Связи

— Итак, Ун Ёну, 19 лет, интересное имя. Откуда-то приехал? Кабинет психотерапевта напоминал мне пещеру, деревянные высокие шкафы коричневого цвета. Панорамное окно вставлено во всю стену, однако света не хватало, чтобы осветить помещение. Даже кресла, которые были достаточно удобными, обшиты чёрной кожей. На удивление в кабинете достаточно уютно, пахло цветами, которые стояли на дорогом, на мой взгляд, столе с резьбой. Компьютер последней модели мог подтвердить, что больница явно не лишена средств от государства. — Да, мы переехали недавно с родителями из Кореи. Сейчас собираюсь поступать в местный университет. — Я заметил, ты хорошо говоришь на английском. У врача были интересные носки, которые выглядывали из под брюк. Они не сочетались с его деловым стилем и общей обстановкой кабинета, яркие желтые в горошек. Слишком контрастной пятно для общей композиции. — Я сдал экзамен на последнем году обучения в школе на C2. Чувствовал себя в последнее время не очень, из-за переезда я волновался и почти не спал ночью, баловался энергетиками и компьютерными играми. На его вопросы отвечал заторможено и долго думал, как правильно сформулировать мысль. — Как у тебя отношения с семьей? Сказать, что отец вечно на работе, а мать ходит на светские вечера или сидит дома, будет неуместно. — Нормально, провожу много времени с младшей сестрой. Она была для меня самым важным человеком. Мы поддерживали друг друга, понимая, что кроме нас это никто не сделает. Родители были заняты более важными делами на их взгляд. — Почему ты решил обратиться ко мне? — Мне сложно воспринимать мир, не понимаю смысла во многих вещах. Зачем хожу на учебу, завожу новые знакомства, ложусь спать и просыпаюсь. Я не вижу смысла в этом. Никто не спросил меня, хочу я жить здесь и сейчас. Мне мерзко смотреть на то, что делают люди вокруг. — Тебе не нравится, что ты сейчас находишься в этом месте? — Не знаю, я ведь сам пришёл, по логике, мне должно быть комфортно здесь. — Понятно. Продолжим. Психотерапевт что-то записал в своем ежедневнике и снова обратился ко мне: — Какое твоё самое приятное воспоминание из детства? Я много раз задумывался над этим вопросом, поэтому ответить было легко. "Лето, в том году июль выдался особо жарким и мы с няней решили прогуляться в парке у набережной. Мне было 10. Остановившись у тележки с мороженым, я мечтал о фисташковом рожке, няня заметила мой взгляд, купила и протянула мне. Моему счастью не было предела, долго сидя дома, я уже давно не пробовал мороженое из парке, оно чем-то отличалось от магазинного, свежее, без ледяной корочки наверху. Шарик манил меня своим сливочным ароматом. Не отходя от тележки, хотел откусить большой кусок, чтобы почувствовать эту прохладу во рту как можно скорее. Неожиданно кто-то толкнул меня плечом, мороженое выскользнуло из рук и упало на раскалённый асфальт. Я расстроился. Детский максимализм, все понятно. Это же было просто мороженое, можно купить ещё. Однако мне казалось, что именно оно должно было оказаться моим. Няня решила купить ещё одно, но фисташковое закончилось, был уже вечер, неудивительно, что товара почти не осталось. Вдруг краем глаза я увидел маленький силуэт. Ко мне подошла девочка, ее глаза были такими большими и добрыми. Она широко улыбнулась и протянула мне мороженое, фисташковое, они с отцом купили рожок перед нами. — Оно нужно сейчас тебе больше, чем мне. Я взял рожок, не отрывая взгляда от ее лица. После этого она ушла вместе со взрослым гулять дальше." Я запомнил ее. Мне хотелось разрыдаться, как будто она заглянула ко мне в душу и попыталась помочь. Мою реакцию на поступок девочки легко объяснить. Большое количество денег у отца и матери принесло и много ответственности. Они работают, каждый по своему, и защищают репутацию. Раньше родители уделяли много времени младшей сестре, я не ревновал. Все равно ее ждала такая же судьба как и меня, больше сострадал ей. Обо мне не думал никто, пригласили няню, которая за мной следила и все на этом. Но эта девочка, первый ребенок, с которым я встретился, имея груз обиды на сердце. Такая искренняя, она запала мне глубоко в сердце. — Это самое приятное воспоминание, оно покажется вам глупым. Он спросил меня ещё немного о личной жизни, душевных переживаниях и времени, когда я не думаю о смысле жизни. Прописал мне таблетки и закончил наш сеанс. Ничего не изменилось в голове после нашего разговора. Может таблетки дадут хоть какой-то эффект. Я вышел из кабинета и услышал звук уведомления на моем телефоне. Что там? Я начал доставать телефон из кармана, он зацепился за ключи, связка упала и создала много шума. Кто кладёт плитку на пол? Вдруг неожиданно ключи оказались на уровне моего телефона, они были в руках девушки. Такая красивая, бледная кожа и веснушки, радужка зеленого цвета, обрамленная коричневым ободком, чёрные волосы и идеальная ровная челка. Одежда университета, старшекурсница наверное. — Больше не роняйте, создаёт много шума. Держите. Она протянула мне связку. Я просто стоял и смотрел, уже и забыв, что стал причиной шума на всем этаже. Прошло секунд пять, она все так же смотрела на меня. Взгляд мне знаком, такой добрый и спокойный. Быстро очнувшись, ответил, не хотелось ее задерживать: — А да, спасибо, извините, что создал много шума. — Это нечего, главное чтобы ключи больше не теряли. Я взял ключи и она ушла. Странное чувство в груди… Немного посмотрел ей вслед. Девушка зашла все в тот же темный кабинет с панорамным окном. Телефон вдруг начал вибрировать снова. Мама. — Сынок, я жду тебя внизу, ты не отвечаешь на сообщения, поэтому я решила позвонить, — нервно ответил голос из телефона. — Эм, да, я уже выхожу, прости. Я не хотел выходить, хотел вернуться на 3 минуты назад и снова уронить ключи. Спустившись по лестнице из больницы, сел в большой серый джип, который после моего появления завёл свой двигатель и включил фары. — Ну что, как все прошло? — с какой-то надеждой в глазах спросила мама. Я замял рецепт в руках, посмотрел на комок бумаги, поднял голову и спокойно ответил: — Прописал таблетки. Я смотрел в пустоту через переднее стекло и хотел домой, обратно уехать в Корею в свою комнату на втором этаже. Мама вздохнула, опёрлась на боковую стенку двери одной рукой, видимо ожидая такого итога сеанса. Потом вдруг выпрямилась. — Мы заедем в аптеку перед университетом, а потом ты поедешь на собрание. Хорошо? Мне не хотелось ехать туда, по многим причинам, но так было проще. В моей голове спорили две стороны: сопротивление и принятие. Резко на меня нахлынул приступ агрессии, но я быстро его подавил. — Да, поехали уже. Мы проезжали между высокими домами нового для меня города. Абстрактные здания с необычными формами стен порой удивляли меня. Смелые оттенки зданий не вписывались в общий стиль со скучными стеклянными небоскребами. Остановились у аптеки, мама оставила меня в машине, а сама забрала рецепт и ушла в один из стеклянных ящиков. Я опустил голову назад, нашёл опору для головы и тяжело вздохнул. Шум за стеклом раздражал меня. Как мухи, машины пролетали рядом с мои окном. Повернулся, чтобы сверлить взглядом дверь, в которую зашла мама. Опять привычный поток мыслей: «Открыть дверь машины? Зачем? Если я открою дверь, кто-то врежется? Может врежется и снесет нашу машину? А если и так, будет кто-то думать обо мне после моей смерти?» Телефон опять вибрирует. Вернув голову в привычное вертикальное положение, достал его из кармана. Сообщение в беседе универа. Опять куча сообщений не по делу? Неужели вы думаете, мне интересно это читать? Важной информация как всегда запуталась в куче смайликов и ненужных словах. Я пролистал ленту до конца и увидел сообщение: «Мы начнём немного раньше, потому что кураторам нужно уйти по делам, простите, что не предупредили заранее. Встретимся в 9 аудитории в 13:30!» Осталось немного времени. Если я опоздаю, это заметит вся аудитория, слишком много внимания привлеку, нужно как-то поторопиться. В этот момент дверь машины открылась, мама села, выдохнула и на мои колени прилетел маленький белый пакет с логотипом аптеки. Я убрал телефон и посмотрел на несколько пачек препарата. — Должно хватить на несколько месяцев, — с какой-то злобой в голосе ответила она. Мы застегнули ремни безопасности и поехали на место встречи студентов.