Племянница режиссёра

Утро. Лежащий на тумбочке телефон завибрировал, после чего раздался до боли противный звук будильника. Давно надо бы сменить его. С этими мыслями он отбросил одеяло, приподнялся на локтях и взяв в руки телефон посмотрел на время. «7:30am». Отключив столь назойливый будильник и снова укрывшись одеялом он лёг, погрузившись в свои мысли. Последнее время его начали всё больше раздражать громкие звуки, голова каждый день казалось гудела всё больше и больше, и это было невыносимо. Особенно смешно было осознавать что в мегаполисе жизнь была наполнена как раз такими звуками. Сигналами машин, гулом толпы, звонками велосипедов, да и в прочем дорожных работ. Но сейчас он дома, лежит в кровати и его ничто не тревожит, кроме этой бесящей мелодии будильника. Белоснежное одеяло мягко ложилось на его тело, мягкое и невесомое, оно так нравилось ему. Хотелось укутаться и лежать в нём вечно. Голову практически поглотила такая же белоснежная подушка, каштановые волосы небрежно ложились на её изгибы и изредка скатывались ему на лицо, и так же бесили, и как всегда сбивали с мыслей. А мысли были о неизвестной ему девушке, что снилась ему каждую ночь. Его идеал. Угольно-чёрные пряди волос аккуратно спадали с её плеч и ложились на небольшую грудь. Белое обтягивающее платье на бретельках, подчеркивающие тонкие изгибы талии, контрастировало с волосами, чёрный кружевной чокер обвивали шею, а на ногах красовались чёрные туфли на шпильках. Бледная кожа, скулы, аккуратный носик и чёрные как ночь глаза, всё это так привлекало зеленоглазого и его сердце начинало биться чаще. Он влюбился. Влюбился в сон и прекрасно понимал это, но ничего не мог с этим поделать. Одна мысль о ней заставляло дыхание сбиться, а руки дрожать. От мыслей его оторвал будильник. «8:00am». Кто бы мог подумать что полчаса пролетят так быстро? Как бы ему этого не хотелось, но придётся вставать. Нужно ехать на съёмки. Освободившись от плена одеяла, с болью в костях, он встал с кровати и направился в ванную. Холодные капли воды падали на него и стекали по телу оставляя мокрый след. Губы поджаты, тихо ходит грудная клетка, ладони сжаты в кулаки, взгляд направлен в пустоту. Он стоит так уже 15 минут и всё так же думает о ней, который день так происходит, второй, третий, пятый, парень не задумывается. Он и бы и сам хотел избавиться от этих мыслей, но не мог, в сердце пусто, как и в желудке. На этот раз из мира мыслей его вытащил урчащий от голода живот. Зеленоглазый выключил воду и выйдя из душа вытерся полотенцем, обернув им же бёдра он пошёл на кухню. Вот, салат готов, кофе почти сварилось. Время 8:30. — Сегодня к десяти, главное не опоздать как вчера, — сказал он вставая со стула. Пока кофе варилось он сходил за телефоном и заодно прихватил сценарий. Спросив у режиссёра какие сцены сегодня они будут снимать и получив ответ, парень начал искать фразы в бумагах. Спустя несколько минут яростного листания страниц он вспоминает о кофе, которое к тому времени полилось через край кофейника и испачкало белую, только вчера отмытую, плиту. С тяжёлым вздохом парень отложил бумаги и налил себе кофе. С завтраком покончено как и с грязной посудой. Время 8:55. И уже пора одеваться, лучше выехать пораньше, а то вдруг пробки. Стоя у шкафа и роясь в вещах он осознает что до сих пор в полотенце и тут оно сползает с его бёдер, оголяя прелести несовершеннолетнего тела. Быстро одев первые попавшиеся под руку боксёры он принялся за верхнюю одежду. Чёрные джинсы, небрежно заправленная белая рубашка, расстегнутая сверху на две пуговицы и бежевая жилетка. Готово. Стоя на улице он ждёт такси, оно задерживается уже на три минуты. Время 9:13. — Пробки наверно, — успокаивает себя он, но к сожалению это его не успокаивает. Чудо, такси все-таки приезжает, спустя 7 минут. — Извините пожалуйста, пробки, — говорит таксист с лёгкой улыбкой на лице. — Ничего страшного, — парень усаживается на заднее сидение и пристёгивается, называя адрес. Машина выезжает на дорогу и сразу же попадает в пробку. Проходит несколько минут и не сдержавшись зеленоглазый отключается.