Эффект Брандо

      Такая идиотская затея могла посетить только светлую головушку Дио Брандо.       Стоя в ванной комнате, он критично осматривал свое отражение, и точно соседский перфоратор в семь утра единственного выходного дня, в его голове набатом стучали слова любимого Джостара.       «Нам нужно расстаться. Нам нужно расстаться. Нам нужно расстаться».       Ну хорошо, первоначально его фраза звучала как: «ты всегда был слишком светлокожим».       Вот что сказал ему Джонатан из кухни, жаря яичницу на завтрак, пока Дио крутился у зеркала. Почему-то именно сегодня, стоя под энергосберегающей лампочкой, Брандо показалось, что цвет его кожи недостаточно тёмен. Как бы классно выглядели его светлые волосы, будь у него ровный загар цвета молочного шоколада. С орехами. Как раз такой, как любит Джонатан.       Свою мысль он озвучил, сделав вид, что просто размышляет вслух, а на деле надеясь услышать в ответ, что тонкая светлая кожа Дио самая лучшая, и вообще, молочный шоколад вреден для зубов. Но неожиданно ответ Джонатана пошёл не по запланированному сценарию. Можно только представить состояние Брандо, когда его любимый мишка отозвался из кухни со словами:       ты       всегда       был       светлокожим       И как это понимать?       В голове паникующего Брандо мигом пронеслась вереница логических умозаключений, суть которых, в общем-то, сводились к тому, что Джонатан собирается с ним расстаться.       Посему, чтобы спасти, как оказалось, шаткие отношения, Брандо в срочном порядке созвал консилиум. В качестве площадки собрания выступал чат в WhatsApp, куда Дио добавил своих самых надёжных и преданных, читай: единственных, друзей. Именно там он вынес на обсуждение вопрос о совместном уикенде где-нибудь в районе солнца и воды. Он надеялся, что, проведя под ультрафиолетом хотя бы минут сорок, сможет достигнуть той цветовой кондиции, когда Джостар будет удовлетворён.       «Ты же ненавидишь загорать, — с сомнением вопрошал смартфон в руке Брандо голосом Цезаря, — а когда прилив разбурил твой трехметровый член из песка, ты поклялся, что…».        «Обстоятельства изменились, Цез, на кону стоят наши с Джонатаном отношения».       К тому же Дио загадочно намекнул, что это будет не совсем обычное валяние в говнистых песках рядом с обоссанной водой и орущими детьми. «Ради ДжоДжо я пойду на всё. Эту поездку вы точно не забудете». Его устами в тот момент вещала сама Кассандра, однако понимание пророчества придёт к ним слишком поздно. Зная Дио, Цезарь уже мог поставить на кон свою коллекционную зажигалку, что любая затея Брандо обязательно заканчивается, если не поножовщиной, то как минимум с активным участием копов.       Начало крестового похода было положено. Дио надеялся одним выстрелом убить зайцев, лосей и оленей. Во-первых, он приобретёт шикарный загар всего за один день мучений, во-вторых, проведёт время со своим медвежонком.       За две недели до судьбоносного уикенда, который обязан был надёжно склеить их с Джонататом висевшие на сопле отношения, Дио даже собрал свою чатовскую команду оффлайн, чтобы воочию объяснить им свой гениальный план. Собирались они скромно в съёмной квартире Какёина, который любезно согласился предоставить место для секретного заседания.       Что сказать, Брандо не преувеличивал, когда расписывал высокопарными эпитетами масштаб любви к своему бойфренду. Он достал доску, на которой красным маркером выводил тактические ребусы предстоявшего плана. Дио чётко распределил роли каждого участника, пообещал найти необходимый реквизит. Он даже собрался нанять тренера по танцам.       «Ты выходишь отсюда, — вещал Брандо, малюя очередную линию красным маркером на магнитной поверхности перед своими учениками, — и зачитываешь отрывок из «Макбета». А затем ты, — перст Дио указал в сторону Джозефа, — появляешься из нижней палубы с горящим кольцом под припев Адель.       Разумеется, друзья не бросают своих в беде. Те, кто спутался с Джостарами, навеки связаны невидными, нет, не нитями судьбы, а цепями боли и страданий. Поэтому оказавшись в одной лодке ребятам ничего не осталось как согласиться на сомнительную авантюру.       Брандо предупредил Джонатана, чтобы тот ничего не планировал на уикенд. Но с приближением дня икс, понял, насколько опрометчиво поступил — на пляж, откуда и стартовал их поход, можно было добраться только на автобусе, (что Брандо категорически отмел сразу, там нет кондиционера и его идеально уложенной прическе придёт пиздец уже спустя десять минут поездки), либо на авто.       Однако загвоздка заключалась в том, что не так давно его лишили прав, а машину отогнали на штрафстоянку на неопределённый срок. Ну кто знал, что та свободная крайняя правая полоса — тротуар. Брандо так не хотел расстраивать Джонатана, что не стал вводить его в курс дела, почему им уже второй месяц приходят какие-то штрафы.       «Взял в рассрочку вафельницу, — хихикал Брандо, пряча желтые бумажки за спиной, — чтобы готовить тебе сладкие вафли на завтрак. Тебе же так нравятся с клубникой».       Это, плюс количество необходимых для реализации плана вещей привело к тому, что пришлось брать в аренду авто. В срочном порядке.       В судьбоносный день двое из шести действующих лиц собрались в назначенном месте в назначенное время, вооружившись пляжными принадлежностями, солнечными очками и резиновыми утятами. Миссия Цезаря заключалась в том, чтобы ни в коем случае не испортить сюрприз наивному Джонатану и заодно тащить сумки с едой, из которой они с Какёином на пару должны были состряпать влюбленной паре ужин. При других обстоятельствах, Цеппели бы не стесняясь показал наглому Брандо фигуру из трех пальцев, послав его туда, куда не ходят провода, но Нориаки — благослови бог его душу — пообещал другу составить ему компанию на кухне.       Пока они с Джонатаном топтались, как два придурка, в ожидании транспортного средства, Цезарь уже решил набрать Нориаки. Ведь именно на него с Джотаро была возложена задача по доставке основной части компании к местному пляжу.       На другом конце улицы показалось нечто, что направлялось в их сторону в привычном для младшего Джостара темпе, а именно, ползком. С каждой секундой приближения их будущего транспортного средства, сердце Цезаря уходило всё ниже и ниже. В нём ещё теплилась надежда, что это оптический обман зрения, вызванный треклятым летним солнцем или съеденным накануне кетчупом, который он забыл в холодильнике на полгода. Однако, когда Джонатан радостно помахал навстречу «нечту», Цеппели понял, что поездка обещает быть крайне интересной.       Из подъехавшего автомобиля, который должен был увезти Джонатана навстречу своей судьбе, вышел Джотаро и, прислонившись о бампер, невозмутимо закурил.       Цезарь подозрительно приблизился.       — Что это за хуета?       — Это средство передвижения называют автомобилем, — проинформировал младший Джостар.       — Я без тебя вижу, умник. Почему она похожа, будто ты угнал её из Диснейленда?       — А что, мне нравится. Зато жарко не будет, — Джонатан нежно провел рукой по кузову. — Всегда мечтал на такой прокатиться.       Из пассажирского сиденья выбрался Какёин и виновато улыбнулся.       — Единственное, что дали. Перед выходными прокаты пустые. Осталось только это.       Это оказалось розовым кабриолетом.       Да-да.       Розовым кабриолетом.       — Нам осталось сзади на бампер приклеить: «осторожно, едут пидары», — сложил руки на груди Цезарь.       В общем-то его слова были чистой правдой, но озвучивать эту мысль в присутствии тактичного Джонатана никто не решился.       — Блять, это всё Брандо виноват, мудак! — Цезарь зло закинул в багажник дорожную сумку. — Сам-то с комфортом поедет.       Он сам вообще не собирался никуда ехать на выходные. Цеппели мечтал наконец-то вытянуть ноги на диване под кондиционером и не переться куда-то ради солнечной ванны.       Нет, даже не ради этого.       Ради того чтобы Дио заткнулся. Ведь если Джонатан и вправду собрался с ним порвать, — Брандо бил себя пяткой в грудь, что так оно и есть — то им всем придёт пиздец. Никто кроме старшего Джостара не может держать в узде дикий нрав своего парня. Джонатан — последний заслон, между всем миром и Дио Брандо. Это понимали все Джостары — но им было похуй, это понимали и Нориаки с Цеппели, которым на будущее человечества не было похуй. Посему, были брошены все силы на спасение отношений.       Цезарь захлопнул дверь, усаживаясь на заднее сиденье где-то между тремя спиннингами, ящиком с наживкой, пивом и сложенным зонтом.       Рядом с ним приютился довольный непонятно чему Джонатан. Передние места, разумеется, были отданы чете Джостар-Какёин.       Ехать им предстояло ни много ни мало минут двадцать по оживлённой дороге вдоль побережья. Единственным плюсом кабриолета, пожалуй, был ветер, в этом Джонатан угадал. Ветер развевал волосы так, что норовил снять скальп. Развевал бы. Если бы Джотаро ехал быстрее, а не строго по указателям. Кто бы мог подумать, что этот почти двухметровый похуист окажется рьяным блюстителем ПДД. Ей богу, ему нужно было идти в полицейскую академию, а не на океанолога или ботаника, блять, куда там занесло этого любителя морской живности.       Когда их на скоростном шоссе обогнал четвёртый кашляющий авто, Какёин предпринял попытку немного ускориться. Он поглядел на наручные часы.       — Джотаро, может поедем побыстрей? Мы уже опаздываем.       С авто поравнялся чёрный мотоцикл с двумя персонажами в шлемах.       — Эй, неудачники, далеко собрались? — крикнул им водитель.       Пассажир знакомым брандовским голосом вторил:       — Может вас взять на буксир?       Оба заржали.       — Кто там, Цезарь? — спросил Джонатан, так как байк подъехал со стороны Цеппели.       — Никто. Какие-то ебланы, — ответил тот и попытался эффектно поднять стекло даже осознав, что в кабриолете в принипе это не поможет.       Ебланы ещё пару минут глумились, вызывая у Цеппели нервный тик.       — ДжоДжо, расслабь, пожалуйста, хватку на руле, — спокойно попросил Нориаки, услышав подозрительный треск. — Это арендованная машина.       В итоге спустя еще минут десять они таки оказались на просторной парковке местного пляжа. Джонатан с Цезарем достали из машины всё, что могли унести в руках.       —Эй, красавица. Не хочешь прокатиться на настоящем жеребце?       Прислонившись спиной к байку, стоял один их тех самых мудаков, которые всю дорогу доставали компанию, пока их не остановили копы из-за превышения скорости.       — Сколько заплатил? — спросил Цезарь, подходя к Джозефу, а это был именно он.       — Двести баксов, — заныл неудачливый пикапер.       — Так тебе и надо, — прошипел Цеппели, — будешь знать, как хуйней с Брандо страдать.       Джостар обиженно выпятил нижнюю губу. Цезарь на это закатил глаза.       Торжественно вручив своему бойфренду сумку, Цезарь поспешил за уже ушедшими вперёд Брандо с Джонатаном. Чета Джостар-Какёин задержалась на парковке пока Джотаро с филигранной точностью пытался умесить кабриолет между микроавтобусом и внедорожником. Причём, что треть стоянки была совершенно свободной.       Погода стояла великолепная. Солнце жарило именно с той температурой, которая обещает ровный и первоклассный загар уже после нескольких минут проведенных вне тени. Вычищенные до ослепительного блеска, стройными рядами по обе стороны пристани расположились представительные яхты любых габаритов: спортивные, крейсерные, парусные модели — яхтный порт был великолепен. Среди белоснежных красавиц затесалась парочка шикарных тримаранов, которых Цезарь видел впервые собственными глазами.       Пока они раскрыв рты шли за Брандо, Цеппели думал о том что, возможно, это была одна из самых лучших идей Дио за всё время их знакомства. Он, конечно, ещё даже не догадывался о том, что его мечты спустя тринадцать секунд разобьются о скалы разочарования.       — Мы на месте, — явно довольный собой Дио развернулся к своей свите, сверкая белозубой улыбкой.       Компания замерла. Где-то сверху, явно в насмешку, прокаркала чайка, и с точностью которой позавидовал бы опытный снайпер, выстрелила белесым помётом им под ноги.       Стоит, пожалуй, рассказать о гениальном плане Дио Брандо.       Спасать свои отношения он решил несвойственным для себя романтичным способом, а именно, арендовать яхту и устроить там потрясающий ужин. Разумеется, когда он это решил, то даже не думал о том, какие цены нынче на рынке, поэтому, Брандо удалось взять напрокат «Матильду». С позволения сказать, яхта представляла собой видавшее виды небольшое рыбацкой судно, которое знатоки именуют сейнером. На корме выцветала краска когда-то яркой полуголой русалки, палуба даже отсюда не отличалась чистотой. Было удивительно, что эта посудина способна была ещё держаться на воде.       Встречал их угрюмый капитан. Хмурый крепкий дядька относился к тому типу людей, которые проводят на воде так много времени, что определить их возраст можно лишь с трудом: плюс минус лет двадцать.       — Ну как? — с надеждой спросил Дио, преданно заглядывая в глаза Джонатану.       — Такое себе, — проворчал Джозеф, — мог бы пару девочек взять.       — Тебя забыли спросить, — залепил ему затрещину Цеппели.       Мнение других участников, конечно, Брандо было дальше сиреневой звезды. В их задачу входило следовать плану и сделать так, чтобы Джонатан остался доволен.       — Вау, — искренно восхитился старший Джостар, переводя глаза с судна на едва ли не плачущего от счастья Брандо. — Ты это снял для нас? Мне нравится. Главное, чтобы тебя не укачало.       — Не волнуйся за меня. Оставь вещи челяди, — Дио небрежно скинул сумки под ноги и гордо повёл своего возлюбленного на борт.       Капитан торжественно вручил челяди ключи зажигания и как бы между прочим предупредил о том, что двигатель «Матильды» уже не тот, и нужно заводить его плавно, дисплей ударить, чтобы, показывал корректные данные, штурвал иногда заедает, а спасательный жилет имелся в количестве одной штуки.       — Ещё проводка иногда искрит. В остальном, малышка как новая.       — Ты что, не нанял капитана? — спросил Какёин Дио, как только они, нагруженные вещами, поднялись на борт следом.       Брандо отмахнулся.       — Сами управимся. Зачем здесь посторонние?!       Управлять судном с энтузиазмом вызвался Джозеф, выдвигая железобетонный аргумент в виде лицензии пилота, которую получил пять лет назад.       — Тут тот же принцип. Нажимаешь все кнопки и среди них точно окажется автопилот.       Автопилота так не нашлось, сколько бы Джозеф не колошматил по приборной панели, однако судно всё-таки успешно отчалило и спустя двадцать минут даже вышло в открытые воды.       В целом всё проходило на удивление неплохо. Цезарь бы даже рискнул поставить их вояжу крепкую восьмерку из десяти. Легкий бриз, приятная музыка, вонь от яхты почти не ощущалась — великолепно. Настроение не испортило даже, когда при замахе Джотаро едва не выколол ему глаз удочкой.       Обмазав себя с ног до головы двумя тюбиками крема для загара, Дио занял самую выгодную позицию по отношению к солнцу, и расставив руки, принялся ожидать эффекта ультрафиолета. Два тюбика уже от загара вылил на себя лежавший неподалеку под зонтом Нориаки. Без школьной формы. На соседнем шезлонге читал старший Джостар. Он даже не догадывался насколько страшное совершил преступление, облачив своё безупречное тело в закрытый плавательный купальник, который, судя по виду, нашёл где-то на аукционе доисторический одежды. Недалеко от них разместился дымивший Джотаро со всевозможными удилищами на любую живность: от макрели до голубого кита.       Видя, что все заняты своими делами и не собираются в ближайшее время обращать внимание на них, Цезарь и Джозеф решили предаться тому, чем обычно занимаются молодые, здоровые, полные тестостерона люди, когда остаются наедине.       А именно, сыграть в покер.       На этот раз проигравший целый месяц должен был стирать постельное белье, поэтому оба участника были настроены максимально решительно блефовать.       Игра была в разгаре. В руки Цеппели шли вменяемые карты, а его очки с «Алиэкспресса», где продавец обещал рентген картона толщиной как раз в карту, работали безотказно. Но вдруг солнце загородило некое препятствие. Цезарь повернул голову. Ему пришлось спустить очки на нос, ибо он не мог понять, на каком этапе прожарки находится Брандо.        Джозеф удивлённо присвистнул.       — Ещё немного и тебя можно будет использовать вместо семафора.       — Закройся, а, — рявкнул Брандо строго и тут же наигранно улыбнулся Цеппели, уперев руки в боки: — Скоро закат, милый. Тебе пора за работу.       Пробурчав пару ругательств на итальянском, Цезарь поплёлся на кухню в кубрик, куда вскоре к нему присоединился Нориаки. Хорошо, что им предстояло накрыть ужин только на двоих. Ещё лучше — Джонатан и Дио не отличались особой прожорливостью. Однако Брандо относил себя к классу не ниже, чем буржуазному, и тяготел к предметам роскоши. Потому готовить Цеппели и Какёину пришлось немного, но очень долго. Ароматный каччукко, традиционная паста, поркетта и вымоченная в коньяке клубника со сливками — всё это пришлось выготавливать двум кулинарам на импровизированной кухоньке, где Цеппели с Нориаки постоянно тёрлись друг о друга. Как Брандо умудрился достать трюфеля, дорогущий коньяк, мясо красного лангуста — судя по этикетке — осталось загадкой. Впрочем, Цезарь не был уверен, что хотел знать всё секреты Дио, ведь тогда ему придется стать соучастником по делу.       Спустя два с половиной часа, к ним на кухню спустился Брандо. Теперь, когда он стоял в искусственном освещении, цвет его кожи внушал опасения.       — Слушай, ты уверен, что не переборщил? — тактично поинтересовался Нориаки, отмечая, что теперь Брандо по степени красноты может соперничать с его волосами и, кажется, шевелюра Какёина имела все шансы проиграть. — Не перестарался за раз?       Брандо таскал с собой пластину, на которой были отмечены цвета кожи от самого светлого до тёмного, и пока был на солнце периодически прикладывал палетку, чтобы сравнить.       — В следующий раз пойду в солярий. Несколько часов под солнцем, а я сдвинулся только на один оттенок, — он подсунул под нос Нориаки палетку, и ткнул в соседний со слоновой костью цвет.       — Это так не работает, приятель, — проинформировал друга Цезарь, вытирая руки о фартук. — Кожа вначале краснеет, а затем темнеет. А учитывая твою нынешнюю кондицию, с тебя в ближайшее время кожа слезет вместе с мясом.       — Пустяки, — беззаботно махнул рукой Дио. — Лучше вот что посмотрите.        Он с энтузиазмом продемонстрировал гугл-карту.       — Мы здесь, — Дио ткнул ногтем в крохотную стрелочку посреди воды. — А вот тут, — он сместил карту чуть вправо, — есть чудесный необитаемый остров. Хочу туда.       — Совсем спятил? Предлагаешь, тащить это всё на берег? — возмутился Цеппели.       Брандо не был бы собой, если бы не выложил свои главный козырь прямо в начале назревающего конфликта. Сверкнув алыми глазами, Дио дерзко усмехнулся:       — Ты забываешь, дорогой, что стоит на кону.       Вот уж ушлепок. При других обстоятельствах не прибегать к откровенному шантажу друзей у Брандо хватало совести, но сейчас, почувствовав ситуацию в своих руках, он собирался реализовать в течение уикенда все свои мыслимые и не очень идеи.       Как бы там не было, возмездие за откровенную наглость скоро настигло Дио. И не только его.       Через минут двадцать, когда последние приготовления поваров были практически закончены и Цезарь с Какёином едва держались на ногах, чтобы не упасть в обморок в душном помещении, наверху началось незапланированное движение: топот, громкие голоса — всё говорило о том, что представление Брандо с участием слонов и удавов, которое он запланировал, как часть развлекательного контента для любимого ДжоДжо уже началось, а Цеппели с Нориаки не предупредили.       Очко Цезаря предательски сжалось, когда в какофонии шума он отчетливо узнал голос Джотаро. Значит, пиздец уже совсем близко. Если на ту же громкость выйдет Джонатан, можно уже никуда не выходить, а ждать смерти прямо в обществе итальянской еды и лучшего друга.       — Я взял венчик на случай нападения, — серьёзно произнёс Какёин, решительно глядя на закрытую дверь кубрика.       В голове Цеппели уже пролетели всевозможные варианты: пираты захватили судно; морская полиция запрашивает документы, которых у Брандо конечно же нет; Джотаро поймал какую-то неизведанную науке страхолюдину, и на борту их яхты скоро начнется пересказ сюжета «Челюстей».       К счастью или нет, причина паники вскоре выяснилась.       У них начался пожар.       Нет. Вначале закончилось топливо.       Выбравшись, Цеппели с Какёином застали царившую суматоху. Пока Джозеф блеял что-то про неправильные показатели уровня дизеля, Брандо делал всё возможное, чтобы морально и физически уничтожить его палеткой с оттенками кожи.       В это время Джотаро с Джонатаном облазали всю яхту вдоль и поперёк, чтобы постановить, что дополнительная канистра отсутствует.       Впрочем, это и спасало «Матильду» впоследствии от взрыва.       Яхта остановилась недалеко от острова, где собрался отужинать Брандо. При желании они могли вплавь туда добраться, но, опять-таки, переместить хоть какие-то вещи они не смогут, так как на яхте не было шлюпок. Однако, куда более существенная причина заключалась в том, что солёная вода испортит тщательно уложенную причёску Брандо.       Но эта причина быстро спустилась в конец списка, когда чуткий нос Джотаро учуял запах чего-то паленого.       — Я выключил плиту, — уверенно сообщил Нориаки, однако нервно крутя венчик.       Так как на борту передового судна также отсутствовал огнетушитель, а пламя, идущее откуда-то из глубин яхты быстро разгоралось, завязался спор по поводу дальнейших действий. Мнения традиционно разделились: те, кто привык дружить с головой, предлагали вызвать помощь. К сожалению, Джонатан и Какёин остались в меньшинстве. Идеей Брандо было каким-то образом натаскать воды, чтобы потушить пламя. Джозеф настаивал пожарить зефир. Джотаро воздержался.       Пока Цезарь думал, за какую партию отдать голос, огонь разгорелся настолько, что можно было прикуривать, стоя на носу яхты. Уже потом расследование страховой компании установит, что причиной возгорания стала неисправная проводка, о которой ребят предупреждали.       Первым отреагировал Джотаро. С несвойственной для него прытью, он засунул несопротивляющегося Нориаки в единственный на всем судне спасательный жилет, который оказался Какёину на два размера больше и с чистой совестью выбросил любовника за борт.       Следующим с криком: «Джеронимо!» в воду сиганул довольный Джозеф. Всё-таки ему пригодился тот надувной утёнок, которого он впихнул в вещи Цезаря.       Для того чтобы отодрать руки Дио от мачты, Джонатану понадобилось помощь Джотаро. Брандо наотрез отказался покидать судно, умоляя оставить его здесь, ведь жить без ДжоДжо он не сможет. Решив, что крыша любимого под воздействие дыма постепенно начала съезжать, Джонатан перекинул Брандо через плечо и также покинул корабль.       Джотаро собирался спрыгнуть, но замер. Он глянул на оставленные на палубе наживки, поплавки, катушки, удочки, которые словно взывали вернутся за ними. Сердце Цеппели жалось, когда на обычно холодном и немного раздраженном лице младшего Джостара он увидел неприкрытую печаль.       Он молча положил ладонь на широкое плечо Джотаро, слегка сжав его. В конце концов, он сам оставлял телефон, охуенные очки, ни разу не надетые плавки, и своё лучше произведение искусства в коллаборации с Какёином.       Необитаемый остров, к которому прокладывал путь Джозеф был ещё достаточно далеко, поэтому компании пришлось несколько минут барахтаться до суши.       Пылающая всеми оттенками алого, под лучами закатного солнца, «Матильда» впервые, с тех пор как ее спустили на воду, выглядела прекрасно.       Наблюдая за этой картиной, никто не проронил ни слова. Даже Джотаро, которого хлебом не корми, дай подъебать Брандо, никак не комментировал случившееся. Если бы однажды художнику нужно было запечатлеть самое траурное изображение, что только знало человечество, поверьте, это было бы лицо Дио. То, с каким отчаяньем он смотрел в даль, не могло не затронуть даже самое бесчувственное сердце.       Пожалуй, еще никогда компания не была настолько координированной как именно на этом треклятом острове, хотя знакомы были друг с другом уже не первый год. Оставив Брандо рефлексировать на песке, остальные не сговариваясь разбрелись по острову в поисках хоть какой-то еды и питьевой воды. Когда уже солнце почти село, совместными усилиями они добыли пару крабов, кокосы, охапку неидентифицированных ягод и даже несколько штук каких-то мальков.       — Гамбузия обыкновенная, — сообщил Джотаро, демонстрируя жменю мелких рыб, — относятся к классу лучепёрых.       — Очень ценная информация, — фыркнул Джозеф.       — Они хоть съедобны? — с опаской спросил Джонатан и поднял одну рыбёшку за хвост.       — Абсолютно, — заверил будущий океанолог, — главное, хорошо прожарить.       Однако нужно было развести костёр, пока компания в одних плавках и купальных костюмах не отморозила задницы. Кстати о задницах. Когда вода на Дио высохла и уровень его рефлексия по поводу сгоревшей яхты и всего барахла на ней чуть снизился, оказалось, что день под солнцем таки не прошел даром. Загарам он не обзавелся, по крайней мере уже в сумерках было сложно оценить тон кожи, и палетка теперь пошла на дно, но одно было точно — сидеть Брандо больше не мог. Да не только сидеть. Лежать, стоять, ходить ему тоже было больно, даже дуновение ветра раздражало кожу.       На получение первого огня человечеству понадобилось несколько миллионов лет эволюции. Джостары и их любовники совершили скачок в развитии и разожгли пламя спустя полтора часа непрерывного трения сухих веток. Собравшись вокруг импровизированного костра, они медленно жевали жаренную рыбу, которая по сути состояла из одних костей.       Цезарь тупо смотрел на пляшущее пламя, разделяя мысли остальных — они застряли на этом ебучем острове хер знает на сколько. Ни средств связи, ни банально одежды у них не было. Всё, что осталось от загруженной «Матильды», это спасательный жилет и прибитые к берегу доски с чьими-то подпаленными трусами.       Он с тоской думал о том, что в понедельник его смена на работу, что скоро экзамены, что они с Джозефом поцарапали пол в съёмной квартире и ему придется как-то объясняться с арендодателем, что Вамуу и ЭйСиДиСи, вероятно, загрызут друг друга без корма. Надо же было согласиться купить этих двух прожорливых хомяков — посмотри-цезарино-какие-они-милые — которые по ночам любили вцепиться лапками в прутья клетки и трясти её, вереща на всю квартиру.       И по мере размышлений, настроение Цезаря всё улучшалось. Да, он остался здесь без ежедневого душа, крема для бритья, фена, телефона и других прогрессивных атрибутов современного человека, но может в этом что-то было…       Он покосился на Брандо, который, стиснув зубы, жался к Джонатану. Несмотря на то что Дио сейчас можно было использовать в качестве ориентира для посадки самолетов, он всё равно не хотел терять физического контакта со своим возлюбленным. И, кажется, выглядел счастливым.       Какёин и Джотаро о чём-то тихо перешёптывались. Джостар прижал к себе Нориаки, крепко обнял, чтобы тому было теплее.       — Эй, Цез, — раздалось снизу.       Он опустил глаза на свои колени, где лежала голова Джозефа. Теперь, когда небо было усеяно яркими звездами, они отражались в бирюзовых глазах Джостара и у Цезаря перехватило дыхание. Он запустил пальцы в жёсткие после солёной воды волосы Джозефа. На лице того появилось редкое выражение задумчивой нежности. Он приподнял руку и коснулся щеки Цеппели.       Если бы Цезарь мог останавливать время, наверное, он выбрал бы именно этот момент. Чтобы он никогда не заканчивался…       Джозеф открыл рот:       — Если нас не найдут, давай продолжим род Джостаров здесь.       И всё-таки хорошо, что Цезарь не умел останавливать время.       Так как почти весь вечер они потратили на поиски еды и готовку, о том что нужно где-то спать напомнила высоко в небе полная луна. Из всей компании самими близкими к возведению строений был Цезарь, учившийся на мировой архитектуре и Джонатан, который в глубоком детстве учувствовал в походе, где бойскауты ставили палатки.       Пока компания чесала тыковки, Брандо потащил Джонатана вглубь острова. Оставалось только гадать, куда его понесло, если Дио за всё время не уходил дальше пляжа.       Решив, что в случае нападения на старшую парочку местной флоры и фауны, она подаст звуковой сигнал, четверо оставшихся робинзонов устроились на каменном уступе недалеко от тлеющего костра. Они предварительно соорудили что-то вроде импровизированной постели из собранной травы, листьев, веток и поломанных досок.       Расположились парни так, чтобы рядом с неприкосновенным любимом телом не оказалось никого из рода Джостаров. Что сказать, эта ревностная защита целомудрия бойфрендов забавляла Цезаря. Не то чтобы они с Какёином давали повод усомниться в верности…       Ну может быть иногда.       Чтобы подразнить.       Цеппели ещё раз решил найти плюсы поездки. Грешным делом, он решил, что, хотя бы здесь, на необитаемом острове, грязный от соленой воды, песка и травы, голодный и уставший он хотя бы выспится, как человек.       Однако, когда уже он практически провалился в сон несмотря на жуткую боль в заднице из-за твёрдой земли, джунгли пронзил вскрик. А затем ещё один. И ещё. И как-то сильно он напоминал голос Брандо только выше октавой.       Не нужно было быть гением, чтобы предположить, чем в чаще среди ночи могли заниматься Джонатан и Дио. Тело Цезаря бросило в холодный пот. Он возводил молитвы всем богам, начиная от месопотамских, чтобы в Джотаро не активизировался режим альфа-самца и у них не образовался внеплановый секс. По крайней мере такое предложение невербально исходило от младшего Джостара.       Судя по вытянувшемуся в струну Нориаки, он разделял эти опасения.       Градус напряжения с каждым глухим вскриком поднимался всё выше и градусник рисковал лопнуть, затронув при этом всех. Кто-то из них громко сглотнул.       Казалось, даже природа замерла: ветер, ночные птицы, даже всплеск волн — всё затаилось.       Вдруг Джозеф набрал воздух, чтобы что-то сказать.       В одно мгновение перед глазами Цезаря пронеслись болезненные флешбеки их поездки, иронично, на пляж пару месяцев назад. Преподаватель Цеппели и по совместительству мать Джостаров, Элизабет, порекомендовала неплохой, достаточно нелюдимый берег с удобным выходом к воде. Правда, когда она объясняла, как туда добраться, Джозеф мало её слушал. Поэтому, когда они за два часа поисков в очередной раз съехали с шоссе по тропинке в лес, надеясь, что вот она именно выведет их к берегу, и наткнулись на тупик, оба поняли, что заебались.       «Давай потрахаемся», — скучающе предложил Джозеф, будто им нужно было занять освободившееся время.       «Давай», — без энтузиазма пожал плечами Цеппели.       В качестве временного траходрома был выбран вместительный багажник минивэна, откуда предварительно были выкинуты вещи. Для дополнительной вентиляции Джозеф предложил открыть дверь.       «Всё равно в этом захолустье никого нет».       Коитус в полевых условиях шёл неплохо пока Цезарь не повернул голову. Там, между деревьями в двух метрах от их машины охуевал лось. Его круглые глаза ещё долго преследовали в кошмарах Цеппели. Видимо, на его лице отразилось точно такое же выражение перманентного ужаса, как на морде животного, ибо Джозеф остановился и привычно начал выяснять, что сделал не так, за что получил по лицу от сгорающего от стыда любовника.       С тех про на любые увеселительные мероприятия с участием гениталий на лоне природы было наложено вето.       Поэтому, стоило только Джозефу подать хоть какие-то звуки, которые гипотетически могли привести к повторному лесному эксгибиционизму, триггер сработал.       Локоть Цеппели на рефлексе встретился с лицом Джозефа.       — За что? — обиженно прогнусавил Джостар, держась за кровоточащий нос. — Я же ничего не сказал!       — Ты слишком громко думаешь, ДжоДжо.       В итоге под недовольное шиканье Какёина, грустные вдохи Джотаро и бурчание Джозефа Цезарю удалось уснуть.       Утро встречало не бодрящим кофе.       Тело ломило будто на его спине отбивало чечётку всё семейство Джостар с утяжелителями, из носа текло, горло тёрло, живот скручивало. Так хуево Цезарь в последний раз себя чувствовал, когда впервые попал на университетскую вечернику в Штатах и нажрался так, что завалился с каким-то парнем, такой же примерно алкогольной кондиции, в туалет ради перепиха, но уснул на толчке в странной позе. По итогу этим самым парнем оказался невесть как залетевший на подобное мероприятие Джонатан Джостар. Может поэтому спустя неделю Цезарь оказался в постели его брата?       Как бы то ни было, он предпочитал не вспоминать об этом эпизоде ради собственной и Джонатана безопасности, тем более что тот, судя по всему, даже не помнил об этом. От чего все выигрывали, ибо старший Джостар был слишком бесхитростным, чтобы врать любимому, а Дио Брандо может и казался той еще легкомысленной бестией, но то, что он голыми руками мог прикончить соперника, не моргнув при этом глазом, несмотря на годы дружбы, Цезарь не сомневался.       Нестерпимо хотелось поссать и покурить.       Помятая и голодная компания собралась вокруг останков костра, чтобы обсудить план по выживанию. Конечно, существовала большая вероятность того, что их начнут искать, когда к назначенному времени яхта не вернется в стойло. Но проанализировав, что всё планы уикенда стабильно идут по пизде, нужно было быть готовым к самому худшему развитию событий.       Какёин иногда зевал, но выглядел в принципе неплохо, не считая всклокоченных волос и покрасневших глаз. Видимо до самого рассвета ему пришлось сдерживать бурные желания своего парня. Джотаро выглядел немного злее обычного, что для него, впрочем, не ново. Не веселился даже вечно болтливый Джозеф. Он сонно почёсывал зад и сокрушался по поводу утраченного телефона, куда он установил приложении по прогнозу движений акций и каждое утро сверял свои предсказания с курсом. Нашел кому жаловаться. Из всех вещей они смогли спасти только трусы и гордость. Второе, кстати, оставалось под вопросом.       Тему поиска пропащей парочки поднимать не хотелось.       Они бесцельно просидели на песке минут двадцать, когда недалеко послышались голоса. Женское щебетание становилось всё ближе. Вскоре на конце пляжа из-за поворота показалась стайка девушек в купальных костюмах с цветастыми летними сумками.       — Так мы тут не одни? — чуть осипшим после сна голосом, озвучил Нориаки общую мысль.       Видимо взыграл природный инстинкт итальянца. Цезарь всклочил на ноги и обратился к дамам:       — Signore, какое чудесное утро, не правда ли?       Флешбеки с лосями вернулись ибо выражение лиц дам было в точности как у того рогатого. Девушки секунду смотрели на странную компанию извращенцев в трусах и, закричав, бросились в обратном направлении.       Их можно понять. Не каждый день натыкаешься на безлюдном, как вам казалось, пляже на четверку почти двухметровых широкоплечих кабанов в одних трусах. Явно же какие-то порноактёры на выезде. Мало ли им в голову взбредёт — и поминай как звали.       По мере того как крики испуганных нимф отдалялись, в создании компании закрепилась мысль, что не такой уж этот остров необитаемый, и что вероятно, чёртов Брандо заранее планировал сюда причалить.       — Видимо, — сложил руки Джотаро на груди, — то, что мы слышали ночью, никак не связано с Дио и Джонатаном.        Какёин кивнул.       — Надо их поискать. Зная Дио, они могли попасть в неприятности.       — Не думаю, что нам обрадуются, если мы будем разгуливать в этом, — Цеппели хмуро указал на трусы. — Скорее вызовут копов, если уже этого не сделали.       Дилемму решил внезапно появившийся Дио Брандо собственной персоной. То, что ещё вчера вечером было похоже на переваренную креветку с пушком от воды на голове превратилось во влажную мечту половины населения земли. Цвет кожи Дио стал именно таким, когда ещё нет, но уже очень, да и первое, о чём думаешь, глядя на этот шоколад, как бы пробовать его на вкус. Идеальный, мать его, загар с кончиков волос до ногтей. Даже пальцы ног не выделялись. Широкие плечи Дио облачал махровый белоснежный халат, небрежно повязанный на поясе. Волосы были уложены ещё лучше, чем при выезде. Заканчивали образ сланцы бежевого цвета, прекрасно сочетающиеся с новым оттенком кожи.       Дио вообще отличался природной красотой, чего тут скрывать, уровня выше среднего, да и фигурой не был обделён, но сейчас на фоне четверых помятых друзей, стоя против солнца, играющего в его волосах, Дио казался Адонисом, олицетворяющим оживление природы.       Если уже этот облик не сможет удержать их отношения с Джонатаном, то уже ничего не сможет.       Первым пришёл в себя Какёин. Он конечно любил Дио, но видеть, как Джотаро откровенно раздевал глазами Брандо, ему, мягко говоря, нравилось мало. Он максимально незаметно и больно врезал в бок своему Джостару, мигом развевая чары.       — Я так понимаю — недовольно обратился он к другу, — вы с Джонатаном нашли отель на ночь. Весьма признательны, что сообщили нам о наличии развитой инфраструктуры здесь только сейчас.       — Мы были заняты, — с улыбкой ответил Брандо. — Совершено забыли про время.       Он картинно поправил волосы, недвусмысленно поигрывая бровям.       Нет, ну выглядел Дио, конечно, отменно. Это Цезарь, как истинный ценитель красоты, мог с уверенность сказать. Он даже простил пускающего слюни Джозефа и обрушил на его макушку кулак не так сильно, как мог бы при других обстоятельствах.       — Спасибо за информацию, мы узнали твой голос, — едко отметил он.       — Мы просто прогуливалась по джунглям в поисках места для ночлега, когда наткнулись на прекрасное бунгало, — мечтательно начал Брандо, — оказалось, что здесь находится целый гостиничный комплекс. Вся эта природа, воздух… — он картинно взмахнул рукой, — волшебным образом подействовала на нас с ДжоДжо. Мы совершенно забыли о своих разногласиях…       — У вас были разногласия?       — … И полностью отдались этой безумной страсти, что сжигала нас всю ночь напролёт.       — Знаешь, а ты неплохо выглядишь для того, кого ебали всю ночь, — отметил сухо Джотаро.       — Я старался.       На этом история могла бы закончится, если бы к ним не вышел Джонатан. Местные выдали ему джинсовые шорты, которые выглядели на его мощных бёдрах как вторая кожа и трещали при ходьбе. Футболке так не повезло. На широкой груди Джонатана она скорей напоминала кроп, которые так любил в своё время Джозеф. Распрощаться с этим предметом гардероба пришлось из-за их разногласия с Цеппели, чувство прекрасного которого, не могло выдержать этого зрелища.       Джонатан смущенно улыбнулся и приобнял растекающегося лужей Дио. Даже в таком виде, они с Брандо выглядели на удивление гармонично-прекрасно. Львица, победительница по жизни и ее видный спутник.       — Простите, ребята, что не пришли за вами. Всю ночь ставили Дио холодные компрессы. Он же не мог ни сидеть, ни стоять. Хорошо у местной администрации большой опыт в таких делах.       Джонатан добродушно рассмеялся. На тёмной коже Брандо отчётливо проступал румянец, хотя он всем своим видом выражал молчаливое негодование.       Кризис миновал. Отношения спасены. Миссия выполнена, ценой всего лишь одной яхты и всем имуществом на ней.       Расторопные сотрудники местного комплекса, которые уже были знакомы с Джонатаном и Дио, снабдили кое-какой одеждой остальных и даже довезли их обратно на материк.       Компания тактично обошла кругом пирс, на котором их сегодня должен был ждать хозяин яхты и вышла на знакомую парковку. На этот раз Какёин благодарил всех богов за то, что уговорил Джотаро оставить ключи зажигания в самой машине. Так, на всякий случай. Джозеф картинно повздыхал около байка, ключи от которого взял с собой, и которые сейчас с большой долей вероятности покоились где-то на дне солёного океана. На обратном пути они сократили взятые с собой вещи на 100% и в розовую машину поместились все.       Чтобы ускорить процесс возвращения в цивилизацию, руль в этот раз передали Джонатану, который ездил максимально аккуратно и в отличие от своего бойфренда, был курсе, с какой стороны находится тротуар. Рядом с ним расположился Дио в белом халате, который будто прирос к Брандо, но чёрт возьми, шёл ему.       После этой незабываемой во всех смыслах поездки Брандо ещё долго заполнял совместный чат и соцсети своими фотками, где он демонстрировал части тела под разными ракурсами, пока его кожа снова не приобрела привычно светлый цвет. Вопрос их отношений с ДжоДжо не поднимался, что означало, что цель была достигнута. Понял ли Джонатан, что всё это затевалось ради их нестабильных отношений, сложно сказать.       На какое-то время в семье Джостар воцаримся мир и покой. Спасибо знаниям юрфака, Брандо отмазался от судебного иска по поводу затонувшей «Матильды». Более того, им с Джонатаном удалось получить по страховке значительную сумму за нарушение техники безопасности. Полученных денег хватило, чтобы покрыть потерянные ключи, телефоны, венчики и другие предметы роскоши. Кроме мяса лангуста.       Чета Джостар-Какёин вплотную занялась вопросом совместного проживания. Оказывается, то небольшое приключение заставило Джотаро крепко задуматься об их будущем с Нориаки. Когда осознаешь, что каждый день может стать последним для кого-то, начинаешь по-иному смотреть на своего партнёра. Какёин въехал в их совместную квартиру так стремительно будто до этого сидел на чемоданах. Сам Джостар первым делом завёз коллекцию фурашек и сухопутную черепаху Жан-Пьера. Как-то Нориаки поделился, что они с ДжоДжо приобрели ещё одну живность — пса Игги. Животина оказалась крайне капризной, но чертовски умной: гадила и портила вещи исключительно Джостару.       Что касается Цезаря, то к его сожалению, к их приезду хомяки не сожрали друг друга, Джозефа настолько захватила идея продолжения рода, что стирать простыни приходилось в два раза чаще, чем обычно, а возвращаясь однажды после смены, Цеппели обнаружил в своей однушке ещё более младшего Джостара со странной прической а-ля Пресли. Он только приехал из Японии, а жить было негде. Его болван-брат радушно передал ключи от хаты Цезаря, решив, что тот будет рад компании.       Может идея необитаемого острова всё-таки не такая уж и плохая…?