Один микрофон на двоих

Его всегда неудержимо тянуло к нему. Ещё с тех давних времён, как они играли на улицах, а Томас был милым стеснительным подростком, смущённо принимающим его повисания на шее. С тех самых пор его скромный гитарист был для него успокоением, помогал заземлиться в стрессовых ситуациях. Но слишком глубоко об этой привязанности он не задумывался. Они выросли, обрели уверенность в себе, покоряя сцену за сценой, но кое-что не менялось: его неизменно примагничивало к своему гитаристу, который вырос в высокого, стройного, длинноногого красавца. Почти на каждом выступлении и интервью он то обнимал его, то пел ему самые эмоциональные строки, то наворачивал круги вокруг, будто привязанный невидимой верёвкой. Несколько раз эмоции захлёстывали с такой силой, что Дамиано целовал его прямо на сцене. Это начало привлекать внимание, и он начал действовать умнее. Один из поцелуев он спланировал специально, задумав его как показательный протест в гомофобной стране. Он даже придумал в одной из песен становиться перед ним на колени, чтобы публика привыкла к отрепетированному номеру и списывала всё на фансервис. Внимание к ним росло в самых разных странах, и ему пришлось учиться держать руки при себе, чтобы вызывать меньше вопросов. Но ему было пусто без объятий и прикосновений, он настолько привык в моменты волнения припадать к своему островку спокойствия, что его раздражение читалось по лицу. На интервью он выглядел более угрюмо и нервно, чаще отдавал инициативу отвечать на вопросы согруппникам. В обычной жизни, подальше от объективов камер, они по-прежнему были близки, их неизбежно друг к другу влекло. Если бы стоял выбор, с кем вдвоём отправиться в долгую увлекательную поездку, Дами непременно бы выбрал Томаса. Они по умолчанию объясняли это себе давним знакомством, тесной дружбой, поддержкой и природной тактильностью, сильно не задумывались и не обсуждали. Однажды Томми написал песню. Его милый маленький гениальный Томми выдал очередную шикарную балладу. Дамиано пришлось попотеть, чтобы не упасть в грязь лицом и сочинить достойные слова и вокальную мелодию. Во время записи песни они решились на эксперимент - бэк-вокал в ней дали исполнить Тому. Пришлось ради этого взять несколько уроков вокала. У него был и слух, и голос, не такой силы, конечно, как у Дами, но очень приятный. Раньше у них не было бэк-вокала, Дамиано пел всё один, разве что когда-то давно пару строчек записала приглашённая девушка-вокалистка. Томми очень постарался, песня удалась, она по-любому должна будет войти в будущий альбом, но до этого ещё надо дожить. А пока - непростая работа по завоеванию публики за океаном, бесконечные телешоу и несколько премий, где нужно привычно исполнить пару своих поднадоевших хитов с уже мастерски отточенным падением на колени. Это неизменно вызывало бурю аплодисментов и одобрительных возгласов девочек-фанаток. Но за пределами сцены ни один из них по-прежнему не решался заглянуть поглубже в себя и осмыслить, зачем им это нужно. Прошли новогодние каникулы, затем наступила весна - пришла пора более тесно засесть за музыку, а ещё готовиться к многочисленным фестивалям и длинному туру. Группа улетела работать в Америку, подальше от европейской популярности, сняли дом со студией, чтобы там жить и работать. В череде рабочих будней, налаживания творческих связей, полезных мероприятий и весёлых вечеров с друзьями некогда было думать о чувствах, они будто бы даже немного отдалились, стиль жизни не совпадал: Дам был ранней пташкой, а Томас любил тусоваться ночи напролёт, чем и занимался со своей верной подругой-басисткой. К счастью, бессонные ночи не слишком мешали молодому организму продолжать работу днём. Приближался первый американский фестиваль, нужно было составить сет-лист. Они включили туда почти весь последний альбом, так как пандемия не дала возможности проехаться с концертами в его поддержку в прошлом году. Не обошлись и без парочки каверов. Но этого было мало на целое выступление, стали думать, что из нового можно добавить. Была готова пара драйвовых песен, решили включить их - они точно будут иметь успех. Нужно только их отработать хорошенько. Череда интенсивных репетиций - и вот он, день фестиваля. Финальный прогон - всё звучит идеально. Не забыть пару любимых номеров - как давно он не падал на колени перед своим гитаристом! Он решил отрепетировать, шлёпнулся перед ним на нужных словах и поймал на себе взгляд, полный энтузиазма, в котором читалось: "Я по этому соскучился!". Подмигнул ему, продолжив петь, в конце репетиции не удержался и подошёл обнять: "Мне тебя не хватало, дружище". Время выхода на сцену, лютое волнение и вместе с ним радость - они так давно не выступали, они изголодались по этому драйву, по зрителям, по искрящему обмену энергией. Соскучившейся публике нужно было вновь доказать, что они чего-то стоят, что они всё те же бешеные и громкие детки, что заслужили всю прошлогоднюю славу и премии. И они начали с одного из своих боевиков, чтобы зажечь публику. Бодрые риффы и драйвовые песни одна за другой быстро раскачали зал. Дамиано был полон концертной эйфории, бесился, танцевал и прыгал, его невероятные ребята высекали искры из своих инструментов. Томас был неудержим, что он только не вытворял со своим инструментом, на сцене он преображался. Во время одного из соло его словно закружил танец страсти с гитарой, Дамиано залюбовался на него, настолько тот был прекрасен. Что-то перевернулось в нём в этот момент, какое-то тепло разлилось в груди. Его намертво притянуло к той части сцены, где находился гитарист. Он еле удерживался, чтобы не висеть на его плечах во время каждого соло. Когда пришла пора его любимого номера, он с размаху плюхнулся перед ним на колени, руками обхватил стройные ноги, погладил, прошёлся вверх по бедру, пристально глядя в глаза, дразняще облизывая губы, следя за реакцией. Гитарист ответил игривой улыбкой и склонился над ним, виляя бёдрами в ритме песни. Дами немедленно запустил руку в светлые волосы, растрепав их. Публика была в восторге от их яркой выходки. Но что же это? Это последняя песня, а из-за кулис говорят, что время ещё осталось! Надо срочно что-то придумывать. Они поклонились, быстро ушли за сцену, под крики "На бис!" принялись выбирать, что сыграть, что у них готово и более-менее отрепетировано. Вокалиста осенило: "У нас же есть готовая и записанная песня!" - "Это та, с моим бэк-вокалом? Я давно её не пел. Да и у нас всего один микрофон!" - "Не волнуйся, всё получится. Слова помнишь? Хорошо. А один микрофон - не беда. Споём в один!" - уверенности ему не занимать, и он всегда заражал ею остальных. Решено, они вышли на бис с новой песней. Полилась медленная красивая мелодия, зал одобрительно загудел, один за одним начали зажигаться фонарики на телефонах. "Им нравится" - думал он, и комок тепла в груди всё разрастался. Приближался момент, когда должен был вступить гитарист с бэк-вокалом. Том бросил на него неуверенный взгляд, вокалист же ободряюще ему улыбнулся и кивнул головой - подходи, не переживай. Он подошёл, вступил негромко, спел пару слов, и зал взревел - никто не ожидал, что Томми запоёт! Тепло и эйфория заполнили Дамиано и полились через край. Одной рукой он держал микрофонную стойку, свободной рукой он притянул Томми поближе к себе, они продолжали петь в один микрофон, близко-близко, глядя друг другу в глаза, улыбаясь. Обоих захлёстывали эмоции. Он любовался на своего гитариста, который всё увереннее подпевал ему. Любовался и подмечал про себя, что тому идёт петь. Прислушивался и думал о том, что у него приятный голос. Они обязательно запишут ещё не одну песню вместе. Песня продолжилась гитарным проигрышем, они чуть отошли от микрофона, Дамиано, не отрывая руки от тонкой талии Томаса, зашёл сзади, обнял его обеими руками и уложил голову ему на плечо, покачиваясь вместе с ним в ритме соло. Восторг затопил его с головой. Приём публикой новой песни, их смелого эксперимента, благосклонная реакция гитариста на его действия — всё это безумно воодушевляло, прибавляло уверенности и плавило его разум. Последний припев они поют так же тесно, в обнимку, лицо любимого гитариста очень близко... и тут к нему спустя много лет приходит осознание, почему его к нему неудержимо тянуло. Наконец он осознаёт, что этот неимоверно талантливый, красивый и изящный парень, его островок спокойствия, его милый Томас - действительно во всех смыслах его любимый гитарист. И прорвалось всё невысказанное годами. Дами засмотрелся на мягкие губы, поющие с ним в один микрофон на двоих, и с последними сыгранными аккордами и пропетыми словами обхватил его голову и втянул в поцелуй. Самый настоящий, не такой как все предыдущие, искренний и глубокий. И плевать, что они на виду у тысяч людей. Шум публики заглушил всё вокруг, окутал вакуумом, вытолкал все мысли из головы. В этом пузыре остались только они двое в тесных объятьях, и их соприкасающиеся в первом настоящем поцелуе губы. Под овации публики к ним с двух сторон подошли остальные ребята, давая понять, что пора возвращаться в реальность. И реальность тоже оглушала. Народ вопил, размахивал фонариками на телефонах, на сцену сыпались цветы и радужные флажки. Это опьяняло, как опьяняли и чуть влажные от эмоций зелёные глаза рядом. Прежде чем расцепиться и пойти с ребятами на поклон, он притянул голову гитариста поближе и тихонько шепнул ему: "Я тебя люблю". Он ответил ему самой тёплой своей улыбкой и кивком: это взаимно. Затем под всеобщий гул ребята поклонились и поблагодарили публику за невероятный приём. Триумфальное возвращение состоялось. Уже за сценой, подальше от тысячи глаз, Дами крепко обнял Томаса, прижался лбом к его лбу, и сказал ему: "Спасибо тебе. Мы ещё споём вместе. Не убегай далеко - нам есть о чём поговорить сегодня".