dear hina

Розовый цвет ассоциируется у Горо с улыбкой матери. Бледные губы, прикрытые глаза, лёгкий нездоровый румянец. — Я люблю тебя больше всех. Горо смотрит на братьев и не понимает сочувствия в их глазах. Мать плетёт ему косы из плотных густых волос, завязывает атласными лентами и просит не играться, пока он одет. — Это дорогое платье, Хина-чан, будь аккуратнее. Мама хочет, чтобы ты была самой красивой. — Хорошо, я поняла. Когда он в платье — нужно отзываться на «Хину» и говорить, как мама. Это правило их игры. В награду Горо ест мило украшенные сладости и получает десятки игрушек. Изящные куклы стоят на полках и держат в шарнирных руках зонтики. Горо рассматривает их ночами, в свете горящих на улице фонарных столбов. Иногда ему хочется оторвать им головы. Мать с отвращением смотрит на его обнажённое тело. Горо непонимающе кутается в полотенце, длинные волосы неприятно липнут к шее и спине, по плечам течёт вода и оглушительно громко падает на холодную плитку. Он нравится ей, лишь когда одет в платье. Она любит его за милое личико и тощее тело. — Твои братья безнадежны, — пустые глаза раздражённо щурятся, — не смотри на них, ничему хорошему они тебя не научат. Мать душит его цветочными духами и красит губы горьким блеском. Когда Горо неосознанно их облизывает, она бьёт его по губам. — Не надо так делать. Горо потуплённо смотрит ей в переносицу, лишь бы не в глаза. Виновато отводить взгляд — чревато последствиями, к которым он никогда не будет готов. Седина в волосах Горо проявляется рано. Мать дёргает его за локоны, когда находит проблески белого, и выдирает их с корнем. — Это всё его сучья кровь, — она тихо плачет, обвив сухими руками его горло. — Я хотела дочь, а не свору кобелей. Горо скребёт ногтями по её запястьям и хрипит скулежом. — Разве я не заслуживаю быть счастливой матерью? Я плохо о тебе забочусь? Почему ты смотришь на меня так? Это я здесь жертва, а вы — неблагодарные щенки, кусающие руку, которая вас кормит! Слюна течёт по подбородку и капает на пол, пока он часто вдыхает воздух, боясь задохнуться даже без её пальцев на шее. Слёзы красят белок в красный, от соли горят глаза. — Прости, мама… Горо четырнадцать и он недоразвито низкий. Его ладони чуть грубее девичьих, от изящности в нём остались лишь кукольное лицо и недокормленное тощее тело. Он прячет испачканные спермой простыни и моется лишь тогда, когда её нет дома. Она выщипывает его густые брови, дёргает волосы на теле и стрижёт ногти. Естественную в их семье седину закрашивает краской и расчесывает длинные густые локоны с особой нежностью. Целует его в макушку и обнимает за узкие плечи. Горо смотрит в пустоту, пока на него надевают белые чулки и юбку, пока красят губы в нежно-розовый и пудрят щеки румянами. От него пахнет цветочным мылом и медовым шампунем, дорогими лёгкими духами. Мать улыбается лишь до того момента, как опускает взгляд на шею. Выпирающий кадык дёргается, когда он сглатывает. — Ты всё испортил. Горо чувствует сухие руки на шее. Больше не скребёт по запястьям, не сопротивляется. — Прости, мама. Когда старший брат бьёт её битой по затылку, она падает ему в ноги. Липкая кровь мочит его чулки, неприятно хлюпает, когда он поджимает пальцы. Горо часто дышит скорее от недостатка кислорода. — Теперь всё в порядке, братишка, — Ичиро улыбается дрожащим ртом и осторожно подаёт ему руку, приобнимая за плечи. Его липкие холодные ладони дрожат, тело потряхивает в треморе, и зрачки-иглы совсем маленькие по сравнению с разбухшими колодцами в глазах матери. — Всё закончилось. Брат плачет, пока стирает с него блеск и режет длинные волосы по уши. Смоченные кровью чулки он выбрасывает и приносит на смену свою старую одежду. Следы удушья наливаются синевой, Горо чешет шею, смахивая с неё колючую шелуху локонов. — Я похож на отца. — Больше всех, — брат истерично поднимает уголки губ. Отец был тощим и миловидным. Горо — идеальная копия, превосходящая его замена, послушная и податливая. Ичиро стирает влагу с щёк и мягко треплет младшего по голове. Его отрезанные волосы горят вместе с матерью. Юная госпожа Кокоми улыбается, аристократично держит осанку и протягивает ему ладонь в белой перчатке. Она похожа на куклу, коих множество стоит у него на полке. — Пойдём? Горо смотрит в её глаза-бусины с бликами, обтекающими рыбий зрачок, и берётся за протянутую руку. Брат сказал, что ей можно доверять. И он доверяет, потому что не привык сомневаться в чужих словах. Кокоми это понимает. — Теперь я буду заботиться о тебе, Горо-чан. Ты раньше играл только в куклы, да? Не беспокойся. Играть в войну не так сложно, если знать правила. Горо — идеальный солдатик для её коллекции. Он будет её самым любимым.