Человек слова

То был блаженно беспробудный сон. Когда ты, коснувшись подушки, проваливаешься в волны темноты и кажется, что тебя оттуда не вытянуть и речным буксиром. Даже если твое тело считает, что достаточно сибаритствовать, разум не соглашается и капризно требует еще пять минут, а потом еще пять, десять, двадцать… Ваймс обнимал подушку двумя руками и намеревался — по крайней мере хоть на полчаса — притвориться, что для окружающего мира он умер. Пусть окружающий мир как-нибудь разберется без него. Ему всё-таки не впервой. Однако окружающий мир отказывался верить такому притворству и настаивал на том, что присутствие Ваймса обязательно. Что-то шелестело, шуршало, несколько раз едва слышно открылась и закрылась дверь, а затем беззвездный ландшафт дремы как туманом затянуло запахом мыла и кофе. Сочетание свежего и терпкого запахов впилось в сознание точно крюк и беспощадно потянуло Ваймса к свету дня и безжалостной бодрости. Наконец реальность чуть качнулась, когда матрас прогнулся под тяжестью севшего на край кровати человека, запах кофе стал еще более крепким, почти ударяя в нос, и игнорировать необходимость проснуться Ваймсу стало куда сложнее. - Ч-го?.. - пробурчал он, открывая левый глаз (не выпуская при этом подушки из объятий). Ветинари сидел на постели, свежевыбритый, со слегка влажными, зачесанными назад волосами, в не до конца запахнутом черном халате и — видимо, чтобы уж точно добить Ваймса — протягивал ему чашку. - Твой кофе, Сэм. - Нг, - Ваймс воззрился на кофе практически с ненавистью. А ведь он мог бы еще поспать! Однако следующая мысль заглушила недовольство: Ветинари назвал его по имени. Ваймс всё еще не до конца привык к тому, что здесь, в комнате с отвратительными зелеными обоями, он может быть Сэмом, и сейчас слышать такое обращение было странным образом приятно. Дождавшись, пока Ваймс кое-как усядется в постели и протрет глаза, Ветинари вручил ему чашку. Выглядел он настолько довольным и свежим, как будто мирно почивал всю ночь, а вовсе не… кхм, да. И, видимо, минувший вечер пришелся ему по нраву. Ваймс же ощущал себя так, будто по нему вчера оттоптался парад, состоящий из тяжеловооруженных троллей. - Кофе в постель, серьезно? - В знак признания ваших заслуг в борьбе с контрабандой оружия, - и хотя тон Ветинари совершенно отчетливо говорил, что теперь он использует подчеркнутую вежливость и обращается к сэру Ваймсу, сейчас у вежливости был легкий оттенок кокетства. - Меня очень впечатлил ваш вчерашний подробный доклад. Вы четко оценили, насколько ситуация была серьезна, оперативно среагировали и, пусть это не покажется вам преувеличением, я остался весьма доволен методичностью подхода, тщательностью проработки вопроса, глубиной вникания в проблему и, разумеется, объемом задействованных сил. Да… меня также впечатлила демонстрация мощи всех подконтрольных подразделений и спектра средств, имеющихся у вас в наличии. Ваймс молча отхлебнул кофе, смотря на Ветинари со смесью ужаса и самодовольства. Подробный доклад был очень, очень подробным. *** На самом деле, всё шло по привычной отработанной схеме. Поначалу. Обычный отчет о рутинных делах. Однако когда уже Ваймс собрался отсалютовать на прощание, Ветинари подчеркнуто тихо кашлянул. Настолько невзначай, будто и в самом деле поперхнулся, что Ваймсу стало ясно — проигнорировать следующие слова у него нет никакого права. - По поводу недавнего инцидента с контрабандой оружия… - начал Ветинари. Ваймс хотел бы изумленно заморгать, но по привычке сдержался. «Недавний» инцидент был неделю назад, за это время успело столько всего случиться, что он почти позабыл об этом. Ветинари же, в полной мере оправдывая свою репутацию, ни о чем не забывал и сейчас он лукаво прищурился, пристально осматривая Ваймса с ног до головы. - Командор, я прочитал в газете ваши слова о том, что вы обещали, цитирую, «выдрать того, кто за этим стоит». Воспоминание обо всех проблемах и головной боли, которая свалилась на стражу из-за контрабанды, наконец воскресло в полной мере, и Ваймс вспомнил, как же был зол и вымотан, когда выпалил это в лицо газетчику. - Да вы видели, что ублюдок сделал?! - рявкнул Ваймс, - видели, сколько сил страже потребовалось, чтобы перекрыть канал поставок?! Ветинари, кажется, только этого и дожидался. - Не могу не отметить, что к словам, произносимым от имени командора стражи, нельзя относиться легкомысленно. - Не, ну, в принципе как только я узнаю, кто это сделал, то… - Ваймс осознал, что говорит совсем не то, что нужно, еще даже не успев закончить предложения. - А что если я скажу, что за всем этим стою я?.. - невыносимо мило и ласково улыбнулся Ветинари. *** Ваймс молча отхлебнул кофе. «Оперативное реагирование», ага. Мысли из его головы выдуло очень оперативно, это уж точно. Только что их разделяли несколько футов, и вот уже Ваймс нависал над сидящим за столом Ветинари, впившись в подлокотники патрицианского стула. - Вы?! - прошипел Ваймс, и Ветинари почти оскалился. Во взгляде его блестело предвкушение. - Не мог же я не проверить, насколько хорошо стража научилась справляться с данным видом правонарушений под вашим руководством. - Ну как, хорошо развлекся?! - Напомню вам, командор, что я по-прежнему тиран, и… - И вы забываетесь. - О, да, порой бывает, - признал Ветинари и чуть поднял голову, с вызовом смотря из-под ресниц, - однако вы, сэр Ваймс, раз за разом возвращаете меня с небес на землю, и я убеждаюсь, что вы восстановите власть закона, если почувствуете, что справедливость попрана. И хотя он не произнес ни слова из того арсенала, который обычно пускают в ход, кокетничая и заигрывая, это не могло быть еще более наглым и прямым флиртом. Ваймс это ненавидел. Ваймс это обожал. Ваймс впился поцелуем в приоткрытые губы, одновременно обхватывая двумя руками затылок Ветинари — глубоко, отчаянно целуя, даже не вполне понимая, что он делает и зачем, но в конце-то концов, Ваймс действительно реагировал оперативно. - Да-да, сейчас всё будет, ваша тираническая светлость, - выдохнул он, ненадолго прервавшись. На мгновение Ваймс представил, как вытащит Ветинари из-за стола, лихо закинет на плечо и попросту унесет в личные покои — но это натолкнулось на чугунную реальность, в которой Ветинари, несмотря на всю свою худобу, оставался слишком костлявым, жилистым и тяжелым для подобных кунштюков. - А теперь поднимай свою тощую задницу, и давай за мной. Воздавая хвалу достоинствам доклада, Ветинари совершенно справедливо не упомянул терпение и выдержку — потому что и то, и другое закончилось в тот же момент, как Ваймс запер дверь спальни на ключ. Конечно, ситуация была очень серьезна и решение вопроса не терпело отлагательств. Ветинари в полной мере прочувствовал это, когда Ваймс, торопливо расстегнув крепления доспехов и кинув кирасу на пол, прижался к его ноге стояком. «Объем задействованных сил» - о, Ваймс не сомневался в том, что это-то Ветинари оценил. Пусть напрямую и не сказал ни разу. Легкий румянец на скулах и самую малость смущенная улыбочка на тонких губах выдали патриция с головой — хотя Ваймс и никогда не забывал о том, что видит это лишь потому что Ветинари позволяет ему это, как позволял и многое другое. Позволял хамить, нарушать субординацию, пренебрегать расписанием и нормами этикета. Позволял слышать стоны, пылкие просьбы и признания — едва различимые, на выдохах. А теперь позволил и остаться в своей жесткой и неудобной койке до утра. Что же ждет Ваймса завтра?.. *** Ваймс молча отхлебнул кофе. Пока что он был решительно не способен думать. А Ветинари, быстро опустошив свою чашку, вместо того, чтобы заняться обычным утренним туалетом, — осторожно, в меру туго и в меру свободно затянуть ремни портупеи, скрывавшейся под мантией, нацепить все эти бесчисленные ножны, — просто вернулся в постель. Кажется, попытки Ваймса вспомнить все подробности доставляли ему истинное удовольствие, и он намеревался досмотреть миниатюру до конца. *** Совершенно бесцеремонно толкнув Ветинари на кровать и не дав ему перевернуться на спину, Ваймс замешкался, соображая, может ли он сейчас вот так резво спустить с Ветинари брюки, но Ветинари лишь, усмехнувшись, бросил на него лукавый взгляд через плечо. - Вы же не думаете, что я не готов выслушать ваш доклад в полном объёме?.. И это стало одновременно последней каплей и разрешением. Ветинари в полной мере оценил методичность подхода и тщательность проработки вопроса, когда Ваймс уткнул его в подушку, стянул наконец штаны и, подложив под его бедра подушку, весьма обстоятельно его трахнул. Очень глубоко вникая в проблему, Ваймс вталкивался размашисто и сильно, но не доводил до финиша ни себя, ни Ветинари. Показывая всю методичность и тщательность, он не спешил и не брал сразу бешеный темп, заставляя Ветинари нетерпеливо ерзать в попытках потереться о подушку или вскидывать бедра, силясь хоть как-то задать желанную скорость. Оценить широкий выбор средств Ветинари смог, когда Ваймс, резко осадил себя и, чуть хлопнув Ветинари по бледному бедру, велел подняться. Почти уложив Ветинари себе на грудь, Ваймс лишь на секунду позволил себе чуть потереться членом промеж его ягодиц, прежде чем вернуться к прерванному занятию — двигаясь всё так же методично и неторопливо. Он по-прежнему не позволял ему вести. Ведь хорош он будет, если и сейчас не продемонстрирует, что и в руках Ваймса достаточно власти — пусть хотя бы и только для того, чтобы подхватить Ветинари под ягодицы и снова удерживать, заставляя двигаться во всем том же мучительно неспешном темпе. Ветинари чуть застонал, недовольный, но упрямо пытающийся сделать вид, что он вовсе не раздосадован. Ваймс не удержался от того, чтобы немного поддразнить. - На моем месте вы бы поступили иначе? - хмыкнул он, обхватывая Ветинари двумя руками. - Вы бы пустили всё на самотек и позволили событиям развиваться своим чередом? Никакого контроля, никакой… власти?.. - Ваймс не был мастером особо изящной словесности, особенно в постели, но вспышки красноречия приключались и у него. Ветинари даже опешил ненадолго, но поскольку лично его красноречие заключалось еще и в умении красноречиво молчать, молчание было полно невысказанных слов, претензий и требований. - Я был бы очень признателен если бы вы перешли к основной части доклада, - выдохнул Ветинари наконец. - Он просто неприлично затягивается. - Неприлично?.. - Ваймс ухватил Ветинари за волосы на затылке и заставил, подняв голову, посмотреть ему в глаза. - Неприлично?.. ну хорошо, будь по-вашему. Не выпуская из пальцев волос Ветинари, Ваймс нашарил пятками опору получше и резко толкнулся, входя до основания, так что яйца ударились о худые ягодицы. Мощь подконтрольных подразделений, твою-то светлость. И его счастье, что он, по его же словам, был готов к такому подробному и тщательному экскурсу, ведь как-никак Ветинари — весьма предусмотрительный ублюдок. Вздохи и попытки изобразить гримасу нарочитого недовольства, сменились короткими, мягкими стонами, столь сладостными, что Ваймс понимал, что не продержится долго. Распластавшись на его груди и пытаясь развести ноги еще шире, Ветинари прижимался приоткрытым ртом к его шее, не целуя, но просто скользя губами и изредка прикусывая. Это было невыносимо интимно, прямо-таки на грани противозаконного. Икры свело легкой судорогой и Ваймс на несколько секунд сбился с темпа, оглушенный оргазмом, но Ветинари, не сводя с него взгляда мутных от возбуждения глаз, почти взмолился, безмолвно и отчаянно: «еще чуть-чуть!». Столь беззащитный, столь непохожий на стену спокойствия и самоуверенности, с которой обычно сталкивался Ваймс, что конечно же Ваймс не мог отказать ему и, не прекращая двигать бедрами, теснее прижал к себе Ветинар… Хэвлока, так чтобы его член плотнее зажался меж их животами — и исступленно брал его, вколачиваясь из последних остававшихся у него сил, пока наконец Хэвлок не вздрогнул и замер, изливаясь с тихим благодарным стоном. *** Ваймс молча допил кофе и поставил чашку на прикроватный столик. Конечно, на такие доклады никакого здоровья не хватит. Однако в этом есть своя прелесть. Сейчас же он позволит себе еще немного подремать. Буквально пять минут, не больше. Обхватив Ветинари за плечи, Ваймс заворочался, удобнее укладываясь на койке, которую обычно считал немногим удобнее пыточной скамьи. - В следующий раз придумай что-нибудь новое, - пробормотал он, утыкаясь лбом Ветинари промеж лопаток. - Не контрабанду. - Разумеется, Сэм. Разумеется.