Тёмная Материя

Питер садится на краю пыльных руин, наблюдая, как Квилл и Тони обсуждают план по борьбе с Таносом. Питер думал их подслушать, но они были вне досягаемости его суперслуха. По крайней мере, никто не выглядит так, будто собирается снова наносить удары. На него падает тень, и он поднимает голову. "Ой. Привет, доктор Стрэндж. "Мистер. Паркер, — мягко кивает Стрейндж, подходя и вставая рядом с Питером. Он выглядел устало с тех пор, как заглянул в будущее. Это резкое изменение по сравнению с отчужденным сарказмом, когда они впервые встретились, напрягало Паркера. "У вас все нормально?" — спрашивает Питер, глядя на него и наклоняя голову. — Вы выглядите немного странно после того, как заглянули в будущее. «Я настолько хорош, насколько можно ожидать. Я подготовил несколько заклинаний перед битвой. Это всегда немного утомляет, — рассеянно говорит Стрэндж. Он делает паузу, затем смотрит на Питера. — Могу я попросить вас об услуге? — Эм, да, конечно, — говорит Питер, вставая с корточек. Во взгляде колдуна есть тяжесть, которую он никогда раньше не видел. "Вам что-то нужно?" — Протяни руку, пожалуйста. Питер так и делает, ему любопытно, что от него может понадобиться колдуну. Стрэндж вытаскивает лист бумаги, достаточно толстый, чтобы его можно было назвать пергаментом, и кладет его в руку Питера. Он сложен пополам и запечатан печатью. Питер потрясен его внезапным появлением, пока не осознает, что это, вероятно, один из самых простых трюков, которые колдун припрятал в рукаве. Он находит минутку, чтобы полюбоваться ею; бумага похожа на ткань, а восковая печать сияет, бумага давит на его руку даже сквозь костюм. А потом исчезает в зеленой вспышке. Питер смотрит на свою руку. «Эм?» Стрэндж, со своей стороны, не выглядит ни удивленным, ни даже расстроенным. "Превосходно. Спасибо, мистер Паркер. "Пожалуйста?" — говорит Питер, глядя на свою руку. «Я же не выплюну это письмо через три недели или что-то в этом роде, да?» — Ага, — говорит Стрэндж слишком небрежно, на взгляд Питера. — Ты готов к этому? "Бой? Ага! Насколько могу быть, наверно. По правде говоря, он немного напуган. Когда-то Титан был похож на Землю, а теперь это не что иное, как руины. Если они не остановят Таноса здесь, то потом вернуться будет некуда. Он рад, что Тони здесь; без него у них не было бы шансов. «Я готов, доктор Стрэндж." Стрэндж кивает, задумчиво наблюдая за реакцией парня. Колдун на мгновение ловит взгляд Питера, он колеблется, а затем говорит: — Небольшой совет? — Конечно, — говорит Питер. Это самый длинный разговор, который у него был со Стрэнджем. Этот человек игнорировал Тони и Питера на корабле во время их полета к Титану. Этот внезапный интерес и странно-дружеская беседа, ну, как бы это сказать, странная. «Ни одно великое дело невозможно сделать без жертв, — говорит доктор Стрэндж. А потом уходит. Питер смотрит ему вслед, совершенно сбитый с толку. * * * Прибывает Танос, и он намного больше и страшнее, чем ожидал Питер. Они подчиняют его за секунду, но это ненадолго. Питер кладет руки на камни, вставленные в перчатку Таноса, и хватается рядом с самым большим из них, расположенным ниже четырех других. Оранжево-золотым. Он гудит от энергии, как дуговой реактор Тони, выбрасывая невидимые волны тепла, пробегающие по всей длине его руки. Он начинает стягивать перчатку. Что-то трещит под рукой. В его руке появляется тяжесть, но это ощущение пропало так же быстро, как и появилось. Питер не мог сказать почему, но знал, что это что-то было ярким и золотым. Окинув пристальным взглядом свои руки, он ничего не увидел, так что возможно, он уже успел это уронить. Должно быть, Танос не потрудился изготовить свою перчатку из более крепких металлов. «Малыш, сосредоточься!» Тони говорит, скрепя зубами. "Да! Извините!" Питер продолжает тянуть перчатку. Но он не замечает, что половина Камня Души отсутствует. Квилл приземляется с неба, и приближается к Таносу. После этого все идет не по плану * * * Танос исчезает через портал. И почти сразу все кажется неправильным. «Что-то происходит», — говорит Мантис. Питер стал слышать, как Дракс зовет своего друга. Он слышит, как Квилл бормочет тихое «о, блять…». Питер уже догадался что они мертвы. Он больше не слышит их сердцебиения. А потом… Это случается и с ним. Его паучье чутье казалось сошло с ума. Страх начал охватывать Питера. Каждое нервное окончание будто горит. — Я… я не очень хорошо себя чувствую, — бормочет Питер, шатаясь к Тони. Споткнувшись, он упал прямо в руки мужчины, почувствовав, как тот вздрогнул . - Я не знаю….. что... я не... Что-то пытается разорвать Питера на части. Но он может с этим бороться. Едва. Это требует почти всей его концентрации, всей его силы воли, но он все же сопротивляется. Все, что он делает, это продлевает боль. На краю своего сознания он может слышать другие, далекие голоса. Похоже, они исходят из туннеля далеко от него. Он бормочет Тони, умоляя о помощи, и утешении, или еще о чем-то; вещи, которые мужчина совершенно не был в состоянии сделать для него. — Почему так долго? — спрашивает Квилл. — Ник, у меня было так же? — спрашивает другой голос. —Нет, это произошло мгновенно, — отвечает Ник, кто бы это ни был. — Я не хочу умирать… — умоляет Питер, наполовину обнимая, наполовину цепляясь за Тони, пока они оба падают на землю. Тони из-за его раны и неожиданного веса Питера; Питер, из-за его быстро распадающихся ног. Тони все еще находит в себе силы положить его относительно мягко. Его голос успокаивает и обнадеживает, в отличие от отчаяния и паники в его глазах. "Ты в порядке. Ты в порядке." — Господи, — тихо говорит голос. Голос, который он уже слышал раньше. Голос Сокола. — Все хорошо, — выдавил Тони, хватая Питера за плечо. Он ненадолго отводит взгляд, его взгляд встречается с синей инопланетянкой, которая врезалась кораблем в Таноса. Когда он видит смутное потрясение на ее лице, он снова поворачивается к Питеру. "Все хорошо…" Это не так. Да, он замедляет “распад”, но это проигрышная битва. Даже если бы Тони смог это остановить... Агх. Его ноги исчезли. Боль ползет вверх по животу, вверх по позвоночнику и начинает набирать скорость. Он тянется, чтобы схватить Тони за плечо,но та рассыпается внутри костюма. Костюм сваливается с Питера, пепел сочится из краев костюма, как вода. — Все хорошо, — повторяет Тони. Пытаясь облегчить жизнь Питеру. И все, что Питер может слышать, это: «если бы с тобой что-то случится, то виноват буду я, голос Тони прозвучал где-то в глубине его сознания. "Что за черт? Вы, ребята, тоже это слышали? — спросил Квилл. «Это воспоминание», — говорит кто-то еще с тихим, замкнутым и явно заковиаским акцентом. Боль уже достигла его груди. Легких. Он больше не может с этим бороться. Он смотрит на Тони и шепчет: «Простите…». Последнее, что видит Питер, это испуганный, убитый горем Тони, склонившийся над ним. Вина в его глазах едва ли не хуже, чем жгучая боль, которая разрывает Питера на части. В глазах начинает темнеть. Перед лицом Паркера проносится золотая и зеленая молния. На секунду он видит, что стоит среди Стражей и других героев умерших от рук Таноса; Сокола, Зимнего Солдата, Алую Ведьму, Черную Пантеру и Принцессу Шури, и других, которых он не знает, — все смотрят на него, одни в замешательстве, другие встревожены. А еще есть Доктор Стрэндж. Взгляд, который он бросает на Питера, наполнен чистой жалостью и большим чувством вины. А потом снова настает темнота. Такое ощущение, будто ты моргаешь: длительный период небытия, который заканчивается так же внезапно, как и начинался. То ничего, то свет. Тусклый желтый свет, покрывающий кирпичные стены, цементные полы и ужасный аппарат, к которой он был подключен кучей проводов. Реальность обрушилась на Питера со всей ударной силой метеорита. Зрение, звуки, запахи — все его чувства разом обострились, стуча в голове набатом. Первое, что он чувствует, — это мучительная, боль, как будто каждая клетка его тела разрывается на части по микроскопическим кусочкам и снова собирается воедино. Первое, что он слышит, это собственный крик. Он не может остановить его. Паркер заперт внутри чего-то. В трубе? Нет, меньше. Может быть, стеклянный гроб; он не уверен. Но, он знал, что попал в ловушку, он знает, что он один. Он начинает шарить внутри стеклянной трубки, бьет ее раз, другой и разбивает изнутри тяжелым, отчаянным взмахом руки. Стекло падает на грязный пол под ним, и теперь он может хоть что-то слышать. Люди рядом, разговаривают друг с другом. — Это что, ребенок? — Обеспокоено спросил чей-то голос. Кто бы это ни был, этот человек находился рядом. Питер не обратил на это никакого внимания: он выбрался из аппарата — какой-то странной капсулы — и попытался осмотреть себя. На нем не было костюма. Почему на нем не было костюма? Прислонившись к аппарату, он попытался восстановить учащенное дыхание. Боже, как у него болит голова. Его лицо покрыто грязью, копотью и засохшей кровью, и его одежда покрыта тем же. Будто, он только что вылез из собственной могилы. Честно говоря, чувствовал он себя примерно также. Его тело дрожит от фантомной боли, от всего, что сделал Танос. В комнате, в которой он находится, царит полный хаос. Были слышны крики, стрельба, и звуки боя. Шум начинает стихать, и он понимает, что, вероятно, ему не следует стоять в центре перестрелки, где одна сторона явно проигрывает. Он вздрагивает, шатается и спотыкается о собственные ноги... Его подхватила пара сильных рук и осторожно опустила в сидячее положение на землю. Его паучье чутье молчало, но это и хорошо. Он сейчас слаб как котенок. Он не сможет защитить себя. «Тише», — говорит женщина. Ее слова нежны и несут в себе легкий акцент, который он не может определить. Питер просто кивает, прислонившись спиной к стене. Комната начала крениться вбок, а в ушах звенело. «Подержи это, пожалуйста», — говорит женщина, протягивая Питеру золотую веревку. Питер берет ее на автомате, начиная осматривать. На ощупь она тяжелее обычной веревки, и, когда он ее берет, в его руках возникает странное покалывание. Она немного расслабляется, когда он без вопросов берет веревку. "Как тебя зовут?" спросила она. "Питер Паркер." «Меня зовут Чудо-женщина», — говорит женщина. Она указывает на мужчину, стоящего в синем суперкостюме с красной буквой «S», выведенной на почти нелепо мускулистой груди. «Это мой друг, Супермен. Ничего, если мы зададим тебе несколько вопросов о том, что здесь произошло?» Кто? «Гм, конечно. Хотя, я сам ничего не понимаю» «Все в порядке. Это не займет много времени». Она останавливается, рассматривает Питера, и выражение ее лица снова смягчается. «Мы доставим тебя в безопасное место после того, как закончим здесь. Обещаю». Питер верит ей. надеясь, что она не была какой-то суперзлодейкой. Человек в костюме с красной буквой «S» на груди спрашивает: «Это ты был внутри аппарата?» — Да, — отвечает Питер, едва отдавая себе отчет. "Ага. Больно." Они обмениваются странными взглядами, прежде чем женщина снова заговорила. Она махнула рукой в сторону бессознательных тел на полу. «Кого я точно не ожидал, так это его», — тихо пробормотал себе под нос Супермен. — Ты знаешь кого-нибудь из этих людей? — спросила Чудо-женщина. Питер смотрит на бессознательные тела, разбросанные по полу. Они выглядят странно; в лучшем случае наполовину как люди, с чертами летучей мыши. «Нет, совсем нет. Я понятия не имею, где я. Я не думаю, что я должен быть здесь. Я даже не знаю, где это, здесь, а Тони наверно уже волнуется… — Что последнее ты помнишь? — не унималась Чудо-женщина. — Как умирал, — тут же говорит Питер. Воспоминания всплывают, и его глаза стекленеют. Он почти чувствует вкус пыли во рту, в горле… — Тони пытался помочь, но я… я уже умирал. И я не хотел, потому что он всегда говорил, что если со мной что-то случится, он будет винить себя, но я-я-и там была эта пыль и-и он выглядел таким испуганным, но он пытался не показывать этого. это потому, что он знает, что я схожу с ума, когда он… — Достаточно, Питер, — говорит она, нежно хватая его за плечо. Супермен хмурится, глядя на машины в комнате. «Думаю, у них действительно получилось. Они воскресили человека из мертвых». — Но почему его? — спрашивает Чудо-женщина. — Он явно не связан с ними. «Скорее всего, для проверки», — отвечает Супермен. «Они не собирались сразу пробовать это на своем культовом лидере. Большинство из них не думали, что это сработает». «Это не то, что они говорили в прошлый раз, когда мы вломились в одно из их убежищ. Они нашли тело своего лидера. Аппарат был у них готов, но они использовали его на ребенке, что-то тут не чисто. Мы должны привлечь к этому Бэтмена». «Я пытался дозвониться до него, но он не отвечает. Что-то происходит в Готэме…» — говорит Супермен. "Вот они где!" — Раздался чей-то голос. Вскоре послышался топот, и в комнату врываются десятки мужчин, одни вооружены винтовками, другие — явно более экзотичным оружием. Чудо-женщина начинает действовать, поворачиваясь лицом к лицу с новой угрозой. Она меняет свою позицию, твердо вставая между Питером и потоком плохих парней. Мужчина в темных доспехах, наполненный темной энергией, ухмыляется Чудо-женщине, поворачиваясь к ней лицом. Пурпурные молнии ползут по его рукам и кистям, собираясь в ладонях. — Ну, здравствуй, — прошипел он. «Как насчет реванша?» «Питер, сиди здесь», — приказывает Чудо-женщина, снимая со спины щит. «Ага, эм, понял.»" Он должен встать и помочь. Но он не может. Он близок к тому, чтобы потерять сознание. Чудо-женщина бросается в бой, обмениваясь ударами с мужчиной. Она одерживает верх, постоянно отбивая его от Питера и странного аппарата, на который он опирается. Эти двое двигались так быстро, что Питер полностью потерял их из виду. Супермен справляется со своими врагами, и единственное, что его замедляет, — это огромное количество плохих парней. Да, ему нужно встать и помочь. Он сосредотачивается, напрягается и встает. Он сделал одну вещь, которую Чудо-женщина запретила ему делать. И он делает это как раз в тот момент, когда мужчина в темных доспехах выпускает поток темной энергии в Чудо-женщину. Заклинание не попадает в нее. Однако оно со всей силой бьет Питера в грудь. Это немного похоже на удар Халка, и он отлетает назад. Второе ошибочное заклинание, на этот раз нацеленное на Супермена, врезается в одну из сверхъестественных машин позади Питера, ставя рычаг на место. Черно-фиолетовый портал раскрывается позади Питера, и он пролетает сквозь него. Мир начал стремительно меняться. Портал закрылся, а Питер влетает в грязную кирпичную стену, отскакивает от нее и тяжело приземляясь на спину. Поскольку он едва оправился от смерти, ему больнее, чем следовало бы, и ему требуется минута или две, чтобы собраться с мыслями. Ему требуется еще пять, чтобы встать и отряхнуться. Его одежда покрыта пеплом и пылью. Он, спотыкаясь, выходит из переулка и упирается в уличный знак рядом с одним из немногих работающих уличных фонарей. Парк-Роу. Он не узнает улицу. Он смотрит по сторонам, он понимает, что город ему совершенно не знаком: ни Башни Старка, ни Эмпайр-Стейт Билдинг, ничего, что он мог бы узнать отсюда. Так что он определенно не вернулся домой, но с его удачей другого ожидать было странно. Он видит мужчину через улицу, стоящего у ворот гаража и курящего сигарету. Мужчина выглядит измученным и раздраженным; наверное шафер. Питер никогда в жизни не встречал счастливого шафера. "Здравствуйте!" — зовет Питер. Его акцент выходит сильнее, чем предполагалось; обычно он хорошо справляется с этим, но его голова все еще болит. "Где я?" «Готэм, Нью-Джерси, чертов идиот!». Мужчина фыркает, бросает зажженную сигарету на землю перед собой и бормочет достаточно громко, чтобы его услышали: «Ебаные Нью-Йоркские туристы». Как, черт возьми, Питер попал в Нью-Джерси, удивляется Питер, небрежно отталкивая мужчину и уходя. Это один из трюков доктора Стрэнджа? Должно быть, он что-то сделал, наложил какое-то заклинание, которое прервало смерть Питера и отправило его сюда. И это сюда оказалось Землей, но не той, с которой он был знаком. Тогда альтернативная Земля. Это то, что случилось со всеми, кто запылился? Часть его на это надеется, потому что прямо сейчас, стоя в одиночестве в плохой части города в Готэм-сити, он совершенно не в себе. Газетный автомат, наполовину сломанный, привлекает его внимание. Gotham Times нанесено трафаретом по бокам самой машины. Бумага внутри показывает заголовок «Мэр одобряет противоречивый закон о прогулах». Под этим другое: «Подростки, остерегайтесь: прогулы приведет вас в тюрьму для несовершеннолетних». Несколько других статей украшают переднюю часть; резкий рост преступности, что-то о фонде защиты несовершеннолетних Уэйна, созданном в ответ на закон, и, наконец, прогноз погоды. Судя по всему, в ближайшие две недели в Готэме не будет светить солнце. Отлично. Вот где все становится странным: дата в углу — два с половиной месяца после битвы на Титане. Сейчас конец лета, почти осень. Доктор Стрэндж не просто отправил его в альтернативную вселенную. Он также отправил его сквозь время. Что имело бы смысл; учитывая то, чародей умеет им управлять. Или, скорее, когда то умел. У Питера есть отчетливое ощущение, что Доктор Стрэндж не пережил Титан. Но он не хочет сейчас думать о Титане. Питер вздыхает, ерзая на месте. Головная боль совсем не уменьшилась. А становилась только хуже. Он ныряет в ближайшее здание — наполовину сгоревший ресторан, судя по ржавым вывескам, прикрученным к бетонным стенам, — и останавливается, чтобы оценить себя и свое положение. "Верно. Хорошо. Нет еды. Нет денег. Нет телефона. Абсолютно не знаю, где я. Единственная новая часть в том, что я понятия не имею, где я нахожусь. Я смогу жить как бездомный. Я делал это раньше, — бормочет себе под нос Питер, расхаживая по помещению. И он не врал. На короткое время с Мэй, когда их выселили из квартиры после смерти дяди Бена. Счета за скорую помощь и похороны опустошили их финансы, и домовладелец не очень-то сочувствовал их положению. «Что бы сделал Железный человек? Что бы сделал Тони?» - Эти слова ему что-то напомнили. Питер остановился и попытался снова все обдумать. — Хорошо, тогда чего бы Тони не сделал. Это дает ему еще меньше вариантов. Он стонет от разочарования, протирая глаза. «В роликах Капитана Америки о таких ситуациях ничего не говорилось». А затем, почти идеально имитируя голос Стива Роджерса, он произнес: «Итак, вы умерли и вернулись к жизни в альтернативной вселенной, где никто не знает, кто вы, и у всех супергероев очень банальные имена». Ладно, сосредоточься. Питер закрывает лицо руками, блокируя вечерний свет, проникающий из окна, и делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. — Что бы сделал Роуди? И тут, как будто мужчина стоит рядом с ним, он слышит: С дядей Роуди пришло время здравого смысла: Если ты где-то заблудился без посторонней помощи, сначала разберись с основами. Укрытие, вода и еда, именно в таком порядке. Остальное может подождать. Верно. Крыша над головой в первую очередь. Он не может просто бродить по заведомо плохой части города ночью, под дождем, и надеяться выбраться отсюда целым и невредимым. Ему нужно найти какое-то место, где он мог бы притаиться, пока кто-нибудь не найдет его. Питер делает глубокий вдох и снова выходит в ночь Готэма.