Сказка о добром молодце Олеге, сыне солдатском, да о Сергее, потомственном ведуне.

Проходят месяцы, что птицы летят - так скоро, оглянуться не успели как Вересень месяц наступил да праздник Рода и Рожаниц подоспел. Жена солдатская всё хорошеет, раздаётся в животе, уж не по срокам огромным вырос. Обещание своё птица проклятая исполняет без обмана, день в день разрешается хозяюшка сыночком долгожданным: чернявенький, крепенький, как и предсказывал чёрт - настоящий богатырь, крепче всякого доношенного дитя уродился. Нарекли мальчика Олегом, уж очень ладно пришлось оно по слуху. Родители порхают над ним, нарадоваться не могут, да как сумерки наступают - всё заснуть бояться, вдруг окаянный раньше срока придёт за дитём. Так и жили они в страхе за кровиночку свою всё время, что было им отведено вместе жить. А рос Олег не по дням, а по часам, всем родным на радость, родителям на гордость. Обучал его батько военному делу с малых лет, благодаря чему к отрочеству в плечах раздался, в ногах окреп, мощнее скалы стал. Кровь с молоком, как говорили про таких женихов в деревне. К семнадцати годам бороду себе отпустил густую, аж девки заглядываться стали. Раз вечером, хорошо поработав в поле, старый вояка сидел на крыльце, чистил да жиром свиным сапоги напитывал. За калиткой девки в жмурки играют с молодцами, да Олега водящим поставили, закружили в разные стороны да пустили по лугу зевак ловить. Раз - не поймал, два - навернулся, три - перелетел через себя, встал, отряхнулся, да на четвертый раз поймал девицу, прижал к крепко, да пущать от себя не хочет. Старик побледнел вмиг, вспомнился ему сон женушки своей, что много лет назад беду напророчил да засуетился. Уж Серпень месяц к концу идёт, да проклятый день всё ближе становится. Думал старик, думал, пока не озарило его - опосля похода на капище, в следующий же день посватает он сына к девице из соседнего поселения, чтоб от чёрта подальше кровинушку запрятать. Негодник придёт - а забирать-то нечего! Обрадовался старик, да на том и порешил. На следующий день ни свет ни заря стали по дому хозяйничать да опосля на капище собрались. Всей деревней из каждой избы выбрался народ да двинулся в путь дорогу. Все знакомые в толпе: и старики, и молодые, да только один в конце всей кучи плетётся, голову опустив, да никто понять не может, чейный же это молодец идёт. Никто его не знает, да и не видал никто раньше здесь, а самое важное - никто и не помнит, когда он ко всем примкнул. Старики да девки сторонятся незнакомца от греха подальше, а молодцы честные решили узнать, кто таков этот гость не званный, позабавить себя решили. - Как звать-то тебя, брат? - А косы чего отпустил таки длинные? Прям как красна девка! - По что же ты молчишь? Калека ты что ли али нас не уважаешь? - А живёшь-то ты где, пугало златовласое? - Что же раньше тебя никто не видел? Не местный что ли? - А погулять не хочешь, сладенький? - В очередь, окаянный, я первый его себе заприметил! - Да на что тебе этот чёрт конопатый? - Так ты очи свои открой да приглядись. Вишь бледный какой? Не иначе княжич чей-нить! - Ох, я бы этого княжича под белы рученьки да... - Эй, княжич! А ты везде рыжий али красишься как девки наши? Осточертели Олегу эти похабные речи да так жалко странника ему стало, что решил он вступиться. -Отошли от него живо! Гость это мой, из соседней деревни прибыл на житьё-бытиё наше посмотреть, а вы нас так посрамили! Сдёргоумки проклятые! Понурый незнакомец поднял голову да с восхищением посмотрел на своего заступника. - Да больно он нужен! Сразу бы сказал, что это чудо-юдо с тобой. Пойдёмте, братцы, волчья это невеста! Рыжеволосый краской залился, вновь голову печальную повесил, пока не ощутил большую длань на плече своём. - Ты не печалься, детство в срамном месте ещё шалит, вот они и донимают всех, кто попадётся на пути. - Спасибо тебе, добрый молодец, век я твоей доброты не забуду. Уж и не надеялся даже, что эти пустозвоны забудут обо мне. - Как хоть звать тебя, путник? - Сергей я, живу с отцом в глухой чаще леса, впервые решил выбраться, родственников навестить на капище, а тут взяли да окружили меня, как коршуны на мясо накинулись. - А чего ж вы так далече схоронились? Али боитесь люда простого? - Отец людей не любит да меня от них бережёт. А ещё практику в лесу куда лучше проходить, никто не отвлекает, всё нужное рядом. - Что ж ты, ведун что ли? - Можно и так сказать. - Эвано как! Я почему-то сразу так и подумал. - От чего же? - А ты весь такой диковинный, необычный, да ещё и рыжий, будто солнышком поцелованный. Уж не в начале червеня ты родился? Серёжа смущённо улыбнулся - Да нет, я уж на Маренин день родился. - Вот так вот. Сильный ты ведун, стало быть, раз под покровительством богини смерти ходишь. - Я уж и у матери силы жизненные забрал, лишь бы на свет появиться. Не по себе Олегу стало от такого откровения, да только не мог он боле уйти от колдуна могучего, сила невиданная держала его рядом с ним, словно сшили их ниткой крепкой вместе. Слово за слово подошла дружная толпа к капищу да на семьи разбиваться стала. Олег же только под конец понял, что ни слова о себе не сказал. - Вот же я невежа какой, даже не представился за весь разговор! Меня Олегом величать. Серёжа хитро посмотрел на друга новоиспечённого, сверкнул глазами да выдал: - Уж знаю я. - По что ж ты знаешь? Али сказал тебе кто? - Я всё о тебе, Олеженька, знаю. Даже то, что ты сам о себе не ведаешь. Лишь только ведун вымолвить успел, поспешил скрыться от глаз удивлённых, что прожигали его. Скрылся колдун в толпе, а Олег остался с думами своими наедине. Весь день думал он да кручинился, всё в толк взять не мог: шутить дитя солнца вздумал над ним али правду молвил? Так и не уснул в ту ночь молодец...