Ты нужен мне

Или не совсем решительно… Когда утром следующего дня, Хван встретился лицом к лицу с Минхо, который поджидал его у входа в двор кампуса, то вся вчерашняя уверенность куда вмиг исчезла. Захотелось спрятаться, убежать, провалиться сквозь землю, но лишь бы не видеть этого человека. Ну не может он сейчас с ним разговаривать. Внутри все еще сидит обида, которую видно сразу же. – Джинни, привет. – отойдя от машины, Лино подошел к Джину. – Привет. – очень сухо прозвучало. – Всё в порядке? Я заставил тебя переживать? – Что? – лучшая защитная реакция - это включить дурачка, не понимающего, о чем говорит собеседник. – Всё в порядке, о чем ты? – Эй, прекрати. – протянул Лино. – Я когда увидел число пропущенных звонков и смс, думал у меня двоится в глазах. – Ну значит так и есть, проверься у окулиста. – Воу, Джинни, это грубо… – Минхо немного скривился. – Грубо - это уехать, ничего не сказать, не отвечать на смс и звонки, когда я весь день, как бешеная истеричка ношусь, поставив всех и вся на уши, ноя о том, что ты пропал! – выпалил на одном дыхании Хван. Накипело. – А я что, маленький мальчик, который с какого-то хрена должен тебе отчитываться где я и с кем? – тоже вспылил Минхо. – Ничего ты мне не должен! Развлекайся с кем хочешь, мне похер. – недовольный тон, стремительно переходил в яростный крик. Мимо проходящие студенты заинтересовано оборачивались. – Вот и прекрасно. И не надо носиться, как бешеная истеричка, ища меня из-за всякой фигни. – Как скажешь. – пихнув плечом Минхо, Хван устремился вглубь университетского двора. Казалось, что искры злости вылетают из него. Он был неимоверно зол. – Чёрт! – шикнул Лино, пнув никому не мешающий камень. – Мелкий гавнюк. – Что это сейчас было? – подошел Чан, который стоял до этого в стороне, наблюдая недавнюю сцену. – Хрен его знает, что на него нашло. Я каким-то боком должен был у него отпроситься, чтобы поехать отдохнуть с другом. – Ну, вообще не должен, но он явно имел ввиду не это. – засунув руки в карманы штанов, сказал Крис. – Он хотел сказать, что ты внезапно пропал, не отвечал целый день, тебя нигде не было, поэтому мы все очень переживали, а особенно Хёнджин. Он целый день места себе не находил. Вы же последнее время постоянно вместе были, естественно он привык, что ты в поле его зрения и всегда на связи. А тут, как он сказал, вы накануне не очень хорошо попрощались и после этого ты пропал. Как думаешь, что он будет чувствовать? – Переживание и страх. – Именно. Поэтому ты не прав, Лино. Зря ты так грубо с ним. Он это все наговорил от нервов, а ты вместо того, чтобы его успокоить, подлил еще больше масла в огонь. Хён-и очень чувствительный парень, все воспринимает в штыки. Думаю, ты это и без меня знаешь. – Да, знаю. – голова Хо опустилась, когда он начал осознавать свои ошибки. – Не переживай, вам двоим нужно немного остыть и все обдумать. А позже вы обязательно поговорите и все выясните. – Спасибо, Крис.

***

– Я настолько злой, что если я его сейчас увижу, разукрашу его личико в два счета. – сквозь зубы говорил Хван, когда встретился с Феликсом после пар. – Ого, сильно же вы поругались. – Пошел он. – Эй, все будет хорошо. Вам просто нужно перевести дух. Нельзя разговаривать на эмоциях, много лишнего можно наговорить, а потом жалеть. – Не хочу вообще с ним больше разговаривать. Пусть со своими дружками общается, но только не со мной. – Слушай, ты прямо как ревнивая девушка, спалившая своего парня, который просто пролистнул фотку какой-то девки. – хмыкнул Ликс. – Тоже хочешь поссориться? – Хван кинул грозный взгляд на Феликса, после чего, тот сразу замолчал. – Сегодня встречаемся в салоне Чанбина в 7, помнишь? – Точно, сегодня же выходной. Я совсем забылся, уже собирался идти на работу. – Нда, ты заработался совсем. Вот и славно, отдохнешь сегодня, выпьем, расслабимся. – Ага, расслабишься тут, когда увижу лицо Минхо, то сразу можно забыть о умиротворении. – До вечера может остынешь и будешь готов на трезвый разговор. – В моем случае лучше пьяный разговор.

***

Встреча друзей, как и планировалось, состоялась в тату-салоне Чанбина в 7 вечера. Все выпивали, веселились и болтали между собой ни о чем. Все, кроме двух парней. Которые очень старательно избегали компании друг друга, а если встречались взглядами, то сразу отводили их. – Нет, я больше не могу смотреть на этот цирк. – шикнул раздраженно Бан Чан, но так, что его услышал только рядом сидящий Чонин и Сынмин. – Хён-и, можешь помочь мне принести еще ящик пива? – Но вот же стоит еще не закончившийся… – указал на ящик Хван. – Там другое и я хочу его. – Эм, ладно. Без проблем. Первый пункт плана - выполнен. Осталось еще два. Заманив первую жертву в небольшое помещение, в котором и стояло, то самое, на самом деле не нужное Чану пиво, он запер Хвана, быстро убежав обратно к ребятам. – Минхо, срочно! Нужна твоя помощь! Крис знал, что тот отреагирует моментально. Во-первых, об этом просит Чан и очень требовательно, а во-вторых, что важнее первого, туда куда зовет старший, находится Хёнджин. А Лино подумал прежде всего о нем, когда услышал крик о помощи. – Что случилось? – встревоженно побежал за Чаном Хо, а когда оказался так же запертым в маленькой комнатушке, вопрос не стал менее актуальным. – Вот, а теперь, дети мои, пока вы не выясните свои отношения и не придёте к мирному согласию, я вас не выпущу. И мне все равно, сколько вы там просидите. У вас есть пиво, а значит от обезвоживания не умрете. А дальше, если захотите жить, то помиритесь. Удачи, голубки. – все сбежались на это зрелище. – Не слишком ты жестоко? – спросил Феликс. – Все правильно! Нечего искры друг в друга кидать весь вечер. Пусть уже всё решат. – поддержал сторону Криса Чанбин. – Эй, хён! Это нечестно! Выпусти нас! – колотил дверь Хван. – Эй, Хёнджин, сломаешь мне дверь, новую сам оплачивать будешь. – возмущался Бин. – Это пипец. – подытожил Хван. – А может и правильно, наконец поговорим и все проясним. – Что проясним? Мне кажется, мы все прояснили сегодня утром. Я не трогаю тебя и твою личную жизнь, вот и разойдёмся на этом. – скрестил руки Джин, опускаясь на корточки и прислонившись спиной к двери. – Я вообще не говорил, чтобы ты не трогал меня и не лез в мою жизнь. Просто я изначально не понял твою позицию, а ты мою. – И что с того? В итоге все равно дураком оказался я. – Ну почему? – выдохнул Минхо, усаживаясь на корточки перед Хваном. – Я переживал целый день, не знал куда себя деть, а когда узнал, что ты в порядке и просто отдыхаешь, то сильно разозлился, обвиняя тебя в этом. Хотя ты и правда не виноват, это я возомнил себя кем-то важным в твоей жизни, кому ты должен говорить где ты и с кем. – Что-что? – удивился Лино. – Возомнил себя кем-то важным в моей жизни? – переспросил старший, получив положительный кивок. – Хочешь сказать, что ты не важен мне? – в ответ тишина. А как там говориться? Молчание - знак согласия? – Ты правда так думаешь? Ты единственный кому я рассказал свой главный секрет, ты единственный из всех моих друзей, знакомых и даже бывших парней, кого я познакомил без сомнений с родителями, даже не смотря на то, что это был экстренный случай, но любого другого в этой ситуации, я бы просто попросил остаться в машине. Ты тот, ради которого я делаю какие-то изменения в своей жизни, открываюсь тебе, показывая действительно настоящего себя. Думаешь, я бы стал все это делать, если бы ты ничего не значил для меня? – естественно, это риторический вопрос. Все и так поняли и знают ответ. – Я.. – начал, но заикнулся Хван, ком в горле не позволял даже слово вымолвить. Сейчас Хёнджин чувствовал себе еще большим дураком. Он столько надумал у себя в голове, он столько слов ужасных тогда у кампуса ему сказал. Кажется, еще чуть-чуть и он будет готов зарыдать от своей нелепости и глупости. – Эй, только не плачь. Мне больно, каждый раз видеть твои слезы. – Лино заметил его состояние и мокрые глаза, поэтому он накрыл ладони младшего своими, оставляя на них влажный поцелуй. – Я чувствую себя очень глупым сейчас. Я много лишнего надумал себе, а еще и тебе наговорил. – Я тоже лишнего наговорил тогда, мы были на эмоциях и не отдавали себе отчет о своих словах. Давай просто забудем этот момент, как страшный сон, хорошо? – Да. – кивнул Хван. – Иди сюда. – опустив колени младшего, Лино заключил того в крепкие объятия. Немного посидев в тишине и в своих мыслях, Минхо вспомнил кое-что. – Так ты все таки переживал! – заулыбался он. – Конечно я переживал, хён! – недовольно промычал куда-то в грудь Джин, легонько ударяя его. – Ты еще тогда мне не отправил смс с добрым утром, а после и вообще не выходил на связь. – А-ха-ха, тебе правда важно чтобы я писал тебе доброе утро? – Конечно важно! – он поднял голову, заглядывая в глаза напротив. – Не знал об этом. Думал это такая банальщина, но оказывается, это важно для тебя. Возьму на заметку. – Обещай писать каждое утро. – Обещаю. – кивнул Лино, закрепляя их обещания мизинцами. – Как отдохнул с другом? – внезапно, неожиданно для себя, выпалил Хван. – Воу, – ухмыльнулся тот. – Это что, ревность? – Чего? – снова актерская игра идет в ход. – Обычный интерес, не зря ли я потратил свои нервные клетки. – Ну да, ну да. – кивнул Минхо, делая вид, что поверил. – Так что? – В целом неплохо. Поел вкусного мяса и подышал свежим воздухом. – М, – кивнул Хван, что выглядело и прозвучало недовольно. – Ты правда ревнуешь? – посмеялся Лино. – Нет же! Что ты все заладил?! – облокотившись вновь на дверь, недовольно шикнул Хван. – Боже, какой же ты все таки милашка, когда злишься. Не перестану этим восхищаться. – Минхо широко заулыбался. – Да ну тебя! – фыркнул младший. – Помнишь, что происходит с теми, кто дует губы? – ехидно спросил Хо. – Я уже говорил, что не боюсь тебя. – Славно. В следующую секунду губы Минхо накрыли губы Хвана, ощущая обжигающее тепло и бабочек между рёбер. Каждый их новый поцелуй становится все горячее и горячее, бабочек становится больше и больше, а контроль над самообладанием всё меньше и меньше. Руки старшего во всю блуждают под широкой футболкой Хёнджина, очерчивая бока, спину и плечи. А руки последнего зарыты в волосы Минхо, перебирая мягкие пряди волос и слегка оттягивая их, вызывая приятные ощущения у брюнета. – Нам стоит придумать стоп-слово. Особенно в данном случае, когда за стенкой наши друзья. – томно прошептал Хван. – Согласен, но это заводит еще больше. – Тоже согласен. – и снова губы в губы. Когда воздуха в легких осталось катастрофически мало, а капельки пота от душной комнаты и горячих тел, выступили на лбу, двое нехотя оторвались друг от друга. – Нельзя в таком виде сейчас выходить к ним. – тяжело дышал Хо, тормоша свои влажные волосы. – По пиву? Чтобы остудиться. – Отличная идея. Вот так эти двое и пришли к мирному согласию. Крики, признания, горячие поцелуи и остужающее пиво. Краткая схема их примирения. – Хён, – или после опустошённой бутылки пива или от душного помещения, в котором они сидели все это время, но лицо обоих приобрело красный цвет, а щеки пылали огнем. – Почему ты так реагировал на то, что я называл тебя «другом»? – А ты как думаешь? – ухмыльнулся Лино, облокотившись на стену. – Ну, я даже предположить не могу. – Можно я сначала уточню кое-что? – Давай. – Что ты чувствуешь к Бан Чану? Этот вопрос выбил воздух из легких Хвана. Он ожидал услышать что угодно, но не это. Он и сам не знает ответа на этот вопрос. С появлением Минхо в жизни Хёнджина, он стал реже видеться с Чаном, что скорее всего, к лучшему. Именно по этой причине, ему кажется, что чувства к старшему стали остывать. Он принял тот факт, что им не быть вместе. Потому что у того появился Чонин, а сам Хёнджин стал проникаться другим человеком, который сейчас сидит напротив и смотрит огромными глазами, полными надеждой. Только надеждой на что? – Я думаю, что мои чувства угасают, у меня уже нет прежнего трепета в груди при виде него, я не заливаюсь краской, когда он мило ко мне обращается и треплет по волосам, а при объятиях сердце не пытается выпрыгнуть. Я смирился со своими не взаимными чувствами и отпустил. – Как думаешь, почему я злился из-за того, что ты называл меня другом, когда мы стали настолько близки и порой целовались. Думаешь, я целуюсь с каждым своим «другом»? – последнее слово он выделил кавычками в воздухе. – Нет, Джинни. Я не целую своих друзей. – Но ты рассказывал, что у тебя много интрижек и встреч на одну ночь. – Ради удовлетворения потребностей. Думаешь, что ты - моя интрижка? Которую я познакомил со своими родителями и впустил в свое сердце и внутренние переживания. – Думаю нет. – Правильно думаешь. Ты не моя интрижка и не будешь ею, ровно так же, как и не будешь моим другом. Я не хочу, чтобы ты был моим другом. Я хочу, чтобы ты был больше, чем просто друг. – Ты сейчас хочешь… – Да, я хочу сказать, что ты мне нравишься, Хван Хёнджин. Я не знаю, что ты сотворил со мной, но именно тебе я захотел открыться, рассказать все свои тайны и секреты, делиться своими проблемами и просить о помощи. Потому что я уверен, что ты поможешь, выслушаешь и поддержишь. – О боже, Минхо…. – Хвана будто окатили холодной водой, сердце билось как ненормальное, он просто глупо моргал, пялясь на парня напротив. Лино душу перед ним сейчас вывернул, а тот и не знает что сказать. – Я не прошу тебя что-то отвечать сейчас, просто я думаю, что так правильно. Чтобы не было недоговоренностей и непонятных обид. Прости, если взвалил на тебя лишний груз. – неловко улыбался Минхо. – Хён, – начал Хёнджин. – Ты правда не обязан, Джинни. Я просто… – договорить не дали. – Ты можешь послушать меня! – приблизился к старшему Хван, сказав немного в строгом тоне. – Я тоже стал замечать за собой, что что-то внутри меня поменялось. Я начал ревновать тебя к другим, – парень напротив расплылся в широкой улыбке. – Да-да, не улыбайся так. – закатил глаза Хван, немного пихнув старшего в плечо. – Когда вижу, что ты улыбаешься кому-то так же ярко как мне, в груди что-то щемит. – Поверь, я никому не улыбаюсь так, как улыбаюсь тебе. Тебе я улыбаюсь всегда по особенному. – Очень надеюсь на это, хён. – Так, это значит, что ты…? – незаконченный вопрос, но Хёнджин знает продолжение и не нуждается в нем. – Да, я думаю, что да. Ты тоже нравишься мне, Ли Минхо. Кто бы мог подумать, что этот откровенный разговор, случайно услышал кто-то еще… – «Чувства угасают…»? Ко мне? – шептал Бан Чан, который именно на этом вопросе решил проведать двух друзей, а то «мало ли поубивают друг друга», так думал Крис, но совсем не ожидал услышать то, что услышал. – Я нравился Хёнджину? – то, что шокировало его больше всего.