Малахитница

      Замечания о том, что английское образование скоро прекратит котироваться на мировой арене, впервые прозвучали в 1983 году, когда Хогвартс не смог подтвердить уровень на олимпиаде в Швейцарии. Министерство тогда списало неудачи на послевоенное время. После террора Неназываемого Магический Лондон напоминал постсоветское пространство девяностых. Косую Аллею захватили банды из Лютного, борьба с которыми перетягивала на себя всё внимание Министерства. Несколько ушлых домов из тех, что ушли от суда за поддержку Тёмного Лорда, неплохо заработали на ростовщичестве. Неизвестные ковены, идолопоклонники, юношеские волдемортианские кружки — вся грязь вылезла на свет.       В 1985 году на межшкольных соревнованиях по квиддичу Хогвартс одерживает блистательную победу во главе с капитаном-новичком Биллом Уизли. И репутация школы немного реабилитируется.       Однако разговоры даже не думали утихать. США воспользовались ситуацией, чтобы подорвать авторитет англичан — хлынула волна сокращений. В своих комментариях президент Магического Конгресса Управления по Северной Америке Томас Кроули сравнил уровень английского образования со странами третьего мира и заявил, что выпускников Хогвартса не желают видеть на госслужбе. Здесь я уже всерьёз задумалась о смене планов и поступлении в другую магическую академию. Однако эмигрировать из Англии становилось всё сложнее, и от идеи быстро пришлось отказаться. СССР давно не принимал никакого образования, кроме отечественного, Китай закрыл границы, а в Африку и так никто не рвался — после получения независимости в 1950 на материке не приветствовались гости из-за моря.       Откровенно говоря, Томас Кроули был недалёк от истины, но Министерство не желало признавать дыру в системе. Англичане плевались ядом и находили дела поважнее, чем решать проблемы «парочки маглорождённых», искавших лучшей жизни на чужбине.       В 1987 году на пятой странице «Ежедневного Пророка» мелким шрифтом напечатали интервью с ученицей старших курсов Хогвартса, основная мысль которого крутилась вокруг предвзятости профессоров к отдельным факультетам. Должно быть, автор хотел отхватить кусок славы на ажиотаже вокруг образования. Стать народным героем. Однако мастерства ему недоставало. Так статья и прошла бы незамеченной, если бы не попала на стол Рите Скиттер. В 87-ом она была скандальной писакой из жёлтой прессы. Малоизвестной, но перспективной.       «Мистеру К. недостаёт остроты. Я покажу ему, что значит быть журналистом», — заявила она в предисловии авторской статьи и мгновенно превратилась из информационной шлюхи в правдоруба.       Рита была вездесуща: она залетала на огонёк к Аргусу Филчу, собирая самые сочные сплетни, прикладывала постыдные фотографии досуга Сивиллы Трелони за бутылочкой огневиски, и даже лес не остался в стороне от её зоркого глаза.       «Молитесь, Господа, потому что только Бог защитит наших детей, когда акромантулы решат выбраться из Запретного Леса»       Беспощадная статистика перспектив выпускников Хогвартса вбила крест на могиле Министерства Образования. Для Риты настал момент, когда оставаться на родине стало небезопасно. Таким образом, утерев притворные слёзы разочарования, она упорхнула в США.       Что началось! Из Хогвартса стали массово забирать документы. Министерство могло закрыть глаза на маглорождённых, на бюджетников из Лютного, однако проблема заключалась в том, что перевестись зарубеж могли себе позволить только чистокровные волшебники. И именно их отток заставил действовать Миллисенту Багнольд.       Надо было срочно найти козла отпущения, и уже теряющая почву под ногами Министр магии выбрала плохого кандидата на эту роль. Дамблдор заявил, что рыба гниёт с головы: мол, сколько бы он ни пытался спорить с министерством, оно оставалось глухо. Не станет же уважаемый директор подрывать веру в букву закона!       В общем, была Миллисента Багнольд и не стало её. В 1988 пост Министра магии занял Бартемиус Крауч. Предполагалось, что чистокровный волшебник, выходец из аристократии, женившийся на маглорождённой, устроит все стороны. Крауч обещал навести порядок жёсткой рукой, чем привлёк внимание обывателей, напрямую не связанных с политикой. Временно утихли движения за права маглорождённых, камеры Азкабана забили криминальными авторитетами из Лютного, вынудив остальных попрятаться в норы, расцвёл малый бизнес.       Но Крауч имел нереалистичные мечты, приобретающие порой радикальные направления. Политика — это искусство договариваться, а Крауч опирался на силу и власть, замыкая систему на одном человеке. Бартемиус много рубил с плеча, выдавал билет до Азкабана за малейший намёк на связь с Темнейшим и с грацией слона топтался на нервах аристократов. Всё это усиливало напряжение. Фламель даже шутил, что народ настолько не хотел выбирать сторону, голосуя за Малфоя или Скримджера, что выбрал вариант много хуже.       Однако я видела проблему куда глубже. Не у Крауча появилось больше власти — она появилась у Министра магии. Достаточно сместить нежелательную фигуру, и все те, кто его поддерживал, умоются слезами. Что, собственно, и случилось в каноне, когда Волдеморт захватил Министерство.       Но вернёмся к Хогвартсу. Его вопросом занялись сразу много важных людей, и каждый хотел внести свою лепту в умы юных дарований. Первым делом избавились от акромантулов: часть леса превратили в заповедную зону. С третьего курса студентов будут водить в поход в рамках Гербологии и Ухода за Магическими Существами. Министерство ведёт переговоры с кентаврами и оборотнями с целью получить разрешение на посещение их поселений. Идея потрясающая, но в этом направлении предстоит ещё много работы.       Огромная часть изменений пришлась на магловедение. Наняли нового преподавателя, который следит за актуальностью информации. Теперь ученики учат правила дорожного движения, места, в которых запрещено использовать Инсендио и другие заклинания, а также воочию наблюдают за магловской жизнью на экскурсиях в соседний городок.       Мрачный замок обзавёлся современной отделкой. Дыры, благодаря которым образовывался сквозняк, залатали. Главный вход зачаровали, чтобы в школу не таскали грязь. На стадион наложили чары для безопасности, старые классы отмыли и активировали отопление, разнообразили меню. Полёты на метле теперь чередуются с обычной физкультурой. Не хватало только развесить плакаты с лозунгами: «В здоровом теле — здоровый дух!».       На этом позитивные новости закончились. Следуя примеру своих европейских соседей, Министерство ввело несколько общеобразовательных предметов для первых двух курсов. Арабель Симон, гостья из Франции, преподавала латынь и искусствоведение. Надо полагать, наша верхушка сочла эти дисциплины наиболее важными для детей, которые на английском пишут с ошибками.       — Я задавала вам написать десять предложений с изученными глаголами, — постучала по столу мадам Симон. — Мисс Дэвис, не хотите зачитать нам вашу работу?       Нельзя не отметить, что на Слизерине действительно следят за своими первокурсниками. Сделано это, чтобы сохранить кубок школы или из заботы, — не важно. Главное, результат на лицо: дети чистые и причёсанные, всегда с готовым домашним заданием и меньше других факультетов теряются по дороге в кабинет. Это не могло не импонировать преподавателям, и те часто приводили их в пример остальным факультетам.       — Что это у вас? — вдруг спросила мадам Симон, прервав доклад слизеринки.       Дэвис растерянно замолчала, оборачиваясь к преподавателю. В классе стояли два ряда парт: старшекурсники обычно не заморачивались делением по факультетам, но пока между нами была прочерчена невидимая линия, разделяющая класс на территорию Слизерина и Равенкло. Мадам Симон застыла на последней.       — Что вы имеете в виду? — робко ответила Лайза, на которую обратил внимание весь класс. Я хорошо видела её испуганное лицо, потому что сидела прямо позади.       — Чем вы пишите?       — Это шариковая ручка, мадам...       — Разве вы не приобрели перо для письма? — развела руками женщина, поднимая голос на тон выше. Кажется, у профессора Снейпа только что появился достойный соперник по нагнетанию обстановки. — Кто был вашим сопровождающим на Косую Аллею? Он не купил вам перья?       Даже шутники на последней парте перестали шептаться, обращаясь в слух. Девочки переглядывались между собой — никто не понимал, в чём проблема.       — Н-нет. — Голос Лазйы дрожал от едва сдерживаемых слёз. Я напряглась, готовясь бежать к декану. — У меня есть перья. Просто писать ручкой удобнее, перья уже давно никто не использует... ой, — осеклась она, замечая оное у каждого ребёнка в классе.       — Должно быть, в магловском мире в них отпала надобность, — согласилась мадам Симон и сделала шаг назад, словно отпуская напряжение. — Довожу до общего сведения! Все канцелярские товары ученики Хогвартса приобретают в лавке Оллсопп. Эта традиция сложилась благодаря их особому подходу к обучению. Семья Оллсопп зачаровывает перья таким образом, чтобы они тянули вашу магию, когда вы пишете. В результате объём маны увеличивается от постоянного расхода и быстрее достигает взрослого резерва. Вы хотите быть сильной ведьмой, мисс Турпин?       Я словила предупреждающий взгляд Дафны со слизеринской стороны класса и кивнула ей.       — Да, — тихо промолвила девочка.       — Значит, учитесь писать перьями.

***

      — Старая карга! — выпалила я, выбегая из кабинета после урока.       Негодование кипело во мне и требовало выхода. Я топнула ногой, не находя других объектов для вымещения злости, и раздражённо глянула на Падму, пытавшуюся меня вразумить:       — Тшш, она тебя услышит!       — Пускай слышит! — В отличие от соседок я не испытывала пиетета перед авторитетом, но тон всё же сбавила и позволила увести себя подальше от двери. — Она могла сказать это после урока, наедине! Но решила устроить скандал при всех. Вы же понимаете, что ей просто наплевать на наши чувства?       Чем больше я говорила, тем глупее себя ощущала. Со стороны казалось, будто я взбеленилась из-за ничего, но, по правде говоря, мои нервы давно были на пределе. Я перестала принимать Зелье Антипатии только накануне вечером и теперь переживала весь спектр эмоций от синдрома отмены. К тому же утром у меня начались месячные. И вот я сижу на уроке, и препод нагнетает обстановку… Никто не знал, что именно это станет последней каплей.       — Но я сама виновата. Решила, что умнее всех. Мне так стыдно. Сегодня же выкину все ручки, — шмыгала носом Лайза.       Я стиснула зубы. Человек не обязан быть сильным, но можно немножечко больше любить себя? Я понимаю ход мыслей Дафны и уважаю её решения, я понимаю Рона и принимаю его некоторую бесцеремонность, но позиция жертвы, которую выбирает Лайза, меня раздражает. Она относилась к тому типу людей, которым боишься сказать лишнее слово, чтобы не обидеть. Я знаю, что они ничего не скажут в свою защиту, и от этого кажусь самой себе резкой и грубой. Уверена, Лайза замечает придирки к ней, но зачем она притворяется глухой и немой, я не понимаю.       — Ты не знала, — наконец, нашлись правильные слова. — Как и мы. Это задача преподавателя — объяснять такие вещи.       — София права, — заключила Мэнди. — Но тебе всё равно стоит заменить свои ручки.       На этой ноте мы отправились на урок трансфигурации. Как и предупреждал декан, первую неделю нам давали теорию: обучали движениям палочкой, словам заклинания. Профессор МакГонагалл оказалась строгим преподавателем с кучей требований, но в чём был её неоспоримый плюс — она не ленилась разжёвывать информацию. Тот же Снейп не заморачивался лишними объяснениями: мы приходили к нему на урок с прочитанным параграфом и отрабатывали практические навыки защиты. В целом, это был стандартный подход для младших курсов. Для нас главное запомнить основы и уметь защитить себя от наиболее распространённых угроз вроде пикси или боггартов. Те, кто хочет разложить заклинание до молекул и собрать его заново, идут на шестой и седьмой курсы, а для тех, кто метит в боевики, существует аврорская академия. Остальным просто не нужно забивать голову лишними сведениями.       Забавный факт: студенты оказались более довольны Снейпом, чем МакГонагалл. Трансфигурация сама по себе сложная дисциплина, а профессор МакГонагалл заставляла её понимать. После уроков она задавала ситуационные задачи, которые хрен найдёшь в ответниках. Мозги скрипели, но работали.       В чём суть?       Магия — это энергия, которой наполнен мир и магические существа. У обычных людей её нет, поэтому они видят только материальный мир. Маги же заимствуют силу извне. Где находится это «извне» — непонятно. Большинство верит в силу Богов, некоторые в природную энергию. Я решила поверить в правду Фламелей. Поверить в Хаос, из которого родились миры.       Сила мага зависит от резерва — количества маны, которую он может поглотить и использовать. С помощью воображения мы мысленно создаём точку, в которой начинает формироваться магия в понятном для нас виде. Это как начало реки. А потом, проходя сквозь мозг, сквозь руку и выходя через кончик палочки, магия реализует то или иное заклинание. А словесная формулировка как бы проявляет и фиксирует всю эту конструкцию в реальности.       В теории между волшебником и магией не должны стоять заклинания или концентраторы. В странах Индии до сих пор колдуют с помощью обрядов и пассов руками. Но это требует огромной концентрации и чёткой формулировки задачи. В условиях боя быстрее сказать заклинание и сделать движение палочкой, чем подумать. Работа с палочкой настолько вбита в подкорку, настолько доведена до автоматизма, что подумать не успеешь, а рука сделает.       Тот же принцип сохранялся и для многомерных задач: сподручней произнести заклинание, чем держать всё в голове. Взять трансфигурацию — обыкновенная иллюзия, которую сотворит даже первокурсник. Но обманет она только зрение. Высшее мастерство — обмануть все органы чувств. Заставить поверить в то, что табуретка выглядит как торт, пахнет как торт и имеет вкус торта. Если это живое существо, то оно должно иметь тень и разнообразный алгоритм действий. Это многозадачная магия, и сотворить её без палочки и заклинания почти нереально.       Наконец, мы дошли до кабинета. Уроки трансфигурации у нас стояли вместе с Гриффиндором. Гарри Поттер сидел насупленный и недовольный. На днях мы пересеклись в коридоре, и он обвинил меня в том, что я специально выбрала факультет, на который он не смог поступить, хотя долго упрашивал шляпу. Гарри ошибочно полагал, что мне известно о магическом мире всё.       Говорят: «Помалкивай, умнее покажешься». Молчание сыграло против меня.       Я не знала, как переубедить друга и нужно ли. Его ревность мила, пока он ребёнок. А что будет дальше? Пока у меня не было моральных сил для серьёзных разговоров. Место рядом с Гарри занимал Рон. Произошло именно то, что происходило в каноне: они на пару положили болт на учёбу.       На самом деле Рон — компанейский парень. Он умеет собрать вокруг себя народ и развлечь одной из тех историй, которые ему рассказывали братья. Само собой, я понимала, что реальные люди отличаются от вымышленных героев, но даже несмотря на это долгое время у меня сохранялось ощущение некой неполноценности шестого Уизли. Но это полная чушь! Он ленивый, немного раздолбай, но по своей сути очень яркий и харизматичный парень. Если Дамблдор придерживался некого плана «дружбы» с младшим Узили, то он явно опирался на заслуги его старших братьев и рассчитывал, что Рон сможет мотивировать и социализировать «избранного» в Хогвартсе.       Даже забавно, как всё обернулось в реальности. На фоне весельчака Рона Гарри Поттер смотрелся как чёрное пятно. И, скорее всего, именно из-за моего друга Золотое Трио не общалось с однокурсниками в каноне.       К слову, о трио. Путь Гермионы складывался в соответствии с каноном. Упрямая заучка не нашла общих интересов с соседками по комнате, мальчишки, естественно, тоже не принимали её в свой круг. Меня беспокоило её будущее. Подсознательно я понимала, что троллю на Самайн не бывать, и чувствовала вину за несостоявшуюся дружбу.       В идеале следует собрать большую компанию с общими целями, но для этого предстоит помириться с Гарри, начать общаться с Гермионой и… да много чего предстоит. Пожалуй, подключу Дафну. Не будем повторять ошибок взрослых и отрывать факультет змеек от коллектива. К тому же в последнее время она проявляет ко мне благосклонность: встаёт в пару на совместных уроках, подсаживается за обедом. Может ли это означать зарождение крепкой дружбы?       Где бы ещё взять сил и времени на новые подвиги…