Генри Стикмин: Предыстория

Когда Дмитрий наконец пришел в себя, первое что бросилось в глаза это металлический пол и стены. У Петрова ужасно кружилась и болела голова, а потому он хотел подержать лоб рукой, но попытавшись пошевелиться, он понял что привязан к металлическому стулу руками и ногами. Причём стул был приварен к полу. - Очнулся! - внезапно сказал кто-то. Дмитрий поднял голову и перед ними предстали семья Стикминов, Хьюберт Гейлфорс и вооруженные солдаты. Руперт Прайс ходил сзади и глаз не сводил с привязанного старика. Новость о том что Дмитрий очнулся сказала как оказалось, Эвелин, стоящая рядом с Чарльзом Кэлвином и своим отцом. - Ну что ж, приятно видеть тебя живым. Всё же твоя "помощь" нам была бы нужна. - сказал Генри Стикмин, подошедший к стулу. - Ты ублюдок! Вы, мерзкие, самодовольные твари! Селеста вас убьёт! Правительство будет уничтожено! Ваша семья будет гореть в аду! - кричал Дмитрий, пытаясь вырваться. Но узлы оказались крепкими, а веревка оказалась очень толстой и не поддалась движениям. - Можешь не пытаться. Мертвый и прямой узлы на настоящем корабельном канате не порвутся. - с усмешкой сказал Терренс. За одно мгновение комната превратилась в комнату допроса. Над Дмитрием издевались, пытаясь выяснить что-то, наверное целый час, а может и два. В начале Петров был упрям и агрессивен, но потом уже начал терять силы и волю. В конечном итоге у бедного и беспомощного старика не осталось выбора, кроме как податливо начинать рассказывать правду и без лжи сдавать все секреты. С каждым новым сказанным словом, Дмитрий чувствовал, что больше и больше погружается в западню. Селеста и её команда не терпит предателей, а тут у Петрова не осталось выбора, кроме предательства. - Селеста продолжает мучить своих же граждан. При чём называет это раем! - воскликнул Генри. - Неужели так сложно не совать свой нос куда не просят? - возмутился Дмитрий. - Мы должны как-то образумить её. Возразить ей! - вмешалась Меган. - Она не станет тебя слушать. Ты только разозлишь её. А потом она просто бросит тебя в Башню Смерти и даже не вспомнит о тебе! - Тем не менее оставлять всё так мы не намерены. Можно сколько угодно называть диктатора героем, но если не дать жителям уйти, все умрут от голода или болезней ну или на худой конец перебьют друг друга! - сказал Генри и указал Дмитрию на рядом висящий портрет кровавой принцессы. - Если тебя так волнуют граждане Королевства, то отпусти меня! - Дмитрий снова безуспешно попытался порвать веревки. Никакого эффекта. Руперт неожиданно щелкнул карабином своего дробовика и направив дуло на старика, сказал: - Будешь пытаться вырваться – пристрелим. - Ха! Тайна умрет вместе со мной! - насмешливо сказал Дмитрий. - Мы уже сумели добраться до самого королевства, без посторонней помощи. Думаешь мы без тебя не справимся? - с злорадостной ухмылкой спросил Генри. - Пожалуйста, отпусти меня. - Дмитрий, ты должен понимать. Несчастные дети вынуждены голодать и умирать на заводском районе, а родители не могут увидеть своих чад! - вмешался Хьюберт и хлопнул ладонью по подлокотнику стула. - Если бы и могли, Селеста их бы всех перестреляла. - Мне так не кажется. - внезапно вмешался Генри-младший, и продолжил: - потому что настоящего оружия у стражников не было, нет и не будет! Генри показал обрывок газеты, плотно окрашенного чёрной водостойкой краской. Рядом на столе лежала пушка одного из стражи. - Что это? - Ружья. Они сделаны из папье-маше! - Как мы делали в школе? - озадаченно спросила Меган. - Выходит, Селеста ещё и пустила гражданам пыль в лицо, пригрозив несуществующим. - возмутился Генри. - Ладно. Может детям не нужно было убегать, а родителям убивать себя. Но прошлое тебе всё равно не вернуть. - сказал уже полностью ослабленный от безысходности Дмитрий. - И всё же изменить последующий ход мы способны. - В Башне Смерти есть потайной туннель в кабинете надсмотрщика. Он ведёт прямо в бункер принцессы. Чтобы войти тебе нужен код. Код на двери – «17/07/1987». - сказал Дмитрий, чувствуя что теперь его точно пристрелят его же друзья. - Дата принятия «Очищающего закона»… - задумчиво произнес Хьюберт. - Теперь ты отпустишь меня? - спросил Петров. Лицо Генри сменилось на удивление весёлое и спокойное. - Хе-хе. Боюсь, что нет. Уж больно много грехов ты совершил, чтобы вот так просто получить милосердие. - сказал он. - И что ты планируешь делать? Пристрелить меня? Морить голодом или жаждой? Запереть в душной комнате, оставив задыхаться? - с испугом спросил привязанный старик. - Ох, нет. Это слишком мягкие наказания для тебя. Боюсь, твоя же собственная империя будет передана под наш контроль, а ты отправишься за решетку в свою же собственную клетку вместе с твоим дорогим Григорием! Ты почувствуешь тоже, что чувствовали твои же заключенные. Ну а пока мы просто оставим тебя в таком положении, пока мы сами со всем не справимся. - Ты не можешь! Ты не можешь оставить меня в таком положении! - Если ты мог оставить своих заключенных в карцере на всю жизнь или избить их на смерть, то что мешает нам сделать на тебе тоже самое? - спросила Меган. Дмитрий ничего не сказал и опустил голову. Ребята вышли из комнаты допроса и Генри произнес: - Теперь, у нас есть план: мы идем через бункер в замок, заминируем его, тем самым убив Селесту, а уже потом справимся и с её приспешниками. - Так точно. Наши друзья и другие военные помогут нам в этом. - сказала Эвелин. - Ну а я позабочусь о том, чтобы детей и мирных граждан эвакуировали из города целыми и невредимыми. - сказал Хьюберт. - Как бы нам назвать это событие, которое возможно войдет в историю Америки? - спросил Чарльз. - Освободительный Бунт. Пускай это будет звучать как Освободительный Бунт. - сказала Меган. - Да будет так! - торжественно возгласил Хьюберт. Ребята направились через подземные комнаты, где к слову и была та комната допроса, к Башне Смерти.