Убогая

Ты — мое васильковое слово, Я навеки люблю тебя. Сергей Александрович Есенин. «Сестре Шуре»

      — Добрый день.       Внушительный мужчина средних лет в военной армии выглядел слишком опасно и сурово. Даже повидавшая людей этой профессии Накахара настороженно смотрела на него, что уж говорить о Ниджике, Шинсо и даже Бакуго, стоявший в окружении одноклассников у самих ворот UA. Второгодки как раз покидали пределы своей академии, когда из огромного военного внедорожника вышел этот самый солдат, который так холодно и неумолимо смотрел сейчас на Кей.       — Накахара-сан, Эмия-тайса ожидает Вас.       Девушка медленно выдохнула.       — Я-то уж думала, начался апокалипсис. Вы бы хотя бы чихнули для виду, а то на робота из «Восстания машин» похожи.       На это военный никак не отреагировал, словно действительно был кем-то вроде киборга.       — Кей-чан, кто это? — осторожно спросила Ниджика, которую Шинсо насильно завёл за спину. Как и девушка, он чувствовал определённую ауру опасности от неприветливого солдата, который явно пришёл сюда, чтобы забрать Накахару. — И кто такая Эмия-тайса?       Кей обернулась к друзьям, спокойно улыбаясь. Её расслабленное состояние немного успокоило одноклассников.       — Эмия — это моя сестра. А это, наверное, её подчинённый. Он приехал за мной — я обещала петь сегодня на одном мероприятии в доме офицеров.       — Так ты умеешь петь? — почему-то изумлённо спросил Шинсо. Ранее парень не находил голос девушки мелодичным.       — А тебя только это удивило? — Ниджика пребывала в стадии, близкой к шоку. Она и подумать не могла, что её подруга связанна с армией Японии как-либо.       — Накахара-сан, пройдёмте со мной, — требовательно почти приказывал солдат.       Кей кивнула и, помахав рукой друзьям на прощание, направилась за ним к машине, у которой стоял другой военный. Едва девушка разглядела его лицо, то тут же сорвалась на бег, стремительно приблизившись и заключив его в объятия.       — Дилан! — радостно вскричала она, утопая в крепких руках молодого человека.       — И я тебе рад, принцесса, — раздался приятный мужской голос над ухом старшеклассницы, в котором слышались его добрые смешинки. Накахара отстранилась от лейтенанта, глазами полными восхищения пожирая его облик.       — Ты когда вернулся?       — Да вот вчера. Не мог пропустить твоё фееричное выступление.       — Ой, да ладно тебе, — она смущённо махнула рукой. — Льстец!       Старший лейтенант Ван Дилан с капитаном Даичи Араи, майором Людмилой (более известной как Радумира или сокращённо Мира) Павличенко и ещё двумя младшими лейтенантами вместе составляли элитный отряд специального назначения полковника Леи Эмии «Стигма». О нём мало кто знал, а тот, кто ведал, обычно владел неверной информацией. Но одна истина была известна всем в мире преступности — если «Стигму» отправят за вами, никому не укрыться.       Они были палачами, которым редко поручали миссии по спасению и в этом «мирном» роде. Их боялись едва ли не сильнее, чем гражданские Ассоциацию злодеев или каких-либо мафиози.       — А нее-сан?       Недавно тайса уехала в командировку на другой край континента. Накахара снова осталась одна.       Девушка не особо надеялась на счастливые семейные посиделки по вечерам, выходные пикники и частое совместное времяпрепровождение, когда над ней оформили опекунство. В таком-то большом возрасте. Или же наоборот — юном. В Японии часто усыновляют взрослых людей, чтобы сделать их потом наследниками. Кей просто не хотела оставаться одна. В конце концов, её опекунша была не чужим ей человеком. По крайней мере, так думала сама девушка.       Лея Эмия. Раньше её звали Лея Фукусима по отцу. Ребёнок от первого брака, который оба родителя считали удачным. Она майор сухопутных войск, а он владелец небольшой сети одежды личного бренда. Лея долго размышляла, как такие два разных человека сошлись, но так и не поняла. К тому же, гадать надо было не так уж и долго.       Каким бы образцовым не казался брак четы Фукусима, он распался из-за измены мужа. Вскрылось всё, когда Лее было пятнадцать. Начался бракоразводный процесс, оба родителя бились за дочь: отец — из принципа, мать — из любви. Юристы мужчины оказались сильнее, девочка осталась с ним, но раз в неделю жила у родительницы на контрактной квартире.       У любовницы отца была своя дочка трёхлетнего возраста. Известная нам Кей. Девочка-«ошибка» от мужчины, который сбежал от ответственности. Но, видимо, Фукусима был так ослеплён красотою её матери, что принял женщину с «прицепом». Лею же через год он «сплавил» в женское кадетское училище, куда девочку помогла устроить родная мать — госпожа Эмия. До восемнадцати лет блондинка прожила там, побывав в отцовском доме за всё время обучения лишь три раза.       Счастье новой семьи длилось не долго. Вскоре бизнес Фукусимы пришёл в упадок, а когда он сам себя загнал в долги, то просто напросто спился за два года. Накахара-старшая осознала всю плачевность своей ситуации, когда к ней пришли с определёнными требованиями какие-то коллекторы от весьма опасных людей, ведь она была поручителем у Фукусимы. Женщина сдала дочь в детдом, чтобы сбросить с себя «балласт», а потом бежала из страны.       Кей было десять, Лее — двадцать два. Она навещала сводную сестру в детском доме, с которой сдружилась за год совместной жизни с отцом и госпожой Накахарой. Эмия пару раз заводила разговор с матерью об удочерении Кей, но та и слушать не хотела ничего об этом. Лея не настаивала, но и не прекращала посещение девочки.       Шла операция по налёту на террористическую базу в Иокогаме — столице префектуре Канагава. Прошло три года после выпуска из кадетского училища, Лея дышала свободой и наполнялась амбициями. Мечтала стать самой молодой генеральшей в Японии. А это значило, что ей нужно получить звание до тридцати. Девушка вызывалась на самые сумасбродные миссии, которые скоро принесли погоны капитана, поэтому и попала в сводное воинское формирование под командованием своей матери.       На той роковой миссии погиб весь отряд, кроме Леи. Девушка получила тяжелые ранения, из-за которых пролежала долгое время в больнице. Врачи говорили, что только из-за особенности её тела с ускоренным восстановлением организма и физическими характеристиками военная выжила в том аду. Если бы майор Эмия с причудой сверхбыстрой регенерации, не находилась близко к эпицентру взрыва — террористы-смертники подорвали базу, когда не смогли уйти, — то, вероятно, не погибла бы.       Когда Лея излечилась, в штабе ей дали полугодовалый отпуск. На моральную реабилитацию. Потеря матери выбила девушки из колеи, и она долго не могла прийти в себя. Эмия сменила трёх психологов, пока не познакомилась с Павличенко — самой успешной женщиной-снайпершой, эмигрировавшей из России, которую в узких профессиональных кругах именовали самой «смертью». К тому времени Мира потеряла и родителей, и брата, и даже двух женихов за свои молодые годы — все они были из круга военных. Как ни странно, именно этот избитый жизнью человек помог Лее выйти из депрессии.       Пять лет Эмия моталась по стране, а иногда и миру, с собранной ею «Стигмой» из тех людей, кому она доверяла больше, чем самой себе. Будучи бездушной машиной для убийств, блондинка поначалу пугала старых товарищей, и те начали роптать о том, что девушке надо всеми способами пытаться вернуть себе человечность. Найти кого-то, к кому захочется возвращаться после работу, кто не позволить относиться к своей жизни наплевательски и выполнять чересчур опасные миссии с мизерным шансом на положительное завершение. Того, кто заставит Лею снова вздохнуть полной грудью, обрести мечты и желания. Кто станет семьёй и опорой.       Вообще-то «Стигма» намекала на мужчину. Ну, или женщину (в современном же обществе живём, как-никак). В общем — «предмет» романтического интереса. Но Эмия первым делом вспомнила о сестре.       Это был поздний декабрь. Месяц усилий позволил Леи удочерить Кей прямо к своему 28-летию третьего числа в январе. День рождение блондинки бывшие сводные сёстры праздновали уже будучи одной семьёй. Тайса не препятствовала желанию Кей представляться фамилией матери, однако заострила её внимание на том, что девушка теперь никто иная как Эмия.       — Полковник вернулась в город утром вместе со мной, — отвечал на вопрос Кей Ван. — Буквально через десять минут, после того, как ты ушла в школу, мы подъехали к квартире.       Накахара кивнула. Эти семь дней она могла только четверть часа по вечерам говорить с сестрой по телефону. Она никогда не говорила подробно о миссиях и командировках, но всегда уведомляла подопечную о своём состоянии и самочувствии, чтобы та не волновалась. А сегодня, в день памяти погибшим в войне с другой страной, с которой минуло почти тридцать лет, в Доме офицеров проходил концерт, на котором Эмия попросила выступить сестру.       Кей с малолетства занималась музыкой. Даже в детском доме не бросила уроки, благо, там был свой преподаватель. А после того, как её удочерила Лея, девушка получила возможность подработки в ресторане рядом с квартирой тайсы.

СЛОТ — «Круги на воде»

Кто-то ушел на дно, а кому-то всё равно. Погрустили, а завтра забыли, будто не были и не любили. Кто-то ушел наверх, то есть ушёл на век, И следит, улыбаясь, за нами сквозь глаза наших воспоминаний.

      В Доме офицеров собрались все сливки военного общества префектуры Сидзуока и высокие чины всей страны. Они сидели в актовом зале, с улыбками (а некоторые и со слезами) слушая Кей. Девушка стоит на сцене, совсем одна, но это не пугает её — она наслаждается восхищением зрителей, своим талантом, своим голосом.

Так пускай наступает, холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой вселенной, всё вращается в этой вселенной. Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно.

      На ней белая рубашка с широкими рукавами и винтажная многослойная юбка с корсетным поясом, придающая её образу особую атмосферу, так сказать, вайб прошлых лет. Сапожки на элегантном каблучке возвышают довольно низкую хрупкую фигурку не только над слушателями, но и сценой.

Чей-то случайный ход, фатальный поворот. Мы друг друга на этой спирали обретали и снова теряли. И остаётся нам, холодным городам, Просто ждать, когда станет теплее, и дышать, ни о чём не жалея.

      На пышной гриве распущенных чуть вьющихся русых волосах — венок из белых цветов, как дань памяти всем усопшим на войне.       Перед припевом Кей закрывает глаза. Она теперь не может видеть Лею. Та сидит в первом ряду в окружении двух генералов — одного преклонного возраста старичка и второго зрелых лет офицера, который уже долгие годы оказывает весьма однозначные знаки внимания Эмии.       На фоне достаточно высоких мужчин офицеров тайса выглядела маленькой с её ростом в 160 см, но в сражении один на один каждому могла дать фору. Лея была довольно мускулистого телосложения, однако из-за особенностей причуды весила достаточно мало.

Так пускай наступает, холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой вселенной, всё вращается в этой вселенной. Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно.

      Со стороны могло показаться, что Эмия спит. Её большие круглые глаза с небесно-голубой радужкой, извечно смотревшие на мир сурово и угрюмо, были прикрыты. На самом же деле она внимательно вслушивалась в хрустально чистый голос сестры и слова, что он пропевал.       Нога в тяжёлом армейском сапоге на ноге. Руки собраны под небольшим бюстом, чей рост в период созревания был нарушен эластичными бинтами, которыми Лея обматывала грудную клетку, чтобы та не мешала тренировкам. Сегодня на молодой женщине надета парадная форма мужского комплекта, пошитая по её фигуре — тайса отказывалась носить неудобные юбки, ведь никогда не переставала быть бдительной. Светлые золотистые волосы, остриженные до плеч, как всегда были собраны сзади, в то время как некоторые пряди, слишком короткие, чтобы их удерживала резинка на затылке, обрамляли лицо. На голове — фуражка.       На её груди висело великое множество медалей и всевозможных орденов. Они давно уже ничего не значили для Леи. Та считала их просто бесполезными побрякушками. Надо заметить, очень тяжёлыми бесполезными побрякушками, особенно, когда приходилось их все цеплять на китель.

Так пускай наступает, холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой вселенной, всё вращается в этой вселенной. Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно.

      Члены «Стигмы» стояли у входа в зал с другими младшими офицерами. Майор Павличенко решила не отбиваться от команды, поэтому не сидела с другими старшими офицерами в удобном кресле, а пускала скупую слезу, попутно успокаивая младшего лейтенанта Экитаи Котай, которая вовсю рыдала от переизбытка чувств. Кей была уверена, что эти пятеро (Ясуда не поленился и пришёл, чем ошеломил не только Накахару, но и своего командира — полковника Эмию) хлопали громче всех, когда старшеклассница закончила песню. Хотя в общем шуме оглушительных оваций.       Кей была приятна удивлена тем, что Лея присоединилась к рукоплесканиям, хоть и аплодировала не так оживлённо и самозабвенно, как это делали другие офицеры.