Моё место рядом с тобой...

Миссандея шла по освещенному коридору чужого для нее замка, чувствуя несказанное облегчение. Ей тяжело и душно было в Большом Зале Винтерфелла, среди всех этих пьяных людей. Все же она не была королевой и её присутствие там совсем не обязательно. Наатянка была благодарна королеве за то, что она, слушая явную ложь из уст верной советницы, все же позволила ей покинуть пиршество — Дейнерис понимала, что сердце Мисссандеи рвется туда, где находился командир Безупречных. Сам Серый Червь покинул зал немного раньше — королева разрешила ему ступать отдыхать. Однако Миссандея знала, что он направился вовсе не в свои покои. Выйдя из полуразрушенного замка, девушка направилась по черной от копоти тропинки в сторону ворот, в которых все еще зияла огромная дыра — за восстановление Винтерфелла северяне примутся позже. Они заново отстроят башни, залатают пробоины в воротах, расчистят завалы и восстановят разрушенные стены. Только вот не получится собрать воедино части разбитых сердец, заштопать дыры в изодранных душах, сжечь воспоминания. Это то, что навсегда останется с каждым, кто сражался со смертью, видел ее насмешливое лицо и жуткий оскал, с теми, кто ощутил зловоние разверзнувшейся преисподней. Каждый, кто избежал поцелуя смерти и дыхания погребального огня всегда будет помнить тот немыслимый кошмар и отчаяние, что царили над живыми Долгой ночью. Отовсюду были слышны громкие голоса, радостные выкрики, стоны страсти, которые живые не пытались скрывать, звон ударяющихся друг о друга кубков, дружный лай собак. Даже они радовались победе над мертвыми. Эта победа далась ужасной, поистине страшной ценой, которую живые заплатили сполна и справились. Миссандея до сих пор слышала те жуткие вопли, скрежет зубов и звон оружия, что проникали в крипту сквозь толщу каменных стен. Всё ещё ранили сердце и душу смерти невиновных, тех, кто укрылся от острых зубов мертвецов, не в силах держать оружие, но смерть, вездесущая и настырная, отыскала их. Миссандея всё еще отчётливо видела перед собой холодное сияние мёртвых глаз и чувствовала этот всепоглощающий ужас, что приковал её к месту и не давал двигаться. Она знала, что нужно бежать, спасаться, но не могла оторвать взора от жуткого создания, некогда бывшего человеком. Это существо приближалось, скаля чёрные зубы и протягивая к ней узловатые пальцы, желая разодрать живую плоть и выдрать из груди горячее сердце… Вдали завыла собака. Миссандея вынырнула из страшных воспоминаний, рвано хватая ртом морозный воздух и ощущая жжение под рёбрами. Всё позади, шепнула она себе, утирая трясущимися пальцами слезы, застывшие на щеках. Она жива. Серый Червь жив. Они спаслись от безжалостных объятий смерти и теперь могли осторожно, несмело, думать, мечтать о будущем. Выйдя за разрушенные ворота, Миссандея остановилась и осмотрелась по сторонам. Следы ночного сражения были видны и здесь: черная земля еще не успела впитать в себя всю пролитую кровь — страшное напоминание того хаоса, что ворвался ураганом, сметая все на своем пути. То и дело Миссандее попадались обломки копий и мечей, ошметки доспехов, ее путь устилал черный пепел, который не успел развеять ветер. В воздухе висела густая пелена дыма, а запах гари, казалось, въелся в легкие. Безупречные развели десятки костров и сидели возле них группами, вспоминая своих павших товарищей. Многих из тех, кто погиб прошлой ночью, Миссандея знала лично. Совсем юного Колинора, сражавшегося отважнее льва. Он был серьезно ранен — левая рука перерублена по локоть. Серый Червь велел ему отступать за спины собратьев, но тот отказался. Он погиб незадолго до того, как Арья Старк положила конец этому бессмысленному и яростному сражению. Острого Клинка нашли под десятками тел вихтов — Безупречный в одиночку отражал натиск тварей с голубыми глазами и не давал им пробраться в замок. Помнила она и других — Кровавую Зарю, Быструю Кобру, Аматеуса, близкого друга Серого Червя. И многих, многих других. Северянам и прочим не было дела до Безупречных — лишь бы они стояли стеной между ними и армией мертвых. Никому не было дело до того, что Безупречные тоже люди и несмотря на то, что они не боятся смерти, вовсе не хотят умирать. Миссандея часто сидела в обществе Серого Червя, его офицеров и близких друзей, слушала их, а они — её. Безупречные были ее семьей и она скорбела по каждому из павших, тогда как люди Вестероса не выказали и тени благодарности этим бесстрашным воинам. Неподалеку от серых шатров Безупречных праздновали дотракийцы — у этого народа все принято делать под открытым небом — праздновать рождение детей, вступать в брак, придаваться любовным утеха и скорбеть. В воздухе летали ароматы мёда, специй и жареного мяса, густо приправленные запахом от погребальных костров. Миссандею замутило. Дотракийские женщины пели гортанные грубые песни, которые должны были сопровождать души павших в Ночные земли предков. Мужчины били в барабаны, ржали кони, дети танцевали у костров замысловатые танцы — так дотракийцы прощались со своими людьми. Серый Червь сидел возле ярко полыхавшего костра в окружении других Безупречных. В отличие от прочих, они скорбели по павшим товарищам молча. Подойдя к Серому Червю, Миссандея негромко произнесла: — Я могу к вам присоединиться? Командир Безупречных поднялся со своего места и взглянул на Миссандею серьезными глазами. — А как же наша королева? — нахмурился он. — Разве ты не должна быть рядом с ней? — Дейнерис отпустила меня, — ответила Миссандея, чуть улыбнувшись. — Я знала, что найду тебя здесь. — Мое место среди моих товарищей, — коротко пояснил Серый Червь, обводя взором Безупречных, что сидели у костра. На суровых лицах не находилось и тени того веселья, что царило в замке и в кхаласаре. — А мое — рядом с тобой, — уверенно произнесла она, глядя в глаза любимого Безупречного. Серый Червь коротко кивнул, его губы тронула улыбка. Миссандея робко улыбнулась в ответ и протянула к нему руку. Живые победили в страшной резне, теперь они должны просто жить.