Убогая

Ты мне всегда нравилась. А когда в твоей жизни появился кто-то другой, стала нравиться еще больше. Жених напрокат

      — Твоё лицо сегодня хуже обычного лица Бакуго. Что случилось?       Шинсо поднял мгновение назад задумчиво-отстранённый взгляд на Тодороки, подсевшего к нему во время перемены. Упомянутый двупричудным парнем Кацуки, который сидел перед Хитоши, обернулся, бросив недовольный взгляд в Шото, а затем и сам посмотрел на новичка в их классе.       — Рили, чё случилось-то? Кислый ходишь второй день.       — Я просто сладкого не ем, в отличие от некоторых, — огрызнулся Хитоши.       — Могу себе позволить, — Бакуго ухмыльнулся. — Я шатал тебя в рукопашном бою третий месяц, если ты не забыл.       — Как я могу забыть, если ты мне это третий месяц напоминаешь?       — Так что случилось? — вернулся к нужной теме Тодороки.       Шинсо молчал всего несколько секунд, обдумывая, стоит ли рассказывать о его небольшой проблеме одноклассникам. Но потом предположил, что в случае отказа, те выбьют правду из него силой, и всё же решил поделиться:       — Куросава и Ай идут в следующую субботу на «Вечерние огни» в «Белую цаплю».       — Куросава это тот, что капитан волейболистов? — переспросил Тодороки. Хитоши кивнул. — Так он же вроде запал на Эмию.       — Она его отшила, — произнёс Бакуго за мгновение до того, как Шинсо хотел сказать то же самое. Одноклассники вопросительно посмотрели на Кацуки, явно желая узнать, как именно он завладел этой информацией. — Что? Мне блондинка сказала.       — С каких это пор Ай общается с тобой? Она тебя вообще недолюбливает.       — Как и половина академии, — добавил Шото.       Кацуки искривил лицо. Не мог же он сказать, что просто услышал разговор Кей с подругой о последствиях её похода в кино с Каем.       Хитоши спас блондина своим отсутствием интереса.       — В общем-то это и неважно. Я рассчитываю, какова вероятность того, что Куросава переключился на Ай, после отказа Накахары-чан?       — Пока ты сидишь тут и рассчитываешь, он уже подсуетился и пригласил её на свиданку.       Тодороки поддержал Бакуго в своеобразной манере:       — Был бы я таким нерешительным, то не встречался бы с Эби, а как вы сидел бы и грыз локти, пока какие-то волейболисты подкатывают то, что не следует, к моей даме.       — Ой-ей, что за намёки? — Кацуки вскинул брови, вопросительно глядя на Шото. — Какая такая дама? Я люблю себя, себя любит меня, меня любит я. И мы очень счастливы вместе. А четвёртый в этом отлаженном кругу нарциссизма лишний.       Шинсо закатил глаза.       — Угу. И весь твой список побед — это исключение, подтверждающее правило.       — Ой, я тебя умоляю, — Кацуки отмахнулся. — Какие там победы, когда каждый первый на тебя вешается, как кот на новогоднюю ёлку.       — Это этим тебя зацепила Эмия? — поинтересовался Тодороки. — Тем, что «не вешается» на тебя?       — Мне просто нравится ставить на место эту беспричудную убогую без инстинкта самосохранения.       — Да? — Хитоши поднял брови в гримасе. — А по-моему, это она ставит тебя на место каждый раз.       Шото согласно кивнул пару раз.       Кацуки недовольно цокнул. Его глаза сощурились, но, к глубокому сожалению парня, взглядом нельзя было бить двух нагло усмехающихся одноклассников.       — Кому вообще нужна эта ваша Накахара… — пробубнил он.       — Много кому, но, конечно же, не тебе, — язвительно произнёс Хитоши.       Тодороки добавил:       — Именно поэтому всякий раз ты смотришь на неё так, будто хочешь сожрать.       — Так! Мы тут собрались обсуждать неудачи на любовном фронте Шинсо или эту беспричудную?!       — Одно другому не мешает, — Шото пожал плечом и повернулся к Хитоши. — Как прошёл ваш поход в кино?       — Обычно. Она выбрала какую-то комедию. Я проводил её до дома, потом пошёл к себе.       — Благо хватило ума не пускать ночью её одну, — Тодороки говорил вроде как удовлетворительно поступку Хитоши, и в то же время недовольно скованностью его действий. — И всё же ты слишком нерешительный.       — А что мне, как Бакуго набрасывать на неё при каждой встрече?       — Я ни на кого не набрасываюсь!       Замечание Кацуки парни не заметили.       — Как Бакуго лучше не надо, — согласился Шото. — Ниджика-чан тоже найдёт, что ответить. Ты мог пригласить её куда-нибудь ещё после просмотра кино.       — А какая разница, если она согласилась идти с этим двухметровым на «Вечерние огни». И кто знает, что они там будут делать.       — Как что? — Тодороки состроил скептическую мину. — Шоу смотреть.       — Их просмотру никак не помешают лобызания, — вставил Кацуки. Шинсо неприятельски поморщился от этой мысли, но согласно кивнул — именно об этом он и думал. — Ну, так в чём проблема? Сходи туда сам. Если запахнет палёным — вмешайся.       — Палёным запахнет, если я вмешаюсь. Потому что Ай меня лично подожжёт. Да и как туда попасть? Это закрытое шоу, только по пригласительным. Я узнавал.       — Попроси у Накахары-чан, — Тодороки произносил это так, словно решение было наипростейшим, а Шинсо никак не мог до него додуматься. Сам Хитоши вопросительно посмотрел на одноклассника. — Что? А вы не знали? У неё этих пригласительных как у дурака фантиков. Эбигейл любит эти «огни», мы часто ходим на них, а Накахара-чан помогала раньше с билетами.       — Раньше? — подметил Хитоши. — А сейчас что?       — Сейчас организаторы предоставляют Эбигейл свои билеты.       — И в ту субботу вы тоже пойдёте? — спросил Хитоши.       Шото кивнул.       — Вот тебе и поддержка на всякий пожарный, — объявил Кацуки.       — А сам не хочешь сходить? — обратился к блондину Тодороки. — Чтобы поддержка была более весомая. Кое-кто будет занят своей девушкой.       — Вой-вой-вой. Лучший ученик класса прикрывается каким-то белобрысым гномом.       — Зато у меня есть девушка, а вы вдвоём даже решиться нормально поговорить не можете. Один ждёт, пока Ниджику уведут, а другой вообще делает всё, чтобы Накахара-чан как минимум ассоциировала его с неприятностями и плохим настроением на весь день.       Теперь настала очередь игнорировать Шото.       — Так ты идёшь или нет? — спросил Хитоши у Бакуго.       — Да чтобы я упустил шанс увидеть твой хреновый шпионаж и самоуничижения, как его последствие? Да никогда! Я в деле.

***

      В это же время Кей сидела в холле. Это была своеобразная комната отдыха с невероятно удобными диванчиками. Накахара и Ниджика часто сюда приходили, отдохнуть от не очень удобных стульев в классе. Впрочем, почти все ребята факультета поддержки и даже несколько с других тоже облюбовали это место.       По телевизору тихо шумели новости. Некоторые студенты столпились вкруг двух столов настольного тенниса, где сейчас «сражались» друг против друга Ламия с Хатсуме и какие-то парни с параллельного класса. Кей рисовала, пока Ниджика шерстила ленту в социальной сети.       Когда блондинке вдруг понадобилось отлучиться, она только сказала подруге, что отойдёт на несколько минут. Накахара, поглощённая творческим процессом, только кивнула. Понимание того, что Ай ушла пришло к девушке тогда, когда к ней подсела Кеору, причём так, что Кей даже подпрыгнула на диване из-за спружиневшей подушки.       — Ну, привет, — манерно поздоровалась Китамура, даже не взглянув на одноклассницу. Накахара состроила гримасу, но поздоровалась в ответ.       — День добрый. Был до этого момента…       — Ну-ну. Поговорить я хочу. Понимаю, ни тебе, ни тем более мне этого не хочется, но я твоего мнения и не спрашиваю.       Кей закатила глаза, но промолчала.       — Я хочу, чтобы ты отшила Кацу, — заявила Кеору. От такого Накахара едва ли не подавилась слюной.       Вопрос был даже не в том, что Китамура решила, что блондин заинтересован в беспричудной девушке из класса 2-С. Отшить? Бакуго? Да даже если и сложилась такая ситуация, в которой у неё была бы возможность отшить этого парня, Кей бы сделала всё, чтобы наиболее мягко ему отказать. И то, если захотела бы. В противном случае её и подорвать могут, а оно лучше не надо.       — С чего ты взяла, что у него вообще на меня какие-то виды? — вместо того, о чём думала, спросила девушка. Китамура на секунду глянула на одноклассницу через плечо, а затем снова отвернулась.       — Я вижу, когда он кем-то увлечён. Его взгляд… Однажды он смотрел так на эту белобрысую. Свон, кажется. Но она отказала ему, потому что состояла в отношениях с Тодороки. До того момента они были типа тайными.       У Кей в удивлении взметнулись брови. Бакуго когда-то запал на Эбигейл? Накахара знала, что её подруга ещё со времён жизни детдома плотно общается с учениками класса 2-А. Но чтобы кто-то из них, кроме Шото, имел на неё виды?       В Свон было легко влюбиться. Но выстраивать здоровые отношения с ней довольно сложно — это кропотливая и долгая работа, под силу не каждому. Эбигейл — достаточно прагматичная девушка, реалистка и очень чувствительна к агрессии, хоть и обладает необычайной терпеливостью. Вряд ли отношения с Кацуки завели её и его хоть куда-нибудь.       — Странно, что Кацу не стал отбивать у Тодороки девушку… — поделилась своими мыслями Кеору.       Кей фыркнула.       — Пусть Бакуго и вспыльчивый, но он хороший человек и друг.       — Ну-ну. Мечтай. Если у вас что и сложится, то он поматросит тебя и бросит. Даю тебе совет по-дружески: лучше переключи своё внимание на Кая, пока он ещё увлечён тобой. Пусть я не могу понять, как такой парень смог обратить на тебя внимание, но это и неважно.       Кеору план по сведению Кая с Кей казался гениальным. По её мнению, Кацуки не стал бы запариваться с девушкой, которая уже состоит в отношениях — Эбигейл яркий тому пример. Пока его желание обладать такой необычной «блестяшкой», как Накахара, не переросло его гордость и не сделало его резко «зрячим», ещё можно было что-нибудь сделать, чтобы отбить охоту у Бакуго.       — Тебе сейчас важно переключить его внимание со своей так называемой подруги обратно на себя, пока он…       — Во-первых, — резко перервала Кей одноклассницу тем тоном, который заткнул Кеору мгновенно, — я и Куросава-кун просто хорошие друзья. Как и Ниджика-чан с ним. Если Куросава и увлечётся кем-либо, я буду только рада за него: счастье моего друга — есть моё счастье тоже. Во-вторых, моя личная жизнь никогда и никак не может и не будет касаться твоего длинного, ринопластически скорректированного носа.       Кеору даже вздрогнула от неожиданности. Китамуре было невдомёк, как Кей поняла, что когда-то она пережила косметическую операцию. И сколько помимо Накахары людей теперь об этом знало?       — И, в-третьих. С чего ты взяла, что мои отношения с Бакуго, если таковые и будут, повторят твой горький опыт с ним? Я не ты, не равняй меня с собой. Ты просто глупая пустышка, которая заботится о слишком незначительных мелочах навроде популярности и внешней красоты. Вешай свои ярлыки на людей в другом месте, мне на них глубоко начхать. И отстань уже от Бакуго, не надо пытаться делать себе имидж за его счёт. Ты ему не нужна, и я это говорю не для того, чтобы унизить тебя или обидеть. Мне всё равно кто ты, что ты и как ты. Просто пойми уже, наконец, что если будешь и дальше цепляться за него, как обезьяна за последний в мире банан, в конечном итоге ты останешься с подбитым эго, а, может, и лицом — нервишки у Кацуки шалят конкретно.       Кей захлопнула скетчбук и поднялась с дивана. Продолжать этот бессмысленный и даже раздражающий диалог у неё не было ни желания, ни времени.       Тем не менее, Китамура ещё не всё высказала. Она тоже встала, преграждая однокласснице дорогу.       — Считаешь себя более достойной парой ему?       — Нет веса в моём мнении — оно не изменит решения Бакуго, какое бы оно ни было. Главное, что он считает любую другую достойнее тебя. Открой уже глаза.       — Ты назвала меня пустышкой и сказала не равнять с собой! Значит, ты считаешь, что беспричудная убогая навроде тебя лучше, чем я!       — ДА ПРЕКРАТИ УЖЕ!!!       Чтобы сдержать и не ударить Китамуру по её лицу, Кей со всей сила швырнула свой скетчбук на стол, стоявший рядом. Блокнот подпрыгнул и чуть не свалился на пол, свесившись на половину с края деревянной поверхности. Кеору вздрогнула, увидев гнев, пылающий в глазах Накахары.       — Кто вправе решать, кто лучше, а кто хуже?! Нет такого в жизни, нет и не будет!!! Есть только личное мнение каждого, прекрати навязывать своё всем вокруг, ты даже для червяка не авторитет! Вся твоя популярность гроша ломанного не стоит, а ты себя инфлюэнсером возомнила!!!       Многие студенты в холле и так долго наблюдали за разговор не самых хороших приятелей из класса 2-С, но когда Накахара повысила голос (впервые за всё время учёбы в академии), не нашлось человека, который бы не смотрел на них. У Ниджики, которая только что вернулась, даже папка, полученная от учителя, на встречу к которому девушка отлучалась, выпала от удивления из рук.       От продолжительного крика у Кей едва ли не сел голос. Горло неприятно запершило. Прокашлявшись, Кей поморщилась от неприятного чувства в глотке.       — Равнять людей вообще не надо, — немного хрипло и гораздо тише говорила Кей. Все присутствующие всё равно прекрасно её слышали, даже прикладывали определённые усилия, чтобы точно разобрать, что говорит девушка. — Все мы разные, откуда взяться стандарту? Единственное, на что мы должны равнять, это мораль, изложенная в законах. Так что прекрати нести эту чушь о достойных и недостойных, мне всё равно неинтересно.       Кей забрала свой скетчбук и направилась к выходу из холла. Но не успела сделать и пяти шагов, как голос Кеору её снова остановил.       — Всё равно он тебя не полюбит, — злостно шипела Кеору. — Кольцо на его шее. Замечала? Он не выкидывает его владелицу из головы никогда. Ни у кого не получилось вытеснить её из его мыслей. И у тебя не получится.       Кей хотела сказать что-то навроде «ещё посмотрим», но передумала. Она зацепилась за информацию — теперь девушка хотела во что бы то ни стало узнать всё о владелице того кольца. Ещё как назло память подкинула картину из медпункта — Бакуго перехватывает руку Накахары, не давая ей прикоснуться к кольцу.       Так и не обернувшись на одноклассницу, Кей зашагала вперёд. В дверях холла к ней присоединилась Ниджика, сперва поинтересовавшаяся, всё ли хорошо у подруги, а потом начавшая спрашивать, о чём та разговаривала с Китамурой, пока её — блондинки — не было рядом.