Один по цене двух

На этот раз встреча их проходила не в очередном скрытом от посторонних глаз закутке мироздания, а в святая святых — личном обиталище демонического торговца, большая часть из которого была оборудована под торговый зал. Прилавки с многообразием всевозможных колбочек, фляг, пузырьков, баночек и бутылей, о содержании которых слабонервным лучше было не знать. Витрины, хранившие многочисленные скрижали, манускрипты, тома и фолианты, содержание которых по своей значимости едва ли уступало содержимому пузырьков. Стеллажи с оружием колющим, режущим, дробящим, огнестрельным, метательным, а порой и вовсе неясного назначения. Лучшие образцы из мира ангелов, демонов и множества других доступных торговцу миров. И если чего-то в лавке Вульгрима не было на виду, то это вовсе не означало, что этого нет в наличии. Самые уникальные, ценные, а порой и бесценные артефакты, нередко существующие в единственном экземпляре, а также вещи, которые торговец доставал по индивидуальным заказам, хранились в надежно скрытых помещениях, куда не было доступа даже привилегированным клиентам, которых изредка и не слишком охотно торговец приглашал в свою обитель. Одним из таких клиентов являлся и Всадник Апокалипсиса. — Вульгрим, исходя из какого такого принципа ты устанавливаешь ценник? — поинтересовался Раздор, придирчиво разглядывая товар то с одной, то с другой стороны. — Оно же того не стоит. — Даже не старайся, Всадник, — торговец проворно выхватил вещицу из рук Раздора и припрятал от греха подальше. — Цена окончательная. Торг не уместен. Три с половиной — и точка. — Три с половиной?! — взвился Раздор. — Пару минут назад ты назвал цену ровно в три тысячи! — Курс валют нестабилен, — пожал плечами Вульгрим. — Помедлишь еще немного, и вполне может оказаться четыре, а то и все пять. Рыночные отношения — очень тонкая и чувствительная материя. Потянул за одну ниточку, — торговец ухватил в воздухе пальцами воображаемую нить, — и пополз весь узор. Это совсем не то, что бездумно бряцать оружием. — Так уж и бездумно, — пробурчал Раздор. — Ну хоть скидку сделай, как постоянному клиенту. Скажем, пятнадцать процентов. — Нет, нет и нет, — вскинул руки в протестующем жесте торговец. — На ближайшее столетие акции закончились. Никаких «один плюс один», «три по цене двух», или «при покупке четырёх сфер получи руну в подарок». Времена нынче непростые, Всадник. Ты и меня тоже пойми — работать себе в убыток я не намерен. Ничего личного. Просто бизнес. В крайнем случае, ты всегда волен обратиться к другому торговцу. — Никакой другой торговец не выдерживает конкуренции в сравнении с тобой, Вульгрим, — заискивающе проговорил Раздор. — Тебе это хорошо известно. — Лесть практически также сладка на вкус, как и невинная душа, — довольно отозвался торговец. — Хорошая попытка, Всадник. Но все же или ты платишь полную цену сейчас, или уходишь и возвращаешься, когда будешь готов её заплатить. — Вульгрим, когда я буду готов заплатить твою нагло и беспардонно завышенную цену, вполне может быть уже слишком поздно. Хотя бы раз прояви снисхождение. Демон, скрестив на груди четырехпалые когтистые руки, отрицательно покачал рогатой головой. Раздор задумчиво потёр подбородок. — А как насчёт того, чтобы на неё сыграть? — предложил, наконец, Всадник. — Кости? Карты? Русская рулетка? — Мне всегда нравилось твоё остроумие, Всадник. Это одна из немногих причин, по которой я все ещё продолжаю вести с тобой дела. Но нет. — Может, заключим пари? — Все ещё нет. — Тогда предложи что-нибудь сам. — Готов обменять… — Отлично! Я всегда знал, что могу на тебя положиться! — …на твой револьвер, — закончил демон. — Катись в Ад! — Вот видишь, — сокрушенно развёл руками Вульгрим, — с тобой просто невозможно вести цивилизованный диалог. — Да где ты найдёшь покупателя на эту побрякушку? — все ещё не сдавался Раздор, — Кому из твоих клиентов вообще может такое понадобиться? — Тебе же понадобилось, — пожал плечами демон. — На любой товар рано или поздно найдётся покупатель. Всего то и нужно, что набраться терпения и ждать подходящего случая. Ждать я умею. — Вульгрим, ну ради нашей с тобой дружбы. Уступи, а? — Знаешь, Всадник, что однажды я услышал в свой адрес на очень похожую просьбу? «Наши отношения можно охарактеризовать по-разному, но дружбой их точно нельзя назвать». Цитата, быть может и не точная, но суть была именно такой. Кто же мне это сказал? Никак не могу припомнить, — демон наигранно задумался, закатив глаза к потолку. — Ах, точно, — прищелкнул он длинными пальцами, — Это же был ты. — Кто старое помянет… — предпринял последнюю отчаянную попытку Раздор. — Тот отправит надоедливого Всадника вон. Разговор закончен. И на этот раз я говорю совершенно серьёзно. Не забыл, где выход? Он вон там. Прямо за тобой. Вульгрим озадаченно смотрел в спину медленно бредущего к двери Всадника. Должно быть Раздор и вправду пребывал в удрученном состоянии, раз сдался почти без боя. Изощренные угрозы, потрясание револьвером перед клыкастой пастью торговца, а иногда и предупредительные выстрелы давно уже стали своеобразным ритуалом, предшествующим тому моменту, когда они ударяли по рукам. К большому для себя сожалению, помимо неуёмной страсти к наживе, торговец обладал практически таким же неуёмным любопытством. — Ответь мне на один вопрос, Всадник, — окликнул он Раздора практически у самого выхода из лавки. — Один ответ на один вопрос, и я ещё раз подумаю, что смогу уступить. Раздор, уже успевший одной ногой шагнуть за порог, остановился и обернулся через плечо. — Зачем? — задал свой вопрос Вульгрим. — Зачем тебе понадобилась диадема? Конечно, вещица занятная, работа тонкая, но как артефакт весьма и весьма посредственная. Да ещё и розовый камень. Клянусь, если бы не он, я бы позволил тебе уйти. Но теперь я чувствую, что не смогу уснуть, перебирая в голове всевозможные варианты. Всадник замялся. Перспектива замучить демона бессонницей в данный момент казалась очень привлекательной. Но едва ли это сделает Вульгрима хоть немного сговорчивее, а мелкое злорадство заполучить желаемое уж точно не поможет. Немного поразмыслив, Раздор все же решил воспользоваться предоставленной ему возможностью. — Подарок, — выдал он наконец. Вульгрим выжидающе приподнял брови, показывая, что этого объёма информации явно недостаточно. — Для Ярости. Мы с сестрой нехило так повздорили. Вот я и решил хоть чем-то её задобрить. Некоторое время демон изучающе взирал на Всадника, явно что-то прикидывая в уме. Пробурчав себе под нос что-то неразборчивое, он все же извлёк на свет диадему и бросил её Всаднику. Раздор ловко поймал украшение в полёте за тонкий обод. — Три сейчас, остальное потом, — проворчал демон. — С учётом роста инфляции. Предложение обмена остаётся в силе. — А как же «никаких акций и рассрочек»? — поинтересовался Раздор, наблюдая за игрой света на гранях крупного камня глубокого розового оттенка. — Сочтемся, Всадник. И не раз. Я запишу на твой счёт, — отмахнулся Вульгрим. — Ты что, успел открыть счёт на моё имя? И какой лимит? — оживился Раздор. — Не обольщайся. И двигай уже. Ты тормозишь поток клиентов. Сестре от меня передавай привет. — Обязательно, — с чувством пообещал Раздор. Все ещё не веря в свалившееся на него счастье, он выскочил за дверь и поспешил к своему призрачному коню. Поставив одну ногу в стремя, он на мгновение задумался. «И когда только Вульгрим успел познакомиться с Яростью?». Первым порывом было вернуться, и задать этот вопрос торговцу. У Ярости спрашивать об этом явно не стоило, по крайней мере не сейчас и не напрямую. В лучшем случае сестра заявит, что это не его дело, в худшем — снова устроит грандиозный скандал, не исключено, что на этот раз с применением оружия. Но он быстро отмахнулся от этой затеи, вскочил в седло и с места отправил коня в галоп. Ему ещё представится случай потолковать по душам с мерзким торгашом. Ведь как и Вульгрим, он прекрасно знал, что эта их встреча была далеко не последней.