Дазай альфа чуя хрупкая омежка

1 июня. Солнечный день. Чуя открыв глаза сразу почувствовал легкий ветерок и яркое солнце за шторами висящее на окне. Где-то за окном птицы щебетали, общаясь с друг другом и что-то поя. Несмотря на такую идиллию со стороны, Чуя чувствовал словно его переехал грузовик, а вдобавок обоссали и выложили это в интернет. Бошка раскалывалась так как будто он бухал всю ночь. К сожалению последствия ежедневного недосыпа на протяжении трёх месяцев давали себе знать. Чуя даже не представлял что вся эта мишура "счастливых родов" работает только при моменте когда тебе дают поддержать ребенка, да и то быстро отбирают. В его мыслях крутилось: "Это пиздец. Да охуенно, у меня есть ребенок, но блять это такой ад просыпаться каждую ночь от криков, менять его подгузники, кормить, следить за ним постоянно... Никогда не буду завидовать матерям.... " Чуя простонал и встал кровати. Но даже это ему далось с трудом. Услышав как ребенок с голубыми глазами и каштановыми волосами от горе-отца уже не спал, а игрался в кроватке с какой-то дебильно-милой игрушкой для детей, то успокоился и даже удивился что смог хотя бы поспать часа 3, после того как в 4 утра проснулся от голодных криков своего дитя. Чуя смотря на невероятно милого в своей глупости ребенка, испытывал щемящий зажим в своём сердце. Его уставшие глаза наливались теплом, а уголки глаз смягчались. Хоть он не улыбался, но его покер-фейс приобретал оттенок страдательной нежности по отношению к своему ребенку. Помня 8 часов страдания родов, как он тужился, лежал в той адской больнице... Да, врачи отца были безусловно прекрасны и давали ему успокоительные и транквилизаторы, но все равно боль присутствовала. И сами роды были первым и очень шокирующим опытом для Накахары. Каждый день он просыпался и все больше и больше ненавидел себя за столь импульсивный поступок, как забеременеть и родить ребенка от такого ублюдка как Дазай. В свободное время когда он готовил себе еду, мог с каменным лицом делать порезы ножом. Они лишь царапали кожу, и Чуя не делал жестких порезов до вен конечно же, но он с холодным взглядом и равнодушным чувством делал эти надрезы, которые его успокоивали. Он мог специально удариться об косяк двери. Смотря на фотографию Осаму и почувствовав тоску смешанной с болью и ненавистью, Чуя поморщился от самого себя и сделал себе же пощёчину. На протяжении трёх месяцев в его жизни были периоды особенной агрессии, когда он ломал и кидался вещами в стену, в Пол, потолок лишь бы хоть как-то вылить то угнетающее чувство которое делает его похоже на не то что натянутую струну, а такую которая при малейшом контакте искрила и взрывалась. На 2 месяц, Накахара вспоминая Дазая в очередной раз, прокручивал все унизительные и жестокие моменты с ним, как он втаптывал в его грязь... "Сука, тварь, как же я ненавижу этого ублюдка, я действительно как наивная сучка влюбился в его обояние, характер, я прекрасно помню наше прошлое в мафии, и особенно моменты когда мы повзрослев влюбились в друг друга, и начали встречаться. Первый поцелуй, первый секс..." - НО ЕБАТЬ, КОНЕЧНО ОН ПРОСТО ИГРАЛСЯ СО МНОЙ, И ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ КРУТИЛ РОМАН С КАК ТАМ ЕГО, АЦУГИ ИЗ ДЕТЕКТИВНОГО АГЕНТСТВА! Я ОПЯТЬ ОКАЗЫВАЮСЬ НА ВТОРОМ МЕСТЕ, ОПЯТЬ... Я убеждаюсь в том насколько я ничтожество, раз я остался один с ребенком... Без любимого человека и друзей... - покатались слезы по щекам рыжего, но вспыхлипнув он нахмурился осознав насколько жалко сейчас выглядит. Глаза тут же снова накалились яростным гневом, сжав кулаки Накахара встал покачиваясь из стороны в сторону. Быстро увидев первый попавшийся предмет на кухне, тарелку, он со злостью сжал её и бросил со всей силы. Так полетели и яблоки со стола, кружки, вилки и ложки. Стол был полностью сметён. Вызвав такой грохот в доме, трехмесячный Малыш перепугавшись, начал рыдать от страха, давя на уши своим громким плачем и накрывшей волной чувством провинности, Чуя застыл в кружкой в руках и широкими глазами от страха, тут же побежал. Кинув небрежно кружку, он по коридору направился в левую дверь комнаты его 8 часовых родов. Зайдя спеша в неё, быстро подошёл к кроватке и начал с слегка трясущимися руками от гнева и вины, его убаюкивать и нежным голосом извиняться перед собственным сыном. Рыжие брови отца сложились домиком, а в сердце вонзился нож вины и ответственности. Губы натинувшись в тонкую линию, поморщились вместе со скулами. Верхнее веко глаз расширилось, а зрачок испуганно уменьшился. - Черт, черт... Мой милый, мой ангелочек, прости что твой папаша истеричка вспыльчивая... Блять, какой я жалкий... - отец судорожно бормотал тихим голосом ласковые слова, словно боясь что он опять заставит своего ребенка плакать. Чуя сам начал рыдать, сжимая дитя. Руки дрожали как осиновый лист, его лоб словно покинул, зрачки уменьшелись и тревожно бегали по лицу ребенка. Но он насильно заставил себя успокоиться, вдохнуть, сопли предательски потекли уже по губам, в висках отдавалась боль через тупые ритмичные удары. Его плечи напряглись до предела. Он ели дышал, то слишком глубоко то слишком поверхностные вздохи. "Идиот. Мой ребенок плачет из-за меня. Я должен. Это исправить. Он достоин лучшего отца, а не такого как я." В конце концов Чуя с красными глазами начал более спокойно убаюкивать ребенка, дыхание постепенно выравниваться. Но эта ситуация оставила на нём шрам вины.