№15

— 14 — Не может быть! — Честно, четырнадцать. — Ты не мог встречаться с четырнадцатью разными девушками в колледже, — Чанбин с недоверием посмотрел на старшего. — Я клянусь, что это правда, — легкая улыбка появилась на губах Чана. Он откинулся на спинку дивана, полностью развалившись на нем. — Как быстро ты двигался, чувак. Одна неделя знакомства и ты уже доставал кольцо? — Просто признайся, что я хранитель сердец и мы забудем про это, окей? — Чану пришлось подняться, чтобы одарить Чанбина ухмылкой. — Ты явно не хранитель сердец, ведь большое количество отношений свидетельствует об обратном. — Послушай, — Чан покачал головой, откинувшись на подлокотник, — половина расставаний было не по моей инициативе. — А другая половина? — Чанбин не мог поверить, что они никогда не говорили об этом раньше. Он считал Чана хорошим другом, не смотря на то, что начинали они как коллеги. И единственный Чан, которого он знал, был Чан трудоголик, вечно уткнувшийся в свой ноутбук или телефон, отрывающийся от экрана, только для того, чтобы стрельнуть глазками и очаровательно улыбнуться работникам сферы обслуживания, но дальше легкого заигрывания это никогда не заходило, и Чан кажется был доволен этим. Именно таким его знал Чанбин на протяжении двух лет. — У нас были разногласия, — Чан пожал плечами и уставился в потолок своей квартиры. — Вот именно это и есть причина, по которой ты должен двигаться чуть медленнее, что бы понять подходите ли вы друг другу, прежде чем начинать встречаться, — фыркнул Чанбин. — Да, я довольно хорошо усвоил этот урок, — с губ Чана сорвался тяжелый вдох. Он мельком взглянул на Чанбина, прежде чем повернуться и посмотреть на выцветшую белизну над ними, — Я просто всегда… падал в омут с головой слишком быстро, наверное, — он потер ладонями глаза. — Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что следовать только тому, что я хотел, не заботясь ни о чем другом, было не такой хорошей идеей, как это звучит в фильмах. Чанбину почти стало жаль Чана, пока он слушал его историю. В начале это звучало забавно - Чан, моногамист, который провел два года, избавляясь от постоянного женского внимания, - но теперь Чанбин понял, что это не могло быть весело для Чана. Возможно, он даже никогда по-настоящему не переживал все расставания — может быть, его увлечения и новые возлюбленные были просто для того, чтобы заполнить пустую дыру, в которой были боль и сожаление. Четырнадцать девушек.Черт. — Значит номер четырнадцать заставила тебя задуматься обо всем? — С чего ты так решил? — Чан выпучил глаза и уставился на него. — Номер четырнадцать — из-за нее ты понял, что то, что ты делаешь, — пиздец? — Нет, — по какой-то причине щеки мужчины залил румянец. — Тогда что это было? — внезапно заинтересовавшись, Чанбин наклонился вперед, растянувшись в кресле Чана. Чан не торопился с ответом, сначала сглотнул, затем подтянул рукав своей толстовки к лицу, покачав головой. «Я снова влюбился после того, как она рассталась со мной». — И ты не смог её добиться? — Не совсем так... — Чан снова покачал головой, нервно теребя волосы и рукава. Он даже не смотрел на Чанбина долгое время, а когда все же посмотрел, его глаза были необычайно широко раскрыты. — Он натурал. — Ой, — Чанбин замер. Это была еще одна вещь, которая как-то не всплывала за два года их знакомства. — Ага, — Чан издал неловкий смешок, глядя на свои рукава, пока играл с ними, — я должен был дать ему время, когда мы познакомились, чтобы узнать, будет ли он… ну ты понял. И к тому времени, когда я узнал, он оказался натуралом… — За это время, пока ждал, ты был без отношений и понял, что это не так уж и плохо? Легкая улыбка приподняла уголки рта Чана, но она казалась меланхоличной. «Я думаю… это была одна из вещей, которые я понял». Когда глаза Чана переместились на него, взгляд в них казался загруженным, и Чанбин сразу потерял часть своей веселости. "А другие?" Руки Чана неловко дернулись, когда он ответил. «Это больше не было просто влюбленностью, и я не мог просто соскочить и найти кого-то другого, даже если бы знал, что я никогда не смогу быть с ним.» Чанбин почувствовал, как его желудок сжался от сочувствия. Чан казался… нервным, но на удивление невозмутимым. Если бы Чанбин сам не слышал его слов, он бы не поверил, что Чан только что признался в чем-то, что, вероятно, причиняло ему адскую боль изо дня в день. Он даже одарил Чанбина еще одной маленькой улыбкой в ответ, когда тот посмотрел на Чана с сочувствием. — Бля, чувак, — Чанбин действительно не знал, что еще сказать. Чан опустил глаза на колени. «Надо было быть с ним на дистанции и не подпускать так близко к сердцу.» — Не думаю, что мы можем контролировать это, верно? — он мог сказать, что его собственный голос был хриплым, разговор быстро пошел под откос. Чанбин взял газировку, которую оставил на кофейном столике, и сделал глоток, наконец снова откинувшись на спинку кресла, — я его знаю? Может быть, если он не мог действительно помочь Чану, по крайней мере, он мог предложить ему своё ухо, чтобы излить свои заботы. Он не торопился с ответом, натягивая рукава на кулаки, а затем снова вытаскивая их, кусая губы. «Он… коллега. Одна из причин, по которой я никому ничего не говорил. Я не хотел портить отношения на рабочем месте. У нас там все хорошо, понимаешь? Мы похожи на семью, я не хочу это разрушать» Чанбин моргнул, глядя на него. «Так это один из нас? Тебе нравится кто-то из офиса?» Чан сначала пожал плечами, но в конце концов кивнул с явной неохотой. «Но это все, что я собираюсь рассказать тебе. Я не хочу, чтобы парни… или ты пытались выяснить, кто это из вас. Шутки в сторону. Просто оставь это.» — Подожди, нет… — Чан собирался возразить, но Чанбин дико жестикулировал, пока тот не заткнулся. — Это Джисон? Потому что Джисон не натурал, чувак. Подозрения Чанбина немедленно подтвердились, когда Чан в полном замешательстве сморщил лицо. — Подожди...разве он...? Чанбин закатил глаза. Если Чан серьезно жил в страданиях в течение нескольких месяцев только потому, что он по какой-то глупой причине назвал Джисона натуралом — «Нет, он не такой». — Он всегда говорит только о том, что знакомится с женщинами? — Это серьезно твоя единственная причина, по которой ты определяешь, натурал ли парень? — Я имею в виду — почему ты думаешь, что это не так? — Потому что у нас был секс, — ответил Чанбин со всей прямотой, которой заслуживало это заявление. Чан смотрел на него широко раскрытыми глазами и открытым ртом. «У вас.. что?» Почему-то Чанбин почти гордился тем, что застал Чана врасплох — он не был уверен, была ли это гордость за то, что он достаточно скрытно связался с коллегой, чтобы скрыть это от Чана и от всех людей, или что-то еще, но это было похоже на приятный удар по его самолюбию. — На новогодней вечеринке, когда мы поднялись на крышу. — Я думал, вы, ребята, собираетесь курить травку или что-то в этом роде, — голос Чана звучал почти обвиняюще. — Не совсем так, — фыркнул Чанбин и отхлебнул газировку, - но иногда он излучает атмосферу торчка, я понимаю, почему ты так думал. Лицо Чана сменилось с замешательства на странное хмурое выражение. «Итак, вы двое…» — Переспали, — он покачал головой, — но мы не вместе, это был просто перепихон. — Ты не натурал? Это был не тот вопрос, которого ожидал Чанбин. Он наклонил голову и покосился на Чана, сморщив нос. «Нет? Ты думал, что я натурал?» — Да? Мы уже говорили о наших девушках раньше, и ты никогда не упоминал никаких парней! — Эм, потому что ты всегда спрашиваешь только о девушках? — Так ты би? — голос Чана казался… слишком высоким для парня, который всего несколько мгновений назад признался в любви к другому мужчине. Чанбин ощетинился, садясь чуть прямее. «Вообще-то, Пан. У тебя с этим проблемы?» То, как Чан посмотрел на него, заставило его снова немного растаять - он не казался злым или брезгливым, скорее , он был потерян, как будто даже не знал, как обработать эту новую информацию. «Нет? Я просто...» Его глаза все еще были широко раскрыты, когда он опустил их, чтобы снова посмотреть на свои сжатые кулаки. «Я понятия не имел.» — Ты никогда не спрашивал, - на этот раз Чанбин понял, что его голос звучит немного оборонительно. — Наверное, ты прав, — фыркнул про себя Чан.— Я должен был просто спросить. — Джисон не повел бы себя как мудак, если бы ты признался. Даже если бы ему не нравились парни. Взгляд Чана остановился на нем. «Джисон?» — Да? — Чанбин нахмурился. — Или это все-таки не Джисон? Он видел, как Чан тяжело сглотнул, но в остальном не шевельнул ни одним мускулом. Сжалившись над ним, Чанбин с глубоким вздохом поднялся, подошёл ближе, чтобы сесть рядом с его ногами на диван, и положил руку ему на плечо, чтобы утешить. — Послушай, Чан, кто бы это ни был, я уверен, что он… — Это ты. Чанбин замер во второй раз за ночь. Чан посмотрел на него с тем же широким, испуганным выражением в глазах. Поскольку Чанбин не мог найти слов, он наблюдал, как глаза Чана медленно наполнялись слезами, и его собственные начали зудеть от сочувствия. — Чан… — Мне ничего от тебя не нужно, ясно? — отчаянно прошептал Чан, его голос явно был слишком хриплым, чтобы говорить должным образом. — Я могу… я могу держать себя в руках. Ты знаешь это, я скрывал это от тебя все это время. Я просто хотел... я должен был сказать тебе, теперь, когда я знаю… — Он снова сглотнул и поднес руки ко рту, его взгляд снова переместился на согнутые колени. — Ты просто не достался мне. — Кто сказал? Эти слова заставили Чана поднять взгляд, слезы на его глазах отразили верхний свет и засверкали тысячей крошечных звездочек. Тупой горячий коллега Чанбин, ведь Чан не мог открыть свой проклятый рот, чтобы задать ему простой вопрос. Эй, Чанбин, тебе нравятся парни? Эй, Чанбин, хочешь пойти на свидание? Эй, Чанбин, я чертовски влюблен в тебя . — Серьезно, Чан, какого хрена? Глаза Чана сузились от видимой боли, и Чанбину сразу же стало плохо, поэтому он потянулся, чтобы схватить лицо руками. У него была небольшая щетина — очевидно, он воспользовался выходными, чтобы отдохнуть от ежедневного бритья, — но его щеки идеально подходили для рук Чанбина. Прикосновение, казалось, испугало Чана, но он не отодвинулся. — Почему ты решил, что ты мне не нравишься? — Ты никогда… — Дай угадаю, — вздохнул Чанбин, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе Чана,— ничего не говорил тебе об этом. Чан неловко сжал губы, и Чанбин воспринял это как согласие. — Ну, теперь я кое-что говорю. — Он отпустил лицо Чана и провел руками по его шее, по твердым плечам и уперся в грудь. — Что ты собираешься делать дальше? — Пригласить тебя на свидание? — Чан явно с трудом выговаривал слова, казалось, он задыхался. Чанбин не мог не улыбнуться ему, слегка сжимая грудные мышцы под ладонями. «Это вопрос или предложение?» Чан отдернул руки, глубоко вздохнул и несколько раз моргнул, как будто ему нужно было собраться с силами, привыкнуть к этой новой и странной реальности, в которой он оказался. Когда он снова встретился взглядом с Чанбином, в его глазах появился блеск, но на этот раз это бы блеск надежды. — Ты пойдешь со мной? — в тоне Чана все еще присутствовал явный тон недоверия, и это заставило Чанбина рассмеяться. — Так ты и своих четырнадцать подружек приглашал? Может быть, что-то в тоне Чанбина или просто что-то внутри Чана позволило ему снова обрести свою обычную уверенность. — На самом деле, я сначала драматично поцеловал парочку из них. Сделал все это немного более романтично. Чанбин надулся на него. «Почему бы мне не получить драматический поцелуй?» В отличие от его уверенного тона, Чан почти неуверенно положил руку на бедро Чанбина. «Потому что ты продолжаешь надо мной смеяться.» Почти инстинктивно Чанбин прикусил губу. «Я не смогу смеяться, если ты меня будешь целовать.» Чан медленно кивнул, его голос снова задыхался, когда он заговорил. «Хорошая мысль.» В конце концов Чанбин еще сильнее рассмеялся над попытками Чана перестроиться, но затем Чану удалось заткнуть ему рот, когда их губы наконец-то соединились. Каким-то образом, несмотря на то, что поцелуй с Чаном был для него совершенно новым опытом, ему удалось сделать так, чтобы тот чувствовал себя комфортно. Правильное сочетание мягкости и нежности, горячего и страстного, как будто они встречались уже несколько месяцев, но Чан все еще был влюблен в него, как и в первый день их отношений. Может быть, Чанбин понял, как Чану удавалось заводить девушку за девушкой, и, возможно, с его стороны было глупо, зная это, хихикать в рот Чану, когда тот снова приглашал его на свидание между поцелуями. Интересно, будет ли Чан таким через неделю, месяц, год, когда будет целовать шею Чанбина. Что успокоило его, так это то, что Чан ждал его. Такой быстрый и нетерпеливый парень, как Чан медленно изучал Чанбина, боясь сделать неверный шаг, ведь тот много значил для него. Возможно, их отношения будут другими. Или, может быть, Чанбин станет лишь пятнадцатым номером Чана. Когда Чан отстранился, широко улыбаясь ему, Чанбин обнаружил, что протягивает руку, чтобы провести пальцами по каждой морщинке и ямочке, он знал, что Чан стоит даже пятнадцати попыток.