Розовый закат

Ричи шёл через пустошь. Солнце уже садилось, тучи слегка раздвинулись, чтобы последние лучи упали на грязную водную гладь. Он не спешил - в этом месте больше не было зла, даже если Оно не умерло, то точно спит. Впрочем, даже четыре года спустя, Дерри всё ещё в себе многое скрывает... Он больше не таился от кого-либо - банда Бауэрса пропала. Даже чёртов Генри теперь очень далеко. Всё должно наладиться. Перепрыгнув через куст тёмно-зелёного плюща, парень стал раздвигать ветви обширного кустарника, протискиваясь к дороге. Почти выбравшись из зарослей, он чуть притормозил - что-то зацепило его взгляд. В грязи, среди корней, было нечто золотое, слегка покрытое ржавой корочкой, резко выделяющееся среди земли. Уклоняясь от колючих веток, Ричи стал аккуратно наклоняться. Предмет, привлёкший его внимание, был причудливой фигуркой, похожей на подзорную трубу или башню. В центре башни был нарисован странный иероглиф. Он видел его. Этот странный символ был в логове. В пещере твари. Взяв башенку, мальчик, наконец, вылез из куста. Переминаясь с ноги на ногу на обочине, он стал оттирать пыль от находки. Стало совсем темно, так что рассмотреть фигурку было проблематично. Засунув башенку в задний карман, он побежал в сторону городка. Башенка резко вклинилась в голову и задвинула мысли об приятном вечере, проведённом в пустоши. Лучший вечер в жизни. Самый. Это место никому не было интересно - грязно, воняет, комары. Сюда ходили лишь дети. Клуб неудачников основал здесь свой штаб. Они купались в грязной воде и загорали на местами свободном от болот песчаном береге. Сегодня пришли лишь трое из них. Через два года после их победы, Беви забрали в другой город. Билл с семьёй тоже уехал. Бен с матерью отправились к дальним родственникам, после смерти тёти Бена. Стэнли сейчас готовился к своей церемонии с отцом. Так что, в этот раз их было лишь трое. Майк пришёл первым. Отец мальчика уже несколько дней чувствовал себя не хорошо, мать не отходила от его постели, а сын им дома только мешал. По пути к пустоши, он проезжал мимо старых развалин завода, где Оно забрало десятки детских жизней. Колёса велосипеда огибали старые остатки кирпича и железа. Смерть здесь повсюду. Этот город строится на гнили, его фундамент зиждется на трупах. Страх сковывает его, будто цемент кирпичи. Проезжая мимо серых, торчащих из земли кусков стен и ржавых труб, Майк невольно вспомнил, какой ужас настиг его здесь, когда Оно приняло облик гигантской птицы и пыталось сожрать парня. Но теперь всё иначе. Тварь мертва или во всяком случае, спит. Глубоко. Оно не выйдет на протяжении двух десятилетий, если выйдет вообще. Хоть что-то хорошее. Майк ехал, запрокинув голову назад, подставляя своё смуглое лицо под лучи солнца. Его большие глаза на время закрылись, но как только переднее колесо подскочило на неровном гравии, Майку пришлось вновь сосредоточиться на дороге. Пролетев мимо резкого поворота, парень не смог справиться с управлением и упал, слетев с велосипеда и ободрав колени. Скорчив гримасу боли, Майк схватился за ранку и стал обиженно шипеть. Кое-как поднявшись, он погладил поясницу - утром по всему телу будут синяки, лиловыми пятнами выделяющиеся на красивой смуглой коже. Иногда, парень любил встать перед большим зеркалом в комнате матери и смотреть на себя, сняв футболку. Он выглядел старше своих друзей, красивый, высокий, такой взрослый и такой юный. Он хорошо знал, что чувствуют другие подростки в его возрасте - нежное вожделение как у Бена или страсть, как у Беверли, озабоченность, как у Ричи. Он не ощущал чего-нибудь подобного. Даже не хотел ощущать. Ни к кому. Он не мечтал о семейной жизни, жене или чём-нибудь подобном. Лучше было бы существовать одному, а не как мама, постоянно крутящаяся у постели отца, не как папа, понимающий, что его болезнь заставляет семью страдать. Нет. Лучше жить одному, работать и заниматься чем-то интересным. Найти хобби. Такая жизнь даже в Дерри может быть счастливой. Подняв велосипед, Майк медленно попытался сесть и начать снова крутить педали. Но, опустив глаза под колесо, он окончательно растерял остатки самообладания. Откинув велосипед обратно, парень отскочил от злосчастной обочины. Под колесом, в резких конвульсивных движениях, билась огромная чёрная гадюка. Змея глухо и обозлённо шипела. Видимо, из-за состояния шока, он не услышал этого чудовищного звука изначально. мальчик стал медленно пятиться назад. Он опустился на колено, не спуская глаз с гадюки и стал шарить рукой по земле в поисках камня. В этот момент, змея вырвалась из под колеса и молнией метнулась в сторону Майка. вместо крика из горла вырвался лишь глухой хрип, как только тварь была у его ступни, раздался громкий глухой хлопок. Майк зажмурился, а затем стал медленно открывать глаза. Лицо парня всё ещё выражало отчаяние, но эмоция стала постепенно сходить. под его ногами лежала подыхающая змея. Её голова была размозжена в кровавую кашу. Мальчик медленно повернул голову в бок и его взгляд упал на высокого человека, одетого в длинный чёрный плащ, как те, которые носят священники. Левый его сапог, с железной подковкой на носке был заляпан кровью. Мужчина улыбнулся, обнажив кривые жёлтые зубы. Его глаза мутным взором скользили от змеи к ботинку - туда-сюда, туда-сюда. Узкие чёрные брови выражали садистское удовольствие. - С-спасибо, мистер... Человек в чёрном усмехнулся и молниеносно повернул голову в сторону майка. - Благодарностью дело не оплатишь, потомок раба, ты должен быть признателен. Тощая бледная рука вцепилась в глотку парня, длинные пальцы сжали шею. - Ты мне отплатишь. Помощь за помощь. Запомни, потомок раба. Ты найдёшь для меня Боба Грея и укажешь дорогу к его чёртовому знаку. Отпустив Майка, он присел на корточки и поднял змею. Парень подбежал к велосипеду, вскочил на него и стал крутить педали, уносясь вдаль под звук мерзкого чавканья и хруста. До пустоши он добрался лётом. Ричи и Эдди уже сидели там. Очкастый пацан, видимо, рассказал какую-то из своих дурацких шуток и теперь трясся от хохота, пока его друг с укором в глазах что-то ворчал. - Хэй, Майки! мы как раз обсуждали, как хороша мама Эдди в летней одежде! - Не смешно, бип-бип, Ричи. Эдди пошёл на встречу запыхавшегося Майка. Отдышавшись, парень присел к Ричи. - Эй, да ты весь вспотел, жарко сейчас, правда? - Майк, на тебе лица нет, всё в порядке? может, мне дать тебе свой ингалятор? Вырвав спасительный прибор из протянутой руки Эдди, парень сделал глубокий вдох и опустил голову. Сняв футболку, он стал вытирать ею пот с лица. Ричи сидел рядом и мог видеть, как капли стекают по шее на тёмные плечи и грудь Майка. Отбросив сырую футболку, парень подозвал обоих мальчиков жестом к себе и продолжая глубоко дышать рассказал про змею и жуткого типа, встреченного по дороге. "Может, шизик какой?" - спросил Ричи. Эдди начал истерично доказывать, что гулять в пустоши не безопасно, пока вокруг Дерри шляются такие психи. "А когда здесь обитал клоун-убийца, было безопаснее?" - резонно усмехнулся Ричи. Постепенно, разговор начал заходить в тупик. Жара достигла своего пика. И вот, скинув лишнюю одежду, парни полезли в воду, дабы смыть пот и избавиться от противной сонливости. Ричи активнее всех нырял, брызгался, обливал друзей и пускал изо рта струи воды в лицо Эдди, приводя последнего в бешенство. Выбившись из сил, он протёр очки и сел на дно, глядя, как блестят капли на телах его друзей. Майк был высоким, широким в плечах, крепкие руки и ноги, на которых видны зачатки мускулов. Эдди был по-детски неуклюжим подростком, хрупким внешне, не обладавшим стальными мышцами темнокожего друга. Когда солнце чуть опустилось, парни спокойно сидели в воде, грея спины на солнце. Майк встал, очищая себя водой от ила и песка. Когда его пальцы проходили по прессу и опускались ниже, Ричи что-то почувствовал. Лёгкое напряжение внизу живота перешло в стыд и отразилось на лице. Эдди сказал, что обязан до заката быть дома. Он быстро вышел из воды и стал вытираться полотенцем. Майк просто снова обтёрся футболкой, которую тут же и надел. "Это прямой путь к простуде" - заявил ему астматик. - Ричи, ты идёшь? Парни уже оделись и сидели на велосипедах. - Не, валите, а я ещё по-кайфую в воде. - Уверен? А если тот изврат в чёрном придёт? - Я ведь не маленький, и я сам тот ещё изврат, хах! Эдди махнул рукой и парни укатили в город. Глядя им в след, Ричи стянул с себя плавки и лёг на спину в воде. Напряжение чуть пониже живота стало приятным. Он закрыл глаза и глубоко выдохнув стал трогать себя, проходя тонкими, аккуратными пальцами по небольшим кудряшкам волос в паху, которые начали расти у юноши пару лет назад. Он опустил руку ниже и стал двигать ей вперёд-назад по продолговатому крепкому стержню, получая от этого удовольствие. Он занимался этим делом всего шестой раз в жизни. Он и раньше пытался этим заняться, но, как только представлял себе девушку, наслаждение сразу исчезало и всё у него опускалось. Впервый раз он довёл дело до конца, когда остался в душевой после физры, оставшись там, когда все парни уже ушли. Тогда он стал понимать о себе некоторые вещи, которые до этого не мог объяснить. Ричи, конечно, знал, что обозначает слово "гей", но в среде парней это было обзывательством, а у взрослых чем-то постыдным. Когда кто-нибудь говорил это слово, то представлял себе напомаженного жеманного мужика, в мини-юбке, убого виляющего задницей и говорящего писклявым голоском. Ричи точно таким не являлся. Тогда, может, он не гей? Со временем, он понял более простую вещь - это не он не похож на геев, а другие неправильно представляют геев себе. Несколько белых капель поплыли по водной глади, Ричи вздрогнул от наслаждения. Закончив с этим, он попытался найти в воде уплывшие плавки, но, солнце было уже низко, вода стала прохладной и заставляла парня дрожать полностью нагим телом. Покрывшись мурашками, он прикрыл ладонями пах и вышел на берег. Конечно, никто не мог его здесь увидеть, да и он не стеснялся своих физических достоинств, но холод и полу-тьма делали своё дело. Натянув шорты и футболку, обув кеды, он пошёл к дороге. Теперь, со странной башенкой в кармане, он сидел на своей постели и разглядывал находку. Всю сырую одежду он, стянув, кинул в ванной, так что на нём ничего не было, кроме белого, тёплого одеяла. "Эта дурацкая башня по размерам ничто, в сравнении с моей башней..." - проворчал он, а затем вспомнил, что смеяться над шуткой некому, ведь в комнате он один. Перевернув странную штуку, он стал оттирать круглое основание, на котором было что-то выцарапано. Протерев очки, Ричи сощурился и прочёл витиеватые буквы: "Боб Грей".