НЕ твоя Джинни

07.10.1996 г. Драко Малфой, ты сущий придурок и кретин. Я заявляю тебе это со всей торжественностью. И я ненавижу тебя до скрежета в зубах и белых костяшек на сомкнутых в кулаки пальцах. Я ненавижу тебя так сильно, как не способен ненавидеть ни один человек, живущий на нашей грёбаной планете Земля. Я ненавижу за то, что люблю тебя. Ты никогда не получишь это письмо и никогда не сможешь посмеяться надо мной — уж поверь, я позабочусь обо всём, сожгу при помощи палочки или затолкаю бумагу себе в рот, если потребуется. Можешь не переживать по поводу того, что тебе придётся думать над наиболее саркастичным ответом, который мог бы передать весь тот спектр негативных эмоций, который ты испытал бы, если бы прочитал моё письмо. Ты не сможешь скривиться от презрения, не сможешь плюнуть мне в лицо и назвать «мерзкой рыжей Уизли». Ты не сможешь, и именно поэтому я буду предельно откровенна. Я не знаю, почему я в тебя влюбилась. Ведь любят же не за что-то, верно? Даже не за улыбку и не за особый взгляд с прищуром. Любят за то, что человек есть. И радуются тому, что просто имеют возможность смотреть на этого человека. Я считаю, что именно это является любовью. Мне стоило бы рассказать, как именно я поняла, что испытываю к тебе это нечто. Мы стояли тогда возле Большого зала, завтрак уже почти подошёл к концу. Ты только собирался направиться к столу Слизерина, но случайно столкнулся со мной почти лбами. Наверное, ты даже не вполне осознал, кто я была такая. Иначе бы не схватил меня так аккуратно за плечи и не извинился бы, опуская неловкие серые глаза в пол. Я смотрела на тебя с полуоткрытым ртом — твоя мордашка была мне слишком хорошо известна, чтобы с кем-то тебя спутать. Я не могла поверить, что ты так вежливо со мной обошёлся. А ты тем временем уже отпустил мои плечи и пошёл вновь по направлению к столовой. За тобой остался невесомый шлейф какого-то дорогущего мужского парфюма с ярко выраженными нотками кофеина. Вторая наша встреча оказалась ещё более странной. В библиотеке, когда я не могла водрузить учебник на одну из предательски высоких полок, ты выхватил у меня из руки книгу и поставил её на законное место. А после как ни в чём ни бывало пошёл дальше вдоль длинного ряда полок, кажется, что-то говоря себе под нос. Всё моё лицо вмиг покраснело. Я помню, как поздно на меня нахлынуло осознание и как мне захотелось крикнуть тебе вслед слова благодарности. Но потом я вспомнила, что ты — Малфой. И этот факт несколько отрезвил мой взгляд на твой поступок. Мне бы очень хотелось думать, что ты действительно понимал, что помогаешь именно мне — девчонке Уизли, младшей сестре Рона Уизли, которого ты так люто ненавидишь. Но это было невозможно. Однако думать о тебе я не перестала. Кажется, факт твоего безразличия даже ещё больше заставил меня вздыхать по тебе. От этого становится обидно. Я чувствую себя полной идиоткой, но поделать с этим ничего не могу. Оно само! Наконец, третья встреча поставила крест на мне и моём здравом рассудке. Мы столкнулись с тобой во время одного из матчей по квиддичу. Ты выступал в роли ловца в команде Слизерина, я — охотник на стороне Гриффиндора. Естественно, мы бескомпромиссно выигрывали, но в какой-то момент бладжер попал мне прямо в голову. Я ощутила, как в глазах темнеет, и моё сознание уплывает куда-то прочь. В страхе я попыталась ухватиться покрепче за метлу, но из-за проблем с координацией это принесло мне ещё больше проблем — тело окончательно сползло с метлы и камнем полетело вниз. Боль в голове постепенно усилилась, паникуя, я даже не догадалась достать из-за пазухи палочку и хоть как-то смягчить для себя падение. Мне всё казалось, что я разобьюсь насмерть, потому что в момент удара моя метла находилась очень высоко над землёй. Не желая сдаваться, я закричала изо всех сил. Тьма в глазах рассеялась, когда кто-то грубо ухватил меня подмышки и второпях усадил на метлу. Я ошарашенно посмотрела на своего спасителя. Спасибо тебе, Драко. Ты ссадил меня на землю и тут же улетел, даже не желая выслушивать мои речи благодарности. Кажется, ты был сам удивлён из-за своего поступка. Я видела, как ты несколько раз тайком оглянулся на меня, словно не веря самому себе. До сих пор я была убеждена, что ты скорее дал бы мне умереть, чем стал спасать. Я думала, даже если бы ты пролетал рядом в момент моего падения, ты бы не обратил никакого внимания на меня. Я думала, что ты просто усмехнёшься или будешь злорадствовать — ведь это прокол команды Гриффиндора! Но ты меня спас. Чёртов придурок, ты меня спас, и я влюбилась в тебя тут же, отбросив всю логику и гордость! Я думала, что это судьба. Три раза подряд, когда ты ведёшь себя со мной так, словно я не являюсь «мерзкой предательницей крови». Может быть, мы предназначены друг другу? Родственные души? Ага, конечно. Это всё бред. Мои собственные проблемы, которые никого не касаются. Мне хотелось выть от обиды за себя и свою заранее определённую безответность чувств. Сначала, не вполне осознавая степень собственной недолёкости, я даже пыталась обратить на себя твоё внимание. Благо, мои попытки не увенчались успехом — сейчас я понимаю, что скорее вызвала бы у тебя приступ неконтролируемого хохота, чем реальный интерес. Ты спросишь, что именно я делала? Однажды в толпе я намеренно коснулась кончиками пальцев твоей руки. Было видно, что ты что-то ощутил, но наш контакт был настолько быстрым и невесомым, что ты даже не повернулся в мою сторону. На твоей белой шее выступили мурашки. Я смотрела на неё, представляя, как классно было бы тебя туда поцеловать. Ещё я как-то раз перехватила твой взгляд в Большом зале. Ты сидел за столом Слизерина и бессмысленно рассматривал всех. В какой-то момент я рискнула заглянуть тебе в глаза, но быстро стушевалась. Не знаю даже, что именно меня отпугнуло — твой безразличный вид или страх, что ты подумаешь что-то не то, когда будешь смотреть в ответ. В общем, я бы ещё долго могла говорить о том, как ты нравишься мне и как я бы хотела, чтобы мы с тобой хотя бы могли поговорить по-человечески, узнать друг друга… Но все эти мечты разбиваются вдребезги об осознание всей степени их бессмысленности. Тебе плевать на меня, а мне должно быть плевать на тебя. Говорить тут больше не о чём. Всего тебе доброго, НЕ твоя Джинни. 09.10.1996 г. Уизли, я не знаю, кто так жестоко решил пошутить над тобой, подкинув мне это письмо, но тебе явно следует озаботиться сохранностью твоих записей — по всей видимости, они доступны даже тем, кто страдает слабоумием. Как видишь, письмо тебе сжигать не придётся, и кушать бумагу — тоже. Я нашёл его у себя в спальне на кровати. Оно представляло собой вложенный в конверт аккуратный лист пергамента, который был исписан с двух сторон твоим невероятно отвратительным почерком, в котором сам Мерлин ногу сломит. Итак, ты пишешь о любви ко мне. Это занятно. В ответ на твою откровенность я тоже не буду выпендриваться, и сразу честно скажу: никто никогда не признавался мне в любви. И пусть ты всеми фибрами души не желала и не ждала этого — судьба, как видишь, сама распорядилась нами. И вот итог: да, я всё знаю. Но взаимностью ответить не могу. Твои чувства для меня являются самой сложной загадкой, похуже той, что заточена в атрибутах Основателей Хогвартса. Я не хочу её разгадывать — у меня элементарно нет времени на подобные глупости, — однако я испытываю чувство долга относительно некоторых деталей. Я хочу прокомментировать несколько моментов, чтобы ты понимала, что надеяться на моё снисхождение нет смысла — я не полюблю тебя никогда, и даже не смей думать о подобном, Уизли. Итак, читай причины такого моего вывода. Во-первых, насчёт того случая, когда я толкнул тебя возле Большого зала. Как ты верно заметила, я даже не понял, что мне на пути попалась именно ты — потому я и стал извиняться. Во-вторых, в библиотеке я отреагировал автоматически — такая малявка, как ты, ещё долго карабкалась бы вдоль полок с книгами, если бы я не соизволил помочь. Меня просто-напросто бесит подобное зрелище. Низкие девушки вообще отвратительны — вьётесь где-то там под ногами… В-третьих, во время матча я действительно испугался того, что ты могла умереть. Но помог я тебе не из-за своего благородства и не из-за страха тебя потерять. Мои действия были лишь результатом обыкновенного расчёта. В тот момент, когда ты падала, я был ближе всех к тебе, и я первый заметил, как ты сорвалась с метлы. Я понимал, что в случае твоей смерти винить во всём будут меня. В страхе перед общественным осуждением я, естественно, устремился за тобой к земле. Я совру, если скажу, что мне было бы неприятно увидеть тебя со свёрнутой шеей на земле. Назовёшь меня жестоким? Что ж, пожалуй, ты будешь права. В-четвёртых, твои глупые попытки привлечь моё внимание вопреки твоим догадкам не остались мной не замеченными. Я прекрасно помню, как ты лапала меня за руку в толпе, извращенка! Если ты ещё хоть раз попробуешь так сделать, я убью тебя, как паршивую овцу. А насчёт взглядов в Большом зале — не надоедай мне с этим. Я не хочу смотреть на твою тупую мордашку, рыжая идиотка. Всего тебе плохого, НЕ твой Драко. 17.10.1992 г. Уизли, с твоей стороны было дико невоспитанно не ответить на моё прошлое письмо. Хотя, кому я это говорю? Наверняка в твоей семье понятия не имеют об этикете. Уверен, ты даже такого слова не знаешь. Дура. Ты теперь шарахаешься от меня, как прокажённая, и даже не смотришь в мою сторону. Демонстрируешь, что обиделась? Да пожалуйста, можешь выделываться сколько хочешь! Я в любом случае знаю твой секрет. От своих чувств не убежишь, Уизлетта. Смирись. Ты довольно красива, хоть и глупа. Я считаю нужным сообщить тебе об этом, потому что для девушки нет ничего хуже кроме как быть красивой пустышкой без мозгов. Я прикладываю к письму список книг, которые ты должна прочитать, чтобы стать умнее. Ты обязана их прочитать! Я не приму возражения! В квиддиче ты тоже далеко не профи. Я всё время хотел тебе сказать после твоего падения, что тебе нужно потренироваться по-другому держать на метле ноги — скрещивать щиколотки при полёте. Так будет больше вероятность того, что ты не упадёшь при первом же ударе бладжера. Я бы позанимался с тобой лично, но у меня на это нет времени. Может быть потом как-нибудь. В зависимости от твоего поведения. Главным образом, я пишу тебе это письмо, чтобы узнать — какие у тебя отношения с Поттером? Я видел, как этот придурок смотрел на тебя во время сегодняшнего обеда, и как ты с ним смеялась в этот момент! Я понимаю, что, скорее всего, ты делала это из вежливости, но всё-таки тебе следует знать, что я ненавижу Поттера и всех тех, кто с ним общается. Поэтому тебе стоит прекратить с ним всякое взаимодействие, если ты хочешь, чтобы я продолжал тебе писать! Это моё главное условие. С нетерпением жду ответа. НЕ твой Драко. 19.10.1996 г. Здравствуй, Малфой. Я не отвечала на твоё прошлое письмо на том основании, что ты в нём очень жестоко унизил меня. Твоё второе письмо повергло меня в ещё больший шок, чем первое. Обращаясь к твоей манере повествования, приведу следующие аргументы: Во-первых, ты не имеешь права называть меня дурой. Я сразу тебе отвечу — ты сам круглый дурак (обоснование смотри ниже). Во-вторых, я признаю, что у меня есть к тебе чувства, однако я следую твоей собственной просьбе, изложенной в первом письме: я не пристаю к тебе и не нервирую тебя своими взглядами. Кроме того, как ты сам писал как-то раз, я «отбросила всякие надежды на твою благосклонность» и потому более не смею даже думать о том, что мы могли бы общаться. Скажи, пожалуйста, Малфой, у тебя раздвоение личности? Почему ты позволяешь себе так играть на чужих чувствах? Думаешь, моя любовь к тебе делает меня слабой и уязвимой? Думаешь, я буду подчиняться тебе, как своему господину? Если ты действительно так думаешь, засунь подобные мысли себе в задницу. Ты не должен был получить моё письмо с признанием. Я писала его для себя в первую очередь, потому что мне хотелось выговориться хоть кому-то. По понятным причинам я не могла рассказать обо всём своим друзьям — они бы обсмеяли меня или назвали врагом. Потому что они бы не смогли понять, почему я влюблена в тебя. Если честно, я сама до сих пор не могу это понять. И вообще, очень сильно об этом жалею. В-третьих, большую часть книг из твоего никчёмного списка я уже давно прочла. Остальные кажутся мне очень скучными, поэтому читай их сам, зубрила. В-четвёртых, я сама разберусь, как мне держаться на метле. А если я ещё хоть раз свалюсь с метлы, можешь сделать одолжение своей мерзопакостной натуре и никого не спасать — моя смерть всё равно для тебя ничего не будет значить. В-пятых, тебя не должно волновать, какие у меня складываются отношения с Гарри. Тебе должно быть всё равно на меня и на мою жизнь. Поэтому не смей ставить мне глупые ультиматумы — я свободный человек, и я не твоя собственность! Приказывать будешь своей любимой Пэнси Паркинсон, с которой ты так активно хихикаешь на уроках и с которой глаз не сводишь в столовой. Не пиши мне больше никогда. НЕ твоя Джинни. 20.10.1996 г. Уизли, спасибо за ответ. Я уже думал, что ты решила до конца отдаться гордыне и более не разговаривать со мной никогда. Скажу сразу: я не способен прекратить тебе писать. Своим первым письмом ты запустила вечный двигатель, который не способен теперь остановиться. Этим вечным двигателем является мой интерес. Я хочу попросить прощения за оскорбления, которые летели в твой адрес до сего времени. Многое я писал на эмоциях, совершенно не задумываясь о том, что тебя может что-то обидеть. Признаюсь, я действительно возомнил, что мои слова и действия могут оказаться безнаказанными. Твоё признание подарило мне некую власть, и этот факт «опьянил» моё самолюбие. Обещаю, что больше такое не повторится. Мне хочется предложить тебе встретиться, чтобы оговорить все детали нашего дальнейшего общения. Я готов быть рядом с тобой, стать даже твоим другом. Вместе мы свернём горы! Будем работать над чем-нибудь, готовиться к экзаменам и читать интересные книги (всё же настоятельно рекомендую прочитать тебе ВСЕ произведения из моего списка, ты понятия не имеешь, от чего отказываешься!) Возможно, я даже влюблюсь в тебя позже — ведь, повторюсь, ты очень красивая. Мне нравятся твои веснушки глаза. Назначаю тебе свидание на астрономической башне 21 октября в восемь часов вечера. Приходи одна. Пока ещё НЕ твой Драко. 20.10.1996 г. Здравствуй, Малфой. Мне противно осознавать, что ты считаешь меня настолько глупой и серьёзно полагаешь, что я могу купиться на эту твою «маленькую» хитрость. Не знаю, что именно ты задумал и зачем захотел в итоге сделать меня своей прихлебалой подружкой. Прежде чем писать подобные письма, ты бы хотя бы потренировался на своей возлюбленной Пэнси Паркинсон. Думаю, даже она тебе сказала бы, что от твоих слов несёт фальшью за три версты. Повторю свою просьбу во второй раз: не пиши мне больше никогда. НЕ твоя Джинни. 21.10.1996 г. Уизли, с твоей стороны было наглостью не уведомить меня заранее об отмене встречи и выслать сову задолго после условленного времени. Меня тошнит от твоих манер. Ты ведёшь себя как самая настоящая змея. Я дал тебе шанс, но ты не оправдала моих надежд. Я больше никогда не напишу тебе ни строчки. Драко, который НИКОГДА не станет твоим.