The BOSS. remastered

Всю ночь Миллер не мог заснуть. Он ерзал на кровати практически до утра, погруженный в собственные мысли в попытке объяснить для себя непонятные действия Босса.

Что тот хотел? Зачем лапал его за лицо? Почему не отпускал?

Мэтт перебирал все возможные варианты — от временного помутнения рассудка лидера до внезапного приступа озабоченности — но ничего, казалось, не подходило в качестве объяснений. Да и что могло объяснить поступок человека, который, в принципе, и отличался тем, что творил всё, что ему заблагорассудится. И даже если это "домогательство" со стороны главаря было всего лишь глупой шуткой, Мэтт бы в любом случае это понял — ибо шутить завуалированно Босс не умел. Как и открыто издеваться над своими людьми — по крайней мере, Миллер никогда не замечал за ним подобного. Проснувшись, парень с трудом разлепил глаза, ощущая, как упоительное чувство приятного, хоть и короткого, сна, нарушилось лёгким нытьём правой стороны челюсти и области таза — как раз те места, которыми он вчера приложился в президентском кабинете.       В обед весь его положительный настрой был безжалостно уничтожен звонком от Шаунди, которая по приказу Босса собирала всех в кабинете. Идти на совещание ужасно не хотелось, да и спина с челюстью начинали завывать, евда мысли возвращались к вчерашнему. Поэтому Кенсингтон пришлось почти силком затаскивать горе-товарища в кабинет Босса. Президент говорил о переделке доллара, предлагал новые варианты валюты с портретом Джонни Гэта, но Миллер почти не слышал его — он неотрывно всматривался в этот злополучный дубовый стол, на котором, кажется, со вчерашнего дня осталась вмятина от его лица. После получасового обсуждения ни к чему не пришедшие участники этого заседания начали расходиться. Встав одним из первых, панк хотел было поскорей слинять с этого угнетающего места, как вдруг услышал то, чего так боялся. — Мэтт... — Босс негромко окликнул его, поднимаясь из-за своего стола.

Миллер нервно сглотнул.

— Мэтт, — повторил его имя Босс, принимаясь шарить по своим карманам, и, выудив оттуда некий предмет, протянул хакеру — тот осторожно перенял вещь с рук главаря. Его хакерский смартфон. Возможно, он выронил его в тот момент, когда извивался у стола. — Эм-м... Спасибо. — Юноша озадаченно кивнул. Он кинул к лидеру секундный взгляд — но тот уже вернулся к стопкам бумажных папок, принимаясь увлёченно вчитываться. Продолжать диалог сейчас явно не было смысла, поэтому Миллер посмешил оставить лидера одного.

***

Несмотря на кажущееся с виду равнодушие и пофигизм, Босс так же, как и Мэтт, размышлял о случившемся.

Но совсем немного.

Он не был тем, кто любил долго рассусоливать о своих поступках, раскладывать по полочкам все за и против, взвешивать, анализировать и делать выводы. Отнюдь нет. Жизнь научила его тому, что если постоянно задумываться о правильности своих действий, ограничивать себя, ставить рамки, заставлять себя довольствоваться тем, что имеешь — очень скоро можно привыкнуть к подобному образу жизни. А жизнь она штука непредсказуемая — сегодня ты побоишься пофлиртовать с той красоткой, которая тебе понравилась, а завтра попадешь под грузовик, так и сдохнув девственником.

«Правила нужно создавать, а не подчиняться им», — твердил он сам себе.

Поэтому Босс и не искал себе оправданий, какими бы антисоциальными или из ряда вон выходящими не были б его поступки.

Захотел — сделал.

Вот только… Рожу Миллера он лапал не из-за своей хотелки. Тут было что-то совершенно иное. Долбанная ностальгия, стрельнувшая в мозг припадком какой-то дрянной тоски, после которой резко приспичило кого-нибудь приласкать. Словно диабетику, вспомнившему о вкусе малинового торта, который он в своё время не успел попробовать — а сейчас было уже слишком поздно. Или как тот случай с девствеником.

Вот только, блять, что же такое он когда-то не попробовал, что вчера его так переглючило?

Нихрена не понятно. Глотнув бренди прямо с горла, мужчина откинулся на спинку кресла, расслабленно прикрывая глаза. Здесь, в кабинете Пентахауса, никто не смел ему мешать. Круто, как он напугал вчера бедного мальчишку, чуть не оставив его инвалидом. И неудивительно, что тот шарахался от него на совещании, как Пирс от банки энергетика. Может, ему всё же стоило объясниться перед Миллером? Всё же парень был неплохим специалистом и терять такого полезного союзника, особенно сейчас, когда репутация Босса на мировой арене была не самой лучшей, а этот хакер мог легко исправлять подобное, не стоило. Стянув со стола сотовый, президент закрутил тот в руке. Было чуть больше девяти вечера: не совсем удачное время для визитов, но всё это было лучше, чем переносить на завтра. Тощая и чуть живая совесть Белламонта уже устраивала яйцебойню его Гордости, заставляя набрать номер Миллера. И отложив бутылку с алкоголем на стол, мужчина всё же позвонил. — Мэтт? — Немного хрипло и максимально спокойно, чтобы не спугнуть хакера с первых же секунд. — Да, что Вы хотели? — Голос в трубке поначалу затараторил, видимо, перепутав с кем-то другим, но услышав лидера, резко притих. — Да, Босс..? — Ты так и не починил мой комп. Повисло молчание. На заднем фоне слышались голоса, какой-то механический скрежет, шумная возня — Миллер, скорее всего, находился в одном из тех секретных бункеров Пентагона, где они творили ведомую только им херню. — Так Кинзи же... — Парень всё же заговорил. — Что за дурацкая манера перекладывать на других? Ты взялся, ты и должен сделать. — Мужчина выдохнул, отводя взгляд к ночному пейзажу за окном, — и я ещё хотел объясниться за вчерашнее. В трубке ненадолго замолчали. — Где ты сейчас? — В Стилпорте. — Я сейчас в Вашингтоне... Мне придётся полночи тащиться к тебе и… — Попроси парней подбросить тебя на вертушке. Скажи, это приказ Президента. — Неужели это так важно? — Да. — Хорошо... — В трубке снова повисла небольшая пауза, а затем Миллер скинул звонок. *** С каких пор Босс стал таким...

мягким?

Сколько себя помнит, он всегда вёл себя как жестокая и равнодушная сука, которой было плевать на чувства и эмоции других. Порой, даже друзья попадали под его негатив.

Не справился с делом? Значит, ты чёртов мудак и еблан, и иди нахуй со своими способностями.

Удивительно, как с таким дрянным характером ему удалось сколотить свою собственную банду и поджать под себя весь Стиллуотер.

Размягчился, с возрастом, наверное.

Как и Джонни.

Гэт был в своё время тем ещё сукиным сыном, от которого дрожали гопники и молоденькие копы — Боссу было далеко до Гэта по уровню его отмороженности. А если они выходили на улицы вдвоем... Пиши пропало. Даже прожженные ребята из Братства стелили окна стальными пластинами, чтобы два этих отбитых уебана не снесли к чертям их головы. Поэтому они порой сносили к чертям их хаты. А потом пришла популярность. Бизнес. Маркетинг. Они стали иконами стиля. Возможно, это и пробило их корку, вытащив наружу весьма дружелюбных парней. Почти не отмороженных, как раньше. Ну, может быть самую малось. Ни Босс, Ни Гэт теперь не сорили людскими жизнями, как раньше, научившись уважать чувства своих ребят и ценить жизнь друзей. А самое главное, они научился уважать и понимать врагов. Миллер, кстати, стал одним из первых, кого обошла отбитость лидера Святых.

Вторым стал Килбейн.

*** Мэтт прибыл довольно быстро — не прошло и пары часов, как он уже поднимался по вертолетной площадке, направляясь в кабинет президента. — Можно? — Короткий стук, и в проёме робко показывается физиономия панка. Они практически ничего не говорят друг другу, когда хакер возится с ноутбуком — впрочем, вывести заразу, которую подкинула Кинзи, ему удаётся довольно быстро, и вот он уже возвращает президенту его лэптоп, чуть улыбаясь, но лидера, кажется, вернувшееся к жизни без спама устройство даже не волновало. — В общем, Мэтт, касательно того, что произошло. — Босс, наконец-таки, настроился на откровенности, которые он не очень то и любил. Вернее, совсем не любил. — На меня вчера какая-то волна... воспоминаний напала. Пока ты говорил о своём, я тоже старое вспомнил, своих старых дружбанов, и меня прям понесло, знаешь. — Главарь усмехнулся, покрутив головой, а после продолжил. — А тут твоя рожа под руку попалась. Завершив своё повествование, президент протяжно выдохнул. Не то, что эта проблема его сильно тяготила, но всё же... Теперь ему стало комфортнее. — Ты не думай, я не озабоченный, не маньяк, да и вообще, предпочитаю не иметь каких-либо связей со своими. Обязывающих там... Интимных. А тут... вот так получилось. — Босс дёрнул плечами, мол, с кем не бывает, и выжидающе посмотрел на Миллера. Нет, он и весь свой монолог испещрял его взглядом, жестикулируя и буравя в лице хакера и макушке (когда тот опускал глаза) дыру, но сейчас он посмотрел максимально пристально. Панк тут же поспешил отвести взгляд. — Да всё путём. — Мэтт слабо улыбнулся. — Спасибо за объяснение. Кто бы мог подумать, что ты на них способен. — Да-да, я бесчувственная скотина, знаю. Шаунди мне постоянно об этом твердит. — Подытожил лидер, наконец-таки подтягивая к себе свой ноутбук и переводя внимание на загоревшийся экран. — Больше никаких обнажённых качков в каждом файле? — Достаточно откровенностей, да? Можно было и сменить тему. — Больше никаких обнажённых качков. — Повторил его слова Миллер. Удивительно, но сидящий напротив него мужчина больше не вызывал того страха, что он ощущал к лидеру, а особенно после вчерашнего. Один простой диалог и ... вуаля. Всё же, Главарь Святых был очень и очень... неординарным. Килбейн и рядом с ним не стоял. — Я могу идти? — Мэтт протянул слова, даже, кажется, с какой-то печалью — странным образом ему сейчас совершенно не хотелось уходить. Хотелось остаться и дальше. Например, чтобы поболтать. И спросить, почему он не спит со своими. Это какая-то аксиома, или у него и правда были принципы в этом вопросе? А как же Шаунди, ведь казалось, что они вместе. Ох, сколько же вопросов сейчас полезло в голову, вот только произнести их, Миллер, конечно бы, не смог. — Да, конечно. — Президент поднялся со своего кресла, в пару шагов обходя стол, — в Пентагоне простой? — Он усмехнулся, дожидаясь, когда Мэтт додумается встать, а после осторожно протянул руку к плечу хакера, чтобы хлопнуть по спине. — Спасибо за помощь, Мэтт. — Да не за что. — Миллер смущенно опустил глаза. Слова Босса сейчас показались ему очень приятными. Кинув на лидера короткий взгляд, парень распрощался с лидером и покинул кабинет.

***

Несколько дней спустя.

***

— У нас проблемы, Босс... — Бенджамин, словно рыба-прилипала, тут же сел на хвост, едва Президент вырулил из своего кабинета. Вот только лидер был слишком занят, что бы останавливаться — он и так опаздывал на конференцию больше чем на полчаса. — Какие еще проблемы... — Твое поведение отталкивает Америку, — Кинг едва успевал за Боссом. — Я отталкиваю только идиотов. — Белл, тебе надо учиться сдерживаться, — к первой прилипале примкнула ещё и вторая — Вашингтон. — Господи, и ты туда же, — Президент ускорил шаг, в надежде поскорее избавиться от бубнящих за спиной пессимистов. Но те и не намеревались отставать. — Ну, Беллик, это проблема... — Я уже говорил Президенту это, но он как всегда, уперся на своем, — они оба что-то каркали позади, но Босс был слишком занят, чтобы с серьёзностью вникать в их разглагольствования. — Да что вы взъелись, — схватив с подноса бокал, президент салютует танцующим в зале внутренних совещаний стриптизёршам и отпивает, — бедность — это проблема, высокая смертность — это проблема, а ваши слова всего лишь парочка... Главарь не успел договорить, как Пирс всунул ему в руки какие-то бумаги. — На, посмотри, это последние опросы населения. — Мы потеряли двадцать пунктов, так мы их запросто вернём. — Нет, Белл, у нас всего двадцать пунктов. — Оу, — Босс положил бокал в другой поднос и, продолжая шагать, повернулся к Пирсу и Бенджамину. — Ладно, признаю, это немного хуже, чем мы ожидали — Значит, ты согласен, что у тебя проблемы. — Нет, Пирс, это у тебя проблемы. — Президент помахал пальцем у носа Вашингтона, отчего тот недовольно отпрянул, — ты же у нас директор по связям с общественностью, вот и исправь это. — Ладно… Значит ты собираешься всех трудоустроить? — Нет. — Планируешь обзавестись семьей? — Не унимался Пирс. — Бля, нет конечно, что еще за вопросы?! — Тогда, я думаю, у нас неприятности… — Пирс обиженно сложил руки на груди, но Президент его уже не слышал, проходя в конференц-зал. — Ты был гораздо веселее, когда был лидером банды. *** — Босс, нам надо срочно поговорить, — Шаунди возникла словно из неоткуда, преграждая Президенту дальнейший путь, — я думаю, у нас проблемы. — О нет, и ты туда же! — Белл демонстративно закатил глаза, и неохотно, с долей театральности, обернулся: он готов был услышать от неё любое, даже публичное признание в любви, но только не то же самое, что пару минут назад он слышал от этих неудачников Вашингтона и Кинга. — Сколько раз я буду повторять, что... — Аша и Миллер уже ждут тебя в овальном кабинете... Мужчина сделал глубокий вдох, успокаивая себя. — Ну вот и пусть ждут дальше, у меня сейчас есть более важные дела. Например, НЕ ОПОЗДАТЬ НА КОНФЕРЕНЦИЮ. — Они сказали, что это очень важно, и что всем нам осталось жить считанные часы... — О Боже, — президент снова повернулся к девушке, с презрением и плохо скрываемым раздражением окинув ее взглядом, — что они там опять придумали? — Они полагают, что на нас вот-вот нападут пришельцы, и что... — О... — мужчина закатил глаза, поворачиваясь к девушке спиной — такой ерунды он никак не ожидал услышать, тем более от Шаунди, — мне пора... — Это серьезно, Белл! — Шаунди неожиданно схватила Босса за рукав дорогого лилового пиджака и умоляюще посмотрела в глаза, — пожалуйста, выслушай... Президент замер, наблюдая за рукой подруги и чувствуя закипающее внутри раздражение — во-первых, он не любил, когда его так просто, по какой-то ерунде, дёргают, когда на кону ответственное и очень важное выступление, а во-вторых... о нет, кто-то прикоснулся к Его Величеству... Уж что-что, а его старые повадки порой проскакивали, как неизлечимые привычки. Он вновь посмотрел на Шаунди, всем своим взглядом высказывая крайнюю степень возмущения. Увидев раздраженный взгляд Босса, девушка мгновенно отпустила его рукав и немного отстранилась в сторону. — Ты же знаешь, что и Кинзи говорила то же самое... — на пониженном тоне произнесла она, стараясь не смотреть мужчине в лицо. — Когда это ты стала воспринимать Кинзи всерьез? — Когда люди, которые помогли спасти нам мир, сказали, что мы должны поверить...

***

Зиньяк с армией себе подобных уродливых пришельцев возник из ниоткуда.

Босс почти не помнит дальнейших событий подробно. Они, словно разбитое стекло, разлетелись по сознанию, оставляя разные чувства и воспоминания. Некоторые осколки попросту потерялись и забылись, какие-то оставили мелкие порезы, а какие-то — глубокие и кровоточащие раны.

Пришельцы, ворвавшиеся и разрушившие Белый дом, тогда казались ему попросту чьим-то глупым розыгрышем, в который не только ни хотелось, но и невозможно было поверить. Весь этот несмешной маскарад никак не сходился с реальностью. Лишь смерти людей, такие естественные и натуральные, откидывали назад все мысли о том, что это могло быть шуткой. Он терял своих близких друзей и опять, как раньше, рискуя собственной жизнью лез на рожон, стремясь спасти их, но безрезультатно. Кинзи, Шаунди, Кейт, Пирс, Бенджамин, Мэтт, Аша... Они на глазах Босса растворялись в воздухе, оставляя лишь безответные крики о помощи и расплывшиеся от этой суматохи воспоминания.

Он отрывками помнит как сбил зинский корабль и встретился лицом к лицу с Инопланетным Императором. Помнит и свои неудавшиеся попытки совладать с Великаном-Зином и свое унизительное, второе по счету, поражение, повлекшее за собой, как и одиннадцать лет назад, колоссальные изменения в его жизни. И если тогда он просто впал в кому, после которой долго восстанавливался, как физически, так и морально, то сейчас было намного хуже. Жуткий страх, пробирающий до костей, вызывающий отвращение к себе, тупик жизни и невозможность что-либо изменить... полную неизбежность... То, что сотворил Зиньяк, должно было стать персональным адом для Белламонта, сломить его волю, унизить, поработить... Но его... социопатия, его... неконтролируемость, сила воли и энергия к жизни сделали свое дело, конечно, и не без помощи Кинзи, но он переборол, пересилил свой страх, разрушая симуляцию, и вырвался наружу.