Часть 4. Странные мысли.
Просто если представить их знакомство. Папайрус по какой-то причине заходит в сарай. Возможно взять что-то? И когда он заходит туда, то видит скелета с проломленным черепом. Скелет этот похож на его родного брата, тем более одет в его одежду. Единственное, что его отличает это рост и дыра в черепе. Его первое впечатление? Скорее всего он подумал, что это его брат, конечно же. Он засуетился бы и подошёл, а в ответ... Его бы оттолкнули? Или отскочили? Или... напали.
Но, как оказалось, выпал второй ариант.
Первым делом Санс спешит проверить на наличие ран или чего-то подобного у его любимого и доброго братишки. Не понимая действий Фарма, не понимая, почему сейчас рядом с ним два его брата, Папайрус останавливает возникшую суету своими резкими словами.
— Да что такое тут происходит!? Почему тут два Санса? — негодует младший, уставив руки в боки и строго глядя на обоих скелетов. Почему ему никто ничего не объясняет? Хоррор молчит, не произнося ни слова, передавая инициативу фермеру. А то вдруг чего лишнего скажет. Да и к тому же, будет лучше, если родной брат расскажет в чём дело. — Ух, спокойнее, Папс. Это мой друг, о котором я рассказывал тебе ранее. Хоть он, конечно, немного смахивает на меня, но это совсем другой монстр, — начинает своё объяснение Фарм, понимая, что никто кроме него не сможет прояснит ситуацию. — Кстати... Что ты вообще забыл в сарае? — наконец-то задаёт интересующий его вопрос скелет, на что младший из братьев выдыхает, узнав правду. — Ньех, вот как, понятно, — он кивнул и чуть расслабился, — Я зашёл сюда для того, чтобы увидеть твоего друга. Понимаешь, ты так часто уходишь в сарай и я...И высокий скелет начал рассказывать всё обеспокоенному брату. Но... подождите. Что это за чувство? "Друга"... Сразу же после этого слова Хоррор перестал вникать в диалог, зациклившись только на одном слове. Друга... Звучит приятно. Но подождите. Друг? С этим чудиком? С каких это пор они подружились? Это же вовсе не так. Они всего-лишь... Проводят очень много времени вместе.
По крайней мере так он и думает. Они всего-то болтают на разные темы, иногда даже подшучивая друг над другом. Фермер всего-то просто приходит и приносит еду. Вот и всё. Когда бы они успели стать "друзьями"? Дыроголовый всё глядел на фермера, ожидая, когда же тот опровергнет это утверждение. Они же не друзья.
Но кажется самого фермера это не волновало, что довольно сильно удивляло. Он же боится Хоррора. Так почему всё ещё ничего не сказал про это? Почему они продолжают диалог, но он так и не отрицает "друга"? Почему от этого на душе становится так... приятно?
— Ладно... Я чего вообще пришёл. Хоррор, у тебя всё хорошо? Ты говорил, что хотел бы посмотреть на мою готовку, а сейчас время уже позднее. Так что я собираюсь как раз готовить нам ужин, — решив все вопросы, наконец-то обращается Санс к попаданцу, что, казалось, был ошарашен чем-то и возвращает его в реальность, позвав по имени. — А... Да... Всё хорошо... — наконец придя в себя, отвечает скелет, чувствуя, как по всем костям прошла дрожь. Ощутив мурашки поТак и перетекает всё к готовке, в которой были задействованы все присутствующие. Папс сам вызвался помочь. Обычно он всегда помогает, когда не занят чем-то. А Хоррор... Ему поручили самую важную роль - нарезка овощей. Он и сам не понял, как от наблюдения перешёл к действиям. Ранее у него уже был опыт нарезки.
Этот опыт... Он не хочет вспоминать его. Руки двигаются машинально, что поражает братьев, из-за чего у них даже сложилось ощущение, что Хоррор мастер готовки, может даже шеф-повар. Но это простое ощущение. Хоррор так хорош только в нарезке. Сначала нарезке подверглась морковь, потом лук, потом перец. Но вдруг в руках появляется мясо.
Мясо.
Мясо?
Мясо...
ч е л о в е к а ?
Вдруг возник образ. Человеческий образ. Парня охватывает паника. Руки дрожат. Молчание. Пару движений и мясо готово. Что... Что он только что сделал...? Это вовсе не человеческая плоть...
—... Могу я... Остановится на этом..? — неожиданно спрашивает Хоррор, воткнув нож в деревянную доску. Он не может продолжать орудовать им, перед глазами сразу появляется кровавое месиво в перемешку с ужасными криками. Это вызывает у него неприязнь. Почему он вообще взял нож в руки? И почему так неприятно? Это проворачивалось не раз, и не два, десять, тридцать... Почему теперь, привыкший к подобному месиву, Хоррора так задела простая готовка? Ответ был прост. Он слишком расслабился тут.Ведь как-бы он ни старался, ему не искупить свои грехи. Он не сможет перестать быть убийцей. Он не разучится убивать. Как бы он ни старался. Да, это новый мир, где он мог бы забыться. Но прошлое всё-равно преследует его. Он просто ужасен. Тем более, если в прошлом мире... В его мире... Осталось кое-что важное. Его брат. Как он там?
Фермер замечает подавленное состояние гостя и предлагает тому присесть и отдохнуть, что тот и предпринимает. Тем более Хоррор сам попросил остановиться. К тому же он итак сделал достаточно много для простого эксплуатированного наблюдателя.
— Большое спасибо тебе за помощь, — произносит слова благодарности Фарм и улыбается, после чего продолжает готовку с братом. Конечно, его волновало состояние дыроголового, но прямо сейчас спросить об этом он не мог. Но он сделает это позже, когда они останутся наедине друг с другом.Когда же всё закончилось и ужин был приготовлен, то все сели за стол. Каждый произнёс пожелания приятного аппетита и принялся за еду. Неловкое молчание, которое длилось весь ужин, так не прекратилось и после. Папайрус в итоге желает приятных снов и уходит к себе в комнату.
И вот снова эти двое остаются вдвоём. На удивление, хоть и через силу после своих воспоминаний, Хоррор справляется со своей порцией быстрее фермера. Помыв за собой посуду, парень вздыхает и направляется вновь к выходу.
Фарм недолго думает и, оставив свою тарелку, выбегает к Хоррору, останавливая того.
— Подожди немного. Можем ли мы.. Поговорить? — взволнованно спрашивает скелет, на что второй кивает и остаётся в прихожей. Но Фарм намекает, что дома говорить будет неудобно из-за его брата.В итоге оба парня выходят на улицу и просто бродят по территории, пока не останавливаются под яблоней. Не слишком близко, но и не слишком далеко - в самый раз. На улице было достаточно тепло, так что никто не замёрзнет, несмотря на то, что уже так поздно. После долгого молчания, Фарм наконец-то начинает диалог.
— Насчёт сегодняшнего... Как ты? — кратко спрашивает парень, чего вполне хватает для Хоррора, чтобы честно ответить. — Я... Если честно, то я не знаю... Всё так запутано...И Хоррор начинает свой рассказ.
— Мне страшно. Я боюсь, что причиню кому-то здешнему вред. Хоть ты и не считаешь меня опасным, но... Я же самый настоящий убийца. Чтобы не убивать монстров, именно я предложил убивать падающих к нам людей. Я жестоко расправлялся с каждым, кто попадался мне на пути. Но вдруг я оказался тут, а всё прошлое было просто как страшный сон. Но... Я не могу его просто так оставить. Когда я беру в руки опасные предметы, как например сегодня нож, то могу начать действовать и причинить кому-то боль. Я могу причинить боль даже тебе, единственному монстру, который заботится обо мне, после моего появления тут...Солнце начало заходить за горизонт всё дальше и дальше, покрывая небо бесчисленным количеством звёзд. В далеке слышался шум домашнего скота. Щебетание птиц становилось то громче, то тише. Фарм внимательно слушал всё, что говорил Хоррор, не перебивая.
— Мне страшно, ведь я не знаю, что произошло с моим миром. Я не знаю, что произошло с монстрами там. Я не знаю, что произошло с моим братом. Мне даже страшно, что прямо сейчас я могу проснуться и понять, что не знал тебя никогда, а ты был всего-лишь приятным персонажем моих странных снов.И тирада закончилась, он всё высказал. Это был первый раз, когда Хоррор так много говорил спустя долгое время и первый раз, когда он так доверял кому-то. Иногда его язык заплетался, заставляя повторять слова по нескольку раз. Ко всему добавились и эмоции, что он испытывал. Страх, волнение, беспокойство... И все подходящие синонимы. Несмотря на то, каким жестоким его сделал мир, он всё ещё тот добродушный монстр-шутник, любящий составлять каламбуры на ходу.
— Ну-ну, если тебе тяжело, то поплачь, — с сочувствием говорит Фарм, обняв собеседника и похлопав того по спине. — Я не... — хочет ответить Хоррор, но его перебивают. — Если ты попытаешься кому-то навредить, то я это предотвращу. Да, ты забирал много жизней до этого, но... Я верю в тебя. Ты этого не хотел. Тебя вынудили обстоятельства. Если причинишь боль, то я всегда смогу найти лекарство, хех. А с твоим миром... Мы обязательно узнаем, что с ним. И на последок... Ты же ощущаешь мои объятия? Я слишком хорош, чтобы быть сном, дружище.Вот опять. Это тёплое чувство в душе. От каждого слова становилось приятно. Парень обнимает фермера в ответ. Больше никаких слов не нужно. Сейчас, когда он всё высказал, в объятиях скелета, Хоррор чувствует себя намного лучше. Спокойнее. Тепло...
— Можем мы... Ещё немного так побыть..? — задаёт вопрос дыроголовый, не желая отпускать друга. Теперь он осознаёт, что они сблизились. Теперь он может называть фермера так, верно? ...Верно же..? — Да, конечно, как пожелаешь, — беззаботно и добро отвечает чудик. Он не против. Хоть Хоррор и не знал, но Фарм давно считает его своим другом. Да, они совсем разные, из разных миров, но даже так у них есть и общее. Даже так они стали друзьями.И так какое-то время они просто стояли и обнимались, иногда разбавляя тишину короткими разговорами. Это было приятно. Ничто так не утешало этого парня прямо сейчас, как хорошие объятия. Но вечно длиться это не могло. Да и не надо.
— Ну что, приятель, тебе стало легче?
