Мой милый ангел в оковах

Глава 1

(Часть 1)

— Доктор, этот ребёнок мне не нужен. Мужчина в халате расстеряно посмотрел на стоящего возле него молодого отца. Зелёные глаза пронзительно и с отвращением устремились на кроху, из-за чего малышка заплакала. Конечно же он ожидал что родится сын. Ему никак не приходило на ум что на этом свете появится девчонка с его кровью. Отказавшись от ребенка и жены, у которой от услышанного началась истерика, он ушел, на последок бросив слова: — Я подаю на развод.

***

Годы проходили, девочка росла. Её глаза прекрасны, зелёные, как трава в весеннюю пору. Но увы, её душа уже сгнила. Ей становилось тошно от каждого услышанного стона матери. Та после ухода Исао — так называемого отца, начала торговать телом. А всё начиналось с рюмки коньяка. Женщина искала в нём выход из всех окружающих её жизнь проблем. Мико уже не могла вытерпеть пошлую идиллию матери, и в один день, она просто сбежала с дома. Конечно же не навсегда, лишь на время. Идти то некуда. Тёмные улица менялись одна за другой. Восьмилетняя девочка не оглядываясь бежала вперёд, туда, где не будет всего. Всего того ужаса, которые повидали её неповинные очи. Сама не заметив, девочка забрела в тёмный лес. И нет, ей было не страшно, даже наоборот. Запах ели и тихие песни ночных птиц согревали душу сильней, чем теплое какао в дождливый день. Под ногами шуршали листья, с треском ломались палки. Вдалеке, на краю, она увидела свет и последовала за ним. Лунный свет пробирался между деревьев. Пройдя ещё несколько маленьких шагов светловолосая оказалась на краю обрыва. — Вау… — в лёгких накопился свежий воздух, захотелось петь от перевозбуждения. Перед ней открылся вид со склона: большой месяц подзывает к себе нежным свечением. Мико всегда нравилась ночь больше дня. Когда выходит солнце — не можешь на него взглянуть, от неприятной боли жжет глаза. Луна же наоборот, довольно-таки настоящая, та, которую можно легко разглядеть. Внезапно по телу прошли мурашки и не от холода, а от неожиданного звука. Чей-то тихий плачь разносился басом в голове. Пройдя глазами по територии в поисках источника звука, она наткнулась на силуэт. Подойдя ближе, девочка смогла разглядеть детальней незнакомца. Им оказался маленький мальчик, с белоснежными волосами подстриженными очень коротко. Маленькая Ёсимура быстро оказалась возле него и присела на коленки, пытаясь заглянуть мальчику в лицо. Тот, судя по всему, услышав, что к нему приблизились быстро оторвался от колен, куда только недавно облокачивал голову. В его голубых глазах отражалась лишь неприемлемая боль. На его лице застыло оцепенение, и как по щелчку пальца в голове пронислось:

Смейся

Мико никак не могла понять, почему он смеётся если хочется плакать? Ещё и эти раны в уголках рта… Разве ему не больно? Конечно больно, ещё как, но он продолжает, через боль, через слёзы смеяться. Она резко накрыла его рот ладонью, из-за чего светловолосый содрогнулся с непониманием смотря в зелёные глаза. Девочка положила указательный палец себе на губу, мол «Тихо». — Если хочешь плакать, то плачь… Не пытайся заглушить боль, от этого станет ещё хуже. — чуть ли не шепотом проговорила Мико. Маленький незнакомец почувствовал резкое тепло и касания. Она его обняла… За что? Чем он заслужил такое хорошее отношение к себе? Его так мучали эти вопросы, которые не решался задать в слух, а просто прокручивал в голове как заевшую пластинку. — Не бойся, я не хочу причинить тебе вреда… И вот… Он не сдержался. Его солёные слёзы стекали по щекам холодными ручьями. Губы дергались от маленькой истерики. Ему досталось такое приятное чувство, греющее душу. Почему же парню так хорошо? За свои 13 лет он не ощущал такого. И теперь мальчик знал одно, он уже никогда не забудет эти зелёные глаза. В его подсознании она ангел, спустившийся с небес. С каждой секундой истерика всё прекращалась и прекращалась, глаза слипались и малыш лёг на её ноги. — Меня зовут Акаши Харучиё — всё что он мог сказать, перед тем как отключиться. Тогда, в ту ночь, она просидела с ним до утра. Под утро она украла плед из ближайшего магазина, не забыв укрыть им оставшегося в лесу нового друга и ушла. Ей не хотелось оставлять его там, но если мать узнает, что та шлялась ночью где попало, а не была дома — она получит не хилых ударов тяжёлой, взрослой руки. А прошлые синяки ещё не прошли.

***

За окном уже светлеет. Мико тихо крадётся, в надежде добраться до своей комнаты без приключений. В воздухе витал запах перегара и дешёвых сигарет. На полу в некоторых местах валяются опустошённые бутылки с под алкоголя. В некоторых местах и осколки от них. Это означало одно — сегодня у матери была бурная ночь, и она правильно сделала, что ушла ночью. Ей не хотелось видеть всё это своими глазами, снова. Шестерёнки в голове девочки работали быстро. В свои восемь лет она знала всё то о чём не должна знать в столь юном возрасте. Понимала одно, если сейчас она разбудит мать, то простыми криками не отделается. Глотнув противный ком в горле и сделав глубокий вдох, Мико пошла. Противный деревянный пол, который пора давно заменить, мог в любое время подвести. Опасения, которые были в голове подтвердились. Противная доска хрустнула, и нога малышки провалилась. — Блядь — послышалась ругань. Сердце ускорило ритм. В голове мелькали «Нет, только не это…» Из кухни вышла Кирари не в очень хорошем состоянии. Волосы были запутанны, в некоторых местах грязные. На белом платье оранжевые пятна. Размазанный макияж, будто женщину пытались умыть, но не вышло. Её лицо ничего хорошего не предвещало. Брови согнуты в домин, и зажатые губы. — Дрянь такая… — прошипела Ёсимура старшая. В диком состоянии она напоминала змею, готовую к атаке — Где ты была всю ночь, дряная шлюха?! — Я… Язык заплетался, все слова вылетели из головы. Мико было тяжело и слово вымолвить, не то что как-то выкручиваться. Она боялась одного, что сейчас мать возьмётся за ремень. Кирари открыла чёрный большой шкаф, из него достала что-то длинное и бежевое. Удар! На щеке остался красный след от железной пряшки. Удар за ударом, слеза за слезой. По всему коридору было слышно душераздирающие крики малютки. На уме крутилось «Пусть поскорее это закончится». Последствие избиений было отображено везде: на животе, спине, щеках, руках, ногах. Это была ужасная боль. Кирари не жалела свою дочь, она била в полною силу. А Мико задумалась. Чтобы было, если бы отец не ушел с семьи:

Мама бы не начала пить и водить мужчин, чтобы те её трахали?

Они были бы счастливы?

Она смогла бы почувствовать ту самую семейную любовь, хоть чуть чуть, которую имели все дети в округе?

И всё-таки, смогла бы она хоть получить свое счастье?

Мико задумавшись и не заметила то, что Ёсимура перестала её бить и уже ушла куда-то, думая, что та отключилась и не будет реветь на весь дом. Девочка чувствовала себя ничтожеством. Нет, она однозначно не достойна счастья. Быстро поднявшись с грязного пола, она не оглядываясь убежала в комнату громко хлопнув дверью. Скатившись по ней, окончательно разревелась. Душу терзали тёмные когти совести — она чувствовала вину. Ей не хотелось быть слабой, не хотелось… Тело нещадно ныло, завтра она точно в школу не пойдёт, не хватало ещё расспросов со стороны учителей «Откуда это у тебя?», «Что происходит у тебя дома?». Она давно для себя решила, если подвернется возможность, то она уйдет с этого места куда подальше, дабы не видеть и не слышать ничего о матери. Перед глазами появилась картина, где обнимала парня, который так же плакал как и она сейчас. Ему тоже было больно, но Мико оказалась тем человеком, который поддержал его в нужный момент. Ей было обидно, что у нее нет такого спасателя. Но девочка радовалась, потому что помогла такому же несчастному. — Хару, я не сожалею о содеянном…