Глава Тосвы

      Когда Мишель вошла в гараж, ее глаза нашли Шиничиро почти сразу. Парень, увлеченный делом, копался в проводах, в зубах у него красовалась отвёртка. А что ещё делать, когда рук не хватает? Приходится выкручиваться. Мишель потерла переносицу.       С чего начать? С Новым годом Шиничиро? Угадай, что у меня для тебя? Или, тебе случайно пистолет не нужен, у меня есть один... для тебя. Ей хотелось рассмеяться от собственных мыслей. Нет, следовало начать как-то более... иначе что ли? Морально подготовить, намекнуть?       Мишель беззвучно подошла со спины к Шиничиро и приставила к его голове два пальца, имитируя пистолет.       – Убьют, а ты даже не заметишь, Шиничиро. - прошептала она.       Брюнет замер. Злополучная отвёртка выпала, куда-то покатившись. Его сердце дрогнуло, чтобы в следующую секунду бешено забиться. С лёгкой улыбкой на лице Сано медленно обернулся.       – Если это ты Мишель, я не против быть убитым. - его взгляд был полон игривости, но в глубине таилась скрытая нежность, которую он тщательно прятал за маской беспечности. " – Видеть, как брат и Миша флиртуют... меня сейчас стошнит". - поделился глава Канто-Манджи своим впечатлением в голове брюнетки. "– Ты способен блевать? Не замечал." - иронично прокомментировал Манила с приподнятой бровью вверх. " " – Не смотри и тошнить не будет". - вяло дал совет лидер Бонтена, закатив глаза.       – Шиничиро, такой романтик. Всегда знает, что сказать, чтобы обезоружить. - сказала Мишель с улыбочкой на лице. Кончики ее губ слегка подрагивали. От комментариев Майки у нее уже скоро задергается глаз! Мишель начала отводить руку от виска брюнета, но Шиничиро обхватил пальцами ее запястье, тем самым остановив действие.       – Обезоружить? Я говорю лишь факты, Мишель. - его большой палец нежно погладил ее кожу, возможно, это был непроизвольный жест, но он заставил покрыться ее мурашками. "– Он. Ее. Трогает!"- возмутился глава Канто-Манджи.       Сердце Мишель пропустило удар.       Она даже не знала, что ее больше смутило, прикосновение Шиничиро или такое прямое, яростное и бестактное заключение Манджи? Учитывая, что за ней наблюдал Манджиро, да целых три, это добавляло пикантности ситуации.       – Факты? - переспросила она, стараясь сохранить невозмутимый вид. – О каких фактах идёт речь, Шиничиро, когда дело касается твоей жизни?       Шиничиро усмехнулся, не отпуская ее руку. Его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на губах.       – Факт первый: ты прекрасна, даже когда притворяешься убийцей. Факт второй: я всегда рад тебя видеть, даже если для этого нужно притвориться мертвым. И факт третий: я не против быть убитым тобой, Мишель. - как завершающий аккорд Шиничиро улыбнулся, показывая, что зубы у него по-прежнему белые и блестят.       Мозг Мишель опустел. Слова Шиничиро были смелыми и дерзкими, да такими, что она даже не знала, как реагировать. Я не против быть убитым тобой, Мишель. В этой фразе было что-то вызывающее в ней одновременно ужас и трепет. Кажется, ей нравилось это слышать. Сердце сжалось. Нравилось? Но... но так быть не должно!       Она попыталась высвободить руку, но его хватка лишь усилилась, став нежной ловушкой. "Перестаньте смотреть!" - мысленно взмолилась она, чувствуя, как внимание "наблюдателей" становится почти осязаемым. Из-за компаньонов Мишель чувствовала огромное смущение.       Она знала, что ее мольбы не долетят до адресатов, они не умеют читать ее мыслей, только от этого легче не становилось." Ах, нет, почему они молчат?!" - сперва покраснев, теперь ее лицо начало бледнеть. Мишель не знала почему наблюдатели замолчали и это начинало ее тревожить.       – Мишель, все в порядке? Я сказал… что-то не так? - улыбка с лица Шиничиро исчезла, на его лицо легла тень беспокойства. Он совсем не хотел ее пугать. Его моментально обуяло чувство вины, приправленное грустью. Он тут же отдернул от нее руку, словно опомнившись. Трудно. Как же трудно держать чувства под замком.       А имеет ли он право на эти чувства?       Шиничиро давно решил для себя что не достоин. Он не достоин любить ее. Не после того как убил однажды в другом времени. Даже если это было случайно, даже если он не хотел, даже если она не знает или делает вид, что не знает, было достаточно того, что помнил он.       – Прости... - прошептал Шиничиро, его темные глаза потускнели. Он не хотел ее смущать, он просто… не мог сдержаться. Каждое слово, каждый жест были продиктованы нахлынувшими чувствами, которые он так старательно пытался подавить.       Мишель покачала головой, стараясь прогнать наваждение.       – Нет, все хорошо. Просто… ты так красиво говоришь, мне непривычно такое слышать. - попыталась она объяснить, чувствуя смятение.       Шиничиро нахмурился, его взгляд стал серьезным.        – Мишель, ты заслуживаешь слышать красивые слова каждый день. И не только слышать, но и видеть, и чувствовать. Ты удивительная. Не позволяй никому заставить тебя думать иначе.       Мишель моргнула. Чем больше она слышала положительных слов, тем хаотичнее становились ее разум. Недоумение, сомнение, облегчение, щемящая радость, злость. Кажется, она утонет в этом переплетении чувств. Нужно было срочно сменить тему.       – Кхм, Шиничиро, я пришла поздравить тебя с Новым годом. - медленно проговорила Мишель и вполне расслабленно достала пистолет. – Это тебе.       Шиничиро оцепенел. В животе завязался холодный узел. Он не мог поверить в то, что видел, кажется, зрение его обманывает. Но нет. Пистолет был настоящим, и Мишель протягивала оружие ему. Что за злая шутка? Новый год, гараж, пистолет, да и разговор до этого. Вся цепочка складывалась так, будто его действительно пришли сегодня убивать. Только умрет он не от пистолета, а от шока! " Мишель, ох, Мишель, тебе совсем не жаль моего сердца?" - тяжелый вздох вырвался из его груди непроизвольно. Кажется, его нервы выгорят раньше, чем ему исполнится 22.       И вот опять Мишель увидела этот контраст. Контраст того каким бывает Шиничиро Сано. В его бездонных темных глазах отразилась сталь и непреклонность. Будто в одно мгновение он выбросил одну маску и одел другую.       Это был не флиртующий и шутящий паренёк, как секундами ранее, а мужчина, готовый жертвовать собой ради родных и близких, мужчина, принимающий тяжелые решения, мужчина, привыкший жить на острие ножа. Его взгляд стал непроницаемым. Шиничиро не пытался схватить оружие, не задавал вопросов, он просто молча посмотрел в глаза Мишель. "Ты опять во что-то ввязалась?" - то ли вопрос то ли утверждение читалось в повисшем молчании.       Как будто воздух между ними наэлектризовался. Мишель стало неуютно, немного стыдно, возможно она была слишком прямолинейна? Ей показалось, что нужно внести немного конкретики.       – Это не мой. Трофей от недальновидных особ, решивших разнообразить мою беззаботную жизнь. Пришлось осадить, ведь я в таких услугах не нуждаюсь. - с показной небрежностью произнесла Мишель, стараясь придать своему голосу легкость и беззаботность. Она сделала паузу, внимательно следя за реакцией Шиничиро. – Ты же не думаешь, что я каждый день разгуливаю с таким реквизитом? - продолжила невозмутимо она.       Не меняя выражения лица, Шиничиро продолжил на нее молча смотреть. Мишель встретила его взгляд с вызовом. " Будем и дальше играть в гляделки? Или ты примешь этот подарок и избавишь меня от головной боли?" - слышался вопрос в зелёных глазах.       Шиничиро сдался. Он прикрыл глаза и провел пятерней по волосам, путая и без того лохматую укладку.       – Хорошо, Мишель. Ты в порядке? - спросил он и на его губах появилась вымученная улыбка.       - Да. Я… стреляла из него. Пистолет заряжен, так что аккуратнее. Человек жив. Если его не убили свои. - вывалила на Шиничиро Мишель новую порцию информации, от которой брюнету не стало лучше.       – Боже... - Шиничиро резко открыл глаза. В них так и читалось жалостное " За что ты так со мной?"       – Мишель... это все? Или есть ещё, что ты хочешь рассказать? - девочка пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. Стоит ли сказать, что она упомянула о Черных Драконах, его втором поколении? Подумав, Мишель решила, что не стоит. Вряд ли это где-то вылезет, его же нет, да и кто будет о таком помнить? Скорее та компания уже об этом забыла. Успокоила себя мысленно Мишель и покачала головой. - Это все.       Шиничиро устало вздохнул. – Прекрасно. Спасибо, Мишель.       Он взял пистолет из её рук, рассматривая его с явным неодобрением. Новый год начинался с такого... он надеялся, что это не знак того, что в новом году его ждут события схожие по «весёлости» в старом.       – Мишель, у меня тоже кое-что есть для тебя. - лицо парня посветлело, словно он вспомнил что-то приятное.       Мишель наклонила голову вбок. Ей хотят сделать ответный жест? Мишель была удивлена. Она не ожидала подарков от Шиничиро. Она надеялась, что он будет оригинальнее ее и не сунет ей что-нибудь опасное. Хотя от кого от кого, но от Шиничиро не стоило такого ожидать. Мишель почувствовала волнение. Шиничиро, поднялся со стула, прошел к шкафу, покопался в своих вещах и достал черную коробочку. Неловко взъерошив волосы, он смущаясь, поздравил ее с Новым годом и ожидающе посмотрел на нее. Он ждал, что она откроет. Не став его разочаровывать, она распаковала подарок.       – Хаа.. - Мишель выдохнула.       На нее смотрели сережки. Красивые золотые сережки в форме феникса. Мишель завороженно смотрела на украшение. Феникс, символ возрождения и перерождения, словно намек на ее новую жизнь в этом мире. Как будто Шиничиро знал, что она не из этого мира, но конечно, это было невозможно. Изящные серьги, казалось, горели внутренним огнем, отражая свет гаражной лампы. Она подняла одну серьгу, рассматривая тонкую работу ювелира. Каждая деталь феникса была выполнена с невероятной точностью: каждое перышко, каждый изгиб крыла, каждый сверкающий камушек, венчающий голову птицы. Феникс - это птица подходила ей как никак кстати.       – Шиничиро, они прекрасны, но я не могу принять... - прикрыв глаза, она протянула коробку обратно.       Сердце Шиничиро упало вниз. Для него это были не просто серьги. Знак. Символ. Он должен подарить ей то, что не успел тогда. Он в страхе отступил назад, чтоб она даже не думала ему их возвращать.       – Можешь. Они твои. Не отказывайся. Пожалуйста. - глухим голосом, со скрытой мольбой прошептал он.       – Но... у меня даже уши не проколоты. - слабо возразила Мишель.       Тоска в его черных глазах сменилась робкой надеждой.       – Проколем. Когда захочешь. Я отвезу тебя в салон. - заверил он уверенным голосом.       Мишель колебалась лишь мгновение. Она видела, как сильно Шиничиро хотел, чтобы она приняла этот подарок. И, честно говоря, ей самой очень хотелось его принять.       – Хорошо. Спасибо Шиничиро, я буду их носить и... - Мишель запнулась, не зная, как закончить фразу. Помнить о тебе? Ценить твою заботу? Я благодарна за этот трогательный жест? Все эти мысли мелькнули в ее голове, но ни одна не казалась достаточно уместной.       Шиничиро слегка улыбнулся, словно прочитав ее мысли.       – Просто носи их, Мишель. И пусть они напоминают тебе о том, что ты особенная. - Сано улыбнулся в тридцать два зуба.       Уголки губ Мишель дернулись вверх. Особенная? Она совсем не хотела быть особенной. Ей это было совершенно не интересно. Быть особенной, звучало как очередные неприятности. Но Шиничиро говорил искренне, от всей души, его наивность была очаровательной. В груди, несмотря ни на что поселилось тепло. ***       Покинув гараж, Мишель также покинула и дом Сано, в компании Майки. Он проводил ее до дома. Попрощавшись, девочка быстро зашла в теплое помещение.       – Мишель, мы уже начали волноваться, что так долго? - посетовала Максим.       Повесив куртку, Мишель неспешно проследовала в свою комнату, бросив по дороге пару незначительных фраз. После всех похождений ей первым делом не терпелось принять душ. Так что затягивать с этим она не стала и заскочила в ванну, после того как взяла из комнаты розовый домашний комплект шорт и футболки. Закончила греться под струями горячей воды Мишель довольно быстро. Выйдя, она так же направилась на кухню. Кажется, в этом доме суетились все кроме Мишель.       Вот Тетта устраивается за столом, вот Изэнэджи включает телевизор. Кимико страстно что-то комментирует, а Максим расставляет тарелки.       Несмотря на то, что Новый год Мишель отмечала не в своем мире, с людьми, которых еще совсем недавно не знала, в ее душе поселилось какое-то странное чувство умиротворения, но.. это все равно был не ее дом. Или... может... это и ее дом тоже? Слабая улыбка поселилась на ее губах. 108 ударов колокола пробило. Календарь знаменовал начало 2002 года. ***       Мишель проснулась от шороха. Она несмело приоткрыла глаза. Недоверие. Осознание. Принятие.       Три стадии, через которые ей пришлось мгновенно пройти. Опять. Она снова была в этом пространстве, это была вторая их личная встреча. Одно дело слушать их голоса, другое видеть их перед глазами. Совсем разные ощущения. Лидер Бонтена, Сано Манджиро. От одного этого словосочетания бежали мурашки. А тут ещё Манила Майки и глава Канто-Манджи. И почему ей так не везёт?       На этот раз Мишель проснулась не на кровати, как в прошлый раз, а сидя в кресле. Возможно, это потому что в реальном мире засыпала она не у себя в комнате, а в гостиной. В кресле. Да, она задремала и вот что произошло. Мишель хотелось накрыться синим пледом, гревшим ее ноги, зарыться в него с головой и не вылезать, но разве это поможет, разве скроет ее от их взглядов? Раз она все равно не знает, как сбежать из этого места, оставалось только принять происходящее. Просто переждать. Зачем вырываться, если толка нет?       - Позволишь?       Мишель вздрогнула, но ничего не ответила. Что он хочет сделать? Зачем подошёл? Ее мысли скакали с одной на другую, как кузнечики. Лидер Бонтена, не дожидаясь разрешения, одним движением подхватил ее на руки и присел в кресло. Она почувствовала, как его дыхание коснулось ее виска.       Лицо Мишель окрасило в красный.       Он что... действительно посадил ее на свои ноги?       Ее сердце бешено колотилось, отстукивая чечетку паники в груди. Она чувствовала твердость его бедер сквозь тонкую ткань шорт. Ну почему, почему на ней шорты? Как будто в штанах было бы проще - иронично подметил ее внутренний голос. Ноги Майки были сильными, натренированными бесчисленными боями, и осознание этого факта заставляло ее нервничать еще больше. Опасный, от него веяло смертельной опасностью. Он весь состоял из этого слова. Мишель почувствовала, как его грудь прижалась к ее спине. Его ровное биение сердца проникало ей под кожу, вызывая сплошные мурашки.       Мишель боялась пошевелится, словно одно неловкое движение могло вызвать взрыв. Но взрыв чего? Это ещё только стоило определить.       Мишель слегка повернула голову вбок и замерла. Если бы это было возможно, ее сердце точно бы выпрыгнуло в этот момент из груди. Глаза мертвого космоса, некогда сиявшие словно звёзды, были потухшими, как угли в давно остывшем костре. Но стоило ему встретиться с зеленью жизни, что теплилась в ее глазах, как где-то в глубине его угасшей вселенной вспыхивала маленькая искорка, свет, пробивающийся через пелену времени и пространства. Мишель тут же отвернула голову обратно. Сердце билось как ненормальное. Она не могла на него смотреть.       – Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно. - надтреснутый, едва слышный шёпот расколол тишину пополам.       Шею опалило горячее дыхание, и она невольно вздрогнула, когда его губы коснулись виска, оставив невесомый поцелуй. Это было слишком. Слишком интимно, слишком страшно, и одновременно - безумно приятно. Ей хотелось одновременно убежать и остаться. Странное ощущение. Что это было? Нет, Мишель, просто не думай, не думай об этом. - уговаривала она себя.       Манила Майки, стоявший в тени и наблюдавший за этой сценой приподнял уголки губ. Для Мишель это была жуткая улыбка. Она не хотела знать, что она может означать. Нога об ногу и вот уже он стоит рядом с креслом. Брюнет медленно протянул руку к ее волосам.        – Они такие растрепанные… - констатировал он, осторожно коснувшись ее прядей. – Позволь, я их расчешу.       Мишель подавила истерический смешок. Расчешу? Он хочет расчесать ее волосы? Чтобы Манила Майки кому-то расчесывал волосы, да что это за кошмарный сон должен быть? Он случаем не собирается задушить меня моими же волосами?! Внешне лицо Мишель оставалось спокойным, несмотря на внутренние переживания. Пальцы Манилы начали перебирать тонкие волоски, спутанные после сна, с особой нежностью, словно пытаясь навести порядок не только на ее голове, но и в ее мыслях.       Тем временем главе Канто-Манджи видимо тоже надоело только наблюдать, он двинулся к ней из другого угла комнаты. "А тебя то куда понесло?!"- кричала Мишель про себя, наблюдая как к ней приближается ещё один участник коллектива.       Он молча опустился на колени у ее ног. Не говоря ни слова, продолжая молчать, он взял ее стопу в свои руки и начал массировать. От неожиданности Мишель дернулась, если бы Лидер Бонтена не держал ее крепко в своих руках, она бы точно упала с его колен.       Один расчесывает ей волосы, другой держит ее на своих коленях, отыгрывая роль подушки, а третий массирует ей стопы? Проклятье. Что это за ситуация такая? Зачем столько внимания? У Мишель закружилась голова. Они точно хотят свести ее с ума! - причитала Мишель про себя.       – Миша... ты всегда принимаешь подарки от чужих мужчин? - голос Манилы Майки прозвучал обманчиво мягко, но Мишель почувствовала в нем скрытую угрозу. Ее словно в одно мгновение окунули в ледяную прорубь. Его пальцы запутались в ее волосах сильнее, причиняя легкую боль, но он, казалось, не замечал этого. Глава Канто-Манджи остановил массаж, и его взгляд, до этого сосредоточенный на ее стопах, медленно поднялся вверх. Мишель не знала куда деть глаза, но смотреть ни на кого из них она точно больше не собиралась. Пальцы Лидера Бонтена слегка сжали ее плечи, напоминая о его близком присутствии.       – Миша, ответь ему. - прошептал хрипло Майки ей на ухо. Этот шепот звучал словно приказ, будто других вариантов кроме как ей ответить вообще не существовало. Что ж, лидера Бонтена точно нельзя было упрекнуть в отсутствии настойчивости.       – Я… - Мишель приоткрыла рот, не зная, что сказать. Что они вообще хотят услышать? О чем был вопрос? Что у нее спросили? – Я не знаю. - выдохнула она.       – Не знаешь? - лёгкий укол ревности, едва уловимый, промелькнул в тоне главы Канто-Манджи и он сжал ее стопу сильнее. "Да что с ними не так?" - внутренне Мишель захотелось плакать.       – Миша... ты была очень близка к нему... Он так тебя касался? "Да про кого ты вообще говоришь, ненормальный?"- не успела Мишель толком возмутиться на слова пепельноволосого, как вздохнула от неожиданности. Лёгких вздох сорвался с ее губ невольно.       Лидер Бонтена взял ее кисть и провел большим пальцем по внутренней стороне, массируя ее кожу. – Тебе было приятно? - продолжил задавать вопросы он.       Мишель почувствовала, как волна жара поднимается от кончиков пальцев к лицу. Его прикосновение было одновременно нежным и собственническим. "Он что... ревнует?"- осознание настигло внезапно и ее глаза округлились от шока. Ревнует к Шиничиро?       – Майки, это что допрос? - Мишель и сама не ожидала от себя такой смелости, она лишь надеялась, что это не звучало сильно грубо.       Манила Майки издал тихий смешок, от которого по спине Мишель прошел холодок. Она же не разозлила их? Пальцы Манилы продолжали медленно перебирать ее волосы, а Канто-Манджи возобновил свой массаж. Лидер Бонтена приоткрыл губы, его голос прозвучал совсем сдавленно, словно охрип. – Конечно, нет, Миша. - ему словно стало грустно, что она позволила себе так подумать о нем. Он невесомо прислонился лбом к ее виску. Совсем устало, вымученно, просяще, он прошептал. – Не впускай его в свое сердце, я хочу быть единственным, кто там живёт.       Мишель была парализована, смущена, взволнованна и до глубины души потрясена. Слова Лидера Бонтена эхом отдавались в ее голове, смешиваясь с бешеной пульсацией в висках. Ее щеки неконтролируемо вспыхнули.       В ее голове царил хаос. Прежде чем Мишель успела переварить его слова, она почувствовала, как пространство вокруг нее искажается, словно вода, в которую бросили камень. Комната начала расплываться, терять очертания.       Мишель моргнула. В следующий момент она уже сидела в гостиной, в доме Хаттори. Она больше не сидела на коленях лидера Бонтена, ей больше не массировали стопы и не расчесывали волосы. Они больше не касались ее, но этого и не требовалось, чтобы она перестала их ощущать. Казалось, их касания проникли ей под кожу, запечатлевшись на клеточном уровне. Мишель чувствовала фантомные покалывания на коже головы от нежных пальцев Манилы, тепло ладоней Манджи на своих ногах, и обжигающее прикосновение лба Майки к виску, как будто они до сих пор ее окружали.       В голове пульсировала лишь одна фраза: "Не впускай его в свое сердце…". Голос, лидера Бонтена такой хриплый, сломленный и умоляющий, засел в ее памяти как клещ, не желая отпускать.       Следом последовало продолжение. "Я хочу быть единственным, кто там живёт".       Лицо Мишель пылало.       – Я сойду с ума! Сойду с ума с ними! - не сдержавшись крикнула она и накрылась с головой синим пледом. Благо весь дом спал. На улице уже был рассвет. Где-то в доме Сано. Шиничиро недовольно протянул руку к звонившему телефону. Голова болела ужасно. Дед заставил своего внучка поддержать его в употреблении саке, так что теперь наутро у него нещадно трещала голова.       – Бенкей? Я сплю, если что-то неважное, давай потом. - сонно проговорил Шиничиро.       – Шин, когда ты создал второе поколение Черных Драконов? Почему я об этом узнаю от какой-то шпаны? - кричал в трубку обиженно Бенкей.       – Чеееего? - голова Шиничиро ещё соображала слабо.       – Это я хочу спросить тебя, чего? Ты же банду распустил! Почему ты не сказал, что при делах? Кого ты поставил главой второго поколения? - продолжил атаковать его вопросами Бенкей.       – Бенкей, погоди, дай голове проясниться. - простонал Шиничиро, пытаясь сесть на кровати, но вместо этого свалился на пол, хорошенько ударившись. Зато он окончательно проснулся.       – Стоп? Ты сказал второе поколение? Ты не перепил? Кажется, 2002 год тоже не собирался быть для него простым.