Снайпер

      Ветер шумел в густой листве. Её тень скрывала бандита, а широкий ствол не давал увидеть пистолет в опущенных руках. Два врага где-то рядом – он чувствовал их дыхание, их движение, их чуткое внимание, обращённое на него. Но сейчас они не видели друг друга – стояла томительная тишина. Один из противников осторожно, с опаской оглядываясь, высунулся из своего укрытия. Сделав крадущийся шаг в сторону, он направил автомат перед собой. Оглядываясь по кругу, он шёл вперёд, высматривая движение в тенях и беззвучно ступая по траве. Крался, словно сам был тенью вольной тучи, бесстрашно проплывающей перед самим Солнцем. Вдруг – в спине ощутилась резкая боль. Автоматчик остановился и в тот же миг драматично упал лицом на землю, раскинув руки. Послышался голос его друга. – Антипка, стой, стоп игра! Друг автоматчика вышел из укрытия и подступил к поражённому товарищу. Антипка, что на сей раз был бандитом, шустро подспел к ребятам. Тот, в кого попали, встал, не выпуская свой автомат из рук. – А чё вы не закончили? Разве не должен остаться один победитель? Я вроде только один умер. Антип и Миша переглянулись. – Денис, мы не стреляли. Пуля прилетела с той стороны, где не было ни меня, ни Антипа. Может, тебе показалось? Денис скорчил недоумение. – Да не, смотри, – он обернулся, пошарил взглядом по земле, и с тихим "О!" что-то подобрал и тут же показал товарищам. – Вот, говорю ж, попало. Не дурите меня, тут никого нет кроме нас. Миша огляделся и поднял голову вверх. На втором этаже дома, рядом с которым они играли, было настежь распахнутое окно. На окне стоял отодвинутый в сторону горшок с цветами и бинокль. Как только Миша попытался вглядеться в то, что увидел, бинокль тут же схватила чья-то рука. На лице мальчика проскочило изумление, в тот же миг сменившееся хитрой ухмылкой. – Ах вот оно что... Снайпер, – ехидно протянул он, не сводя глаз с окна. – Чего? Какой ещё снайпер, где? – Антип проследил направление Мишиного взгляда и задрал голову. Намёк был понят. Вслед за всеми вверх посмотрел Денис (ему это сделать было неудобнее всего, ибо к дому он сидел спиной), но от неудачного поворота заболела шея, но окно он заметил. Он резко опустил голову, потирая потянутое место. – Так-так-так... А ну-ка... Миша, явно что-то задумав, поднялся с земли, пристально наблюдая за распахнутым окном. Он перезарядил пистолет и подступил ближе к стене дома, нацеливаясь в сторону снайпера. Шаг, ещё, и как можно тише, медленней. И очень зря. Ещё шажок... Пау! Он выстрелил, попав по стеклу, и снайпер тут же вышел из укрытия, открыв огонь по атакующему! Миша дёрнулся – один раз задело. Однако контратака продолжалась недолго – противник скрылся из виду, словно сорвавшись куда-то вниз. Михаил отошёл чуть подальше, чтобы вглядеться в комнату, сокрытую в тени за этим окошком. Там была какая-то возня внизу. Мальчик сообразил – перезаряжается. Он нацелился, уже готовый снова стрелять, однако снайпер показался в стороне от окна, не готовый к перестрелке. Он словно куда-то с усилием заполз, залез и уселся. Совсем скоро его фигура показалась в окне – свой автомат он держал в поднятой руке, вторая была пуста. – Стой! Я признаю своё поражение, не стреляй! Миша недоверчиво опустил оружие. Антип и Денис подошли к нему с двух сторон, держа своё вооружение наготове. – Кто ты такой? Почему стрелял в моего союзника? Отвечай! Мальчишка приподнялся и пододвинулся ближе к окну, упираясь локтями в подоконник. – Моё имя Ника. Я – Стрелок, а у стрелков нет предпочтений! – Ника? Как девчонка, что ли? – крикнул Антип. – Нет, я Иннокентий. – на это слов со стороны команды не было, и Ника продолжил, – Ваш враг – на самом деле лишь последствие вашей жестокости. Вы могли переговорить с ним, но вы направляете на него оружие. Это неправильно, товарищи! Он мог бы стать вашим союзником. Сюда двигается банда с соседней территории, поверьте мне. – Союзники? С бандитом? Да никогда! – Миша резко поднял пистолет, снова направляя его в сторону Ники и прожигая его суровым взглядом. Денис последовал его примеру, направив автомат в сторону окна. – Бандит уже ваш союзник, – улыбаясь, сказал Ника, глядя на Антипа. Он тоже целился в снайпера. Миша и Денис оглянулись на друга, и от первого Антип отхватил подзатыльник и строгий негодующий взгляд. Закатив глаза, мальчик спрятал пистолет в импровизированную кобуру из фетра на поясе. – Разве вы со мной справитесь? Я раскрыл вам свои карты, разве есть теперь повод для вражды? Когда придут враги для всех нас, я могу встать на вашу сторону. Ника улыбался, и не просто улыбался – он сиял от счастья. – Ника! Выйди к нам, и мы решим, что с тобой делать. Улыбка сменилась гордой безучастностью. – Снайперы не выходят из укрытий, пока их не заставят. Его голос прозвучал очень твёрдо и уверенно. Казалось бы, никаких сомнений остаться не должно было – он не выйдет. Но Миша настоял. – Иначе – мы будем враждовать впредь. Предстань перед нами, как смелый воин, а не прячься, как трус! – Я не трус! – горячо и неожиданно громко вскрикнул Ника, – Я не трус, слышите?! Не трус! – Тогда спустись к нам! Мальчик хотел что-то возразить, приподнялся, но осёкся. Он застыл, о чём-то думая, или не думая ни о единой вещи в мире, и в какой-то момент он только лишь досадно вздохнул, опуская голову. Его плечи почему-то подрагивали... Миша вгляделся в то, что было позади Иннокентия. Прищурившись, он увидел что-то вроде спинки кресла с чёрной тканью, натянутой довольно туго. В ту же секунду ему стало жутко неловко. – Товарищ Иннокентий! – торжественно-строго воскликнул он. Ника поднял голову, открывая ребятам своё заплаканное лицо. – А? – Я предоставляю тебе выбор. Останешься ли ты стрелком–одиночкой, сражающимся против всех и за себя, или примкнёшь к нам, обретая верных союзников и цель? Кеша был в ступоре. Его уста застыли в моменте вдоха, когда он хотел что-то сказать. Слёзы высохли. Губы тоже пересохли от волнения. Внутри него всё трепетало, словно этот вопрос был самым главным в его жизни. Словно он ждал только его целых восемь лет. – Мы ждём ответа, товарищ! Ника замешкался, помял пальцы, отвёл взгляд, и в конце концов, обращаяя просветлённый взор на трио мальчишек, выпрямился, как мог, и торжественно воскликнул. – Я готов быть вашим союзником! Сколько радости, счастья было в этом восклицании. Его лицо вновь озарилось улыбкой. – Ты сделал отличный выбор, друг! В честь сего события – Ден, Типка, залпы вверх! Прозвучало четыре выстрела, в паузах между которыми мальчики синхронно топали ногами. Они почти любое движение делали в унисон друг с другом. Ника с восторгом смотрел на них, боясь упускать эту минуту, словно она могла исчезнуть в тени его холодной квартиры, в которой целый день не было света. На третий выстрел он даже сам тихонько двинул ногой, будто бы топая вместе с мальчишками. "Ты сделал отличный выбор, друг". Друг. Миша, Денис и Антип, выпрямляясь по струнке и сложив, как подобает солдату, оружие, с серьёзными лицами отдали честь. Ника изумлённо вдохнул, и как только мог выпрямиться – упёрся на свободную руку и отдал честь ребятам в ответ. Опорная рука дрожала от напряжения, но Ника держал ладонь у виска, пока Миша не скомандовал "Вольно". Кеша тут же упёрся на оба локтя, чувствуя тяжесть по всему телу. Но он продолжал стоять у окна. На горизонте показалась фигура, возможно, матери. Ника обернулся, на что-то кивнул, и повернулся к ребятам. – Спасибо, что приняли меня, товарищи! Я несказанно рад, что теперь я – ваш союзник. Но и впредь, оставаясь снайпером, верен буду я не только вашим, но и своим приоритетам. Да прибудет с нами сила! – он быстро поднял руку, сжатую в кулак, настойчиво качнул ею и тут же опустил. – Мы верим в тебя, отныне ты – часть нашего союза. Да прибудет с нами сила! – мальчики повторили Никин жест. Иннокентий, улыбаясь, помахал ребятам рукой. Он захлопнул окно, и через минуту за стеклом уже виднелась лишь пустая комната. Происшествие было удивительным. Они обрели нового друга, обладающего снайперскими навыками. Это было настоящим сокровищем. В целом обрести друга – бесценный дар, который нужно принять с честью. Один за всех, и все за одного, да будет так! Все трое молча смотрели на уже закрытое окошко. – Так я бандит или часть команды? – спросил Антип. – Двойной агент. – А-а-а... – понимающе протянул мальчик. Когда их союз вёл борьбу с объединениями окрестных улиц, Ника всегда прикрывал с тыла, оставаясь неуловимой тенью, поражающей любую цель, на которую падал взгляд и цеплялся разум. Почти всегда их союз выходил победителем. Однако в середине июля снайпер внезапно пропал. В десять утра окно было закрыто, хотя договорённость ставила обратные условия. Мальчики решили, что Ника проспал, однако никого так и не показалось ни в одиннадцать, ни в половину двенадцатого. Они забеспокоились. Когда стукнуло двенадцать утра, ребята подступили ближе к окну и стали звать Нику, но никто не отвечал. Окно будто застыло во времени, оставаясь закрытым и неподвижным. Когда дозваться до Иннокентия не удалось, Денис предположил, что они уехали куда-нибудь с родителями, и это случилось так неожиданно, что друг не успел их предупредить. Согласившись с этой гипотезой, ребята более или менее успокоились, и в оставшийся день с ребятами с соседнего двора гоняли в "Казаки–Разбойники". Вымотались, и уставшие разошлись по домам. На следующий день Ники снова не оказалось дома. Может, уехал на два дня? Однако ни на третий, и даже ни на четвёртый день мальчик не появлялся. Команда забоялась, что Ника переехал, даже не успев их предупредить. Но верить в то, что только что случившееся знакомство так резко оборвалось, не хотел никто. Миша заметно помрачнел за прошедшие дни – он был самым старшим, и опасения у него были самые взрослые. Мысль о том, что с Никой что-то случилось, не давала покоя, и нагоняла целую тучу страха. Она так же ползла перед самим Солнцем, но теперь была не союзником братии, а врагом, закрывающим путь к свету. Так прошло целых две недели.

***

      Антип вышел раньше всех и сел дожидаться на лавочке. От безделицы он прилёг, рассматривая ветки нависшего над лавочкой дерева. Насвистывая какую-то мелодию, Типка услышал, как к дому подъехала машина. С характерным шумом она остановилась, заехав на парковку. Не переставая мелодично свистеть, мальчик повернул голову в сторону подъехавшей машины. Из неё вышла женщина с белокурыми волосами, в голубой свободной кофте и с набитым рюкзаком за плечами. Она подошла к двери с другой стороны, открыла дверь и потянулась в салон. Из-за бликов и отражений на стекле Антип не видел, что за ним происходит. Женщина в конце концов высунулась из салона, держа кого-то на руках. Дверь она захлопнула ногой. Типка вскочил с места с полными шока глазами. Это же Ника! – Ника! Эй! Женщина и её сын обернулись. Иннокентий в миг просиял и попросил маму отпустить его. Антип подбежал к своему другу и обнял его. Ника был выше, но ненамного, поэтому кое-как держался на ослабших ногах, обнимая Антипа. Он прижался к нему, как к единственной опоре. Со стороны подъезда послышалось пиликанье домофона и удар закрывшейся двери. Вслед за ними, почти сразу, раздался топот бегущих ног, и когда они стали хорошо слышны и остановились, Ника тут же почувствовал, как две пары рук крепко обняли его и Антипа. – Ника, мы чуть с ума тут не сошли! Куда пропал? – нетерпеливо высказался Михаил, не разнимая объятий. Голос Ники дрогнул, и он чуть ли не прошептал. – Потом расскажу. Ребята очень неохотно разминулись, и мама Ники забрала мальчика, снова взяв его на руки. Машина скоро уехала. Сегодня вечером снайпер вернулся в команду! Ещё несколько дней Ника, не предавая своих приоритетов, стрелял по врагам, вводя их в замешательство. Правда теперь он был вынужден пропадать на время, но куда – он так и не говорил. В один день он снова в назначенный час не появился у окна. – Ника! Просыпайся, стрелок! Но никто не отвечал. – Ин-но-кен-тий! Домофон двери подъезда задорно, уже наизусть известно, запиликал. Дверь, однако, отворилась нескоро, – кто-то спиной толкал её назад, продвигаясь в образующуся щель. Из неё показался чей-то костыль, и с явным напрягом на крыльцо вышел мальчик, опираясь на костыль и второй рукой. Обуви на ногах не было, только носки. Он глубоко вздохнул. – Ребят! Узнав Кешин голос, мальчишки обернулись. – Ника! Обалдеть! Они подбежали к товарищу, который не переставал улыбаться и смотреть на друзей полными счастья глазами. – Так ты можешь ходить! Я думал... А, блин, извини, это некрасиво звучит, наверное... – поправился Денис. – Нет, всё в порядке, не переживай. Я просто... Немного переболел, схватил осложнения, и на года так четыре в итоге жутко ослаб. Но тепепь всё путём, я скоро снова встану на ноги! Буду куда полезнее, чем баловник с пукалкой с окна. Ребята хихикнули. Миша положил руку Нике на плечо и заглянул ему в глаза, немного наклонившись. – Ты – незаменимый член команды. Помни это, Кеша. Так, ну а теперь, – он обернулся к ребятам, – Типка, Денис, дотащим Нику до лавки в комфорте первоклассного сервиса! – Есть, капитан! Антип и Денис скрестили руки, образуя что-то вроде качели. – Ника, садись, – отрывисто и с указанием на "трончик" высказал Миша. Правда Иннокентий был в замешательстве. – А... Эм... Ч-чего? Т.. В с-смысле? – Ой, ну "в смысле, в смысле"! Миша подхватил Нику под руки, поднял его и посадил на трончик. Ника от неожиданности выронил костыли и здорово напугался, когда земля ушла из под ног и единственной опорой стали скрещенные, крепко сцепившиеся руки его друзей. Кеша крепко схватился за их плечи и зажмурился, пока Денис и Типка быстрым шагом тащили его до лавочки. В конце концов он почувствовал, как его посадили наконец на что-то твёрдое. Он открыл глаза и заметил, что дрожит от испуга. В стороне подошёл Миша и приставил к лавочке костыли. Денис, пока Антип самодовольно скрещивал руки, упёрся руками в колени перед Кешей с предвкушающей ухмылкой. – Ну как? – он вопросительно кивнул головой. Ника, переводя дух с глубоким потрясением в глазах, поднял взор на Дениса. – Никогда. Больше. Так. Не делайте! Я чуть не умер! Денис после секундной паузы залился звонким смехом, его подхватили следом и Антип с Михаилом. И несмотря на то, что он был несколько обижен (конечно, понарошку), Ника тоже подхватил их звонкое веселье, смеясь над самим собой. Мама Ники наблюдала за всем этим из того самого окна, в которое Миша попал пару недель назад. Сейчас окно было закрыто, и женщина, стоявшая за стеклом, прикрывала рот ладонью и плакала. Плакала от того, как счастлив сейчас её сын с настоящими, верными друзьями.