Признание

Первый раз этим утром мы болтали. Я сидел, прислонившись спиной к ящикам шкафа, и уткнувшись подбородком в колени.

— Что ты делаешь? — спрашиваешь ты.

— Гляжу на свои носки, — отвечаю. — Надел их наоборот.

— Ты — дурак!

В какой-то момент, несколько месяцев спустя, наш разговор продолжается так:

— Я буду целовать тебя очень медленно, пока буду быстро трахать тебя.

Lang Leav (Sunday Stories)

Для Римуса любовь никогда не была тем возвышенным чувством, каким его рисовало общество. Римус не умел принимать её и не умел дарить. Пока не встретил Сириуса Блэка.

***

Каждое утро после полнолуния было сущей пыткой для Римуса. Он проснулся в ужасном настроении, с болью во всём теле и головокружением. Даже солнце, выглянувшее впервые за несколько недель и пролившее свет на пол спальни, не помогло ему взбодриться. Усталость прибила Римуса к кровати, и он позволил себе пару минут бесцельно лежать лицом в подушку. В итоге, через несколько часов открыв глаза, понял, что почти проспал обед. Мрачнее тучи, Римус зашел в Большой зал и с тяжёлым вздохом рухнул на скамью рядом с друзьями. Придвинул к себе тарелку с тостами, полил один мёдом, после чего наколол его на вилку и агрессивно откусил. Крошки хлеба посыпались на стол и мантию, но Римус этого даже не заметил. Он старался поскорее набить рот, чтобы хоть так удержаться от какой-нибудь колкости в адрес друзей. — Лунатик, ты как? — взволнованно поинтересовался Джеймс, отряхивая рукав. Покосился на Сириуса. Тот перестал скрести вилкой по тарелке с остатками яичницы и пожал плечами. — Мы не стали тебя будить. Римус качнул головой, показывая, что не настроен на разговор. — Так, пора спасать нашего друга, — Сириус приобнял Римуса за плечи. — Я знаю отличное лекарство от всех бед. — В школе нельзя курить, — напомнил ему Римус. Питер кашлянул, оторвался от тарелки и испуганно посмотрел на них. — Да я не об этом, — отмахнулся Сириус, затем придвинул кубок, доверху наполненный какао, и указал на него рукой. — Целительное зелье. Римус вздохнул, недоверчиво глядя на кубок, словно в том был яд. — Вот выпьешь его, а после квиддича мы с тобой прогуляемся. Подышишь воздухом, станет лучше. Давай. Пара глотков сделает из тебя человека, — заверил Сириус, и тут же, осознав собственную промашку, запнулся, виновато глядя Римусу в глаза. — То есть… Ты понял о чем я. — Конечно он понял, — произнёс Джеймс. — Понял, что ты дебил. Римус не удержался и улыбнулся. Препирания этих двоих всегда поднимали ему настроение, а предстоящая прогулка и вовсе порадовала его. У Римуса потеплело на душе от мысли, что именно Сириус так заботится о нем. Раздражительность исчезла как по взмаху палочки, и вот Римус уже смеялся вместе с остальными, глядя на стремительно краснеющие волосы Джеймса, заколдованные Сириусом. — Моим же заклинанием против меня? — взвился Джеймс, встряхивая головой и тыкая Сириуса вилкой в грудь. — Прочитай кодекс! — Ты его до сих пор не дописал! — выкрикнул Сириус. — Я уверен, там нет ни слова о том, что им можешь пользоваться только ты. Волосы Джеймса приобрели благородный бордовый оттенок и почти слились с его красным от злости лицом. Набрав в грудь побольше воздуха, он собрался было возразить, но вдруг заметил Лили и воскликнул: — Чёрт, она идёт! Спрячьте меня. — Прости, друг, — промолвил Сириус и развёл руками. — Мантия осталась в спальне, Римус подавил смешок в кулаке. — Хоть кто-то выспался и радуется утру, — устало протянула Лили и села рядом с Римусом. — Тергео! Со стола и мантии Римуса исчезли крошки от тоста. — Так-то лучше, — довольно улыбнулась Лили. — Сегодня какой-то праздник? Иначе по какому поводу Джеймс у нас такой красивый? — лукаво поинтересовалась она у сидящих за столом, а затем, обратившись к Джеймсу, добавила. — Тебе очень идёт новая прическа. Сириус хрюкнул, прикрыв ладонью рот. Джеймс покраснел пуще прежнего. — Кажется, чего-то не хватает, — хихикнула Лили. И взмахнула палочкой. Половина волос на голове Джеймса стала золотой. Теперь его причёска идеально повторяла цвета герба Гриффиндора. — Да вы издеваетесь! — взвыл Джеймс, хватаясь за пряди и оттягивая их вниз в попытке рассмотреть. — Она-то откуда знает? Римус уже не сдерживал хохот и чуть ли не икал. Сириус согнулся пополам и схватился за его мантию. Задыхаясь и всхлипывая, он бормотал тому на ухо что-то про сумасшествие и смерть от смеха и чуть ли не падал со скамьи. Римус придержал его, обняв за талию. От этого простого жеста его вдруг охватило волнение, а вокруг словно образовался вакуум и всё перестало существовать. Кроме Сириуса. Они столкнулись взглядами. Римус невольно посмотрел на его губы, отчаянно прогоняя внезапно появившуюся мысль о поцелуе. Сириус отодвинулся, делая вид, что ничего не произошло, а Римус заставил себя перестать воображать то, чему не суждено сбыться, и вернулся к разговору. — Ладно, всё, повеселились, — проворчал Джеймс, приглаживая торчащие в разные стороны волосы. — Кто мне поможет? Римус? Будь голосом разума среди всего этого. — Римус, ты должен решить чью сторону примешь, — произнёс Сириус, утирая слёзы от смеха. — К тому же, сегодня тренировка по квиддичу, и ты, — он указал пальцем на Джеймса, — поднимешь ребятам командный дух. Цвета нашего факультета — это же так здорово! Джеймс закатил глаза и махнул рукой. Римус был уверен, что тому всё это нравится, а бесится он только для вида. Остаток обеда прошёл спокойно. Питер угостил всех имбирным печеньем, которое прислали ему родители и пожелал хорошей тренировки. Римус уже начал вставать со скамьи, как вдруг Джеймс поднял руку в знак приветствия. Римус обернулся. К ним приближался высокий парень в форме для квиддича. Римус видел его раньше на поле. Похоже, он был в команде Джеймса. – Ребята, сегодня всё отменяется, — произнёс парень, подойдя к Джеймсу. — Ричард вчера упал с метлы. Он в порядке, через пару дней будет как новенький… Э-э-э, Джеймс, что у тебя с волосами? Джеймс проигнорировал вопрос. Сириус разочарованно простонал, падая лбом в скрещенные на столе руки. Лили ахнула. – Без одного загонщика нормальной тренировки не выйдет, — грустно резюмировал Джеймс. — Половим бладжеры? Пока Мадам Помфри спаивает бедолагу костеростом. — Ой, Сириус, я забыл сказать, — вдруг воскликнул Питер и хлопнул себя ладонью по лбу. — Пока шёл сюда я встретил Софи. Она хочет с тобой увидеться. Римус взглянул на Сириуса. «Что ещё за Софи» — подумал он, ощущая, как разрастается в груди жгучая ревность. — Точно! Она хотела пойти со мной в Хогсмид, — торопливо ответил Сириус и покосился на Римуса. — Отлично, — воскликнул Джеймс и хлопнул в ладоши. — Не упусти шанс. Римус до скрежета зубов сжал челюсти. Его затопила злость: на Сириуса, самого себя и Софи, о которой до этого дня он знать не знал. Римус пытался удержать рвущиеся наружу эмоции, но ему не хватило сил. Магия захлестнула, переливаясь через край, и стоящая перед ним тарелка с громким звоном раскололась пополам. Все замерли, шокировано уставившись на Римуса. — Ребята, простите. Мне нехорошо, — бросил он и вскочил из-за стола. Его охватил стыд. Римус не знал как объяснить свою реакцию друзьям. Он почти бегом направился в спальню. Свернул в коридор, прислонился к стене и, закрыв лицо ладонями, согнулся пополам. Он вспомнил, как пытался убедить себя в том, что выиграл в борьбе с собственной нездоровой привязанностью к Сириусу. Пока за обедом не случилось это недоразумение. В то время, когда все вокруг наслаждались прелестями юности, Римус задыхался от сдавливающего сердце одиночества. У него были друзья, множество знакомых, но никто из них не мог избавить его от душевных терзаний. «Только Сириус может, но ведь он мне не принадлежит. И даже не знает, что я в него влюблён» — с горечью подумал Римус. Сириус всегда заботился о нём наравне с остальными мародёрами не только после полнолуний, но и в обычные дни. Но в какой-то момент внимание, которое оказывал ему Сириус, перестало казаться Римусу дружеским. Римус стал замечать каким взглядом смотрит на него Сириус, как он прикасается к нему и полностью захватывает его личное пространство. Римус был на пятом курсе, когда впервые испытал отчаянное желание поцеловать Сириуса. Едва появившись, это намерение тут же привело Римуса в ужас, но он понимал: это — естественная реакция организма на чрезмерную тактильность Сириуса, в сто крат усиленная его собственным скачущим либидо и сильно развитым воображением. Но когда отрицать симпатию стало практически невозможно, Римус, наконец, признался себе: он полюбил Сириуса Блэка. Полюбил его эксцентричность, заводной характер, искреннюю улыбку и громкий, заразительный смех. Римус не питал себя ложными надеждами; часть его понимала, что такой человек, как Сириус, не ответит ему взаимностью. Из-за присущей Сириусу породной «надменности», его боялись так же сильно, как боялись и всего семейства Блэк. Другая же часть тянулась к нему изо всех сил. Римус не хотел лишиться дружбы с Сириусом, но и открыться ему не мог — от одной только мысли об этом бросало в дрожь. А теперь, когда буквально из ниоткуда в жизни его друга возникла эта неизвестная девчонка, Римус и вовсе осознал, что последний слабый огонёк надежды на то, что он когда-нибудь сможет быть с ним, погас совсем. Римус упустил время. Нужно было выяснить всё раньше. Гораздо раньше.

***

Римус добрался до спальни и упал на кровать, планируя провести остаток дня в самобичевании и попытках сдержать слёзы. Услышав, как кто-то торопливо поднимается по лестнице, он задернул балдахин. — Лунатик! Я знаю, что ты здесь. Голос Сириуса прозвучал совсем близко. Римус зажмурил глаза, сглатывая подступивший к горлу ком, и замер в ожидании. Сириус отодвинул балдахин и удивленно посмотрел на Римуса. — Что случилось? — встревоженно спросил он, присев на край кровати. — Кто такая Софи? — сквозь зубы прошипел Римус. Он понимал, что голос звучит обиженно, но ничего не мог с этим поделать. — Ты что, ревнуешь? — ухмыльнулся Сириус. И выглядел при этом таким самодовольным, что Римус даже захотел его ударить. Видимо, на его лице это как-то отразилось, потому что Сириус вдруг стушевался и произнёс: — Извини, я сказал глупость. Ты знаешь, что для Джеймса единственное оправдание сбежать с тренировки — девушки и наши мародёрские развлечения. Римус отвернулся и постарался успокоиться. Он никогда не мог долго злиться на Сириуса. — Так как вчера мы испортили котлы Слизнорта, — продолжил Сириус. — Сегодня я выбрал первый вариант. Он придвинулся ещё ближе, и теперь они соприкасались плечами. — Софи учится на Когтевране. Один раз мы пересеклись на трансфигурации, С тех пор она зачем-то разболтала всем, что мы встречаемся. Но это абсолютно не так. «Не похоже на оправдание», заметил Римус. Похоже, Сириус очень устал от постоянного внимания. — На самом деле я хотел тебе кое-что показать, — заговорчески пробормотал Сириус. — Но для этого нам нужно выйти из замка. Римус окончательно перестал понимать что-либо, но согласно кивнул. Нужно было проветрить голову и успокоиться. Пока Сириус собирался, небо затянуло тучами. Римус всерьёз задумался о бесполезности всей затеи: вымокнуть под дождем в середине октября было так себе удовольствие. — Ничего, Лунатик, — утешил его Сириус, заметив, как испортилась погода. — Мы всегда можем зайти к Хагриду на чай. — И познакомиться с очередной прекрасной тварью, — вяло произнёс Римус. — Я, например, всегда не против потискать зверюшек, — признался Сириус. — Пока они тебе не откусят лицо по самую жопу. Сириус рассмеялся. — Нужно торопиться, — сказал он, — А то весь мой план накроется. — Какой ещё план? — удивленно спросил Римус. — Только не говори, что тебя посетила очередная опасная для жизни идея. — Вот и увидишь, — подмигнул ему Сириус и вышел из спальни. Римус обреченно вздохнул и поспешил следом. По лесу они шли больше получаса. Римус начал уставать и немного жалеть, что ввязался в авантюру. Утренняя апатия постепенно возвращалась. Медленно шагая, он прислушивался к мерному шуршанию листьев под ногами, иногда поддевал их носком ботинка. Сириус в облике пса воодушевленно скакал впереди и периодически зарывался носом в жухлую траву. Тучи постепенно рассеивались, словно бы извиняясь за нежданную непогоду. Солнце уже клонилось к горизонту и окрашивало верхушки деревьев в алый цвет. Было на удивление тепло для поздней осени. Римус снял мантию, но оставил повязанный на шее шарф. — Ещё долго? — прокричал он, зная, что Сириус услышит. — Нам нужно вернуться в замок до темноты. Сириус остановился возле огромного дуба и принял человеческий облик. — Как думаешь, Лунатик, зачем я попросил тебя взять мантию-невидимку? — он указал пальцем на свёрток у Римуса под мышкой. — Мы вернёмся через потайной ход, не волнуйся, никто не заметит. Римус фыркнул. Самоуверенность Сириуса порой сулила мародёрам одни лишь проблемы. Сириус сгрёб в кучу сухие листья, постелил мантию и уселся сверху. — Располагайся, чувствуй себя как дома, — он приглашающе махнул рукой, после чего придвинулся к краю мантии и скрестил ноги. — Ты придурок, — лукаво буркнул Римус, не в силах сдержать улыбку. Он бросил рядом с Сириусом свою мантию и лёг на спину, подложив руку под голову. Было спокойно и тихо. Римус прикрыл глаза. Он слышал щебет птиц, Слышал ветер, что гулял среди скрипящих деревьев. Чуткий слух поймал даже тихий, мерный стук сердца Сириуса. Симфонию звуков разбавили новые: гулкий звон и какой-то странный хруст. Римус приподнялся на локтях и посмотрел на Сириуса. Тот успел наколдовать два кубка и большую тарелку имбирного печенья. — Если ты думаешь, что мы здесь для того, чтобы спать, то я тебя огорчу, — произнёс Сириус, Римус закатил глаза и потёр нос. — Я пришёл с тобой, чтобы пить тыквенный сок под деревом? — спросил он. Вскинул руку, останавливая Сириуса, который хотел что-то сказать. — Не обманывай, я уверен, что это он. Чувствую запах даже отсюда. — Для тебя есть брусничный чай. Я знаю, что ты его любишь. Римус вздохнул, с теплотой отмечая, что Сириус помнит о его предпочтениях. Внезапно стало так уютно, словно они в гостиной Гриффиндора после ужина обсуждают планы на завтрашний день. Сириус создал поднос и перенёс на него кубки и тарелку с печеньем. Поставил между собой и Римусом и тоже лёг на спину. — Тут так классно, — улыбаясь, поделился он мыслями. — Я иногда прихожу сюда в одиночестве отдохнуть от суеты. Римус подумал: «ты сам всегда её наводишь», но решил не озвучивать мысль, чтобы не портить момент. — Да, здорово, — согласился Римус. — Только почему сегодня ты позвал меня? Это же твоё тайное место. Сириус сел и удивленно посмотрел на него, словно тот сморозил несусветную чушь: — А ты не догадываешься? — О чем ты? — удивленно спросил Римус и отзеркалил его позу. Предположения, в какое русло Сириус ведёт разговор, были, да только слишком бредовые, чтобы Римус в них поверил. — Ладно, — пробормотал Сириус, дергая маленькую нитку на капюшоне мантии. — Ты нервничаешь, — заметил Римус и взял его за руку, отрывая от занятия. — Ты хотел мне что-то сказать? — Уже нет, забудь, — прошептал Сириус и протянул ему печенье. Римус взял угощение, рассеянно глядя перед собой. Сириус снова закрылся от него, словно свернувшийся в клубок и выставивший колючки ёж. «Спасибо уж, что не обратился в собаку, чтобы избежать некомфортного разговора», возмутился Римус мысленно и снова лёг на спину. Аппетит не шёл, и печенье пришлось отложить обратно на тарелку. Римус думал, чем разбавить повисшее между ними Сириусом напряжение. Вдруг он вспомнил своё любимое заклинание и быстро начертил палочкой в воздухе небольшой треугольник. Тут же ярко-красные листья взметнулись ввысь и выстроились над ним в три ровные полосы. Сблизившись друг с другом листья обратились в маленьких рыжих канареек и закружили над грудью Римуса, хлопая крыльями. — Где ты этому научился? — восхищенно воскликнул Сириус. Римус помнил, что его всегда завораживала необычная магия. — Они как настоящие! Римус усмехнулся и позволил одной птичке сесть на свой палец. Она защебетала, встряхнулась и почти осознанно посмотрела на Сириуса. — Мне показала его Лили, — ответил Римус. — Правда она сделала их из лепестков цветка, но я подумал, что с листьями это тоже сработает. — А что ещё можно создать? — оживившись, поинтересовался Сириус. — Бабочек можешь? Или стрекоз? Или… — Кого угодно, но только мелких существ, — перебил его Римус. — Для крупных нужно другое заклинание. Протяни руку. Сириус послушно выполнил его просьбу, и Римус «передал» канарейку на его ладонь. Та взмахнула крылом, удерживая равновесие, и коротко щелкнула клювом. От неожиданности Сириус даже вздрогнул. — Не бойся, не заклюёт, — рассмеялся Римус. — Это удивительно, — произнёс Сириус, рассматривая птичку. Осторожно погладил её по оперению. — Такое тонкое волшебство. Римус завороженно наблюдал за ним. Нечасто он видел Сириуса таким спокойным. Обычно тот был ураганом и сносил своей неуёмной энергией всё вокруг. Бывало, на пару с Джеймсом Сириус даже устраивал соревнования «кто-быстрее-утомит-оставшихся-мародёров», в которых Питер всегда сдавался первым, а Римус держался на чистом упрямстве. Внезапно Римус мысленно ухватился за возникшее желание, чтобы Сириус так же нежно провёл по его губам, как сейчас прикасался к канарейке. И вспыхнул, спешно отводя взгляд в сторону. — Фините! — воскликнул он. Канарейки разлетелись на мелкие рыжие пёрышки, которые тут же затерялись в складках мантии. — Зачем? — огорчился Сириус. Он поднялся на колени и тряхнул кистью, явно пытаясь прогнать ощущение сидящей на ней птички. — Они были очень красивыми. Римус промолчал. Он не мог подобрать объяснение. Вариант: «я сделал это, потому что не могу больше сдерживать то, что чувствую к тебе» стал бы финальной точкой в их дружбе. У него не было желания что-либо портить. Сириус непонимающе посмотрел на него, протянул руку к его щеке и смахнул пёрышко. Римус невольно перевёл взгляд на его губы. И замер. Сириус тоже не шевелился. Его глаза светились теплотой и обожанием. — Я пока не готов это озвучить, — тихо произнёс он. Медленно провёл пальцами по щеке Римуса, прошёлся по ровному носу, погладил шрам, и очертил рот. Римус заметил легкий румянец на его щеках, но принял это за слишком разыгравшееся воображение. Сириус медленно моргнул и потянулся к Римусу, склонив голову набок. Длинные волосы коснулись щеки Римуса. Когда до поцелуя оставались пара мгновений, Римус вздрогнул и отшатнулся от Сириуса. Его сердце бешено колотилось, готовое вот-вот остановиться. Он всерьёз подумал, что сейчас умрет. — Мерлин, прости! — воскликнул Сириус, едва ли не отпрыгнув. — Я не знаю, зачем это делаю… Или знаю… Черт! Римус был ошарашен. Сириус отвернулся и нервно потирал виски. Его руки сильно дрожали. Всё встало на свои места. Стало ясно, для чего Сириус привёл его сюда — в своё тайное место. Это свидание. — Давай всё же поговорим, — объявил Римус. От волнения у него онемели конечности. — Что происходит? Что… между нами? Сириус молчал, глядя себе под ноги. Он нервно закусил нижнюю губу, словно бы стараясь сдержать рвущийся из горла крик, и выглядел абсолютно несчастным. — Извини, я всё испортил, — вымолвил он, и, поднявшись, начал торопливо отряхивать мантию от перьев. — Хорошо. Если ты не можешь решить, чего хочешь, то разбирайся со всем этим сам! — отрезал Римус, затем вскочил на ноги и схватил свою мантию. Пару секунд подумав, наклонился, поднял кубок, в несколько глотков осушил его, и зацепил трясущимися пальцами горсть печенья. — Спасибо за хорошо проведённое время, — не скрывая язвительности в голосе, бросил он. И направился к замку. Стемнело. Римус знал, что его могут заметить профессора, но, взвинченный, отмахнулся от мысли о последующем наказании. — Постой! — крикнул Сириус. Но Римус даже не обернулся. Римус шёл, не разбирая дороги. Он надеялся, что Сириус не решится догнать его, будучи в анимагической форме. Римус не мог понять, почему решил отвергнуть Сириуса, ведь он так долго мечтал о подобном случае. Его трясло от пережитых эмоций и сковавшего изнутри смущения. Темнота подступала со всех сторон. Ощутив острый запах прелой листвы, Римус отвлёкся от мыслей и поднял голову. Запретный лес стеной возвышался над ним и маняще покачивал ветвями, приглашая его зайти вглубь. Римус хотел поддался искушению, жаждал спрятаться от собственных размышлений и желаний… Но что-то потянуло его за рукав. Римус резко обернулся. Прищурился, всматриваясь в пустоту. Сириус опустил капюшон мантии-невидимки на плечи и встряхнул головой, отбросив с лица пряди волос. — Не глупи, — устало сказал он. — Нам — и особенно тебе — не нужны проблемы. Римус смерил Сириуса тяжёлым взглядом. Глубоко вздохнул и выдохнул, успокаиваясь. И шагнул к нему под мантию. — Нужно торопиться, — произнёс Римус, словно не он сам тянул время, закатив истерику. Путь до замка показался Римусу сущей пыткой. Тепло Сириуса, то, как он прижимался к его плечу, вызывало нервную тошноту под рёбрами. Маховик времени исправил бы положение, да только его не было. И лишь когда они с Сириусом спустились в тоннель, Римус вздохнул свободней и выбрался из-под мантии. По тоннелю оба двигались молча, пока Сириус не остановил Римуса, потянув за рукав свитера. — Послушай, — начал он, всё ещё стоя за его спиной. — Я не хочу рушить… — Что рушить, Сириус? — прервал его Римус и развернулся. Он смертельно вымотался и больше всего хотел оказаться в кровати. И желательно не видеть Сириуса. — Я запутался, — признался Сириус. — В себе, в тебе, в нас. Он устало прислонился к стене и потёр переносицу. Римус ощутил горечь — не в такой обстановке должно случиться признание — но позволил Сириусу говорить. — Я чувствую к тебе что-то, — продолжил Сириус и быстро исправился. — То есть… Ух, хорошо я скажу это. Римус Люпин, ты мне нравишься. Римус внимательно посмотрел на него. Сириус вскинул голову. Он излучал храбрость, если бы не таящиеся в его глазах страх и неуверенность. Римусу казалось, словно он вынудил Сириуса это сказать. — Нравлюсь? — спросил Римус. Приблизившись к Сириусу, он упёрся ладонями по обе стороны от его лица «Любит, он тебя любит!» — кричало подсознание. — «Но не признаётся». Сириус медленно кивнул и прошептал: — Я не уверен, что это взаимно. Римус не выдержал и рассмеялся. Оказалось, что все эти месяцы, пока он изводил себя и не знал, как подступиться к Сириусу Блэку и какой реакции ожидать, Сириус мучился от того же. — Не уверен? — произнёс Римус, по-прежнему не сводя с него глаз. — Сириус, я люблю тебя с пятого курса. Всё. Он признался и это было не так страшно, как он себе представлял. Это ощущалось сброшенным с груди камнем, первым вдохом, который делаешь, выныривая из глубины. — Что? — глупо повторил Сириус. — Я не… Римус в отчаянии схватил его за края мантии и потянул к себе. Он понял, что проще показать, чем достучаться словами. — Легилименция. Примени её! — воскликнул Римус. — Я знаю, ты умеешь. Пожалуйста. Римус прислонился лбом ко лбу Сириуса и закрыл глаза, готовясь провалиться в водоворот воспоминаний. Сириус проник в его мысли и стал читать их, словно с пергамента. Римус заново проживал первую встречу с Сириусом, первый розыгрыш, первую вечеринку в честь его дня рождения в украшенной золотом гостиной. Везде Сириус выделялся среди размытой толпы: в большом зале, в любой компании, в шумных, набитых волшебниками, «Трёх мётлах». В спальне. Римус позволил Сириусу прочитать и свои чувства во время последнего обеда — жгучую ревность и обиду. Римуса резко вытолкнуло в реальность. Он пошатнулся, заваливаясь на бок, но успел ухватиться за плечи Сириуса. — Теперь ты знаешь, — вздохнул Римус, уткнувшись лбом ему в грудь. — Я не хотел, чтобы всё так произошло. — Мы оба хороши, — усмехнулся Сириус, заметно расслабившись. Он запустил пальцы в волосы Римуса, слегка погладив затылок. — Признайся, ты тоже боялся получить отказ? Римус кивнул и отстранился. Сириус переместил ладони на его пылающие щеки. У Сириуса всегда были холодные руки и сейчас они, приятно касаясь кожи, прогоняли подступающую головную боль. Римус довольно потерся о них и тут же поморщился — тошнота все ещё неприятно скручивала желудок. — Прости, я не хотел, — печально сказал Сириус, заметив его недовольное лицо. — Тоже ненавижу легилименцию. — Всё в порядке, — ответил Римус. — Мне доводилось пару раз её испытывать. Неприятно, но не смертельно. Тем более, сейчас я сам попросил. Сириус странно посмотрел на Римуса и в следующую секунду притянул к себе, крепко обнимая. Мягко подтолкнул его назад и прижал к стене. — Лунатик, черт возьми, — рвано дыша, промолвил Сириус и отчаянно сжал бока Римуса. — Я так долго мечтал об этом. Римус даже через плотную ткань мантии ощущал на своих рёбрах мелко дрожащие пальцы Сириуса. Римус наклонил голову, прижался носом к его шее и глубоко вдохнул. Он наизусть знал запах Сириуса: пряный, мускусно-коричный с едва ощутимыми «животными» нотками, и впервые не мог им надышаться. Сириус, казалось, был повсюду. Римус вслушивался в быстрый стук его сердца и не мог поверить в произошедшее. Теперь, после общего признания, желание воплотить всё, что терзало Римуса долго время, выросло в сто крат. Он поднял голову и взмолился, глядя в глаза Сириусу: — Поцелуй меня. Пожалуйста. Римус тысячу раз представлял, как это произойдёт и как будет ощущаться, но реальность оказалась гораздо лучше фантазий. Сириус притянул его за талию ближе к себе и толкнулся языком в губы, заставляя их приоткрыть. Римус охнул и подчинился. Он впервые отдавался кому-то. Время остановилось. Сириус целовался так хорошо, что у Римуса даже дрожали ноги. Это было сродни первому полету на метле. Целовать другого человека по взаимному согласию было восхитительно. Римус не сползал по стене только благодаря рукам Сириуса, что крепко удерживали его за бёдра. Ему не хватало прикосновений, он задыхался от переполняющих разум чувств. Сириус отстранился, коротко целуя Римуса в уголок губ. — Ты потрясающий, — почти благоговейно прошептал он, облизывая припухшие красные губы. — Просто волшебный. Сириус просунул пальцы под шарф Римуса, ослабив его, погладил под подбородком и поцеловал в лихорадочно бьющуюся жилку на шее. Римус охнул, откидывая назад голову, ещё больше обнажая горло, и прикрыл глаза. Для него перестал существовать привычный мир. Миром стал Сириус и его тёплые губы, скользящие по коже. Римус нежился под прикосновениями, наслаждался спокойствием, что затапливало его изнутри. Старался запомнить каждую секунду, ведь всё это было для него в первый раз. Этот момент — отправная точка их общего пути. В эту минуту для Римуса не было ничего важнее, чем понимание того, что ему отвечают взаимностью. Что его любят. Сириус, не прекращая целовать Римуса, приподнял свитер, положил ладонь на поясницу и сильнее прижал его к себе. — Мерлин, твои руки! — воскликнул Римус и отшатнулся от него. — Они просто ледяные. — Я ожидал другую концовку этой фразы, — усмехнулся Сириус. Римус качнул головой. — Уже ночь, а мы застряли тут, занимаясь… гм, — произнёс Римус, неожиданно для самого себя споткнувшись на последнем слове. — Вернёмся в башню? — Да, конечно. — торопливо ответил Сириус. Поправил одежду и поднял с пола мантию. — Наверное Джеймс уже второй час ищет нас на карте. Он притянул Римуса к себе, коротко поцеловал и накинул на них обоих мантию-невидимку. — К тому же нужно обсудить наш новый статус, — произнёс Сириус, приобняв его. — И, конечно же, сохранить его в тайне. – Иногда ты невыносим, — фыркнул Римус. Шагая в полумраке к выходу из тоннеля и прижимаясь к боку Сириуса, он был самым счастливым человеком на свете.

***

Празднование Хэллоуина получилось грандиозным. Во всем замке не было никого, кто устраивал вечеринки лучше, чем Джеймс Поттер. Лили, как староста, пыталась протестовать, но в итоге присоединилась ко всем и была не против устроить несколько шалостей для всей школы. Ответственность распределили на каждого из мародёров. Выбранные совместно заклинания не должны были повторяться с прошлыми. Водой, превращённой в розовое сладкое желе, планировалось залить стол слизеринцев в общем зале. Найденные Джеймсом опьяняющие чары предназначались для портретов, которые, горланя песни на всю башню, должны были не пускать учеников в гостиные. Сириусу нужно было незаметно протащить из «Трёх мётел» несколько ящиков медовухи и смородиновый ром, который так любит Лили. Римус договорился с старшекурсниками Когтеврана и купил у них травку за несколько галеонов — её должно было хватить на всех. Питеру поручили подготовку съедобной части: эльфы на кухне никогда ему не отказывали. К десяти вечера в гостиной Гриффиндора было негде сесть даже сове. Мэри и Марлин вызвались украшать пространство и отлично постарались: кругом была паутина, гремящие костями скелеты, хлопушки, которые взрывались и осыпали всё разноцветными паучками. Кто-то заколдовал кубки с напитками, чтобы они, лавируя между учениками, перемещались по всей комнате. — Народ, как вам? — воскликнул Джеймс спустя несколько часов, падая на диван. Он был невероятно горд собой, с ног до головы усыпанный оранжевыми блестками. — Мне кажется, лучше не бывает. — Не зазнавайся, — пихнула его в бок Мэри и сразу же отряхнула руку. Блёстки всё же успели прилипнуть к коже. — В прошлом году нас всех могли исключить из школы. Ты чуть не взорвал входные двери. — Ну не взорвал же, — оправдался Джеймс. — К тому же на них сильное защитное заклинание. И не «ты», а «мы» — мародёры! — Два камня отвалились возле петель, — напомнила Марлин, вздохнув. — А МакГонагалл сняла 50 очков с Гриффиндора, и вы месяц были на отработках у профессора Стебль. Кстати, это тогда тебя антенница укусила за задницу? — Я предпочёл забыть об этом. До того, как ты напомнила, — проворчал Джеймс. — Лили сказала, что у него до сих пор шрам, — поделилась Марлин, многозначительно глядя на Мэри. — Скажи на милость, в каком контексте вы обсуждали задницу Джеймса? — спросил Римус, силясь подавить смех. — Контекст не важен, — ответила Мэри. — Важно, что Джеймс выжил и сидит сейчас с нами. Марлин прикрыла рот рукой, заглушая громкий смех. Джеймс обиженно фыркнул, стукнул её кулаком в плечо и сказал: — Вообще-то там пострадал ещё и Римус, но что-то вы его не обсуждаете. — Римус, мой хороший, — произнесла Мэри и обняла его, погладив по голове. — Ты всегда отдуваешься за этих дураков. — Он придумал больше половины всех шалостей в этом году! — возмутится Джеймс. Римус улыбнулся и кивнул. Ему было приятно, что Джеймс ценит его как друга и сообщника в розыгрышах. — Я тогда порезал палец, — поделился он и вытянул кисть вперёд. — Но это не сравнится с травмой Джеймса. Мэри и Марлин засмеялись и пристали к Джеймсу с расспросами, насколько болезненным был укус и чем мадам Помфри его лечила. Активно жестикулируя, они заняли почти весь диван, оттеснив Римуса к подлокотнику. Римус, увернувшись от очередного взмаха руки Мэри, решил переместиться подальше. Он выбрал свободное кресло у камина и упал в него, блаженно вытянув ноги. Покачал кубком, посмотрел на отражение свечей в плещущемся в нём смородиновым ромом. Он наслаждался празднованием. Было приятно расслабиться и отвлечься от предстоящих зачётов. — Красавчик, что делаешь после полуночи? — прошептал Римусу на ухо внезапно подкравшись Сириус. — У меня есть парочка предложений. — Да Мерлина ради, ты прекратишь меня пугать? — воскликнул Римус. Он запрокинул голову и картинно приложил руку к груди. — Ты слышал, как я подошёл, не выдумывай. Римус закатил глаза и отсалютовал кубком. — За твою оригинальность! — проскандировал он и залпом выпил содержимое кубка. Несколько капель напитка потекли по шее. Сириус проследил траекторию их движения быстрым взглядом. — Так-так, кто-то решил напиться уже в середине вечеринки? — осудил он и облокотился на спинку кресла. Римус недовольно фыркнул и придвинулся к краю кресла. Они были слишком близко друг к другу, чтобы не вызвать подозрений. — Ой, только не начинай, — вздохнул Римус и, вытянув руку вперёд, отпустил кубок. Тот завис на пару секунд, а затем поплыл в сторону зоны с выпивкой. — Ты и сам уже пьян. — Неправда, — возразил Сириус и пошатнулся, наклоняясь ещё ниже. Он коротко поцеловал Римуса в шею на границе роста волос. Римус подскочил, оставляя между собой и Сириусом достаточно пространства, чтобы никто ничего не понял. — Мне интересно, как ты объяснишь Джеймсу наши обжимания? — прошипел он и указал пальцем за спину Сириуса. — И ты везде таскаешься за мной — это выглядит подозрительно. — Неправда, — соврал Сириус и, обернувшись, помахал рукой. Джеймс сидел на ступенях лестницы, ведущей в спальню, и о чём-то болтал с Лили, поглаживая её по колену. Увидев Сириуса, он кивнул и продемонстрировал большой палец. — Смотри, почему им можно, а нам нельзя? — обиженно спросил Сириус. — Судя по довольному лицу Джеймса, его ждёт отличная ночка. — Да потому, что все знают, что они пара, — устало произнёс Римус и повернулся боком. Откинувшись спиной назад, перегнулся через подлокотник кресла, потягиваясь. Его свитер пополз вверх, обнажая живот. Сириус не удержался и провёл пальцами по светлой коже. — Эй! — возмущённо воскликнул Римус. Поправив одежду, он потёр глаза. Опьянение подкралось незаметно, его уже клонило в сон. — Принеси, пожалуйста, арахисовое печенье. Я видел, там ещё оставалось несколько штук. Сириус кивнул и ушёл. Весь вечер Римус видел, что терпение Сириуса балансирует на грани, и понимал, что почти готов пойти с ним гораздо дальше поцелуев. Но невесть откуда взявшаяся стеснительность сдерживала его. Сириус, будучи понимающим, не напирал, давая достаточно времени привыкнуть к их новому статусу как партнёров. — Стащил последнее прямо из-под носа у Питера, — отчитался Сириус, протянув Римусу печенье. — Кусай. Римус округлил глаза: — Не буду. — Но ты же хочешь печенье? — усмехнулся Сириус выгнув бровь. Помахал рукой напротив его лица. Знакомая Римусу интонация означала, что Сириус придумал игру и придётся следовать её правилам. — Никто не смотрит на нас. Римус демонстративно вздохнул и откусил печенье, глядя Сириусу в глаза. Мягкое песочное тесто буквально растаяло во рту. Римус проглотил его и довольно зажмурился. Облизнувшись, столкнулся с мгновенно ставшим тяжёлым и полным желания, взглядом Сириуса. Римуса словно придавило к креслу. Сириус наклонился и коснулся пальцем его губ, смахивая крошки печенья. Этот жест точно выходил за дружеские рамки. Римус отпрянул, толкнув Сириуса в грудь, и испуганно посмотрел по сторонам. Но никто и правда их не замечал. Римус почувствовал возникшую внизу живота волнительно-приятную судорогу предвкушения. Он покраснел и положил ногу на ногу, стараясь скрыть возбуждение от любопытных глаз Сириуса. Но того невозможно было обмануть. — Лунатик, — удивленно шепнул Сириус, пока тот отвернулся, делая вид, что поправляет свитер. — Я и не думал, что ты так быстро… — Ради Мерлина, заткнись, — оборвал его Римус. Дыхание сбилось на полуфразе, выдавая с головой. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем Сириус отряхнул пальцы и обозначил: — Я буду в спальне. Если хочешь и… готов, то приходи. Римус посмотрел ему вслед, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Несколько минут Римус собирался с мыслями, нервничая так, словно ему предстояло в первый раз познакомиться с гиппогрифом. Сердце колотилось, норовя выпрыгнуть из груди. Он глубоко вдохнул-выдохнул и отправился в спальню. «Успокойся, это Сириус, всё будет хорошо», настраивал себя Римус, на дрожащих ногах поднимаясь по лестнице. Алкоголь почти выветрился, но его всё равно немного шатало. Однако стоило Римусу зайти в спальню, как напряжение сразу же отступило. Накрытый одеялом Сириус лежал поперёк кровати и листал недописанное Римусом эссе по трансфигурации. Римус глянул на часы, висящие в центре комнаты; стрелки собрались на цифре два. — Начну эссе завтра, — произнёс Сириус и, отложив пергамент, перевернулся на спину. — Когда ты успел написать половину? — Мне нужно больше свободного времени между занятиями, поэтому всё делаю заранее. Сириус прищурился и поднялся с кровати: — Можно списать у тебя? — Да ладно, — усмехнулся Римус. — Думаешь я тебе дам? — Дашь. И эссе списать тоже. Сириус выглядел настолько довольным своей шуткой, что Римус не смог сдержать смех. — Гениально, — воскликнул он. — Долго придумывал? — Всё время, пока ты внизу боролся со своей проблемой. Сириус с намёком кивнул, глядя на ремень штанов Римуса. Римус моментально вспыхнул и подавил желание прикрыться руками. Молния на джинсах болезненно давила на член. Римус мечтал их поскорее снять. — Я рад, что успел помыться раньше всех, — поделился Сириус. — Учитывая, как все напились, ванная будет занята до утра. Я бы на твоём месте поторопился. — Да, я сейчас вернусь. Римус подхватил висящее на спинке кровати полотенце и убежал в ванную. Он надеялся, что холодная вода немного успокоит его и не даст опозориться перед Сириусом. Римус чувствовал, что готов кончить только от одного чужого прикосновения. После освежающего душа Римусу стало чуть легче. Ёжась от холода, он вернулся в спальню. Наспех натянутая одежда неприятно липла к влажному телу. Римус расстегнул ширинку джинс, надеясь, что длины свитера хватит, чтобы прикрыть это непотребство. Сириус сидел на кровати скрестив ноги и играл с маленьким бумажным журавликом, пустив его в полёт вокруг своей руки. Римус невольно засмотрелся на его бледные кисти, плавно описывающие узоры в воздухе, и кашлянул, привлекая к себе внимание. Сириус повернулся и, взмахнув палочкой, отправил журавлик к Римусу. Тот поймал его раскрытой ладонью и покрутил в пальцах. — Красивый, — подытожил, и, подождав когда магия развеется, положил его на тумбу. — Не канарейка, но тоже ничего так, — ответил Сириус. Римус помялся на месте, вздохнул и подошёл к кровати. — М-м-м, я, в общем, готов, — сказал он, глядя на Сириуса. — Только, сам знаешь… Сириус приподнялся и приглашающе похлопал по кровати: — Залезай, обсудим. Римус вспомнил, как пару ночей назад Сириус забрался к нему в кровать и обнял его, прижавшись вплотную со спины. Тогда Римус почти проиграл собственному телу. Слушал мерное дыхание Сириуса, щекочущее шею, и, переживая внутри себя борьбу, долго не мог уснуть. Но сейчас Римусу смертельно хотелось такой близости. Римус снял свитер, оставив футболку, подтянул расстегнутые джинсы и лёг на кровать поверх одеяла, затем повернулся на левый бок, лицом к Сириусу. — Долго будешь от меня бегать? — шёпотом поинтересовался Сириус. Придвинулся, оттянул ворот его футболки, и поцеловал в плечо. — Думаешь, я не замечаю? Римус вздрогнул и замер, перебирая в голове варианты ответа, который устроит их обоих. — Эм, о чем ты? — Ты чего-то боишься? Ты знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда. Сириус нашёл его руку под одеялом и провёл пальцами по запястью, прежде чем сжать её и притянуть к своей груди. — Чувствуешь? Римус дёрнулся. Под ладонью спокойно билось чужое сердце. Но он и так это слышал. — Боюсь, что ты будешь разочарован. — Лунатик, — мягко сказал Сириус. Заправил за ухо выбившуюся прядь, что лезла ему в глаза. Затем коснулся подбородка Римуса, заставляя того приподнять голову. — Мы не рождаемся сразу обученные всему на свете. И это здорово. Потому что существует множество вещей, которые хочется попробовать. Так что расслабься. Пожалуйста. Он с нежностью посмотрел на Римуса. Погладил костяшками пальцев его щёку. Обвёл край челюсти и остановился на губах, прижав палец к нижней. Римус судорожно вдохнул ставший раскалённым воздух. Его бросило в жар. — Дай свою палочку, — вдруг попросил Сириус. Римус на ощупь взял её с тумбы и протянул. Неозвученный вопрос «зачем?» повис между ними, но ровно до того момента, как заглушающие чары скрыли происходящее от всех. Римус покосился на приоткрытый край балдахина. Сириус взмахнул палочкой, закрывая его: — Конечно, все заняты тем, что напиваются внизу, но так нам точно никто не помешает. И поцеловал Римуса, ставя тем самым точку невозврата. Римуса обожгло осознанием, что сегодня они не ограничатся только этим. Сириус замедлился, чувствуя его стеснение, лёгкими поцелуями спустился по шее до ямки между ключицами и прижался к ней губами. Римус охнул, сжимая в кулаке волосы Сириуса. Притянул его ближе, заставляя лечь на себя, и подался бёдрами ему навстречу. Колено Сириуса восхитительно приятно надавило между ног. Эмоции, которые Римус никогда не испытывал, но так желал, захлестнули его с головой. Контраст обнажённого тела Сириуса и то, как он прижимался к нему, сводило с ума. Сириус неторопливо и плавно считывал каждую реакцию Римуса. К удивлению Римуса, обнаруживал на его теле чувствительные зоны, о которых тот даже не догадывался. Римус позволил себе двигаться так, как давно хотелось, подстраиваясь под чужой темп. Римус тянулся к Сириусу, жадно отвечал на прикосновения и тёрся о его бедро. Джинсы сползли ниже и едва держались. Сириус подхватил его под поясницу, приподнимая и стягивая их до середины бёдер. — Возникла проблема, да? — спросил он, намекая на произошедшее в гостиной. — Большая, — пошутил Римус, и тут же закрыл ладонью рот, заглушая жалобный стон. Сириус обхватил его член, медленно поглаживая сквозь уже ставшую влажной ткань. — Действительно, — согласился Сириус, продолжая двигать рукой. — Большая. Римус откинул голову назад, упираясь затылком в подушку. Его затопили эмоции, он часто дышал, облизывая пересыхающие губы. Сириус лег на него сверху, прижался губами к шее, и скользнул пальцами под футболку. Римус застонал, кожей чувствуя горячие влажные поцелуи. Он вцепился в Сириуса так, словно от этого зависела его жизнь, и шире раздвинул ноги, обхватывая его бока. Сириус вжался плотнее и… «да, теперь идеально», — подумал Римус. Сириус, коротко поцеловав его под ухом, трясущимися руками опёрся на кровать, нависая над ним. Римус замер в восхищении. Взгляд зацепился за красные, припухшие губы Сириуса, острую линию его челюсти и растрепавшиеся волосы, кое-где влажными иголками налипшие на виски. Сириус прижал ладонь к его животу, удерживая на месте, и бережно прикоснулся губами к ко лбу. Римус выгнулся, пытаясь снять с себя футболку. Сириус помог и замер, впервые вблизи увидев шрамы на его груди. Римуса резко выкинуло в реальность. Он невольно задержал дыхание и посмотрел на Сириуса, в который раз ища в глазах жалость. Но в его взгляде были только привычные спокойствие и понимание. Едва касаясь, Сириус обвёл пальцами четыре тонкие белые полосы, которые тянулись от левой ключицы Римуса через центр груди и огибали рёбра, заканчиваясь на пояснице. Римус невольно вспомнил как раздирал когтями собственную кожу, выл и метался от боли. Сириус выжидающе смотрел на него. Римус кивнул, без слов понимая, что они об этом поговорят, но в более подходящий момент. Римус зарылся пальцами в волосы Сириуса и притянул его к себе. Он не отличался терпением, но, чувствуя как Сириус успокаивается и медленно дышит, дал ему достаточно времени, чтобы вернуть почти угасший настрой. Римус не шевелился, лишь отстранённо касался пальцами спины Сириуса, вырисовывая круги. — Спасибо, что доверяешь мне, — прошептал Сириус. Показывая, что готов продолжить, согнул ногу Римуса, подтягивая к своему боку и нетерпеливо двинул бёдрами. Римус всхлипнул, желая уйти от слишком сильного давления и одновременно, чтобы Сириус не останавливался. — Пожалуйста, — произнёс Римус, наконец облачив в слова напряжение внизу живота. — Продолжай, пожалуйста. — Знай, я остановлюсь в любой момент, — пообещал Сириус, серьёзно глядя на него. — Если ты попросишь. — Да, я помню, — торопливо произнёс Римус, кивая. — Я тоже. Но для него сейчас не существовало ни единой причины, чтобы оторваться от Сириуса. Римус вспомнил, как Сириус в блаженстве закрывал глаза, стоило погладить его шею, и провёл ладонями по его спине, задержав руку между острых лопаток. Царапнул ногтями у границы роста волос. Сириус ожидаемо застонал, бессильно вжавшись лбом ему в плечо и дрожа всем телом. — Так нравится? — спросил Римус, уточняя, верно ли понял реакцию. — Очень, — выдохнул Сириус. — Можешь сильнее? Римус крепко сжал его горло и сам забыл, как дышать. Сириус, потерявший контроль и вздрагивающий в его руках от удовольствия, был таким беззащитным и безропотно покорным. Римус в жизни не видел ничего прекрасней. — Сейчас, секунду, — он выгнулся, торопливо стягивая джинсы вместе с бельём и помогая Сириусу раздеться. Хотелось кожа к коже, вплавиться друг в друга, чтобы ни миллиметра пространства между. — Ты потрясающий, — сказал Сириус, поглаживая нежную внутреннюю часть бёдер Римуса. Провёл ладонью выше, коснулся выступающей косточки и прижал его член к животу. Римус вцепился в простынь и подбросил бёдра, требуя большего. Всхлипнул и заскулил, стоило Сириусу раздвинуть свои тонкие длинные пальцы и пропустить между ними головку. Дразня, он неторопливо скользил рукой по выступившей смазке, сжимал пульсирующий член у основания. От непривычных ощущений у Римуса кружилась голова. Они не шли ни в какое сравнение с собственными ласками. Он поймал ритм, и теперь каждая секунда приближала его к грани. Сириус свободной рукой приподнял его поясницу, заставляя прогнуться, и подложил подушку. Римус запрокинул голову, прикусил кожу на запястье, заглушая стон. Сириус прижался сверху, отрывисто толкаясь. В горячей тесноте между животами, Римус ощутил, насколько сильно тот был возбуждён. Римусу стало стыдно, что в погоне за собственным удовольствием он проигнорировал чужое. Римус заставил себя остановиться и просунул ладонь под живот Сириуса, сжав оба члена. — Давай, — подстегнул Римус, и шире раздвинул ноги. — Так будет лучше. Сириус вцепился в его плечи. Римус то ускорялся, то замедлялся, пережидая вспышки удовольствия от сильной стимуляции. Это было безумством воплощённых фантазий: от сведённых напряжением мышц, до равносильной смерти невозможности остановиться. Римус вслепую нашёл пересохшие от частых вздохов губы Сириуса и жадно, влажно поцеловал. Перекатился, нависая сверху, стиснул запястья и прижал его руки над головой. Приятное возбуждение стало слишком болезненным. Сириус удивлённо охнул и замер. Римус слишком быстро учился. — Попроси, — твёрдо произнёс Римус. Во взгляде Сириуса мелькнуло непонимание. — Попроси, если хочешь кончить, — повторил он. Сириус мотнул головой, слабо пытаясь освободиться, но Римус сильнее надавил на его тонкие запястья, под кожей которых лихорадочно бился пульс. Он знал, что Сириус был способен вырваться, мог свести его контроль к нулю одним лишь словом, но не хотел этого. Римус видел его взгляд, полный желания, ощущал его дрожь как свою. — Пожалуйста, — наконец всхлипнул Сириус. — Я хочу… — запнулся на полуслове. — Дай мне кончить. Римус окинул Сириуса взглядом, запоминая его таким — с рассыпанными по подушке темными волосами, влажными ресницами — абсолютно потерявшим контроль. Следующие несколько минут слились в бесконечность. Сириус кричал, выл на одной ноте в зажавшую его рот ладонь, скрёб пальцами по спинке кровати и отчаянно толкался вверх. Туда, где так сладко и правильно на обоих членах двигалась рука Римуса, а он сам осыпал поцелуями его шею. Сириус крупно вздрогнул, выгнулся, чуть не сбросив с себя Римуса и обессиленно упал на кровать. Римус отстал всего на пару секунд. По ощущениям его выбросило из реальности, перемалывая и собирая заново. Он откатился на бок, вытер мокрую руку о собственный живот, и уставился в потолок. Сердце бешено колотилось в груди, а по всему телу растекалась приятная послеоргазменная слабость. — Лунатик, — подал голос Сириус. Он хрипел, истощив голосовые связки. — Если я умер, то воскреси меня и убей снова. Тем же образом. Римус рассмеялся и притянул его к себе, обнимая. Сириус мелко дрожал, переживая остаточное удовольствие и был таким расслабленным и горячим, что Римус почувствовал, что готов на второй заход, но решил отложить это на потом. — Ты не умер, просто кончил, — произнёс он, целуя Сириуса в мокрые от слез щеки. — И я собираюсь так убивать тебя каждую ночь. — О, — лицо Сириуса вытянулось, — Ну тогда сам объясняй Джеймсу, почему мы не сможем ходить на ночные вылазки. — Не буквально каждую, — вздохнув, пояснил Римус. — А вообще я собираюсь рассказать ему всё. Но как-нибудь потом. — И даже то, что сейчас было? — притворно-удивленно воскликнул Сириус. — После придётся стереть ему память. — Дурак, — пихнул его Римус. Сириус в ответ лающе рассмеялся и закашлялся. — Посмотри, что ты наделал, — прошептал он. — Как мне теперь разговаривать? — Счастливо вспоминая то, из-за чего ты сорвал голос, — усмехнулся Римус. — Лили знает парочку заклинаний, которые помогут тебе. — И для чего ей такие знания? — Сириус прищурился. — Хотя нет, не говори, даже не хочу знать. — Предлагаю поспать, — сказал Римус. — Иначе утром у всех точно возникнут вопросы почему мы оба такие помятые. А твоя шея вся в синяках. — Да чёрт возьми! — взвился Сириус, ощупывая горло, и поморщился. — Зачем? — Красиво, — собственнически ответил Римус. — Не волнуйся, это я сам смогу убрать. — Хотелось бы верить. Сириус потянулся, широко зевнул, и прижался к тёплому боку Римуса. Тот накинул одеяло, укрываясь почти с головой, и закрыл глаза, ощущая себя бесконечно счастливым.

***

Римус проснулся под утро и несколько минут слушал, как холодный, пропитанный влажностью, ветер поздней осени завывал и скрёбся в приоткрытое окно. Мерный скрип дерева возвращал сонливость. Римус посмотрел на Сириуса, который оплёл его всеми конечностями и устроил голову на груди. Мышцы во всём теле болели, но это была приятная боль. Римус погладил пальцами плечо Сириуса. Ему нравилось ощущение такого прикосновения к нему. Оно растекалось внизу, под рёбрами, и поднималось выше, к самому сердцу, заканчиваясь удовлетворённым спокойствием. Сириус потёрся щекой о Римуса и приподнял голову. Медленно моргнул, окончательно просыпаясь. — Тебе пора возвращаться в свою кровать, — тихо произнёс Римус, забывая о наложенных чарах. — Либо придумать объяснение, в которое утром все поверят. Сириус что-то поворчал, притягивая его ближе и пряча холодный нос в изгибе шеи. Очевидно, — это было «нет». — Сириус? — с надеждой позвал Римус и переместил руку ниже, на его поясницу. — Пока в спальне никого нет… Сириус вздрогнул и выругался, упомянув в одном предложении «блять», «Годрик» и «ужасно ледяные руки». Римус и сам за ночь замерз, хотя температура его тела была чуть выше, чем у других людей. Видимо, изнеженный организм пустил всю энергию на восстановление сил. Римус с трудом высвободил руку из переплетения одеял и нашарил под подушкой палочку. Взмахнул ей в сторону окна. и то с едва слышным скрежетом закрылось, погружая комнату в тишину. Римус напоследок скользнул ладонью по боку Сириуса и хотел было пойти в ванную, но пальцами почувствовал неровные тонкие линии на коже его живота. Сириус моментально напрягся и почти перестал дышать. Римус замер в ожидании, понимая, что потревожил то, о чем ему не следовало знать. Римусу показалось, что время замедлилось, пока он мысленно предполагал реакцию Сириуса. Но тот глубоко вздохнул и перевернулся на спину. Откинул одеяло с торса, открывая обнаженное тело холоду комнаты и удивленному взгляду Римуса. Тонкие шрамы где-то полосами огибали бока Сириуса и покрывали мелкой сеткой грудь. Они были бледные, едва заметные, и Римус понял, почему не заметил их ночью. Он догадался: — Она использовала?.. — Да, невидимый хлыст, — подтвердил Сириус и коротко усмехнулся. — Это было началом моего «воспитания». Сириус взял Римуса за запястье, заставляя его прикоснуться рукой к шраму, оставленному чуть ниже сердца. — Этот я получил в тринадцать лет. В тот день собралось много человек. Регулус гордо сидел за общим столом, как аристократ, как доказательство чистоты крови Блэков. В отличие от меня. Я устроил протест. Римус слушал, не в силах поверить, что подобное может сотворить мать с родным ребёнком. Это заклинание, при должном мастерстве, причиняло боль, сравнимую с круциатусом. И оставляло после себя незаметные шрамы, ежедневно служащие напоминанием о наказании. — Мать жутко разозлилась, — уже шепотом продолжил Сириус, — Я помню только, как заклинание ударило меня в грудь, и я упал с лестницы. Сломал четыре ребра. — Ты тогда опоздал на экспресс, — произнёс Римус, — И вёл себя странно. Даже не обнял нас. — Джеймс доломал бы меня, — фыркнул Сириус, едва заметно улыбнувшись. — У него медвежья хватка. Произошёл промах с его анимагической формой. Римус отзеркалил улыбку и почувствовал, как спадает напряженная атмосфера. — Никто об этом не знает, — Сириус описал рукой полукруг над своим телом. — Даже мадам Помфри. Я у неё несколько раз спрашивал, чем можно убрать шрамы, оставленные магией. Представляешь — ничем. Но, мне кажется, она что-то заподозрила. Римус чувствовал, как тяжело Сириусу говорить об этом, но не хотел прерывать его. Римус, как никто другой, понимал, что сбросить давящий груз тайны можно только поделившись ей. — Мадам Помфри никому не расскажет, — заверил Римус. — Она наверняка подумала, что ты спрашивал это для меня. Сириус сейчас очень нуждался в поддержке и понимании того, что его слушают и слышат. И Римус был готов ему их дать. Он обнял Сириуса, притягивая к себе. Даря чувство безопасности. — Потом ей стало скучно, — бесцветно отчеканил Сириус, вновь проваливаясь в болезненные воспоминания. — Настолько, что мне теперь не нужно читать описание круциатуса в книгах. Один раз она применила его на глазах у дюжины своих друзей — соратников — или кем они ей являлись. Это было позорно, но зато длилось недолго. Ее кто-то остановил. Я сорвал голос и чуть не захлебнулся в слезах. Римус не удержался — заскрипел зубами и рвано выдохнул, не веря в услышанное. — Каждый раз я молил, чтобы она применила… — Сириус запнулся, но Римус всё понял без слов. — И всё это наконец закончилось. Но я знал — она бы так просто не отпустила меня. Ведь таким образом потеряла бы возможность вымещать злость на ком-то. А кто может подойти лучше для этого, чем собственный сын, портящий весь род Блэков. Сириус замолчал, утомлённый разговором. Римус медленно дышал, стараясь утихомирить злость, начинающую его грызть изнутри. Он не мог представить, какой силой нужно обладать, чтобы вынести всё это и не сломаться. Многие знали о конфликте в семье Блэков, но никто, как и Римус, не подозревал, насколько тот серьёзен. Римус не мог придумать, как помочь Сириусу, и не знал главного — будет ли тот готов принять его помощь. Но нужно было попытаться. — Не ты один хранишь подобную тайну, — произнёс Римус и поцеловал Сириуса в висок. — Магия не всегда идет на пользу, но мы справимся с этим вместе. Я знаю, что Поттеры пригласили тебя пожить у них до окончания школы, и ты пока не дал им ответ. Сириус ощутимо расслабился. Слова понимания и поддержки действовали на всех одинаково, как целительная магия. И в этом была их прелесть и важность. — Я думал над этим, — ответил он. — В это Рождество я приму их предложение. — Это же здорово! — воскликнул Римус. — Юфимия очень обрадуется. — Ага, — согласился Сириус и нахмурился. Римус заметил, что его что-то тревожит. — Твои шрамы появились недавно, — наконец сказал Сириус и повернулся к нему лицом. — Я их раньше не видел. Римус кивнул. Несмотря на то, что теперь он был не один и превращения проходили более спокойно, боль всё равно иногда была настолько сильной, что хотелось вырвать собственное сердце. — Это случилось в ночь, когда я чуть не напал на Джеймса, — виновато признался Римус. — Вам удалось сбежать до прихода мадам Помфри, но я успел разодрать себя. Прости. — Ты не виноват, мы сами сделали свой выбор, — мягко ответил Сириус. — А Джеймс уже и забыл о том случае. — Надеюсь, что это так. Римус был бесконечно благодарен судьбе за то, что она свела его с такими замечательными людьми. И с Сириусом. — Всё же предлагаю ещё поспать, — зевая, произнёс Римус. — А тебе — вернуться в свою кровать. Сириус недовольно заворчал, но выбрался из-под одеяла. Нашарил на полу трусы и, поморщившись, натянул их. — Я хочу в ванную больше, чем спать, — пожаловался он, пытаясь оттереть белёсое пятно с живота. — Но мы можем утром сходить вместе. Римус закатил глаза, вздыхая, и сказал: — Иди уже. До подъёма осталось несколько часов. Сириус подмигнул ему и задёрнул балдахин.

***

Никто не заметил, как быстро наступил декабрь. В один из дней мародёры, проснувшись, увидели падающие за окном огромные хлопья снега. Джеймс с криком: «да будет битва!», после обеда потащил всех играть в снежки. Римус вымок насквозь — нагрёб снега в ботинки и за шиворот — но победил Сириуса со счетом пять-три. Сириус обиженно дулся несколько минут, но затем отыгрался за всех, повалив Римуса в огромный сугроб. Около четырёх часов вечера они, разгоряченные и обсыпанные снегом, ввалились в гостиную. Римус первым сбежал в ванную, прихватив Сириуса, пока остальные мародёры переодевались и обсыхали возле камина. Проведя бесконечно долгие и прекрасные минуты под горячей водой и неторопливыми ласками Сириуса, Римус окончательно согрелся и повеселел. — Пошли в Хогсмид? — предложил Сириус. Он рылся в чемодане в поисках чистого свитера и по-собачьи тряс мокрой головой, пытаясь просушить волосы. Капли летели во все стороны. Римус, устав наблюдать за этим, применил высушивающее заклинание. — Зачем? — возмущённо воскликнул Сириус. Растопырив пальцы, зачесал пряди назад. — Я знаю, как ты любишь красоваться, — ответил Римус. — Особенно передо мной. Но если хочешь успеть в Хогсмид до закрытия, нужно поторопиться. — Я быстро, — заверил Сириус и, коротко поцеловав Римуса, помчался в гостиную. Лили и Джеймс захотели пойти вместе с ними. Сириус половину дороги дулся, жалуясь Римусу, что «двойное свидание не планировалось, и вообще: давай их оставим и пойдём отдельно». Остаток пути он предлагал запрячь Джеймса в сани, за что каждый раз получал снежком в голову. — Джеймс, — задыхаясь от смеха выкрикнул Римус, уворачиваясь от очередного броска. — Бродяга и так не очень умный, а ты его вообще без мозгов оставишь. — Эй, я не понял, ты кого тупым назвал? — протестующе воскликнул Сириус и запустил снежок в Римуса. Но попал в Лили. — Мальчики! — воскликнула она, поднимая палочку. — Я предупреждала! Джеймс едва успел схватить Римуса за рукав и отскочить в сторону. Огромная снежная волна врезалась в Сириуса, сбивая того с ног, погребая под собой. — Сириус! Римус в шоке уставился на сугроб, на месте которого только что стоял друг. — Да брось, Лили, он же не специально, — сказал Джеймс и подошёл ближе. Сугроб зашевелился. Сириус вывалился из него — взъерошенный, мокрый и злой. Лили стояла рядом, сложив руки на груди, и грозно смотрела на него. — Приношу извинения, милая леди, — приторно произнёс Сириус, откланявшись. Он выглядел настолько комично, что все не удержались и рассмеялись. Сириус для вида пыхтел ещё минуту и сдался, тоже заливаясь смехом. — Мы так к завтрашнему утру не дойдём, — поторопил всех Римус. Он высушил Сириуса и попытался пригладить его волосы, что во все стороны торчали из-под шапки. — Объявляю перемирие и порцию смородинного рома для Лили. За счёт Сириуса. Предупреждая очередной всплеск негодования от Сириуса, Римус схватил его под руку и потащил вперёд. В «Трёх мётлах» было привычно шумно и очень тепло. Получив напитки, все четверо сели за дальний стол. — А Питер где? — спросила Лили. — Вы же неразлучники. — Гуляет где-то со своей новой девушкой, — ответил Джеймс. Заметив удивленный взгляд Римуса, добавил: — Да, он больше не встречается с Эмили. — Как хорошо, что ты не такой, — загордилась Лили и поцеловала Джеймса в щёку. Тот довольно улыбнулся. — За верность! — вдруг воскликнул Сириус и звонко стукнул бокалом о бокал Римуса и посмотрел на Джеймса. — А, ну и за дружбу. — Ты невыносим! — Лили потянулась ударить его, но Сириус дёрнулся в сторону. Медовуха из его бокала выплеснулась на Римуса. — Да вы издеваетесь, — воскликнул тот, разводя руками. Мокрое пятно растекалось от центра груди по всему свитеру. — Ого, кто-то уже намок, — ухмыляясь произнёс Сириус. Незаметно взмахнул палочкой, высушивая свитер Римуса. Римус вытаращил глаза и поджал губы, всем видом показывая какие последствия ждут Сириуса за его шутку. Тот, как ни в чём не бывало, подмигнул ему и, взяв бокал Джеймса, отпил половину. Лили тяжело вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Кстати, Бродяга, как там Софи? — поинтересовался Джеймс. Римус понял, что разговор уходит совсем не в то русло и перебил его: — Давайте обсудим празднование Рождества? — Это вы ещё сто раз успеете, — отмахнулась Лили и перегнулась через стол ближе к Сириусу. — По словам Мэри, одна половина студенток Когтеврана рада за неё, а другая хочет убить. Римус выжидающе посмотрел на Сириуса. Варианта было два: либо он вновь соврёт, либо раскроет их отношения. И если в том, что Лили адекватно отреагирует, Римус был уверен, то от Джеймса можно было ожидать чего угодно. — Гм, я думаю произошло недоразумение, — начал Сириус и покосился на Римуса, проверяя его реакцию. — Мы с ней не встречаемся. Лицо Джеймса вытянулось от удивления. — Я так и знала! — воскликнула Лили и хлопнула в ладоши. — У многих были подозрения, что ей так и не удалось заполучить главного красавчика школы. Римус подавился медовухой и закашлялся. Сириус постучал его по спине, стараясь не задерживать руку дольше положенного. — Ладно, раз уж мы выяснили, что ты свободен, — сказал Джеймс, — есть ли кто-то у тебя на примете? — Да! — согласилась Лили. — Кому же достанется сердце Сириуса Блэка? Римус сидел мрачнея тучи. Его начинал раздражать этот разговор, повышенный интерес к отношениям Сириуса и попытки его сосватать всем подряд. — Ребят, правда, — отмахнулся Сириус, — я не хочу об этом говорить. Как-нибудь в другой раз. — Да брось. Раз уж начали. Джеймс на то и был олень — упёртый и прямолинейный. Если он чего-то хотел, то обязательно этого добивался. — Ну хорошо, — сдался Сириус. Он потёр ладонью лоб и нахмурился. — Есть у меня кое-кто на примете. — Мы её знаем? — спросила Лили, хитро улыбаясь. — С какого она факультета? — Он. Римус отдал бы всё, чтобы ещё раз увидеть реакцию друзей на этот смелый ответ. Джеймс поперхнулся, шумно фыркая, а Лили, охнула и зажала рот рукой. Сириус подпёр ладонью голову и обреченно вздохнул. — Так, ну… — Джеймс явно находился в шоке и не мог связать два слова. — Знаешь, я спокойно отношусь к такому. То есть, я хотел сказать… — Джеймс хочет сказать, что мы уважаем твой выбор, — закончила за него Лили. — Главное, чтобы ты был счастлив. Чувство абсолютной непричастности к происходящему не покидало Римуса. Он крутил на столе свой пустой бокал за ножку и думал, что идея разделиться на пары была в общем-то неплохой. — С какого он факультета? — спросил Римус, наконец собравшись с мыслями. «Прости», — подумал, — но нам нужно свернуть эту тему, удовлетворив их любопытство». Сириус жалобно посмотрел на него и произнёс: — С нашего. — О-о-о, — протянула Лили, задумчиво погладив подбородок. — Так, ну, надеюсь это не Питер, — усмехнулась она и продолжила рассуждать. — Ричард? Вы тесно общаетесь на тренировках. Хотя… нет, это должен быть кто-то, с кем ты проводишь всё своё время. Римус совсем забыл, что Лили отличалась невероятной проницательностью и сейчас, выстраивая логическую цепочку, способна была прийти к нужному выводу. — Не угадала, — произнёс Сириус. — Ты его не знаешь, — он бросил мимолётный взгляд на Римуса. И это было ошибкой, которой тот больше всего боялся. — Не может быть, — осторожно сказала Лили. — Римус? — Что? — воскликнул Джеймс, — Ты шутишь! Сириус покачал головой. Повисло неловкое молчание. Джеймс усиленно делал вид, что данная ситуация его совсем не взволновала, а Лили, мягко улыбаясь, смотрела на них обоих. — Я за вас так рада, — наконец выдохнула она и положила руку на руку Римуса, выказывая поддержку. — Ты в надежных руках. — Вообще-то мы все заботимся о Лунатике, — насупился Джеймс. — Как давно это случилось? — спросила Лили. — Надо сказать, вы мастерски скрывались. Сириус улыбнулся и рассказал всё с самого начала — с первого осознания, что ему симпатичен Римус, до признания в любви — упустив некоторые детали. — А как вы… Ну это самое, — внезапно полюбопытствовал Джеймс, хитро улыбаясь. — Господи, ты только об одном думаешь! — возмущенно воскликнула Лили. — Где твоя тактичность? Сириус покраснел. — О, нет, только не говорите мне, что… — предположил Джеймс. — В спальне? Каждый раз, когда я думал, что Сириус на секретной вылазке, он все это время был в твоей кровати? Римус схватился за голову, сгорая со стыда. — Ты и Питер спите как убитые, — воскликнул Сириус, — а мы используем чары! — Всё-всё, я понял. Избавь меня от подробностей. — Ты же сам начал, — упрекнула его Лили. Сириус хитро посмотрел на них и Римус понял, что он решил добить Джеймса. — Лунатику нравится, когда я снизу, — мечтательно протянул он, — а я не против любой позиции. Джеймс взвыл, падая на скрещенные перед собой руки. — Мальчики, — позвала Лили, отвлекая их и разряжая обстановку. — Предлагаю ещё по одной и возвращаться в замок. Все единогласно кивнули. Когда все четверо наконец вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату. Джеймс, захмелевший быстрее всех, повис на Сириусе. Они вместе напевали какую-то песню и шатались, натыкались на проходящих мимо людей. Римус с Лили шли позади и следили за тем, чтобы эта парочка не упала на землю. — Я так рада за тебя, — поделилась Лили. Она была самая трезвая из них, но держалась за локоть Римуса для сохранения равновесия. — На самом деле, я думала, что вы не ладите, пока в начале года всё не изменилось. — Мы оба дураки, — пожаловался Римус. — Если бы Джеймс не сказал о Софи, так и не признались бы друг другу. — Иногда чтобы стать счастливым, приходится пройти через боль, — процитировала Лили и рассмеялась. — Не помню где я это прочла, наверное в каком-то маггловском романе. — Ты, пожалуй, права, — согласился Римус, улыбаясь. — Не против разделиться? Мне кажется, они натворят дел, — указал на друзей, — если останутся вместе. — Конечно, без проблем! — ответила Лили. — Ребята! Подождите нас. Джеймс резко обернулся, запутался в собственных ногах и, утягивая за собой Сириуса, рухнул в сугроб. — О чём я и говорил, — повторил Римус. Лили бросилась вытаскивать их. — Вы можете хотя бы час провести не устраивая какую-нибудь ерунду? — воскликнула она, отряхивая своё пальто от снега. — Джеймс! — добавила, сурово глядя на него. — Мы идём в замок. Вдвоём. Нашим влюблённым пора остаться наедине. Римус вздохнул и посмотрел на Сириуса. Тот с довольным лицом делал снежного ангела и совершенно не замечал их. — Мы вас догоним, — пообещал Римус. Протянув руку, вздернул Сириуса вверх и обнял. Тот неразборчиво что-то пробормотал и спрятал лицо в его шарфе. — Ну что за чудо, — умилилась Лили. — Надеюсь, что доберётесь без приключений. Увидимся! Римус слабо кивнул, настолько, насколько позволяла прижатая к шее голова Сириуса. Они были на полпути к замку, когда Сириус мечтательно произнёс: — Я бы сейчас стал собакой. В анимагической форме почему-то теплее. — Даже не думай, — ответил Римус. — А тепло, потому что ты шерстяной. — Возможно ты прав, хотя подушечки лап мёрзнут. — Попрошу Мэри связать для тебя носки. Сириус фыркнул. Некоторое время они шли молча, думая каждый о своём. Пока Сириус не предложил: — Зайдём к Хагриду на чай? — Какой ещё чай? Почти ночь. — Не волнуйся, — заверил Сириус. — Хагрид ещё не разу не стучал на нас Дамблдору. — Если бы стучал, мы давно бы вылетели. — И то верно. Ну, согласен? Римус понимал, что спорить с Сириусом бесполезно. Тем более крепкий чай прогонит остатки опьянения. — Что с тобой делать, — вздохнул он. — Пошли уже. Хагрид ожидаемо удивился, когда почти среди ночи увидел на пороге двух учеников. Но гостеприимно пустил их в хижину. — В такую погоду впору сидеть у камина, а не таскаться по улице, — ворчал он, ставя чайник. — Вы были в Хогсмиде? Сириус кивнул и с удивительной ловкостью запрыгнул на стул. Римус сел рядом. — Как поживает Мадам Розмерта? — спросил Хагрид. Он продолжал греметь банками в поиске любимого печенья Римуса. — Я-то давно к ней не хаживал, времени не было. — У неё всё отлично, — ответил Римус, — правда каждый день столько народу, что едва всё успевает. Передавала тебе привет. — Это ж хорошо, — довольно протянул Хагрид. — Денег много будет. — Ага. Римус замолчал, не зная, как продолжить разговор. Сириус гладил большую рыжую собаку, положившую голову ему на колени. — Удивительно, как Нюхач к тебе тянется, — заметил Хагрид, — словно чувствует родство. Римус взмолился в надежде на то, что Сириус достаточно трезв, чтобы не сморозить глупость. — Мы с ним давние друзья, ведь правда? — воскликнул Сириус и потрепал собаку за ушами. Нюхач довольно гавкнул. Хагрид наконец нашёл, что искал и сел за стол. Поставил три глубокие чашки и пододвинул к Римусу огромную тарелку печенья. — Ну, рассказывайте, — начал Хагрид и шумно отхлебнул чай. — Небось замёрзли, пока пробирались через сугробы? — Не сильно, — ответил Сириус. — Медовуха согрела. Правда я несколько раз упал. Хагрид громко рассмеялся, да так, что Нюхач испугался и отпрыгнул в угол. — Ну-ну, полно тебе, — он успокоил пса и подозвал ближе. Достав из кармана нечто, похоже на кусок мяса, кинул на пол. — Трусливый, конечно, но образумится. Римус наблюдал за тем, как с громким чавканьем лакомство исчезло в пасти собаки. — Чего вы не пьёте? — спросил Хагрид — Я туда трав добавил, э-э-э, кажется успокаивающих, уже не помню. В общем, безопасные. Что ж я вас травить что ли буду? Сириус придвинул к себе кружку и сделал огромный глоток. Римус взволнованно проследил за ним. Кто знает, какие травы Хагрид считает безопасными. — Шикарно, — довольно протянул Сириус и откинулся на спинку стула. — Можно рецепт? — Конечно. Заходите ко мне завтра, как раз вместе с травами отдам. Ещё соберу. В хижине было так уютно и тепло, что Римуса, который за разговором выпил половину кружки, стало клонить в сон. Он смотрел, как пляшет в камине огонь, оранжевыми пятнами расплываясь перед глазами, и думал, что травяной чай удивительно хорошо действует. Сириус сидел совсем близко, прижимаясь к боку. Римус устало положил голову на его плечо и закрыл глаза. Римус вздрогнул и чуть не упал со стула, просыпаясь. Он не знал сколько времени прошло, но судя по холодному чаю, затянутому плёнкой, около часа. Римус покрутил шеей, которая онемела от неудобной позы, пока он лежал на столе. Вяло моргнул, осматриваясь в поиске Сириуса. Тот обнаружился в углу вместе с Хагридом. Он листал толстую книгу, пока Хагрид что-то описывал ему, широко расставляя руки. Римус понадеялся на то, что это не будет его очередным домашним животным. — Проснулся! — громко воскликнул Хагрид. — Я уж хотел положить тебя тут, — указал на широкий и набитый сеном матрас, — но Нюхач оказался против. Пёс настороженно смотрел на Римуса, словно уверенный, что тот попытается отобрать лежанку. — Спасибо, конечно, — вежливо отказался Римус, — но мне в спальне привычней. — Ох, я совсем заболтался с вами! — внезапно воскликнул Хагрид. — В замок-то как доберётесь? — Да нам не впервой, — ответил Сириус не поднимая головы и задумчиво перелистывая страницы. — К тому же ещё даже не полночь. Римус немного расслабился, вспомнив, что зимой темнеет рано и сказал: — Но, правда, нам уже пора. Сириус? — Иду. Пока они одевались, Хагрид убрал посуду и достал пергамент. Римус удивленно покосился на Сириуса, но ничего не сказал. Поправил шарф, натянул перчатки и закутался в мантию. — Давайте только без приключений, — напутствовал Хагрид. — Я тут тебе положил немного, — протянул свёрток Римусу и пояснил: — Печенье. — Спасибо, не стоило, — ответил Римус, но всё же забрал его. — Мы зайдём, наверное, на следующей неделе. — Я всегда вам рад, — сказал Хагрид. — Ну всё-всё, идите. Когда за спиной закрылась дверь, Римус обернулся на Сириуса. Тот возился с застежкой мантии. — Слушаю твои идеи, — произнёс Римус и шагнул к нему. Размотал небрежно завязанный шарф. — Здесь ткань помялась, поэтому не получается застегнуть. Сириус послушно замер, запрокинув голову, позволяя Римусу всё поправить и обмотать свою шею шарфом. — Гораздо лучше, — заключил Римус. Сделал свободный узел и провёл пальцами по щеке Сириуса. Тот, закрыв глаза, прижался к его ладони с довольным выражением на лице. — Так! — возмутился Римус. — Нам нужно в замок. Сосредоточься. Сириус нахмурился и отстранился. Сбежал по ступенькам, поскальзываясь почти на каждой и вдруг исчез. — Опять? — воскликнул Римус. — Джеймс тебя убьёт. — Нет, — ответил Сириус, откидывая капюшон. Его голова смешно зависла в воздухе. — Он уже неделю не вспоминает о мантии, посвящая всё время Лили. А между прочим, мародёрам пора бы напомнить о себе! — И добавил: Вот моя идея — прячься и пошли. Римус махнул на него рукой, не желая спорить, и залез под мантию.

***

Им удалось без приключений добраться до башни. Сириус половину пути оживлённо рассказывал рецепт старинного зелья, другую половину — висел на Римусе и боролся с тошнотой. Он категорически отказался, когда Римус предложил использовать Собриус, объяснив это тем, что нужно самому пройти все стадии опьянения. Сириус был поразительно упрям и Римус сдался и не стал с ним спорить. В горячем душе Сириусу полегчало. Настолько, что он сразу полез к Римусу целоваться, нахлебался воды и с минуту не мог откашляться. — Ты слишком нетерпеливый, — торопливо произнёс Римус, уворачиваясь от очередного поцелуя. — Я не хочу плескаться здесь до утра. Сириус! У Римуса болели губы, в который раз покусанные нетерпеливым Сириусом. Он страшно хотел спать и почти валился с ног от усталости. Римус выключил воду, обнял Сириуса, и, стараясь не поскользнуться и не упасть, завернул его в полотенце. — Пойдём в спальню, — произнёс он, мягко подталкивая Сириуса к выходу, — Ляжешь в свою кровать, выспишься, а пока одевайся. — В свою? — удивлённо воскликнул Сириус. Он высушил себя заклинанием, надел футболку и застыл в дверях. — Да, в свою, — повторил Римус. Ему было тяжело отпускать Сириуса, но не хотелось травмировать Джеймса в очередной раз. — Мы не одни в спальне, поэтому… — Ты волнуешься за Питера и Джеймса? — усмехнулся Сириус. — Они большие мальчики и всё понимают. — Конечно, — согласился Римус. — Особенно то, что их друзья трахаются на соседней кровати. Сириус шумно вздохнул и приложил руку ко лбу, изображая обморок. — Любовью, — поправил он и подмигнул. — Занимаются любовью. Римус закатил глаза. В спальне было слишком тихо, даже Питер не храпел. Римус блаженно рухнул на кровать, уткнулся носом в чистое одеяло и шумно вдохнул. И всё равно — на ткани тонко ощущался запах Сириуса. — Можно лечь с тобой? — спросил Сириус. — Честно, только поспать. Римус посмотрел на него, взвешивая в уме варианты развития событий, в итоге подвинулся и отвернул край одеяла. Сириус быстро залез под него и прижался к Римусу всем телом, положив голову ему на грудь. Римус обнял его, задёрнул балдахин и на всякий случай наложил заглушающие чары. — В своей кровати теперь тебе не спится? — спросил он, медленно поглаживая Сириуса по голове. — Да, — ответил тот, довольно потираясь щекой о Римуса. — Я привык, что ты меня обнимаешь. Ну… и всё остальное. — Это «всё остальное» занимает семьдесят процентов нашего времени. — Не вижу, что ты против, — хитро прищурился Сириус. Лизнул Римуса в ключицу, поцелуями осыпал шею и остановился у губ. Серьёзно добавил: — Я тебя услышал. Только целуемся, идёт? — Хорошо, — ответил Римус, затем обхватил его лицо ладонями и поцеловал. И это было так же волшебно, как и в первый раз. Сириус не сражался за лидерство, не напирал, а только мягко отвечал. Он сел на Римуса сверху и опёрся руками по обе стороны от его головы. Одеяло сползло по плечам и чуть не упало на пол. — Сириус, — строго сказал Римус, но его голос дрогнул, выдавая обладателя с головой. — Мне так удобней, — объяснил тот, даже не пытаясь тереться. — Я помню и не трогаю тебя ниже пояса. Римус вздохнул и сдался. Сириус довольно заурчал и наклонился, целуя шрамы на его груди и поднимаясь выше. Последним он поцеловал тонкую полосу, расчертившую лицо Римуса, и кончик его носа. Отстранился, улыбаясь так, словно его осыпало сладостями из «Зонко». Римус завороженно смотрел на него — взъерошенного и раскрасневшегося — и чувствовал, как щемит в груди. — Всё, я доволен, — произнёс Сириус и лёг под бок Римусу. Закинул на него руку, вжимаясь всем телом и просунул колено между ног. — У тебя ужасно холодные ноги! — воскликнул Римус от неожиданности, когда пальцы Сириуса коснулись его икры. — И нос, — сонно пробормотал Сириус. — Я же собака. — Холодный, но не мокрый, — сказал Римус, нежно коснувшись пальцем его носа. Сириус хмыкнул и лизнул Римуса в ладонь. — Да хватит! — Римус одернул руку и вытер об одеяло. — Ладно-ладно, не буду, — прошептал Сириус. Поймал Римуса за руку и сжал, переплетая пальцы. — Доброй ночи. — И тебе, — ответил Римус. Он поправил пряди, упавшие на лицо Сириуса, нежно провёл между его напряженных бровей, и поцеловал в лоб. Сириус улыбнулся сквозь сон и сполз чуть ниже, прижимаясь к груди Римуса. Тот крепче обнял его правой рукой, зная, что утром с трудом разогнёт её, и провалился в сон. Римус знал, что теперь у них есть всё время этого мира. И Лили как всегда оказалась права — он действительно счастлив.