Закат

Это то чувство, когда время будто останавливается. Ты не думала об этом, а оно остановилось. Ты идешь по тропинке, пшеница ласкает твои руки, зеленая травка прохладная и такая мягкая касается твоих ног, а впереди кроваво-красный, бардовый, розовый, фиолетовый, волшебный закат. Прошло уже десять лет с тех пор, как ты точно так же шла по этой тропинке, касаясь золотой пшеницы и наблюдая, как солнце медленно скрывается за облаками. Такое чувство, будто время и правда остановилось, или наоборот вернулось назад и идет в совершенно другом времени. Ты слышишь тихие голоса, видишь призрака маленькой девочки, которая бежит впереди, радостно зовя бабушку за собой. Ты оглядываешься и видишь ее: серо-голубые добрые глаза, обвисшие брови, морщинистые щеки и такие же теплые руки. Ты смотришь на нее и не знаешь, что чувствуешь внутри. На лице то ли улыбка, то ли слезы навернулись. В груди тоска и радость от того, что родной человек сейчас рядом, идет позади тебя. Ты замираешь и смотришь. И вот бабушка уже идет впереди, а ты медленно шагаешь за ней, так тихо, будто боишься спугнуть появившееся воспоминание, момент из прошлого, который ты видела в каждом закате своего города, но это было другое, совсем не то. Девочка срывает цветы, несет бабушке, и та показывает, как плести венок. Пару минут они стоят на тропинке, а потом девочка радостная бежит с пушистым венком на голове. Бабушка смеется и идет за ней. Солнце все ниже и ниже, вроде так медленно и не спеша, но все равно быстро. Тропинка переходит в дорогу, не такую, как в городах, а совсем другую, будто две тропинки протоптали рядом. Ты идешь по одной из них и смотришь, как девочка и бабушка идут домой. Ты сама не замечаешь, как оказываешься у ворот двора. Девочка открывает калитку, бабушка заходит, и она накидывает проволочку. Ты хочешь пойти за ними, но останавливаешься, ведь никаких ворот, никакой калитки давно уже нет. От забора не осталось даже столба, крыша частично разобрана, вместо окон дыры, а вторая половина дома, где жили соседи, разобрана на кусочки. Ты оглядываешь двор, и все картинки исчезают: бани нет, сарая и скотного двора не видно, а высокая трава закрыла все тропинки, кусты ягод и колесо, которое было чем-то вроде колодца. От былого двора ничего не осталось, а дом скоро исчезнет, как тот, другой дом на другой стороне реки, который пусть я и не видела, но знала из рассказов бабушки. И этого двора тоже… Я поворачиваюсь и медленно бреду обратно. Солнце будто остановилось, вернулось назад, хотя оно все так же низко. Я поднимаю голову и веду с ним беззвучный диалог. Оно мне рассказывает о том, что здесь было, лучами рисует события из прошлого, когда мы всей семьей сюда приезжали на все лето, показывает мне наши улыбки и говорит о том, как ему было приятно их видеть. Я иду по тропинке и снова стою посреди поля. Пшеница уже не такая золотая, близится сезон сбора урожая. Деревья начинают окрашиваться в золотой. Здесь осень всегда наступает позже. Трава стала совсем холодной, а я все еще иду босиком. Ветер поднимает мое голубое платье, убирает волосы с моего лица, а солнце все так же низко, шепчет мне свои слова. Я иду дальше и слушаю его, как прежде, улыбаясь и смеясь иногда. Ночь становится все ближе, очертания месяца все видней и видней с каждой минутой. Солнце уже коснулось края поля и совсем скоро исчезнет в нем. Время вышло, пора возвращаться, но мы все болтаем и будто вместе идем по полю. Пшеница ласкает мои руки, ветер становится все холодней. Я замерзаю, но солнце из последних сил пытается меня согреть. «Не надо, все нормально, — говорю я ему. — Иди, я еще тут постою». Солнце, слова мои услышав, тихонько ушло за горизонт. Небо все еще дышит цветами заката, виднеются его невидимые лучи. Я поворачиваюсь к полосе деревьев и слушаю, как поют свою вечернюю песню грачи.