Безрассудная

— Вот мерзавка! Нет, ей покажу! — Этери чуть было не пульнула в стену какой-то стеклянный бокал, однако во время остановилась. Не хотелось бы возмещать персоналу отеля убытки. — И еще после все этого так разговаривать со мной… Да как она может?! Так ещё и в присутствии целой арены народа! Ну, Женька! Выпороть бы ее по одному месту, чтобы знала, как себя вести со взрослыми! — спустя полчаса истерики и нескончаемого мата во сторону Медведевой женщина пришла к логичному для себя умозаключению.

***

Последние недели в их отношениях выдались весьма напряжёнными. — А все потому что вести себя нужно нормально! — в очередной раз Тутберидзе вспомнила свою фразу, которую ей уже не раз приходилось произносить во время скандалов с маленькой паршивкой. По мнению старшей, Женя стала слишком многое позволять себе в последнее время. Сначала эта ненормальная додумалась записаться в уборщицы в Москва-Сити, а если быть точнее, то начала заниматься стрип-пластикой, успешно обтирая своей задницей полы танцевально зала, так ещё и выкладывала это на всеобщее обозрение. То, что она не посоветовалась с Этери, женщина даже упоминать не хотела. И хорошо, если бы данное секс-представление в ее социальных сетях было бы всем, что успела учудить Медведева за это время, так нет, фотосессия в журнале Maxim свалилась на голову Тутберидзе буквально через неделю. — Ну пощадила бы… А, Жень? — пронеслось в голове блондинки, когда пол седьмого вечера ее телефон сообщил о новой публикации Медведевой. В следующую секунду у Этери в горле чуть было не застрял кусок курицы, который она попыталась запить, однако вдобавок ко всему ещё и подавилась водой. После этой новости женщины ещё долго выясняли отношения, однако Этери пришла к выводу, что в ближайший месяц Медведева отлично справится без секса, уж тем более теперь, когда ей явно есть, где выплеснуть всю свою женскую энергию. — Ну и отлично! Ну и больно надо! — выкрикивала на ходу брюнетка, попутно скидывая свои вещи в какую-то сумку. — Раз секса у нас в ближайший месяц не планируется, то я, пожалуй, соизволю удалиться из ваших апартаментов, чтобы вдруг не затмить вас своей женской энергий и уж вдруг не соблазнить трахнуть меня раньше положенного срока! — кричала младшая на всю квартиру. — Не язви, Медведева! Ты сама напросилась! — Тутберидзе была спокойна, она уже давно облокотилась об стену и просто наблюдала за всем этим шоу, устроенным Женей. Наверное, женщина изначально была готова к такому скандалу, поэтому и реакция ее сейчас была не велика. Тем более, если думать логически, то Этери в принципе вообще не виновата во всей этой ситуации, а Женьке нужно наконец-то научиться соображать и обдумывать свои поступки. Блондинка понимала, что младшая делает все ей назло, желая раздраконить Тутберидзе, но сегодня тренер решила, что не купиться на такое. Небольшая воспитательная беседа никогда не повредит брюнетке. Да и Этери правда была готова решить все мирным путём. Она даже всерьёз и не задумывалась над тем, чтобы лишить Женьку секса не месяц, скорее просто сказала это для того, чтобы девушка наконец-то успокоилась. Однако эта ненормальная сама виновата, что в очередной раз не могла выслушать Тутберидзе, и по своей же вине превратило условное наказание в реальное. — Ну и пусть дуется, — пробубнила себе под нос тренер, когда входная дверь в ее квартиру хлопнула с чудовищной силой, оповещая о том, что одна сумасшедшая фигуристка покинула помещение.

***

Все время, начиная с их скандала и заканчивая началом шоу Тутберидзе, женщины особо не общались. Одна из них полностью ушла в работу, пытаясь до конца разобраться с туром и всей документацией, необходимой для него. Другая же не переставала дуться, тем не менее чаще обычного пыталась на тренировках ухватить на себе взгляд старшей или хоть как-то привлечь ее внимание, но ничего не выходило, Этери была непробиваемой, и Женя понимала, что по большей части виновата во всем сама, но сдаться Медведева явно не планировала, по крайней мере так легко. Ей нужно было что-то придумать. И Женька придумала. И уже не могла дождаться начала шоу, дабы осуществить желаемое. Тутберидзе заметила эту странную улыбочку на лице ее подпочечной, однако решила не придавать ей особого значения, вдруг девчонка просто сильно радуется предстоящему выступлению, все-таки кататься на публике в последнее время она стала намного реже. Хотя все же женщина подумала принять некоторые меры предосторожности. И уже заранее решила, что контактировать с брюнеткой на шоу она не собирается, ей уже хватило прошлого года, когда весь интернет только что и делал, так вопил про них и их поведение на шоу. А уж в этом году совместное попадание на камеры явно нельзя было допустить, потому что Тутберидзе не могла быть точно уверена, что это ненормальная там что-то не навыдумала.

***

Первая часть шоу уже движется к завершению, остаётся буквально несколько минут до небольшого перерыва, и тут на арене Мегаспорта появляется она. Как выразился ведущий данного вечера Максим Траньков, настоящая суперзвезда! Единственная и неповторимая, Евгения Медведева! Этери всегда замечала, что люди по-особенному встречают Женьку. Ее всегда любили и всегда будут любить, даже несмотря на то, что прошло уже несколько лет, как закончилась олимпиада в Пхенчхане и как девушка завершила свою спортивную карьеру. Она девочка, которая творила историю. Такое невозможно забыть. Вот и сейчас арена ликует, с разных сторон слышатся восторженные возгласы и крики, огромные светящиеся буквы, собранные в имя «Женя» оповещают о том, что данную фигуристку здесь очень ждали. Сегодня ей предстоит откатать совершенно новую программу. Это будет Кармен, девушка мечтала о нем на протяжении семи лет, и когда Жене наконец-то удалось уломать на это Тутберидзе, младшая готова была ежесекундно благодарить тренера. Обычно для Этери такая «благодарность» заканчивалась несколькими лишними кружками кофе с утра, потому что безумная Медведева постоянно забывала, что блондинка приближается к своему пятидесятилетию и уже не может, как младшая, спокойно существовать после бессонной ночи.

***

Медведева начинает свой прокат. Для Тутберидзе было трудно не заметить, что Женя сегодня по большей части стремится работать на той половине арены, которая находится ближе к тренеру. Также для Этери было легко увидеть, как младшая чуть больше обычного наклоняется на определенных элементах, которые она выполняет, проезжая мимо тренера. Ее новое платье и так позволяло довольно хорошо рассмотреть грудь, отчего старшая женщина сама того не замечая, постоянно заглядывалась на Женю, а легкий наклон с ее стороны в принципе заставил Тутберидзе на время задержать дыхание. — Мерзавка, — прошептала себе под нос Этери, наблюдая за брюнеткой. Как назло, именно в моменты выступления Медведевой все камеры оказались направлены на Тутберидзе, поэтому ни закрыть глаза, ни покинуть арену старшая не могла, это вызвало бы ещё больше эмоций со стороны публики и надоедливых фан-аккаунтов. — Ну я ей устрою, — мысли о том, как отомстить этой чокнутой, сменяли друга друга ежесекундно. Такого представления со стороны фигуристки старшая не потерпит. — Точнее не вытерпит, — Тутберидзе пришлось согласиться с демоном на одном из своих плеч, который в данный момент вёл активные дебаты с другой половиной Этери, пока сама женщина пыталась ни в коем случае не подавать виду о том, что прокат Медведевой как-то по особенному на неё действует. Сначала блондинка начала закусывать губы, но в скором времени поняв, что это совершенно нерабочий метод, она в принципе решила сосредоточиться на подсветке, которая менялась во время выступления, а не на самой брюнетки, которая его устроила. Минуты до конца проката показались Тутберидзе вечностью. В тот момент Этери уже четко для себя решила, что Медведева так просто от неё не отвяжется и точно ответит за все, что сотворила сегодня на льду, а также и за то, что сотворила до этого. Стрип-пластика и оголенная фотосессия все ещё никак не могли уложиться у Тутберидзе в голове. Женя, в свою очередь, словно почувствовав, о чем сейчас думала женщина, не выдержала напряжения и свалилась прямо на последней секунде. Глейхенгауз тут же покатился со смеху, поражаясь настолько нелепой ситуации, Этери тоже, в свою очередь, попыталась посмеяться, однако сказать что ее смех был явно истерическими, — значит ничего не сказать. Медведева точно когда-нибудь доведёт женщину. Заметив, что Женя уже вовсю направляется к трибунам, где находилась Этери, старшая женщина попыталась как можно быстрее развернуться и так же быстро направилась к выходу с ледовой арены. И только во время антракта брюнетке удалось найти Тутберидзе, точнее она едва успела заметить ее кудрявую гриву, стремительно скрывающуюся за дверью в туалет, но догонять не решилась. — Пусть охладится, — прошептала себе под нос Медведева и направилась в сторону раздевалки, как можно усерднее пытаясь скрыть улыбку на лице, потому что если в этот момент Этери всё-таки надеялась, что шоу со стороны фигуристки закончилось, то младшая то знала, что оно только началось.

***

Толпы народа ликуют и кричат слова поддержки и благодарности в сторону фигуристов, которые выступали на сегодняшнем вечере, а также и в сторону главных тренеров и организаторов данного вечера. Тутберидзе была счастлива наблюдать за такими овациями и отдачей со стороны болельщиков. Она не переставала улыбаться и с радостью принимала букеты, которые так и сыпались в ее руки. После антракта и того злополучного номера Жени прошло приличное количество времени, и Этери уже смогла прийти в норму и почувствовать себя более или менее адекватно. Однако на поклоне женщина все-таки решила не приближаться к Медведевой, поэтому аккуратно втиснулась между Трусовой и Щербаковой. Женя лишь с досадой выдохнула, заметив, что блондинка не подъехала к ней, но сдаваться не собиралась. Когда пришло время, чтобы проехаться по кругу, девушка специально сделала вид, что ей срочно нужно удалиться к трибунам, сама же она таким образом поджидала Этери, которая как обычно тащилась в самом конце. И вот казалось бы, когда между ними оставалась считаные метры, Медведева резко выезжает в сторону Тутберидзе и подбирает какого-то чертового плюшевого мишку, валявшегося на льду, при том делает она это таким способом, который полностью позволяет ей засветить своей задницей перед тренером. Этери не может этого не заметить, поэтому бросает на данное безобразие беглый взгляд и как можно быстрее пытается отъехать, дабы удержать себя в руках и не отодрать эту девчонку прямо на глазах тысячи людей.

***

— Через 30 минут, чтобы, как штык, была у меня в номере! Тебе понятно? — уже на выходе из Мегаспорта Тутберидзе все-таки смогла подцепить Медведеву. Женщина злилась, и Женя не могла это не заметить, однако как и не могла не заметить то, насколько блондинка сейчас была возбуждена. — Извините, Этери Георгиевна, — брюнетка начинает игру. — Но у меня уже сегодня другие планы на вечер, — первый гол. — Тебе более я не особо вижу смысла в нашей сегодняшней встрече, — второй гол. — Особенно учитывая тот факт, зачем вы хотите сегодня встретиться. Вы же сами говорили, что лишаете меня секса на месяц. Или уже позабыли? — ухмыляется Медведева, понимая, что это было тройное попадание. В глазах Тутберидзе плескается ярость, девушка замечает, как часто вздымается ее грудь, однако тоже сегодня не собирается идти на поводу старшей, поэтому вырывает свою руку из цепкой хватки Этери и направляется в собственную машину. Обе уже давно забыли, с чего началась их ссора. Ни одна уже точно не может сказать, кто был виноват и кто на кого злился больше, а уж тем более кто должен был выдвигать условия и диктовать наказание. Такое часто случалось у Тутберидзе и Медведевой. Одна начинала конфликт, обижаясь на то, что другая ее не слышит. Другая же, в свою очередь, обижалась на первую за необоснованные претензии, а также за слишком суровые наказания, тут же выдвигая свои собственные, чтобы и первая могла помучиться. И вот казалось, когда первая готова сдаться, вторая только начинает игру, и наоборот, когда вторая уже наигралась, то теперь первая снова решает показать свой характер. Это просто Медведева и Тутберидзе. Ничего удивительного.

***

После сцены у входа в Мегаспорт прошло больше часа, но Этери все ещё не могла остановить свою истерику. Нескончаемый мат в сторону Медведевой закончился ещё в первом акте данного шоу. Во втором женщина все-таки не удержалась и запулила этот чертов бокал в стену. А третий акт начался с того, что Тутберидзе поняла, что просто так все это не оставит, и забыв про свою гордость, направилась в сторону номера Жени. По жутко громкому стуку в дверь брюнетка тут же поняла, кто к ней пожаловал, однако для того, чтобы удостовериться наверняка, Медведева решила посмотреть в глазок, и уж лучшего бы она этого не делала. — Твою мать, — единственное, что смогла прошептать фигуристка, поняв насколько Этери сейчас была в ярости. — Медведева, открывай быстро! Я знаю, что ты в номере! — Тутберидзе явно была решительно настроена, что не скажешь о младшей. Она ещё около минуты готовилась, чтобы всё-таки взять и открыть эту чёртову дверь, за которой сейчас находился настоящий дьявол. — Этер… — не смогла и слова произнести Женя, как Тутберидзе ворвалась в ее номер и больно схватила девчонку за ухо, направляясь вглубь помещения. — Ай… Отпусти! Отпусти, пожалуйста! — однако женщина явно не собиралась этого делать, наоборот, ещё больше усилила хватку, отчего ухо младшей быстро покраснело. Медведева даже опомниться не успела, как оказалась прижата к барной стойке. — Эте… — предприняла очередную попытку фигуристка, однако и та не стала успешной. Что-то громкое остановило ее в этот раз. Как позже Женя поняла, это была ладонь Тутберидзе, которая с силой опустилась на стол и чуть было на разломила его на две части. В данный момент Медведева была рада тому, что первый удар пришёлся все-таки не по ее заднице, потому что такого бы девушка точно не пережила. Теперь же, когда рука Этери уже была слегка отбита, Женя чувствовала себя чуть более спокойно. — Молчать! — наконец-то подала голос тренер, все больше сокращая и так слишком малое расстояние между ними двумя. — Медведева, что это было сегодня?! Ты считаешь это адекватным поведением?! — брюнетка смогла лишь поджать губы и слегка закатить глаза, прекрасно понимая, что сейчас начнутся очередные нравоучения от Тутберидзе. — Ты тут мне ещё глаза позакатывый! — снова хлопок, однако в этот раз Женя смогла в полной мере прочувствовать его уже на себе, а точнее на своём бедре. Едва заскулив, девушке пришлось собрать все силы в кулак, чтобы отвернуться от прожигающего взгляда Этери и не расплакаться прямо сейчас. — Нет, моя хорошая, ты смотри мне в глаза! — резким движением руки блондинка быстро вернула голову Медведевой в прежнее положение. — Ты считаешь это нормально провоцировать меня при целом зале народа, прекрасно зная, что повсюду камеры, и одно какое-то неверное действие с нашей стороны тут же разлетится по интернету? Ты правду хочешь испортить мою репутацию, да ладно мою, но ты то ещё молодая, ты о себе подумай! — резко ткнув пальцем прямо в лоб девчонки, Этери одаривает ее бедро уже с другой стороны не менее резким и сильным шлепком. Женя плачет. Она тянет руки по направлению к шеи Тутберидзе, чтобы заключить ту в объятия. Когда Медведева была маленькая, такой способ прекрасно работал на тренера, и Этери тут же плавилась в обнимашках Жени, однако сегодня такой приём не удался, при этом ещё больше разозлил старшую женщину. Она резко развернула спортсменку и прижала животом к барной стойке, тут же подняла вверх короткую юбку Жени и опустила вниз ее капроновые колготки, полностью оголяю пятую точку девушки. — И не думай, что я забыла о том, как ты вела себя до шоу! — снова удар, а следом и еще один заставили ноги брюнетки подкоситься, и если бы не стол и крепкие руки Тутберидзе, она бы уже давно сползла на пол. — Стой! Мы еще не закончили! — фигуристка впервые, наверное, так сильно жалела о своих поступках. Если уж быть честным, то единственное, чего она добивалась стрип-пластикой и фотосессией в Maxim, был страстный и возможно в каких-то моментах грубый секс с Этери, но сейчас Женя отчётливо понимала, что окончательно довела женщину до белого каления своими непонятными манипуляциями. Слегка погрузившись в размышления, девушка заметила, что ее бёдра покрыли еще несколькими ударами, однако уже менее сильными. Медведева было подумала, что Тутберидзе решила над ней сжалиться, но женщина, буду почувствовав мысли младшей, резко раздвинула ее ноги и одарила промежность сильным шлепком. Женя завыла, уже начиная давиться своими слезами, и буквально повисла на барной стойке, а Этери же наконец-то удалилась в другую комнату. Нет, не то чтобы было настолько больно, не то чтобы Тутберидзе была таким тираном и правда била с огромной силой, просто большое количество эмоций, осознание и переосмысление своих поступков ударило Женю с такой силой, что ты уже и сама не особо понимала от чего плачет, продолжая все так же полулежать на столе. Этери слышала громкие рыдания Медведевой с другой комнаты и уже сама начала волноваться, что переусердствовала. Женщина постаралась аккуратно вылезти из спальни, чтобы оглядеть бёдра маленькой паршивки, которые хоть и были слегка красноватыми, но явно не предполагали таких сильных страданий со стороны брюнетки. — Ну и вот за что мне это наказание, — тяжело вздохнув, Тутберидзе решила все-таки покинуть своё убежище и направилась в сторону младшей. — Женьк, поднимайся давай, — Этери аккуратно вытерла слёзы с лица брюнетки. — Ну все… переставай плакать, пошли умоемся. — старшая проделала все необходимые действия с фигуристкой, вытерла ее заплаканное лицо полотенцем, переодела в пижаму и уложила в кровать, оставляя Женю в спальне одну. Как никак, женщина все ещё было обижена на девушку, а также хотела дать время ей самой все обдумать, если для брюнетки это сегодня казалось весело, то может быть хоть сейчас она поймёт, что натворила.

***

— Намажешь? — совершенно неожиданно для Этери Медведева появилась в проходе комнаты, а затем так же неожиданно направилась в сторону разложенного дивана, на котором расположилась блондинка, пока младшая успокаивалась в спальне. Женя медленно опустилась рядом с Тутберидзе, стараясь как можно сильнее прижаться к телу женщины, попутно пропуская через свои пальцы пряди ее кудрявых волос. — Решила таким способом упрекнуть меня в содеянном? По-моему там явно нечего было обрабатывать, не строй из себя жертву, — Этери как-то горько усмехнулась и хотела было уже отвернуться от младшей, как нежные руки ее тут же остановили. — Нет, Этери… Ты не так меня поняла, — начала свой монолог Женька, однако не получив взамен абсолютно никакой реакции, тут же продолжила. — Тери, прости… Я такая глупая. Я, я… — Медведева не могла подобрать нужных слов и то ли от безысходности, то ли настолько искренне извиняясь, снова начала плакать. — Я хотела тебе отомстить, а в итоге даже не подумала о последствиях. Господи, Тери, прости меня, я такая глупая. — Извинения Жени были скорее просто похожи на частые всхлипы и непонятный набор слов, однако Тутберидзе хватило и этого, чтобы ее сердце заныло, намекая о том, что пора бы уже кончать терроризировать девушку и наконец-то повернуться в ее сторону. — И прости меня, я больше не буду заниматься танцами, и за обложку прости… — Женьк, я тебе ведь не запрещаю, просто ты либо предупреди меня хотя бы в следующий раз, либо не надейся, что такие твои поступки положительно повлияют на наш секс, делая его более разнообразным. — Этери наконец-то притянула фигуристку к себе, позволив той уткнуться в ее грудь. — Как ты догадал… — Женёк, я тебя знаю с самого детства, ты думаешь я правда не пойму твоих реальных мотивов? — не могла ни улыбаться Тутберидзе. — Тери, правда, ещё раз прости меня, я была такой дурой. — Просто попроси в следующий раз, если тебе и правда это будет нужно. — Ну вот сегодня просить не пришлось, — хотела было пошутить младшая, но по резко сменившемуся выражению Тутберидзе, Женя поняла, что шутка не удалась. — Прости, прости, прости, — крепко зажав в своих объятиях женщину, брюнетка всеми силами пыталась удержать ее на месте. — Я походу и правда глупая, прости, Тери, я правда не думаю, что говорю, — блондинка лишь закатила глаза, однако все-таки не удержалась и приблизилась к лицу Медведевой, наконец-таки затягивая ту в долгожданный поцелуй. Женя, решив сегодня взять инициативу в свои руки, быстро воспользовалась этим и перекинула ногу через Тутберидзе, в итоге оказавшись сверху над женщиной. Будто бы празднуя свою победу, девушка оторвалась от Этери, посмотрела на неё сверху вниз, победно улыбнулась и, слегка облизнув свои губы, снова потянула старшую в поцелуй. — Кто-то мне там говорил, что его задница ужасно болит. Неужели ее уже не нужно намазать? — не могла не пошутить над фигуристкой Тутберидзе. — Боже, Тери, ты такая вредная. — Да что ты говоришь! — Этери хитро сощурилась и улыбнулась. Ей понадобилось приличное количество усилий, чтобы перевернуть Медведеву и оказаться сверху, однако щекотка, которую младшая ужасно боялась, всегда помогала блондинки в таких ситуациях. Оказавшись сверху, Тутберидзе аккуратно наклонилась, чтобы затянуть фигуристку в ещё один, уже более мокрый и страстный, поцелуй. Женя хоть и находилась в данный момент под женщиной, все ещё пыталась над ней командовать, а точнее старалась избавить Этери от лишней одежды. По сравнению с Медведевой, которая ещё после истерики была переодета тренером в пижаму, старшая явно выигрывала по количеству вещей на теле, но брюнетке все-таки удалось с этим справиться, и в скором времени на Тутберидзе остались только одни и то полурасстегнутые джинсы. — Хватит рыпаться! — шикнула старшая в сторону Медведевой, когда та пыталась окончательно разобраться со штанами. — Я избавлюсь от них тогда, когда мне это будет нужным, — Женя лишь цокнула от возмущения, однако ее эмоции довольно-таки быстро изменились, когда Этери, покрыв шею и ключицы поцелуями, резко стянула с Медведевой пижамную майку и накрыла ее набухший сосок своими губами. Младшая чуть было не задохнулась от резко нахлынувших на неё впечатлений, жадно, словно рыба, начиная глотать ртом воздух. Пожар внизу живота тут же охватил тело Жени. Она яростно схватила Тутберидзе за бёдра, оставляя своими ногтями небольшие царапины, от чего блондинка слегка поморщилась и схватила Медведеву за руки, поднимая их над головой фигуристки. Наигравшись с грудью, Этери начала потихоньку опускаться ниже, стараясь не пропустить и миллиметра кожи Жени, одаривая все ее тело нежными прикосновениями рук. Животу девушки тренер уделила особое внимание, оставив на нем мокрый поцелуй. Затем Тутберидзе оторвалась от молодого тела, наконец-таки освобождая свои ноги от невыносимо узких джинс. Для Медведевой эта пара секунд показались вечностью, она извивалась и немного похныкивала, желая как можно скорее получить продолжение. Увидев Этери в нижнем белье, девушка и вовсе не смогла себя больше сдерживать. Стон, больше походящий на рык, вырвался из ее груди, а тоненькие руки потянулась к талии Тутберидзе, с силой притягивая к себе. — Тери, пожалуйста… — смогла лишь шепотом выдавить из себя Женя, чем вызвала у Этери небольшую улыбку. Женщина не собиралась сегодня больше мучить фигуристку, поэтому быстро лишила ту коротких ночных шортиков, оставляя совершенно голой. Медведева была мокрой, притом настолько, что если бы даже блондинка сейчас находилась в другой комнате, то она бы все равно почувствовала ее запах возбуждения. Тутберидзе наклонилась к промежности девушки и слегка подула на неё, желая ещё больше завести брюнетку. Женя задрожала от охвативших ее чувств, сердце готово было вырваться из груди, а кожа покрылась мелкими мурашками. Этери тут же начала целовать гладко выбритый лобок девушки, сама уже находившись на гране. Ещё больше нравилось женщине то, что киска Медведевой пахла не только ее выделениями, но и каким-то приторным гелем для душа. Спустя некоторое время Тутберидзе мягко вошла пальцами в Женю, и не став томить, быстро довела ту до оргазма. Выгнувшись, младшая сама себе не поверила, что стон, который она издала, и правда принадлежал ей. Все ещё продолжая содрогаться от непрекращающихся ласк и не успев добром выдохнуть, Медведева снова почувствовала, как в этот раз уже язык Этери вошёл в ее дырочку. Она хотела было возразить, однако рука женщины тут же прикрыла ее рот и уложила обратно. Пребывая во власти секса и Тутберидзе, Женя наконец-то полностью позволила себе расслабиться.

***

— Ээй. Куда, а как же ты? — пытаясь найти в себе последние силы, Женя поднялась на локтях, пытаясь поймать поднимающуюся с дивана Тутберидзе. Этери чуть было не повалилась со смеха: глаза Медведевой почти слипались от усталости, а сказанные ей слова могли формироваться лишь в короткие и то бессмысленные предложения. — Спи уже, добродетельница! За тобой должок теперь.