Готов ответить еще на один вопрос? — Валяй! — Кто играет против Зималетто? — Ну и вопрос, — Александр удивленно потряс головой. — Ты имеешь в виду, кроме обычных конкурентов в мире моды? — Разумеется, про обычных я и сам знаю! — Тогда ты имеешь в виду тех, кто готов применить нечестные методы? — Да. Я именно об этом.       Воропаев замолчал, обдумывая ответ. Но Жданов не дал ему много времени, почти сразу уточнил: — Хмелина можешь не упоминать, я в курсе этой истории с казино, — небрежно махнул он рукой, как будто это просто малозначительный эпизод. — Выходит, — нервно усмехнулся Александр, — в курсе уже вся ваша компания? — Смотря кого ты имеешь в виду. — Насколько я понял, это вы с братцем и ваши пары? — А откуда у тебя информация о таком составе нашей компании? — Это твой третий вопрос? — Нет, конечно. Не держи меня за идиота! — Ладно, так получилось, что твой вопрос и то, о чем я хотел с тобой поговорить, связаны. Так что радуйся, у тебя все еще остается два вопроса. — Вот мне прет-то сегодня! Выкладывай! — заржал Андрей. Он уже давно ловил себя на мысли, что больше не считает Сашку врагом. Скорее, союзником в борьбе за светлое будущее Зималетто. Да и общаться с Воропаевым стало в последнее время гораздо легче. Даже можно было найти в этом какое-то удовольствие: просто поболтать, найти точки соприкосновения. Прав был отец, когда решил, что Сашка должен стать президентом: должность здорово устаканила характер Воропаева. — Ну так вот, ты, наверное, в курсе, что Николай буквально спас меня от потери репутации? — А, спас все-таки? — Ну да, организовал мне беспроцентный кредит на всю сумму долга. Так что долг я закрыл. — Поздравляю. — Потом я отвез этого блаженного в «Богему», чтобы угостить выпивкой и заодно узнать, чем мне расплачиваться за это самое спасение репутации. — Дай угадаю: пить он отказался? — В точку! — рассмеялся Александр. — И продолжал говорить, что я просто должен вернуть постепенно деньги — и все. Но я-то не мог так просто этого оставить! — И нудил до тех пор, пока Коля что-то не придумал прямо сходу? — Именно так. Так вот предложил мне… убрать магнитные замки в женском туалете… Представляешь?       Жданов снял очки, аккуратно положил их на стол, потом схватился за голову руками… и заржал. Так сильно, что если бы очки все еще были на нем, давно бы уже упали и разбились. — Ну дает! Ну, Колька! — Говорю же, блаженный, — усмехнулся Александр. — А Малиновский с Ветровым ему во всем потакают. Видите ли, нет смысла в этих замках, и лучше дать секретаршам как следует поболтать, потому что работу делать они лучше не будут. — В этом они правы, кстати, — отсмеявшись и водрузив очки обратно, кивнул Андрей. — Ну ты понимаешь, что это было абсолютно незначительное требование на фоне его поступка? — Ну, это ж Коля? — Жданов пожал плечами. — Он также взял с меня честное пионерское, что я не пойду больше в казино. — Ну, смотри, раз обещал — выполняй, — серьезным тоном сказал Андрей. — Нельзя обижать Колю! — Ага, грешно такого обижать, — усмехнулся Александр. — А теперь серьезно… Нет, сейчас еще немного будет смешно. В общем, поскольку я, в отличие от Коли, все же выпил, то он втихаря вызвал Ярослава, чтобы тот меня забрал. Чтоб я пьяным, значит, за руль не садился. — Ну, все, Сашка, держись! Коля всерьез за тебя взялся! Теперь станешь человеком! — Не иначе, — кивнул Александр, сдерживая смех, — потом мы с Ярославом пошли на выход, а Зорькин вызвал такси. Мы уже почти дошли до машины Ветрова, как вдруг я вспомнил, что забыл на стойке зажигалку. Вернулся — а наш герой вовсю отбивается от липнущей к нему симпатичной блондинки. Пришлось спасать, так что в какой-то степени моральный долг я вернул. Заодно узнал нечто важное — разумеется, далеко не все. Эта Марина оказалась очень интересной особой. Вот прямо очень, даже на мой вкус. — Марина? Она так представилась? — Так ее представил Николай. Когда он все-таки сбежал на такси, я ее угостил выпивкой и немного расспросил. Оказалось, она давно искала повод со мной пересечься. — Погоди, если он ее знает… блондинка… Наша Марина Пороховщикова? — Пороховщикова? Это ее фамилия? — Если это та Марина, о которой я думаю. Но тогда совсем не понятно, зачем она приставала к Коле и зачем ей ты… — А она объяснила. У нее далеко идущие планы на всю вашу компанию. Правда, сказала она точно не все. Итак, это нехорошая женщина планирует разбить ваши романтические парочки. Ей, видите ли, Коля понравился прямо так, что жить она без него не может. — Да ну? Вполне себе неплохо с Мишей тискалась по углам его ресторана, — хмыкнул Жданов. — Миша, по ее словам, как и она сама, лишь изображает влюбленность. Этому Мише нужна твоя Катенька, потому что он ее безнадежно любит еще с Египта. — Убью козла… — Не надо, Марина утверждает, что повар он отличный. — Я в курсе. Мы с Колей в его ресторан деньги вложили… — Это еще не все, как ты догадываешься. Меня в этой истории тоже будет ждать сладкий пряник. Догадываешься, какой? — Викуся? Ну тут-то ты возражать не будешь? — Буду. Не таким способом, знаешь ли. Но главное даже не это. Ты тоже в качестве ценного приза достанешься… как думаешь, кому? — Даже боюсь предположить, — уже раздраженно сказал Жданов. Все веселье улетучилось, стоило подумать о том, что этот Борщев посмел… — Ладно, не буду тебя мучить, — снисходительно бросил Воропаев. — На тебя натравят Изотову. — Лерочку? — удивленно проговорил Андрей. — О, боги… Да, точно, ведь Вика привлекла ее для мастер-класса, который та провела для Марины. Черт, как у нее все складно-то получается! Везде профит, а? — Вот смотри, Андрей, на первый взгляд — идиотская схема тупой блондинки, да? — Ну не скажи — деловая хватка у этой Марины вызывает уважение. Если до Викуси дойдут хотя бы слухи о том, что произошло сегодня в баре… Или, еще хуже, сведения о готовящейся интриге… — Будет большой скандал. А скандалы Юлиане не нужны. — Ну да. Но мне не понятно, откуда такая страстная любовь к Николаю? — А я думал, ты мне это и скажешь? Может, у него действительно так много денег? Может, он тайный сын олигарха? Ну, признавайся, Жданов! Я не выдам вашу тайну!       Воропаев рассмеялся, довольный своей, как он думал, шуткой. Но Жданов резко выдохнул и выругался сквозь зубы. Потом сказал: — Сашка, вот почему каждый раз, когда я иду задавать тебе вопрос, тайны раскрывать приходится мне самому, а? — Давай, колись, не увиливай! — веселился Александр. — Цепочка складывается более внятная, однако, — продолжал рассуждать про себя Жданов. — Андрюша? Ау? Я все еще тут! — А, да. Насчет сына олигарха ты прав, Саш. Если можно таковым считать моего отца. Коля — на самом деле мой брат. А Марина, если не наврала, дочь нефтяного магната Василия Пороховщикова. — Даже так, — медленно сказал Воропаев, кивнув. — Что, правда? Родной брат? — Ну да, папа перед советом на нас это вывалил. Нет бы после! — Да нет, ну… — нахмурился Александр, — допустим… Допустим! Но! Где Зималетто и где империя Пороховщикова, а? Вряд ли. Хотя… — Ладно, у меня есть координаты одного человека, — вздохнул Андрей, — сделаю ему заказ. Отцу сообщим, если будут результаты. Даже не так: сам этот человек и сообщит. — Ты случайно не Ивана Ивановича имеешь в виду? — усмехнулся Воропаев. — Его, родимого. Его. Ты, кстати, с этой Мариной будешь еще раз встречаться? — А как же? Сегодня и встречусь. Раз такое дело — выгодная же партия для меня, как думаешь? Дочь нефтяного магната! — Не гони коней, давай сперва спросим Иваныча. — Звони давай. Спросим, куда денемся!       Пока ждали Ивана Ивановича, который сразу, уже по телефону, сообщил, что у него кое-какая информация уже есть и что позвонили они ему вовремя, позвонила Катя. — Андрюш, ты скоро? — Кать, задеживаюсь, — отозвался он, потом его осенило, — слушай, а Коля с Викой там еще? — Да они уже как на иголках, у них сегодня праздник, они заявление в ЗАГС подали, собирались отметить вдвоем… — А пусть едут тогда, только тебя в Зималетто подкинут, ладно? — А… ну ладно. Ты уверен? — Абсолютно. — Хорошо, только они заходить не будут. — Да как угодно. Все, Катюш, жду. — Ага, Екатерина Валерьевна подключается к нашему расследованию? — Обязательно. Колю тоже потом подключу, а то его наивность просто зашкаливает иногда. А вот Вику ставить в известность не будем. Она с этой Мариной напрямую работает. — Ого? Тогда конечно. А каким образом она с ней работает? — Над образом и работает. Вика, как оказалось, отличный стилист. Вот, учит провинциалку модно одеваться. Марина же пришла в агентство к Юлиане, чтобы та занялась ее продвижением, как модели. — Ну да, шансы есть, — кивнул Воропаев и мечтательно произнес, — ох, я бы ее продвинул! — Ну так вперед, прямо сегодня и начинай, — хмыкнул Жданов. — Вот, дождусь нашего информатора — и займусь. Должен же я хоть какое-то удовлетворение от всего этого безобразия получить! — Должен. Благословляю, но предупреждаю об осторожности! — Ну да, у тебя ж опыт-то богатый… Шутливая перепалка была прервана появлением Ивана Ивановича. Они прошли в конференц-зал, и тот достал очередную тонкую папку. Андрей надеялся, что вот прямо сейчас они и получат ответы на все свои вопросы.

***

      Вика сидела, как на иголках. Когда Коля зашел в офис, кинулась к нему на шею. — Викки, любимая моя! — видно, он тоже соскучился, потому что встреча получилась очень уж жаркой, страстным, долгим поцелуем. — А я уже думала, ты не приедешь! — трещала она без умолку, — ты в Зималетто был, да? Чего они к тебе прицепились? Опять Воропаевы? Или ты у Андрея был? Коля! Не молчи! — Ты ему и слова сказать не даешь, — усмехнулась Катя, — Зорькин, ты в порядке? — Да что со мной случится-то, Пушкарева? Все путем. А Андрей еще не приехал? — Так ты не в Зималетто был? — удивилась Вика. — Даже не заходил. С Воропаевым болтали, по делу. — А где вы болтали? — В «Богеме». — А от тебя даже выпивкой не пахнет… — растерялась Вика. Ник порвал очередной шаблон у нее в голове. — Александр Юрьевич пил за нас двоих, так что Ярославу пришлось его забирать. — Ну тогда нормально. Чего он от тебя хотел? — Викки, поверь, ничего плохого. Просто говорили о финансах Зималетто и НиКамоды, вот и все. Так что там с Андреем? Не успел ему позвонить? — Я наберу, — усмехнулась Пушкарева. Поговорив, сообщила, — так, если подбросите меня к Зималетто, буду благодарна. У вас же праздник сегодня… Но не забывайте, завтра открываем ресторан! — Мы будем, Кать, не переживай, — заверила Вика, — во сколько подъехать? — К девяти, — отозвалась она, — будем тут сидеть все вместе и мандражировать. — Ну да, Марина еще раз официантов за нервы подергает! — Вот не надо никого ни за что дергать, — фыркнула Пушкарева. — Все, поехали.       Они оставили ее у входа в Башню и выехали со стоянки. — Куда поедем? — спросила Вика. — На твой выбор, Викки, — сказал Николай. — Тогда… может, закажем в ресторане и поедем домой? — Уверена? — Да. Ник, нам просто надо нормально поговорить. — Тогда к тебе? — Давай ко мне, — согласилась она.       Заказ сделали по дороге по мобильному, так что он прибыл минут через двадцать после них самих. Расположившись на кровати, накрыв там импровизированный стол, выпили по бокалу шампанского. — Я хотела рассказать тебе о моих родителях. И вообще о себе. Просто ты прав, и ты имеешь право знать все о моей семье… — Вик, ну если это так болезненно… — Не болезненно, Коль. Просто я так все воспринимаю. Да и времени уже много прошло.       Она помолчала, глотнула побольше шампанского и начала свой рассказ. — Я никогда не интересовалась финансами. И в школе у меня были проблемы с алгеброй. А родители у меня… в общем, папа — школьный учитель, а мама, когда они познакомились, работала секретаршей в обкоме партии. Когда партия перестала быть властью, мне как раз исполнилось четырнадцать лет. Голодные девяностые, помноженные на свободный рынок, привели к тому, что родители стали торговать. Причем сразу масштабно.       Откуда у них взялись деньги на стартовый капитал? Да мама откуда-то притащила. Может, партийную кассу погонять дали? И раскрутились понемногу. А папа попал в программу обмена с зарубежными партнерами, или как она там называлась, и уехал на год в Германию.       Короче, больше года он перегонял машины из-за границы, получая дохрена прибыли. Потому что, как ты знаешь, даже подержанная иномарка лучше отечественного автопрома. Ну и наша семья вышла в солидные люди. Появилось стремление к престижу. Насколько я понимаю, предки как-то поладили и с криминалом — видимо делились, но их бизнесу это не мешало. Я начала одеваться в модную одежду. Дорогую. У меня появилась действительно качественная ювелирка. И вообще… Но училась я все равно плохо. Мальчики за мной табунами ходили, мне оставалось только выбирать. Мама уже даже присматривалась к парочке одноклассников, чьи родители были не менее состоятельны. Мы с ними и в МГИМО втроем поступали. Правда, там их чувства поутихли — нашли себе пары в Москве быстро.       А я вписалась в компанию золотой молодежи, на деньги, которые мне посылали родители регулярно, вполне могла позволить себе снимать квартиру в центре. В общем, жизнь била ключом. С Кирой, кстати, познакомилась на одной из тусовок. Ей понравилось, как я одеваюсь. А мне понравилось все то, что она говорила про мир моды, про ткани, качество, стиль, в общем — все. Мы стали близкими подругами. Постепенно я познакомилась и со Ждановыми. А вот из Воропаевых со мной так и зналась только Кира. Кристине всегда было пофиг, она уже тогда увлекалась всякой эзотерической фигней, а Сашка, сам понимаешь, был слишком серьезным амбициозным юношей, чтобы знакомиться со всякими подружками младшей сестры. К тому же, в тот год, когда я приехала в Москву, он как раз отбыл на учебу в Гарвард.       С родителями Киры я несколько раз пересекалась, мы знали друг друга, но близкого общения не было. Они, как и мои, все были в бизнесе. Вот Ждановы с Андрюшей действительно возились, таскали его везде с собой, на всречи, тусовки, переговоры. Ну и Киру привечали. Павел совсем не так сильно был вовлечен в дела производства, этим занимались поначалу именно Воропаевы. Кира и ее родители. Но Павел всегда был представительным мужчиной, он рекламировал фирму в кругу своих знакомых. Тоже бизнес-элита. Маргарита с ее изысканным вкусом и стилем была вообще живой рекламой нашего производства. Я ими восхищалась и до сих пор восхищаюсь.       С Кириллом я познакомилась у себя дома: его притащил кто-то из однокурсников на мой же день рождения. Он сразу в меня влюбился, но я еще долго носом крутила. А мама тогда как раз начала меня пилить, что я неуч и неумеха. Мне так обидно стало, а она еще и добавила, что, мол, тебя такую и замуж никто н возьмет. И сказала, что или я начинаю хорошо учиться, или они с отцом прекращают меня финансировать. А потом еще и добавила, что нечего мне в столице делать, ведь дома меня ждет выгодная для их бизнеса партия. А доучиться можно и в родном городе, по месту жительства, так сказать. Ну я и психанула. Говорила уже вроде бы. Взяла и согласилась выйти за Кирилла.       Съемную квартиру пришлось оставить, родители и правда перестали деньги посылать, я почти сразу переехала к Пашенникову. Тогда он еще не так раскрутился, просто неплохой растущий бизнес. Ему тогда было, как мне сейчас.       Он захотел познакомиться с моими родителями, и мы решили сделать сюрприз. Приехали, не предупредив. И нарвались на скандал. Скандалила в основном мама, кричала, что я бессовестная и неблагодарная дрянь, и всякое другое. Ну я в принципе в нее пошла, тоже могу скандал закатить. Но мы бы с ней помирились, если бы не Кирилл. Она его очень обидела. Не буду говорить, как, но расчет у нее был на то, что он со мной разругается после такого и бросит. Это уже потом я узнала, что меня реально сговорили замуж за сына их бизнес-партнеров и даже деньги у них под это дело взяли. Отсюда и скандал.       А Кирилл тогда и заявил ей: «А давайте, я ее у вас выкуплю, раз уж наш брак такая большая для вас потеря?» — Ого! Вот это жест! — отреагировал Коля. — Лихо! — Ага, было бы и лихо, и благородно, если бы после этой фразы они не начали торговаться, как на базаре. Мы с отцом, в принципе, тоже достаточно циничные люди, но такого даже представить себе не могли. Пока они горланили, он на кухне меня чаем отпаивал.       У Коли аж в горле запершило от этой информации. Это как так-то? Родную дочь поменять на деньги… Вика продолжала, на ее губах была легкая улыбка, хотя в уголках глаз стояли слезы. — Ну вот, изначально мама выставила сумму, с учетом инфляции, равную затратам на мое проживание в Москве и оплату учебы. Но Кирилл отбил плату за учебу, мотивируя тем, что два-то года я уже отучилась, причем без двоек. Он тут же сгонял в банк — в Питере был филиал того, где он хранил свои накопления, и перевел на ее счет все до копейки. Выкуп за невесту, так сказать, заплатил. Мать вроде уже и успокоилась к тому времени, да только я уже мириться не желала. А папа вообще запретил ей ко мне приближаться. Мы с Кириллом уехали в тот же день, а матери я на прощание заявила, что теперь у меня из родных остался только отец. Вот с тех пор так и повелось: он мне звонит, я ему звоню. Он стал плохо слышать, приходится громко говорить. Да и не все вещи он может оценить адекватно. Я его не расстраиваю и говорю, что я личный помощник президента. — Они до сих пор вместе? — Да, куда они друг от друга денутся. — А их бизнес? — Папа говорит, все хорошо, только он уже ничем не распоряжается. Иногда он может мне сделать подарок, например, недавно путевку в Египет купил. Просто денег дать может не всегда, мать бдит. Но иногда получается, присылает. Или я к нему езжу и тайком от матери где-нибудь встречаемся. Вот так и живем. — Вик, а у них других-то детей нет? Ты одна? — Меня у них, считай, тоже нет. Бизнес на двоих, но ведет его мать. Отец сказал, она уже позаботилась, чтобы он написал завещание в ее пользу. А от нее мне ничего не достанется. Папа все равно, скорее всего, раньше умрет. Он много старше. — Но если у них больше никого нет… — Наивный Никки, — горько усмехнулась Вика, — мать костьми ляжет, деньги на ветер пустит, но мне они не достанутся. — Да, теперь понятно, почему ты так отреагировала, — задумался Коля. — Ну, к папе мы можем съездить все равно? — Да, к папе можно. А матери вообще лучше ничего не знать. — Все, давай тогда не будем об этом, ладно? — примирительно сказал он. — Лучше давай обсудим нашу свадьбу, а? — Ой, Коль… я не хочу никаких церемоний, особенно сейчас, — Вика все еще не отошла от воспоминаний, настроение у нее совсем испортилось. — Хорошо, а платье будешь покупать или заказывать? — Коля упорно продолжал искать способы развеселить ее. — Пока не знаю, а что? — Надо знать, какие украшения к нему выбирать! Я ж в этом вообще не разбираюсь, понимаешь? — вот эта попытка оказалась успешной, Вика сразу же улыбнулась, в глазах загорелся интерес. — О, а давай я тебе свои покажу? — с энтузиазмом предложила она. — Давай. Проведи мне ликбез! — Коля решительно глотнул еще бокал шампанского и приготовился смотреть и внимать.       Кажется, украшения — и правда лучшие друзья девушек, подумалось ему. Потому что даже просто их осмотр приводит Вику в совершенно счастливое состояние. А если хорошо Вике — хорошо и ему. Закон природы.