Фейская разведка

— Так вы в самом деле поссорились? — с толикой усмешки поинтересовался Люциус. У Селести искры посыпались из глаз. Она сжала маленькие кулачки и закивала головой. — Никогда не зовёт, совсем не замечает, игнорирует… Порой мне кажется, что я для него пустое место! — Но ты же невидима… — Это не считается! У фамильяра и мага испокон веков особая связь, не каждые узы сопровождаются телепатической привязкой, знаешь ли… А я этого совсем не чувствую. Первое время всё было чудесно. — Мечтательный вздох. — Он построил для меня домик, даже пригнал пчёлок. Но… — Но страсть угасает, — зевнул Люциус. — Именно! — Селести не замечала, что полубог уже заскучал. — Поэтому я поживу пока у вас. Хнык-хнык… Лениво перелистнулась страница. Селести не так часто выпадало на долю посещать новое прибежище Люциуса и его приспешника (зачёркнуто) товарища Воланда, поэтому даже пыль и паутина в углах были ей в новинку. Она порхала меж книжных полок в библиотеке, заглядывала в трещины на крыше, косилась на фолиант Люциуса у него на коленях (это оказался сборник сказок, и Селести не до конца понимала, почему он читает литературу для детей с таким усердием). «Ну посмотрим, через сколько дней Лололошка заметит мою пропажу, хе-хе». Шли дни. Лололошка молчал, даже не пытался с ней связаться. Селести отчаялась: в замке становилось скучно, и почему-то пчёлы избегали ближайшие окраины, будто чуяли, что здесь водится нечистая сила. Селести лезла на стенку от скуки. Когда она пыталась завязать диалог с Люциусом, в его взгляде сквозило лишь ледяное «вот моль пристала». Без поручений время тянулось серой чередой, пока однажды Воланд не вернулся в замок. — Что, уже нагулялся? — крикнул Люциус со второго этажа. — Ха-ха, а вот и я!.. — Воланд развалился в кресле и потянулся. — Руки по локоть в крови, в жизнь не отмоешь. Жаль ты со мной не пошёл, Люц, а то как в былые времена оторвались бы на славу. Селести пугливо выглянула из-за плеча Люциуса и с интересом разглядывала красноватую кожу и рога-завитушки демона. С чисто научной точки зрения, Воланд как единственный представитель своего народа очень даже ничего. Не слабее Лололошки, статный. Правда, слишком уж громкий. — Ты принёс, что я просил? — с претензией спросил Люциус. Воланд резко выпрямился и захлопал ресницами так, будто впервые его увидел. — Э… Э-эм… — Еда! Провизия для Айко. — Люциус скрестил руки на груди и нахмурился. — Только не говори, что ты забыл. Я же за этим тебя и посылал в пустыню. — Люц, братишка, ха-ха… Ни одного не нашёл, прикинь? Будто вымерли все. Селести и Люциус переглянулись. — Руки по локоть в крови, говоришь?.. — Ребята, ребята! — Селести вскружила над потолком и приземлилась на плечо Воланда. — Я могу помочь. Я знаю отличное место, где водятся кролики. Воланд склонил голову и поморщился, будто трезвон Селести причинял ему боль. Люциус с широкой ухмылкой щёлкнул пальцами, выпалив: — О-отлично! Воланд, берёшь эту мо… С-Селести, то есть, да… И без кроличьих лапок не возвращайся. Айко уже похудела, изголодалась, бедняжка. Смотри какая тоненькая. — Но это же змея, они все… — Всё, иди-иди! Люциус махнул рукой и скрылся. Селести не терпелось отправиться на новое поручение. Вот только демон не разделял её энтузиазма: сник, повесил голову и устало вздохнул. Селести потянула его к выходу. — Пошли, пошли скорее! — Да отцепись ты, — огрызнулся Воланд и вырвал руку. — Ты чего вообще здесь? Где Болванчик? Крылышки Селести сбавили обороты, и она печально осела на подлокотник, вытирая слезинку. Воланд опешил. Не зная, как успокаивать фей, он взял её за шкирку, усадил себе на колени и принялся гладить её маленькую головку пальцем. Иначе его здоровая лапища расплющила бы её. — Не любит он меня-я!.. — взревела Селести. — Забыл обо мне! Я вообще никому не нужна, никому нет до меня дела-а!.. — Все переживания, скопившиеся за недели без хозяина, захлестнули Воланда. Теперь демон не на шутку испугался. Он открывал и закрывал рот, пока плечи Селести содрогались в плаче. — Послушай… — неловко начал он. — Ну, хочешь, за мёдом по дороге сгоняем? Правда я все ульи сжёг… случайно… Но мы другие найдём, обещаю. Селести подняла полные слёз глаза. — Правда?.. — Да! Целые горы насобираем, на год вперёд хватит, — страшно улыбнулся Воланд, предвосхищая геноцид. — Ну, по рукам? Только реветь перестань, одежду замарала, а я её и так с тюрьмы не стирал. Селести шмыгнула носом. — Х-хорошо… — Тогда за дело.

***

Селести очень скоро пожалела о своём решении. Потому что Воланд с виду хоть и кажется сильным смертоносным демоном, когда Люциус спускает его с поводка, но на деле… — Воланд! — который раз вскричала Селести. — Пустыня в той стороне! А ну вернись! Отпусти бедного енота! ...он просто ребёнок. — Давай Болванчику мёртвую тушу подкинем вместо его питомца, типа он сдох? — захохотал Воланд. — Вот и поймёт… — Нет, нет и ещё раз нет! Мы не будем никого убивать. — Селести вцепилась в шкуру пищащего животного, и вместе с Воландом они принялись играть в игру «перетяни енота». — От… пусти… Воланд упёрся ногами в землю, чем напоминал быка напротив красной скатерти, и не собирался сдавать позиции. Вдруг он резко ослабил хватку, и Селести кубарём полетела назад, ударившись в ствол. Воланд вновь рассмеялся и высунул язык. — Ха-ха-ха! Тебе со мной лучше не тягаться, феечка. Силёнок маловато. — Ах ты… Селести с трудом встала на ножки и замахала крылышками, но лишь россыпь камушков и пыли взметнулись над землёй. Она застонала и вновь упала на колени. Отсмеявшись, Воланд повернулся к ней спиной. — Ла-адно, забавная ты, но Люц не любит долго ждать. Как же достала его змея… Пошли уже. Он пошёл, но, заметив, что что-то не так, остановился. Развернувшись, он обнаружил, что Селести не двинулась с места. Снова плачет. — Опять за своё? Хватит сопли жевать, двигай. — Тут Воланд заметил, что что-то не так. Он аккуратно подобрался к фее и склонился над ней. — Эй, ну ты чего? — Крыло… Крыло порвалось… Больно… — Как порвалось? — ужаснулся Воланд. — Покажи. Селести оскалилась (Воланд не ожидал, что она умеет корчить такую злую рожу) и отпрянула от него. — Не трогай! Хуже сделаешь. Мне нужна пыльца и мёд… Ай… Скулёж заставил Воланда поджать уши и виновато опустить взгляд. — Никуда не уходи, — приказал он. — Я сейчас вернусь.

***

Селести не ожидала, что Воланд вернётся вместе с Лололошкой. И как они могли? Её хозяин сам не лучше демона! Оставил на произвол судьбы (и неважно, что она сама ушла), занимался своими делами и даже не удосужился хоть раз навестить её! Селести сидела под деревом, обхватив ручонками колени, и всхлипывала. — Где она? Селести! — Лололошка подскочил к ней с чем-то в руках. Пахло сладким. — Вот ты где! Я тебя повсюду обыскался. Как тебя угораздило сойтись с Воландом? Селести отвернулась от него и надула губы. — Что значит «как угораздило»? Это ты не заметил, что я ушла. Я всегда знала, что не нужна тебе… Воланд прыснул и тут же зажал рот кулаком, встретившись с осуждающими его лицами. — Пардон. Лололошка кинул ему под ноги мешок с крольчатиной, после чего усадил Селести себе на плечо. — Вот то, что ты просил, — обратился он к Воланду, который договорился в обмен на еду выдать местоположение фамильяра. — А для тебя, Селести, Бастиан сварил раствор из мёда и дал лекарственные травы. Считай, у тебя больничный. — О, Люц скажет спасибо, — обрадовался Воланд и взвалил на себя мешок с едой для Айко. — А всё-таки почему ты за своим фамильяром не следишь? По лицу Люца видно, как она его достала. — Эй! — возмутилась Селести. — Я вообще-то всё слышу. Лололошка потупился. Наступила неловкая пауза. — Вообще-то… я всё слышал. Селести и Воланд переглянулись. Смысл сказанного не дошёл до них полностью. — Как это понимать? — Нам с Бастианом нужно было как-то проследить за Люциусом на всякий случай, вдруг что-то натворит. А Селести для этого подходит как никто другой. Не только за счёт невидимости, но и из-за умения втереться в доверие. Она усыпила его бдительность. — То есть ты специально не стал меня искать? Как же… Но почему сразу нельзя было сказать? — Селести насупилась и всплакнула. — Чтобы твоё пребывание в замке было более правдоподобным. Спасибо, Селести, — произнёс Лололошка и окончательно примирился с ней. — С меня печеньки. А теперь нам пора домой. Ах да… Воланд, не хочешь ничего сказать Селести? У Воланда пошёл экран загрузки. Он издал непонятливые звуки и почесал затылок. — Эм… О! Люциус говорил, что у людишек принято извиняться, хах. Извиняй, малая, бес попутал. Вха-ха-ха! Оценили? Селести махнула рукой на него. — Прощаю. Только енотиков не бей. — Подожди-ка… — Воланд прищурился. — То есть вы шпионили за нами? — наконец догадался он. — Да как вы себе такое… Воланд попытался схватить Лололошку, но тот ловко увернулся. — Аривидерчи! Дым телепортации сбил Воланда с толку. Заскрежетав зубами, он глубоко вдохнул, выдохнул и с тяжестью направился к Люциусу. Только на подходе к замку он осознал, что, вероятно, Люциус сам догадывался о причинах феи гостить у них. Скучающий вид и полная уверенность, что ситуация под контролем, расставили в голове у Воланда всё по полочкам. В тот вечер Айко плотно покушала и крепко заснула, а Селести обрела душевный покой, несмотря на то, что оказалась втянута в план Лололошки и Бастиана, в который её не посвящали.