Часть 25
31 октября 2022 г., 01:55
— Ну, как все прошло? — спросили ее, когда она сняла трубку, только зайдя в квартиру.
— Нормально, — ответила она, сдержав дрожь в голосе. — Он согласен.
— Отлично! — она прямо видела, как Миша сейчас улыбается. Она рвано выдохнула, пытаясь совладать с эмоциями. Борщев забеспокоился сразу же. — Мариш, что с тобой? Что этот урод тебе сделал? Я его прибью!
— Ничего он мне не сделал. Все в порядке. Просто все это…
— Марин, мы сто раз это обговаривали! — голос Михаила стал жестким и даже злым. — Мы не можем позволить себе ни тени сомнения, ты это понимаешь? Потом, когда от нас отстанут, мы рассчитаемся с долгами, и…
— Будем жить долго и счастливо? — горько усмехнулась она.
— А это уже от нас самих будет зависеть, между прочим.
— Не нравлюсь я Зорькину! Он от меня шарахается!
— Я тебя умоляю! Главное — чтобы Клочкова от него отстала, а там — дело техники. Не сложно же! Ты и сама все знаешь! Мариш, ну что ты расклеилась? Давай соберись, малыш! Завтра открытие ресторана, мы должны быть в форме. Со своей стороны обещаю полную поддержку твоей карьеры в Зималетто.
— Женькины приходили, — сообщила она хмуро. — Незадолго до Александра.
— Ну что им не терпится! Ты сказала, что надо пару дней подождать? Пока скандал разгорится, пока выберем удобное время с ним поговорить…
— Сказала. Они утверждают, что приходили только напомнить.
— Ладно. Пусть будет так.
— Миш, вот далось им это наследство! Они ведь даже не знают, что там!
— Так этого никто не знает, знал только дед твоего Масленникова.
— Он не мой! Мы давно не вместе! — возмутилась Марина. Миша рассмеялся.
— Знаю, знаю. И это просто отлично. Пусть у тебя лучше с Зорькиным все получится. А для меня, ты же знаешь, главное — Катя. Она нужна мне, со всеми ее гениальными мозгами. Ну и фигура у нее ничего так. Не сравнить с твоей, конечно…
— Да, Мишань, я знаю… — тоскливо протянула Марина, четко понимая, что именно сейчас Миша ей врет. И не только сейчас. Но если она выйдет из игры… Его точно убьют. И ее за компанию. Так что играть роль и терпеть.
— Ну все, завтра в одиннадцать, да? — преувеличенно бодрым голосом напомнил он.
— Да, Миш. Все, я устала, пойду спать… — глухо отозвалась она.
— Спокойной ночи, Мариш.
Девушка положила трубку и тяжело вздохнула. Надо было и вправду выспаться перед завтрашним днем.
Михаил Борщев с самым счастливым видом откинулся в своем кресле. Завтра. Завтра он сделает еще шаг к своей цели. Жданов ничего и не заподозрит, когда Катя застанет его воркующим с Изотовой. Он широко улыбнулся, представив, как шокированно застынет Катя, как удивленно оглянется Андрей, увидев ее на пороге комнаты. Как будет пытаться все ей объяснить, а она замрет в неприятии этой реальности. Шарахнется от него. Как сам Миша участливо возьмет Катю за плечи и отведет к себе в кабинет, вот сюда, усадит на диван, будет гладить по голове и рукам. Как обнимет в казалось бы дружеском участии… И даже если она не захочет отомстить Жданову в тот же день, подарив хотя бы поцелуй, Миша обязательно добьется своего, потому что второй раз Катя Андрею не поверит. Да. Точно не поверит.
Сладкие мечты Михаила были прерваны звонком мобильного. Знакомый, но такой ненавистный голос сказал:
— Обстоятельства изменились. Нам придется форсировать события. Если сделаете все завтра — у вас будет шанс рассчитаться раньше. Если нет, и его упустят — пеняйте на себя. Вас предупреждали.
В трубке раздались гудки, и Борщов со стоном выронил трубку, схватившись за голову. Ну почему именно завтра? Он так хорошо все рассчитал! Он не успеет. Он ничего не успевает. Как всегда… И Марине придется позвонить опять. Интересно, что Масленниковы вообще могут так ничего и не узнать и считать, что все дело в наследстве Воробьева…
Кира Воропаева тоже не спала. Кое-что не давало ей покоя: а именно — ставка Марины на Изотову. Лерочка не так проста, как всем кажется. Нельзя ли ее подстраховать? Да, лучше подстраховать. И потом, лучше, если бывших пассий Андрея будет две. Так даже нагляднее. Оглянувшись на спящего Рому, Кира на мгновение почувствовала укол совести. Ну да ладно, с этой дамой она уже давно научилась договариваться. Потом отмолит грехи. В конце концов, она всего лишь отвечает Пушкаревой — ударом на удар. А Рома… это точно не любовь. Она любит только Андрея, а с ним она чувствовала себя совсем по-другому. Да, она страдала, но это было чем-то настоящим! А с Малиновским легко и приятно, но… не то, точно не то! Этот план Марины — просто находка. Пожалуй, единственная женщина, к которой она не будет ревновать Андрея. По крайней мере, пока.
О, Андрей будет вне себя от того, что его подловили во время тет-а-тет с моделью, он придет в бешенство. Пушкарева его, конечно, пошлет, и сделает это жестко — она это умеет, все видели. Вряд ли он не ответит ей — все-таки гордость у него осталась. А потом… потом модель будет в очередной раз отправлена далеко и надолго, Катю уведет Михаил, а Кира, конечно, будет рядом, чтобы утешить Андрея. Разумеется, дружески. И не ее вина, если он сам подумает иначе. А он обязательно подумает, ведь Андрей Жданов не умеет утешаться по-другому, кроме как в постели. Или в баре, но до бара она его не допустит. Потому что он нужен ей трезвый и обиженный — на Катю и весь мир. И только тогда Жданов поймет, что Кира Воропаева — это единственная женщина, которая всегда рядом, несмотря ни на что. И конечно, он вернется к ней. А как же иначе? Иначе и быть не может!
Кира сидела на кровати и мечтательно улыбалась. Она не заметила, что Роман не спит, а внимательно наблюдает за ней. Стараясь не показать, что бодрствует, Малиновский повернулся на другой бок, скрыв таким образом лицо от Киры. Вскоре он почувствовал, как она ложится рядом, обнимает его, прижимается сзади и целует в шею. И — вот же подлость: тело отзывается острым приступом возбуждения. Даже если бы спал — проснулся бы… Вот как она так может, а? Как?! Ведь мечтает о том, как вернуть Андрюху, а секса хочет с ним, Романом Малиновским?! Нет, все-таки женщины — коварные создания. Если раньше, в какой-то степени лицемеря и выделываясь, он утверждал, что им все пользуются, то теперь он с уверенностью мог сказать, что так на самом деле и есть. И Кира, как он не старался себя переубедить, именно такая. Ничуть не лучше других. Разве что секс с ней слаще и чувственнее, чем с другими. Может быть…
***
Воропаев прибыл на работу в восемь утра. Его переполняла энергия: хотелось сделать как можно больше. Но прежде всего — поболтать с Иваном Ивановичем. Оказалось, что этого разговора жаждут и Андрей с Романом. Ну и Ярослава позвали заодно. — А, почти все заинтересованные в сборе! — порадовался безопасник. — Что ж, начнем. Александр Юрьевич, расскажите всем, как прошла встреча. — Да нормально прошла. Из нового: Марина — подруга детства Михаила. — А вот и недостающее звено цепочки, — кивнул Иван Иванович. — То, что ее семья родом из Новосибирска, мы знали и до этого. — Значит, он и сообщил ей, когда вступать в игру? — догадался Андрей. — И мог спокойно узнать всю информацию о Кате от нее или той же Юлианы. — Да, скорее всего, — согласился безопасник. — Частично Марина получила информацию от Киры, — сказал Воропаев. — Это следовало из контекста ее речи. — Следовательно, Михаил в курсе аферы, — веско сказал Малиновский. — Или даже является ее идейным вдохновителем? — Так… ладно, сегодня, в честь открытия ресторана, я ему морду бить не буду, — вздохнул Жданов. — Но завтра!.. — А как твои успехи, Ярослав Борисович? — спросил Воропаев. — Ну так я же вчера сидел в «Эскудо», как вы просили, Александр Юрьевич, наблюдал за этой блондинкой. К ней подсели двое — мужчина и женщина. Она с ними поговорила, а потом они ушли. Но я их запомнил. Если что — могу опознать. — А вот это отлично. Скорее всего, это те, кто ведет ее с Омска, — сказал Иван Иванович и достал альбом с фотографиями. Ветров уверенно опознал двоих. — Ага! Что и требовалось доказать! — торжествующе воскликнул безопасник. — Мне прислал эти фото мой коллега, я вам о нем говорил. Это двоюродные брат и сестра Евгения Масленникова. По отцу, я имею в виду. Мой коллега получил точную информацию и теперь уверен, что они собираются разделить предполагаемое наследство господина Воробьева без Николая Антоновича. Знает ли об их плане Евгений, неизвестно. Но эти двое точно в сговоре с Борщовым, наружное наблюдение неоднократно видело их беседующими втроем. Без Марины. Вероятно, за ней они просто присматривают, чтоб не сорвалась с крючка, — развел руками безопасник. — Она скорее именно приманка, чем реальный бенефициар. Она ведь деньги-то уже с Аделаиды получила и действительно мечтает о карьере модели. — То есть ей действительно нужен сам Коля? — удивился Роман. — Влюбилась? Не верится… — Да, мне тоже, — кивнул Александр. — Но нет в ней и холодного расчета. Довольно прямая и в чем-то непосредственная. Кажется, к Вике у нее просто личные счеты: та ей неоднократно указывала на некую провинциальность во вкусе… Спасти она хочет Зорькина от этой хищницы Клочковой! А вообще эта Марина — просто огонь! — Да ты просто на нее запал! — хохотнул Андрей. — И что? — тот пожал плечами, лишая Жданова повода шутить на эту тему дальше. — Действительно, — подхватил Ярослав. — А что им надо-то? Зачем такая комбинация? Я прошу прощения, но Николая можно в любой момент подкараулить и… — Нельзя, — веско сказала безопасник. — Мы присматриваем за ним. И они это знают. Так что у них расчет на суматоху. В ней никто не заметит исчезновения Коли. Но нам по-прежнему не известно, каковы их точные планы в отношении него. — А вот это плохо! — забеспокоился Андрей. — Это нам бы и хотелось знать! — А что с родителями самой Марины? — Пороховщиковы Василий Никанорович и Валентина Петровна. Проживают в Омске. К тюменскому олигарху не имеют родственного отношения. Однофамильцы. Насколько я знаю, Аделаида Николаевна поддерживает с ними контакт. — Ну вот, хоть какая-то определенность! — воскликнул Андрей. — Ладно, мы поняли, что корень зла — это Масленниковы, которые родня покойного мужа Аделаиды. И даже, возможно, не сам Евгений. — Да, на поверку выходит все просто, — согласился безопасник, — борьба за наследство. Наиболее очевидный вариант — похитить его и отвезти в Омск, чтобы он присутствовал на оглашении завещания. Он вступит в наследство, а потом его заставят это наследство передать нужным людям. Там есть условие, что можно подарить свою долю — но только в первые сутки после оглашения воли покойного. А продать нельзя. То есть ситуация получается интересная, на самом деле. Если Евгений тут ни при чем, то он спокойно ожидает, что Зорькин либо не знает, либо отказался от наследства, а потому его не будет на оглашении. Это автоматически означает, что Евгений и Аделаида получат это самое наследство на двоих. — Но при этом кузены Евгения со стороны его отца не получат ничего, скорее всего, — подхватил Воропаев. — А если там будет присутствовать Коля, они могут его заставить сперва принять третью часть наследства, а потом от него сразу в их пользу отказаться? — недоуменно спросил Андрей. — И как они собираются его заставить? — поинтересовался Ярослав. — Пытки, шантаж, угроза убийства, — нудным голосом начал перечислять безопасник «варианты», вызывая ужас собеседников, — либо будут держать под веществами. Второй и третий варианты выглядят предпочтительнее. Так он будет в приемлемой форме, но под их контролем. А потому наша задача — не упустить момент, когда Зорькина начнут похищать. А для этого нужно, чтобы все шло по сценарию Масленниковых. И Михаила с Мариной. Пока. Не знаю, насколько эти двое вообще осведомлены о реальных планах заказчиков. — Знаете, я бы сейчас побеспокоился о безопасности этих Аделаиды и Евгения, раз у его папаши такие предприимчивые родственники, — покачал головой Малиновский. — А то вдруг им Колиной доли мало, и они хотят все? Этих можно грохнуть, а Коля им как бы все и подарит? — А я бы подумал о безопасности Виктории, — добавил Воропаев. — Она может быть предметом шантажа, если уж на то пошло. Даже если Марине удастся скомпрометировать Зорькина, и они с Клочковой публично поссорятся, она все еще будет дорога ему. — За ней тоже присмотрят, — согласился Иван Иванович, — но в такой ситуации предметом шантажа может быть и любой из вас — Николай Антонович ко всем хорошо относится, и вы все ему по-своему дороги. — И что нам делать? — спросил Жданов. — У вас людей хватит за всеми присмотреть? — Несомненно. Но думаю, этого не потребуется. — А вы уверены, что за Масленниковыми никто не стоит? — задал вопрос Ярослав. — Что вы имеете в виду? — Я имею в виду, что суматохой можно воспользоваться не только в тех целях, который вы озвучили. Например, копнуть под Зималетто. Коллекция-то на носу и… — Я понял, о чем ты, — кивнул Воропаев. — Да, Хмелин сделал ставку на меня, но проиграл. Его аванс я ему вернул. Думаю, он ищет другие способы. — Он не успел бы сориентироваться, прошло-то два дня! — заметил Жданов. — Он мог изначально не складывать все яйца в одну корзину, — возразил Малиновский. — С Сашей практически случайно получилось же. — А может и нет, — нахмурился Ярослав. — Я ведь в этом казино бываю часто, но всегда ограничиваю себе сумму, которую готов проиграть. Потом ухожу. Могли просчитать, что после подписания выгодного контракта я прихвачу и шефа — развеяться, так сказать. — Вполне вероятная версия, — согласился Иван Иванович. — Хмелин подкупил кого-то на производстве? — Или собирается, используя Масленниковых и их план, инсценировать похищение Коли, а потом предъявить нам требования… — А вот это куда более реалистичная версия, — задумчиво сказал Иван Иванович. — Боюсь, у меня не хватит людей. Но я понял задачу. Вряд ли они начнут действовать прямо сегодня… — А почему нет? — пожал плечами Ярослав. — Вполне возможно. У Хмелина, думаете, нет службы безопасности? — Думаете, они срисовали наших людей? — Вполне могли, кстати, — кивнул Воропаев. — А на Колю у него наверняка зуб, это же он меня спас. — Да, тут его интересы совпадают с интересами Масленниковых, — сказал безопасник. — Так что будем делать? Ресторан в оцепление? — преувеличенно бодро спросил Жданов. — Там два входа, один со двора, служебный. Мы выставим наблюдение у обоих. Ну вы все должны быть наготове, разумеется. Николая кто-то предупредит? — Я съезжу, — сказал Андрей. — Пока он с Викой, но потом она поедет помогать на открытии ресторана, предварительно забросив Колю к нему домой. Он предпочитает работать там. Вот оттуда я его прямо в ресторан и отвезу. И введу в курс дела. — Хорошо, это приемлемый план, — согласился Иван Иванович. На том все и разошлись.***
Вика и Коля вскочили рано и засобирались. Коля — домой, работать и увеличивать капитал, а Вика — в агентство и потом в ресторан. Она, как всегда, подвезла его и поехала в офис. Катя уже была там. И выглядела просто отпадно! — Классно выглядишь, Пушкарева! — совершенно искренне сказала Вика. Катя только вздохнула, покачав головой. Но поговорить они не успели — приехала Марина. — Привет, девчонки! — она улыбалась, но улыбка была какой-то вымученной. Устала, наверное? Ну да, быть моделью — непросто. Столько тренировок и физических усилий… — Мариш, как ты себя чувствуешь? Устала, да? За Мишу переживаешь? — сочувственно спросила Виктория. Дождавшись неуверенного кивка, успокаивающе продолжила, — да все будет в ажуре, я точно говорю! У него все супер! И ресторан отпадный вообще! — Да, я знаю, — промямлила блондинка, избегая смотреть на Вику. Пушкарева еле заметно усмехнулась: кажется, ей пришлось по душе волнение Марины. Интересно, переживает за успех своего предприятия или совесть все-таки проснулась? — Поехали, что ли? — сказала Вика. Счастливая! Она единственная оставалась в неведении относительно плана блондинки и ее подельников. — Поехали! — кивнула Катя. Вика отвезла всех прямо в ресторан. Михаил мандражировал, конечно. Потому как открытие — это важно. Родители его не успевали к этому светлому событию. Зато были родители Кати — она их пригласила. Им было удобнее прийти в первой половине дня, да и народа поменьше. А вот Коля, Андрей и все из Зималетто обещали прибыть после семи вечера. По окончании рабочего дня. Миша заканчивал отдавать последние распоряжения помощникам и официантам. Все было готово. Ресторан блестел, столы накрыты, посуда — вычищена. Ровно в двенадцать двери открыли, и люди стали заходить внутрь. Пушкаревым накрыли отдельный столик — для своих, причем на четверых, потому что Валерий Сергеевич и Елена Александровна пригласили с разрешения Михаила еще одну семейную пару — сослуживца Пушкарева с супругой. Как сказала Елена Александровна, «пусть папа с дядей Володей не на кухне, а в приличном месте в кои-то веки посидят!» Никто не возражал. Тем временем Катя заметно волновалась: приглашенный ею вчера известный критик Корсаков так и не появился, хотя обещал быть к открытию. И она приняла решение отправиться за ним и притащить хоть насильно! Ведь Юлиана сказала, что после его статей все в ресторан валом повалят! — Я подвезу, — сказала Виктория, и они удалились. Вернулись через полтора часа, Корсакова вели буквально под руки. Тому, видимо, было очень лестно, что две красотки оказывают ему такое внимание, и был он весьма доволен таким обстоятельством. Ситуацию чуть было не испортил тот самый дядя Володя, который, уже слегка набравшись, двинулся к выходу, но по дороге слегка толкнул критика. Взбеленившись, тот затребовал жалобную книгу, но друг Пушкарева внимательно всмотрелся в него и вдруг выдал: — Рядовой Корсаков? Тот уставился на него в искреннем удивлении, и через некоторое время до него дошло, что это его сослуживец. — Товарищ прапорщик?! — Рядовой Корсаков! — Товарищ прапорщик! Михаил и подоспевший на подмогу официант помогли им обоим и усадили за отдельный стол. Конечно, дядя Володя и рядовой Корсаков хотели поболтать. Им эту возможность предоставили, да еще и под хорошую еду! Можно сказать, ресторан был спасен от разгромной критики. Покидая это чудное место на такси, Корсаков сказал: — Все завтра, в статье! Но было видно, что ему понравилось.***
К восьми часам вечера Андрей заехал за братом, застав того в весьма возбужденном состоянии: оказалось, заработал много за сегодняшний день. — Ну вот, теперь точно миллион в кармане! На двоих с Катюхой, но тем не менее! — Вот ты молодец! — похвалил Андрей. — А если тебе десять миллионов дать — ты их за неделю в сто превратишь? — За неделю? Вряд и. Скорее за месяц… — Тоже неплохо. Надо будет папе сказать — нам же надо долю Воропаевых выкупать! — Андрей, да прекратите вы уже враждовать! — укоризненно попенял Коля. — Да это я так, по инерции, — усмехнулся средний. — На самом деле, с Сашкой мы уже поладили. А вот с Кирой… В общем, Коль, тут такое дело… И он наконец-то рассказал брату о том, какие интриги плетут вокруг него. И с какой целью. Коля даже плюхнулся на кровать, в недоумении уставившись на Андрея. — Наследство от дела Коли? — переспросил он удивленно. — А нафига оно мне? Там двадцать гектаров и старое поместье, которое ему один немец отписал за помощь в сорок пятом. Он узнал-то об этом только в двухтысячном, вот и решил нам передать. Вину свою чувствовал, что фактически вычеркнул старшую дочь из своей жизни… Андрей плюхнулся на диван рядом с ним. — То есть ты все это время знал, что ли? И Катя не в курсе? — Катя… Там от Кати до теть Лены и дядь Валеры — рукой подать. Представь, какие бы дискуссии тут разразились? А нам с мамой это было неприятно. И мы решили никому не говорить — даже самым близким друзьям. А дед — да, маме периодически названивал. И я с ним говорил, сразу отказался, как он сказал про это наследство. Вернее, мы с мамой отказались. Во-первых, нам подачек откупных не надо, а во-вторых — ну сам посуди, это поместье ж восстанавливать надо. А сколько деньжищ уйдет? А продавать его нельзя по условиям завещания. Только в дар передать, причем в течение суток после вступления в наследство. — Ну а вдруг там клад зарыт на участке? — Вот и пусть мой двоюродный брат с родней копает. — Погоди, а тетка тоже не в курсе, что там такое? — Этого я не знаю, — он развел руками, — я у нее не спрашивал. Блин, так они не знают, что ли? И Марина из-за этого ко мне клеилась, Получается? — Начальник нашей службы безопасности полагает, что ее заставили — родственники отца твоего двоюродного братца. — Кошмар! Я же отправлял ему бумагу о том, что отказываюсь от наследства в любой форме? — Вот и Евгений утверждает, что у него есть такая бумага. Слушай, а у тебя связи с теткой нет? — Да есть, конечно. Евгений оставлял координаты. Сейчас… Коля принялся листать записную книжку, нашел нужный номер и набрал с мобильного. — Аделаида Николаевна? Добрый вечер. Вас беспокоит Николай Зорькин. Да, я ваш племянник. Аделаида Николаевна, я по поводу наследства. Да, да. Простите, не знал, что возникнут недоразумения. Дело в том, что я уже давно подписал отказ. Да, Евгений в курсе. Да, вы уж передайте ему, ладно, чтобы не искали меня? Кстати, вы отправили Марину к нам в Москву за этим? А… теперь понятно. Спасибо, что уделили мне время. Всего доброго, здоровья вам. — Так, младший, давай по порядку. Что она сказала? — Да она не знала, что был отказ. Сын ей не сказал. Она вообще не в курсе этого заговора. Сын сказал ей, что у него на контроле — она и отпустила. Марине она денег дала, чтобы та просто уехала из Омска: Евгению тетушка более выгодную партию нашла. И обратно ее никто не ждет, разве что родители, но их Аделаида готова в любой момент отправить к дочери. — То есть это родня Евгения тебя пасет? Не он сам? А для чего? — Может, Евгений делиться с ними не хочет? Блин, тайны Омского двора какие-то… — обескураженно произнес Коля. — Так получается, Евгений один все унаследует? Мать-то ему тоже наверняка оставит. — Ну да. И пусть, мне не жалко. — Вот ты бессеребренник! — восхитился Жданов. — Ты даже Воропаева человеком сделал! — Издеваешься? Если бы он не был человеком, он бы не проигрался в казино… — Ну да, и это тоже. Уточняю — нормальным, адекватным человеком. — Ну да, адекватность сейчас никому не помешает. — Кажется, он всерьез запал на Марину. — Так а Михаил… а, понятно. Друзья с детства — это как мы с Пушкаревой, да? — Ну да, похоже на то. Ромку жалко — он-то думал, у них с Кирой всерьез, а она… — Да ладно, может, она просто отомстить тебе хочет? — с сомнением протянул Коля. — Дай-то бог… — Блин! Вика! Она же с ума сойдет, если увидит, что Марина ко мне клеится! — А я предлагал ей все рассказать. Думаешь, она сможет притвориться? — Не знаю… Слушай, так почему сейчас-то не поговорить с Мариной? — Да надо бы. Вот ты и поговори! — И как я потом этот разговор Вике объясню? — А мы ей в это время объясним! — Средний, посмотрись в зеркало и пойми, что просто так она не поверит. Андрей заржал. — Давай, собирайся! Лично я проголодался. Пусть этот Миша и урод, но готовит вкусно! — Не боишься, что отравит, если поймет, что его план не удался? — Надеюсь, до этого не дойдет, — серьезно ответил брат. В ресторан прибыли одновременно с Кирой и Романом — те тоже ехали на одной машине. Воропаев приехал с Ярославом. Времени было уже около девяти часов, до закрытия ресторана оставалось три часа. Они предъявили приглашения и прошли в зал. — А миленько тут, — заметил Воропаев. — А то! — хохотнул Жданов. — Марина контролировала! — Правда? Теперь понятно, почему Вика упоминала ее провинциальность… Кира прыснула, повиснув у Ромы на руке. Тот вздохнул, покачав головой. — Ну а мне нравится! — сказал Малиновский. — Уютно и как-то по-домашнему… — Да, мне тоже нравится, — согласился Ярослав. — Посмотрим, как кормят. Места по приглашениям были забронированы. Столики располагались по соседству. Вика, Марина и Катя вышли к ним из служебных помещений и тоже присоединились. Все отдали должное еде — она и вправду была великолепной. Затребовали шефа в зал и устроили ему овации, к которым присоединились и посторонние клиенты. Михаил явно был доволен — тем более Катя улыбалась ему искренне, ласково. Затем за отдельными столиками завязались разговоры, кто о делах, кто о личном. Так и прошло время до закрытия ресторана. Наконец, администратор запер дверь за последним клиентом. Михаил построил всех служащих и вынес им благодарность за успешный первый рабочий день. Велел не опаздывать, ведь завтра надо было открываться не в полдень, как сегодня, а в десять утра. На этом весь персонал отпустили. — А теперь, думаю, я и сам справлюсь, — улыбаясь, сказал владелец ресторана. Застолье возобновилось, только теперь атмосфера стала намного свободнее. Все могли спокойно ходить по залу и даже посещать служебные помещения. Воропаев с нескрываемым предвкушением ждал, когда же начнутся основные события. Или все же не сегодня? Да нет, наверное сегодня.На улице велось наблюдение, как и предупреждал Иван Иванович. И вот — первый сигнал. — Слушаю, — тихо сказал Александр в трубку, услышав звонок — Через служебный вход в помещение проникла блондинка, опознанная как Наталья Ларина, — сообщил безопасник. — Вот спасибо! — усмехнулся Александр. — Да пока не за что — мы такой поворот предполагали. Однако неподалеку припаркована машина, из нее пару раз выходил водитель — размяться. Это и есть двоюродный брат Евгения Масленникова. — Это уже серьезно… Значит, все же сегодня?.. — Да, именно так. Не волнуйтесь, все под контролем. — Надеюсь на вас. Между тем Кира взяла трубку и ответила что-то. Ее лицо озарила улыбка. Да, вероятно, именно она пригласила Ларину, и та отчиталась о прибытии. Что ж… хорошо бы, больше ничего нового. Кира посмотрела на Марину и чуть заметно кивнула ей. Та встала и, извинившись, повела Михаила в служебную часть ресторана. Уже отойдя от стола, он обернулся и сказал: — Кать, можно тебя на пару слов? Это по делу… — Да, конечно, — кивнула Катя. Андрей сжал ее руку под столом. Все понимали — началось. Через несколько минут Андрей заволновался и отправился искать невесту. Коля пошел с ним. Их тоже долго не было, поэтому и Вика решила поискать жениха. — Интересно, — протянул Воропаев, искоса глянув на застывшую в напряженном ожидании развязки сестру, — нам кто-то потом расскажет, как все было — с самого начала? — Что ты сказал? — резко повернулась к нему Кира. — Что расскажут? — Ну, насколько был реализован ваш идиотский план с Мариной и нашим любезным шеф-поваром… — Ты знал! — сощурив глаза, со злостью сказала она. — Конечно знал. Я же участник плана, разве тебе Марина не сказала? — А что за план? — поинтересовался Рома. Они решили сделать вид, что он не в курсе. — А план, Роман Дмитриевич, заключается в том, чтобы самым коварным образом разлучить влюбленных. Андрея — с Катей, Вику — с Колей. Причем Катю должен утешить Михаил, Вику — я, сам догадаешься, кто собирается утешить Андрея? — Не знаю, — изобразил непонимание Малиновский. — Вы Лерочку позвали, что ли? А, или Марина? А что — это запросто, она девушка красивая… — Нет, Ромочка! Не угадал! Модели нужны этим планоделам лишь для того, чтобы скомпрометировать Андрея. А бенефициаром будет кто? Ну же? Не разочаровывай меня! — Саша, хватит! Если ты не хочешь в этом участвовать — никто не заставляет, — раздраженно бросила Кира. — Давай, прояви сознательность, пойди и расскажи всем, что планируется. Хотя — о чем это я? Кажется, уже поздно! Из глубины ресторана послышались крики и какой-то шум… — Погоди, я не понял, — продолжал играть свою роль Малиновский. — Саш, ты сейчас намекаешь, что Кира… — Да я тебе не намекаю, я прямо говорю! — Кира, ну что ты молчишь? Ну скажи, что он врет! — А она знает, Роман, что я никогда не вру. Правда, сестренка? — Ром, ты же понимаешь, то, что между нами было — это всего лишь попытка отвлечься, — заметно нервничая, выдавила Кира, не глядя на него. — Это не любовь. И пока все не зашло достаточно далеко… — Понятно, — медленно произнес Малиновский, изображая полную потерянность. — Вот, значит, как. Что ж, это следовало предположить. Ты меня использовала, да? Не ожидал от тебя, Кира. А ты, Саш, выходит, знал об этом? — Ну да, просветили буквально вчера, — небрежно кинул он. — Не успел просто с тобой поделиться. Да и смысла особого не было. — Да, не было. А вы друг друга стоите, Воропаевы, — он выдал нервную усмешку и продолжил нагнетать. — Значит, всего лишь спектакль, Кирочка? Концерт с балериной и солдатиком? Мило. Очень мило. — Рома, прекрати. Все уже решено, — вздохнула Кира. Александр заметил, как она дернулась при упоминании балерины и солдатика, и сделал себе зарубку в памяти: спросить — что это значит. — Да, забавно… — сказал Малиновский и замолчал. Хоть он и был готов к такому, все равно на душе было погано. Но он обязан справиться, разве нет? Зато теперь он свободен и все девушки к его услугам… Кстати, о девушках! — Да, Кир, ты права. Какая к черту любовь? Понятно, что Жданова ты будешь любить до конца дней своих. Удачи тебе и терпения, вперед, с разбега и о ту же стенку. А я, стало быть, свободен… Так это же отлично! Господин президент, хрен вам, а не Вика, ясно? Она же от тебя, как от огня шарахается! А я — другое дело! У нас с ней прекрасные отношения, до сих пор. Так что… думаю, у тебя нет шансов. — Экая досада! — равнодушно фыркнул Воропаев. — Забирай Викусю — должен же и на твоей улице быть праздник! Мне, вон, модель, Кирой приглашенная, для снятия стресса вполне сегодня подойдет. С Викой, конечно, не сравнить… но уж что есть. — Вот и договорились, — довольно улыбнулся Роман. Кто бы знал, какой нелегкой ценой далась ему эта улыбка. — И ты меня еще обвиняешь в том, что я тебя использовала? — возмущенно сказала Кира. — А я тебя ни в чем не обвиняю, между прочим. И даже в чем-то понимаю. Грех было не использовать такой шанс, правда? В общем, Кирюш, ты умница и во всем права. Ты свободная женщина, можешь поступать, как хочешь. Хочешь лезть на баррикады — лезь, флаг тебе в руки. А я тут с попкорном посижу, в партере. — Мне попкорна оставь, — рассмеялся Воропаев. — Кажется, там драка, — обеспокоенно заметил Ярослав, кивнув в сторону кухни. Оттуда раздавались женские крики и звуки борьбы. — Хорошо, что там, а не здесь, — усмехнулся Александр. Кира застыла в напряженном ожидании момента своего выхода «на сцену»…***
— Хорошо все получилось, правда, Миш? — спросила Марина, завязывая разговор. — Да, очень хорошо получилось, — согласилась Катя. — Вот бы еще завтра статья приличная вышла у этого Корсакова… — Вы с Викой его так обаяли, — несколько насмешливо сказала Марина, — прямо загляденье! — Мы старались! — честно ответила Катя, чувствуя, как градус напряжения в разговоре растет. Катя не очень понимала, было это запланировано или нет. Какие претензии у этой Марины собственно к ней? Вроде бы только к Вике? Или она что-то не так поняла? — Миша, что ты хотел обсудить? — Я по поводу договора аренды хотел с тобой посоветоваться. Проходи… — Ладно, я тогда потом, — поджала губы Марина и удалилась. Катя присела на стул, проигнорировав диван. — В общем, Кать, если так пойдет и дальше, если раскрутимся, сможем оплатить это помещение до конца года, как ты считаешь? — Миш, а тебе правда надо это знать сейчас? — А почему нет? Или у тебя есть срочные дела? — В общем-то нет. Но мой рабочий день уже закончился. И потом, я просто устала. Так что если это все, что ты хотел мне сказать… — Кать, а что вообще происходит? Ты так со мной говоришь, словно я перед тобой чем-то провинился? — А ты, Миша, сам, как себя со мной ведешь? Увел к себе в кабинет и пытаешься изобразить деловую активность? Что ты задумал? — она прищурившись посмотрела на него. Это произвело закономерный эффект, Михаил сглотнул. — Кать, да ты что? Я просто… мне показалось, что ты устала от этого шума… — Ну да, и заставить меня поработать с цифрами — значит предоставить мне желанный отдых, — скептически усмехнулась Пушкарева. — Ну, прости. Я просто хотел побыть с тобой наедине. — В этом я тебя не могу винить, — кивнула она, — и только потому, что считаю тебя своим если не другом, то хорошим знакомым, повторяю: у нас с тобой ничего не будет. — Да я понимаю. Ты любишь Андрея, и у вас все хорошо… — Вот именно. А то, что ты сейчас меня увел в кабинет под надуманным предлогом, выглядит как раз не слишком хорошо. — Да, ты права, — покорно кивнул он. — Прости. Но я не перестану надеяться, так и знай! Он обаятельно улыбнулся, но Пушкареву, знавшую всю — ну или почти всю подноготную заговора, этим было уже не пронять. Спустя несколько секунд на телефон Миши пришла смс-ка, и он встал. — Ну, ладно. Пошли, провожу тебя обратно… — Спасибо, не стоит, — она тоже встала, но предупреждающе подняла руку. — Я знаю дорогу! Катя вышла из кабинета и тут же обнаружила, что неподалеку, в конце коридора, из двери раздаются голоса и смех. Смех Андрея. Значит, и эта фаза плана уже активирована. Катя выдохнула и двинулась туда. Она толкнула приоткрытую дверь и замерла на пороге — уж больно живописной была представшая ее глазам картина. На небольшом диванчике лежала абсолютно обнаженная Наталья Ларина с бокалом вина в руке. Правда, выражение ее лица было не слишком довольным. Андрей стоял у окна, тоже с бокалом, и смеялся. Увидев Катю, вовсе не смутился и приглашающе повел рукой с бокалом в ней. — Катюш, проходи. Ты ведь знакома с Натальей Лариной? Немая сцена не затянулась. Ларина смотрела возмущенно, очевидно, не получив желаемого. Решила соблазнить Андрея обнаженным телом, но не вышло, а он еще и смеется, гад такой! Внутренне тоже рассмеявшись, Катя сказала спокойным доброжелательным тоном, словно повстречалась с ней на кастинге, а не в столь интимной обстановке: — Да, Андрюш, конечно, знакомы. Как дела, Наталья? Не ожидала вас тут встретить. У вас, надеюсь, все в порядке? Как здоровье? А вы к Михаилу пришли? — Я к Андрею пришла! — капризно заявила блондинка. — А зачем? — серьезно спросил он, равнодушно взглянув на нее. — Ты совсем обнаглел, Жданов! — взвизгнула Ларина. — Я знаю, что ты все еще любишь меня… Тут не выдержала и Катя — они с Андреем рассмеялись вдвоем. Никого не смущало, что Ларина так и лежит без одежды. В том числе и ее саму. — Тебе работа нужна, что ли? — наконец, отсмеявшись, спросил Жданов. — А если и так? — с вызовом спросила модель. — Так тебе не ко мне надо, солнце, — ласково объяснил он. — Да, вам надо к Александру Юрьевичу, он теперь президент компании, — подхватила Катя мысль. — Кстати, он здесь. Пригласить? Прежде чем возмущенная блондинка успела сказать что-то резкое вслух, Жданов продолжил издевательство. — Не думаю, нет. Не стоит даже и пытаться. Сашка, в отличие от меня, еще более требователен в отношении моделей. Почище Милко придирается! А я уже сейчас вижу у тебя пару-тройку лишних килограмм… Это переполнило чашу гнева Лариной. Она вскочила и завизжала: — Да как ты смеешь! Я в отличной форме! — Вот голосовые связки — точно да, — Андрей поставил бокал на подоконник и, взяв Катю за руку, потянул на выход, причем быстро. Дверь они успели захлопнуть перед самым носом разъяренной Натальи. В коридоре снова дали волю смеху. — Ладно, это было мило, — выдавил Жданов. — Пошли обратно в зал…а где Коля? Он со мной шел… — Ах ты мерзавец! — услышали они возмущенный вопль Виктории из другого конца коридора, в ужасе переглянулись и бросились на голос. Кажется, хоть один пункт плана заговорщики исполнили, как надо…
