солёные краски летнего моря

прохладный ветер обдувает лицо, что-то свербит в носу, стертые коленки щиплет морская вода. феликс весь потрепаный, будто ехали они сюда не около двадцати минут, а дня три, как минимум, стоит, вдыхая солёный влажный воздух, вода немного задевает короткие шорты, а ветер треплет волосы, только недавно перекрашенные и не успевшие стать жёсткими. сынмин смотрит на него с презрением как главный великомученик этой поездки. сам он был не против показать только прибывшему другу их любимое место, в котором таятся воспоминания из глубокого детства. но каждый год одно и то же: феликс прилетает седьмого июля в пусан, они совершают главные ошибки своей молодости, а спустя почти два месяца ёнбок со слезами на глазах и сынмин с соплями друга на плече прощаются у подъезда, пока такси ждёт, чтобы отвезти в аэропорт, а после ли пишет почти каждый день и не забывает отправлять открытки на Рождество - у сынмина уже накопилась коллекция, поэтому он тщательно следит, чтобы друг не повторялся. ким ни за что не признается другу, что его вовсе не раздражает получасовая поездка на багажнике своего же ржавого велика, пока феликс усиленно крутит педали, не обращая внимания на кочки, за что получает удары по заднице от недовольного пассажира, а после, когда наконец добрались до уже практически родного места, наблюдать за отчаянными попытками ликса стащить кеды на бегу и как можно быстрее зайти в воду, а после этого, как правило, следовал пару минутный транс: парень то открывал, то закрывал глаза, а когда дул особенно сильный ветер, чувствовалось, как слезы щиплют глаза. была в этом всём какая-то вещь, которая цепляется за сердце, и такое обычное наблюдение за другом, глубоко вдыхающим солёные порывы, будто пытаясь удержать эту соль где-то в глубине лёгких, казалось чем-то настолько интимным, что хотелось улыбаться широко и глупо. сынмин думает, что хочет. думает, что любит как друга. врать сынмин не умел. понял, что начал сам себе. -если ты будешь так себя вести, я начну называть тебя хуёном. - ёнбок оглянулся через плечо, улыбаясь, смотря исподлобья, удерживая зрительный контакт. -отвали. - ким оторвал взгляд первым, принявшись что-то искать в сумке. он не мог так долго смотреть на мальчика. больно, душа солёная, как это же море, из спокойного прибоя превращается в гейзер. что-то закипает. можно обжечься. у сынмина с детства на груди большой шрам от ожога. феликс и сынмин знакомы с детства. -боже, какой ты нудный. ты что, не рад моему приезду?! - наигранно кричит мальчик и надувает губки, сжимая ладони в кулаки. феликс вышел из воды и, не натягивая обратно кеды, пошлёпал к другу. чего только не было в этом рюкзаке: какие-то заколочки, походные длинные спички, несколько незаконченных упаковок жвачки - а одна даже не начата, потому что сынмин не любит клубнику и банан, - сменная одежда - конечно же, сынмина, потому что феликс за столько лет провождения летних каникул в пусане не оставлял на квартире у тёти почти ничего, скорее всего, потому что свою сумку с вещами он даже толком не разбирал, - пачка заварной лапши, лежащая тут неприлично долго, значок с аниме, которое сынмин даже не смотрел, но такой же значок висел где-то на рюкзаке ёнбока где-то дома за океаном, поэтому у него даже рука не поднимается снять его; на дне рюкзака валялись какие-то бумажки с рисунками от нечего делать, и среди них даже затесалась записка одноклассницы с первого курса старшей школы, с которой сынмин провстречался стабильно год. не то чтобы он хотел, но феликс в австралии, а черен милая, с ней можно поговорить о многом : об учёбе, о будущем, о вопросах вселенского масштаба, и почему виноград киш миш так называется. тогда, почему нет? конечно, ким не стал себя обманывать, и разошлись они полгода назад, но от отношений боли не было, только хорошие, даже дружеские, воспоминания. отрыв где-то в недрах бездонной сумки пачку вишневые сигарет, начатых ещё прошлым летом, сынмин протянул её другу, на что феликс махнул головой и немного скривился. ким вопросительно поднял бровь. -бросил, пока был дома, - поясняет парень, - а че ты их не докурил? -да без тебя не интересно, - пожимает плечами мальчик и прячет пачку куда-то на дно сумки. ли этот ответ явно не удовлетворил, но решил не задавать лишних вопросов. -купаться пойдёшь? - феликс начал стаскивать шорты и футболку, потянулся куда-то в маленький карман в поисках заколки для волос. -я боюсь, знаешь же. могу за компанию зайти, в лягушатнике посидеть, где воды поменьше, - с этими словами сынмин тоже принялся снимать одежду, оставляя футболку, но снимая ветровку. ликс, взяв за руку друга и потянув к морю, начал заходить в воду, холодную, будто в прорубь, сынмин зашипел, а феликс, успевший привыкнуть, лишь немного хихикал над другом. вода была чистая, прозрачная, толпы рыбок и рачков носились по дну, иногда врезаясь в ноги. наверно, сынмин никогда не привыкнет к этому ощущению тяжести на теле от плотности воды и не почувствует лёгкость, как феликс и другие его друзья. ким мысленно ставит пометку в голове записать друга в телефоне как "ихтиандр". когда лёгкие волны почти достигали талии, ёнбок повернулся к парню лицом, сынмин поднял на него взгляд. россыпь веснушек, казалось, прожигающих дыры на коже, широкие для корейца глаза - в детстве мальчик думал, что феликс - австралиец не только по месту жительства; в 6 лет он не поверил маме, когда та сказала ему, что феликс - азиат, не верил до четырнадцати; новый прокол в ухе, а нет, даже два, в хрящах. чёлка криво сострижена, видно, что вручную, волосы тоже осветлены пятнами: когда красишься сам в ванной, тяжеловато контролировать весь процесс. во время поездки сюда, сынмин предложил наложить сверху какой-то цвет, но и это послужило поводом для дебатов: феликс утверждал, что хочет фиолетовый, а сынмин ответил, что недавно на онлифанс видел косплеершу с фиолетовыми волосами. ёнбок обиделся на него и молчал всю дорогу, примирения не последовало, видимо, мальчик уже забыл обо всем, не прикладывая к этому ни малейшего усилия. и вот этот пацаненок (хён, между прочим) стоит перед ним, сынмин назвал бы его милым, но когда ты вырос с ним бок о бок, совесть не позволяет. -давай чуть глубже попробуем, - ким издал судорожный выдох, ёнбок приобнял его за талию и провел мокрой солёной рукой по волосам, - я рядом, не бойся. сынмин прикрыл глаза, одной рукой схватился за ладонь мальчика на талии, а вторую вытянул чуть вперёд, но в досягаемости от другой руки феликса. первые несколько шагов дались легко, футболка намокала и при не большом выныривании из воды неприятно липла к телу. когда уровень воды уже достиг плеч, сынмин, глубоко вдохнув, сделал довольно смелый шаг, но понял, что здесь его роста уже не хватает, и в панике толкнулся назад, упираясь в спину друга. другая рука феликса тоже легла на талию и обвила более крепко, приподняв мальчика, старший поставил его на небольшой подводный камень, который был справа от них, и повернул кима лицом к себе. тот крепко ухватился за плечи парня, судорожно водя то по лопаткам, то по рукам парня, стараясь зацепиться хоть за что-то и прижимаясь всем телом к другому. феликс так же крепко обхватил мальчика за талию и прижал к себе, будто, если отпустить, то сынмин упадёт в пропасть на дно морское. феликс аккуратно гладил друга по волосам и выводил непонятные узоры на спине, чувствуя, как вздымается его грудь, и слыша всхлипы и рваные вздохи. не понятно, сколько они так простояли, - они не считали. но когда феликс почувствовал, как ровное дыхание обдувает его голые мокрые плечи, а чужие руки играют с отросшими волосами, он немного отстранился, все ещё крепко держа друга за предплечья, и заглянул в глаза. разводы от слез пятнами были на всем лице и спускались на шею, глаза красные мокрые бегали по лицу ёнбока. взгляд то ли потерянный, то ли умиротворенный от близости. феликс видел: сынмин успокоился, раньше такого не бывало, всегда спокойствие настигало, только когда они были в нескольких километрах от моря. феликс любит сынмина. любит всем сердцем до чувства теплоты и нежности внутри. при виде мальчика у него не взрываются гейзеры, а широко разливается тёплый океанский прибой. мальчики смотрят глаза в глаза, кажется, не моргая, боясь спугнуть. -я люблю тебя. сынмин был готов раствориться в морской пене, но не стоять так близко к ли, из уст которого вырвались эти непривычные для ушей звуки, складывающиеся в такие важные слова. ким осторожно провел ладонями по шее, оставляя руки на лице ёнбока, начиная поглаживать щеки большими пальцами. -я тоже люблю тебя. солёные слезы - уже непонятно кого из мальчиков - стекали, попадая на губы. ким долго ждал этого, он мог ждать ещё столько же - слишком много для него значит этот мальчик. феликс на вкус как приторная глазурь, приправленная морской солью. сочетание, кажется, не очень, но сынмина все более чем устраивает. он оттягивает белесые волосы ёнбока, заставляя того мычать в поцелуй и закидывать руки на плечи, прижимаясь ближе. тела омывает море, где-то кричат дети и птицы, соль везде: в волосах, под ногтями и на глазах. мальчики мысленно обещают никогда больше не лить потоки слез друг на друга. они так чертовски влюблены.