Дракон, сидящий возле цветов.

━──────≪✷≫──────━

Сидящий у самой реки дракон, ожидал свой неспешный конец.

Средь родни своей был он не таков, среди остальных был он словно урод.

И коль о драконах шли древние повести, о нём никто и не вспомнит разок.

«Он серая тень, поди прочь с сердца нашего! Не будет он нам соплеменником во веки веков! Нет здесь места ему и не будет до нашего конца!»

И пусть так и дальше приходят эти гнилые слова, алоглазый дракон будет ждать своего печального конца.

И пусть его концом будет родное пламя, что окутает его от мира всего.

Форму заимея подстать небесам.

━──────≪✷≫──────━

             Лес приятно завывал и бросался спелой листвой по всей земле и лежачим камням. Птицы вновь начинали свой хоровод, распевая свои незамысловатые песенки и другие громкие щебетания, каждый раз поя совершенно по-разному. Даже тому, кто жил здесь с самого рождения, всё равно придавался трепетанием и небольшим удовлетворением по всему телу. Крестику тоже было приятно и не только от самой природы, но и от другого. Уйти из лагеря в полном одиночестве и без говорливых спутников — казалось настоящей удачей для рогатого, который в свою очередь никак не упустит шанс насладиться приятным воздухом и нужной тишиной.       Добраться до небольшого рва было легко, Крестик даже не чувствовал так такового усталости в конечностях и как только пройдя ещё немного по высокой траве, он уже стал ступать по красным макам и другим полевым цветам. Вообще у него была причина приходить сюда и достаточно важная: принести немного росших здесь цветов Розмарина что к несчастью почти исчезли из их хранилища. И пусть они не являются самыми важными для целителя, всё же хранилище почти полностью опустело, а это плохой знак.       Переступая и стараясь не придавить самые высокие цветочки, он с небольшим раздражением понял что здесь даже не пахнет нужным растением, а значит ему придётся ещё несколько раз пройтись по территориям Крылатого племени и попытаться не наткнуться на дозорных чужих племён. Воспоминания о первой встречи со скалистыми дозорными окончился крайне плохо: почти разорванному на кровавые куски Крестику, вместе со злым как грозовая туча Небосводом, пришлось удрать от этих назойливых преследователей что со временем перестали за ними гонятся, попавшись на небольшой отряд крылатых. И вспоминая как тогда над ним ещё больше потешались и как на него смотрела его собственная мать, Крестик невольно заскрежетал клыками и резво тряхнул головой, немного раскидывая длинные уши по разные стороны. Его бурая чешуя стала неприятно чесаться и будто олицетворяла его внутренний гнев, готовый в мгновение ока вылезти наружу.       «Они думают что я сделал это специально, гнусные падальщики. Никто не вправе меня называть уродом и больным! Кто это им позволяет, их собственная ничтожность или умственная неполноценность?!»       Мысли лились бесконечным потоком, становясь всё искаженной и злее, подпитывая Крестика провести своей ногой с огромными выпущенными когтями по рыхлой земле. Даже ноги были не такими как у всех: вместо тех подушек лап с полукруглыми пальцами, у него были длинные и бронированные чешуей пальцы, показывая на свет чёрные когти что даже не могут втянуться. Он видел орлиные и соколиные лапы с ихними чёрными когтями, и пытаясь думать что он особенный именно по их виду, Крестик всё же знал кем он являлся для себя и них. Он был драконом, причём не чистокровным или древним, а именно несчастным полукровкой. Как бы сложилась его жизнь, коли не был бы он драконом?       Продолжая стоять среди полевых цветов и солнечной травы, он неожиданно учуял знакомый запах, доносившийся прямиком из его спины, говоря что он не один. Колючий страх подкрался до самой шерсти и перепончатых крыльях, заставив того быстро повернуться назад и боязливо всматривался в танцующие тени и завывания ветра. Обрастая ещё больше колючими лозами страха до самого сердца, он понял что ему не почудилось. Пахло как обычно пахли палатки воителей и оруженосцев, немного сводя в ступор ученика что уже успел выпустить длинные чёрные когти. На свету солнца они искрились остротой и большой угрозой.       — Я тебя учуял с потрохами, лучше выходи, — повысил голос драконоподобный, щёлкнув кончиком хвоста об траву. Теперь его больше не пугал неизвестный, а именно раздражал своим присутствием. — Тебе же хуже будет.       Самые ближние кусты ежевики начали трястись, роняя несколько листочков и спелых ягодок, а через некоторое время, там стала виднеться синяя шкурка. Выглядела к слову необычно: на ней виднелись зелёные оттенки с желтым, будто переливаясь от лучей солнца и немного завораживала Крестика такой яркой расцветкой. Когда владелица такой необычной шкуры полностью показалась перед его алыми глазами, Крестик сузил свои зрачки до тоненьких еловых иголок.       Это была крылатка что явно была ещё юна и неопытна на вид, стала пахнуть лагерем Кылатого племени, сводя полукровку столку. Её безмятежное лицо и полное спокойствие по всему телу, казалось для Крестика не тем чувством при встрече с ним. Она выглядела скорее заинтересованной его видом чем просто испуганной и ученику казалось что та просто претворяется. Хотя кто в здравом уме будет скрывать от него свое презрение, когда можно просто с ног до головы облить его своими высказываниями и оскорблениями.       — Что ты тут делаешь? — вновь задал свой вопрос Крестик, распушив подшёрсток и само основании крепкой шеи. Крылатка не ответила, а лишь продолжала смотреть на него с искрами в жёлтых глазах, а также чуть-чуть приподнятыми усами.       — Меня здесь называют Синева. Ты шёл так одиноко и я захотела проследить за тобой, ты выглядишь очень интересно, — беззлобно заговорила та почти мечтательным голосом, заставляя серо-шерстного успокоиться и просто без видимой злости следить за будущими действиями крылатки.       — Почему я тогда тебя не видел в лагере… — под нос пробормотал Крестик, сильно навострив уши оттого что Синева стала немного подходить к нему и даже немного виляла небольшим хвостиком. — Можешь нормально мне объяснить что тебе нужно?       — Я же уже сказала, мне стало интересно куда ты пошёл. Мне говорили что обычно драконы любят летать, а не ходить по земле.       — Я не дракон, я крылатос, — по-привычному огрызнулся тот, раскрыв серые перепончатые крылья. Его начинало бесить от её недосказанности и странно разложенные слова, хотя немного раззадоривало. — И почему я тебя не разу не видел в лагере?       Синева приостановилась и мигом задумалась, подрагивая кончиком хвоста. Видимо такой обычный вопрос был для неё сложным, ибо думала так довольно долго, растягивая гнетущее молчание между двоими. Крестик уже подумал что так будет длиться долго, пока до него не дошли слова:              — А ты сам уверен что ты крылатос? — начала она, оставаясь также спокойной и даже улыбчивой. — Ты всегда похож на милого дракона, а так сама я родилась от Вихреглазки. Ты её помнишь? У меня также братик Вайтли есть, но он редко меня упоминает, может совсем перестал.       «Вихреглазка? Вроде она что-то говорила о своих детях, в частности, о её дочке, да и по окрасу вся в мать. Но почему я вообще её не заметил за всю свою жизнь, не мог же я таким слепым быть? Странно всё это, будто её специально скрывали.»       — Хорошо, но почему я о тебе не разу не слышал и не видел? — уже трижды задав свой вопрос, Крестик больше не плевался ядом или раздражением. Теперь он больше был сам заинтересован этой крылаткой и как-то не хотелось чтобы и она думала насколько он уродлив и ужасен. Наконец-то есть тот, с кем он может нормально поговорить и его не волновало как именно.       — Мама сказала мне сидеть в палатках, — пожала плечами она, приподняв уши с чёрными кисточками и немного перебирая пальцами с белыми коготками. — Мне говорили что я не такая как все, что мне нужно как можно чаще сидеть и помогать жрицам. Они не злые, а очень даже похожи на мою маму.       — Только из-за твоих речей?       — Не только. Когда-то я немного поигралась с дичью и разрисовала кровью палатку оруженосцев.       — Ну и зачем? — почти прыснул рогатый, понимая насколько это слышалось абсурдно. Как жалко что он не застал это, было бы прекрасно увидеть испуганные рожи Зелени и Никсона. — С дичью не играются и уж тем более не красят кровью стены.       — Но я ведь хотела сделать их выглядеть красивыми, один только бурый цвет палок стал мне неприятен, — продолжала стоять на своем крылатка, немного погрустнев в голосе. Сейчас она выглядела как провинившиеся щенок с её крупными желтыми глазками. — Я же не знала что им не понравится это.       — Никто пока ещё не научился определять кровь, может они подумали что это твоя, — закончив говорить, Крестик присел на траву и прижал к себе ноги. — Можно было и по-другому покрасить.              «А она интересная, думаю Небосвод пока немного подождёт с этим Розмарином. Не каждый день мне удается так начать разговор» — подумал он, чувствуя своей серой шерстью небольшое удовлетворение до самого мозга. Решив подозвать поближе тихую Синеву, он указал вытянутым когтем на место рядом с собой. Синева сразу послушалась и быстренько присела рядом, уже выглядя красивей вблизи и даже притягательной для него. Погоди, о чём он вообще думает? То что она отнеслась к нему с добротой, не делает её красивой или он уже сам потерялся в собственных предрассудков?       — А ты ещё милее вблизи, — сказала та вслух, вводя в невидимую краску полукровку. — Ты мне своё имя не сказал.       — Крестик, — нехотя пробурчал он, прикрыв глаза от знойного и яркого солнца. Хоть деревья и прикрывали всё небо, некоторые самые напористые лучи могли добраться до его закрытых век. — Знаю, не самое подходящее имя.       — Разве? Оно у тебя символическое.       — С чего это?       — Ты другой. Ты для остальных словно большой крест, являясь чем-то важным для них.       — Ты кажется немного не поняла. Крест это всегда ошибка, значит, я сам ошибка.       От так резких слов, Синева не расстроилась, а даже надулась и легонько шлёпнула крылышком по его серому боку, немного высунув красный язычок. На это Крестик зафыркал и немного потреся головой, будто пытаясь запугать Синеву своими длинными рогами, растущие прямо со лба. Но не получилось: Синева просто безболезненно укусила его за ухо, хихикая от того как Крестика стал гортанно рычать и пытаться вырваться от её маленькой игры. Ещё немного поигравшись в странную драку, Синева отпустила его и стала немного очищать свои зеленоватые перышки, слыша как негромко пыхтел Крестик, пытавшийся вернуть свой прежний вид.       — А ты говоришь что ошибка, даже когда тебя кусают, всё равно выглядишь достойным и грозным, — весело сказала она, не боясь смотреть прямо в красные глазищи с расширенными чёрными точками. Крестику немного не нравилось что на него так пристально смотрели, но оттого задорней и даже интересней что будет дальше. Ему всё больше нравилась эта Синева. Он так давно не чувствовал этого чувства. Чувства важности.       — Грозность обычно в боях показывают, — приподнимая уголки рта, рогатый с вызовом посмотрел на невозмутимую крылатку.       — Не всё начинается в бою, начало всегда спокойное и ты делаешь первые успехи, — настояла та, подмигнув ему. — Ты хотел найти Розмарин, думаю вместе мы сможем быстрей его найти. Не против?       — Я не против от твоей помощи, только показывай их мне прежде чем брать, многие растения ядовитые и на прикосновения, — отряхнувшись всем телом и поднявшись на разогретую траву, Крестик видел как Синева нетерпелива топталась на месте и уже быстрей виляла хвостом. — И будь пожалуйста рядом со мной, территория очень большая.       Она быстро закивала над его словами и прихватив того за руку, повела его намного дальше от полевой поляны, слыша как Крестик пытался объяснить дорогу. Всё таки ругаться на неё он никак не мог.