Козел ты, Джек

 Тяжелые свинцовые тучи никак не хотели выпускать город из своего плена, заливая улицы дождем, выстукивающим на карнизах какую-то мрачную и грустную песню. Джек никогда не любил города, но дела вынудили его остановиться в одном из мегаполисов, так далеко от природы и веселья. Он стоял у окна, созерцая серые дома, едва видневшиеся за пеленой такого же серого дождя, и пытался ответить себе на вопрос, зачем он здесь? Если не считать встреч с Астро, то вся жизнь превратилась в череду рутинных и скучных дней, столь же лишенных красок, как и эти улицы. Словно этот бесконечный дождь смыл их также, как и улыбку с лица сатира. Он поправил галстук, единственную одежду, которую признавал, после чего отправился в прихожую, когда его остановил до боли знакомый голос. -Ты опять собрался в библиотеку? С каких это пор ты так любишь читать книги, а не жевать? -Полный яда голос гилли-ду вырвал сатира из пелены грустных мыслей, но лишь добавил горечи. Он тяжело вздохнул, переводя взгляд на маленькую женщину, стоявшую возле входной двери со скрещенными руками. Джек знал, что никаких оснований подозревать себя в измене он не давал, но она явно догадывалась о том, что в библиотеке его ждут не только книги. -Раз уж мы все равно торчим в городе, то я должен хотя-бы воспользоваться моментом. Не могу же я торчать в этом каменном мешке целую вечность, Каэдна.-Монотонно и безэмоционально промычал сатир, надеясь таким образом успокоить девушку. Его так и подначивало закончить фразу, о том, что он не может торчать в этом каменном мешке наедине с ней. Ощущая лишь холод и пустоту. Но признаться в этом было страшно даже для самого себя, не то, что произнести вслух. Джек надел шляпу с прорезями для рогов, нарочито низко сдвинув её на лоб, пряча глаза в глубокой тени. Каэдна потянулась к его плечу, будто пытаясь обнять, но сатир отстранился. -Мне надо идти, но я скоро вернусь. Надеюсь, ты не будешь скучать.-Джек склонился, дежурно проводя шершавым языком по лицу девушки, вместо поцелуя и не дожидаясь очередной порции яда спешно вышел из квартиры, сбегая по лестнице. Пытаясь убежать и от женщины, и от себя, и от тех вопросов что роились в его голове. Как они пришли к этому? В какой момент их жизнь стала такой? Чередой взаимных упреков, рождаемых пустотой внутри их сердец? Ведь раньше все было по-другому, пусть грустно и больно, но было живым! А не полным зимней мертвенности.    Джек понял, что оказался на улице лишь когда первые капли дождя стали падать на его шкуру, мгновенно вымочив мех, липший к телу. Сатир ускорил шаг, смотря себе под ноги, но не смотря на жалкий, мокрый вид, плечи его постепенно распрямлялись. Чем дальше он уходил от дома и чем ближе был к библиотеке, тем живее становился мужчина, будто оттаивая на пути из декабря к весне. С корредом он познакомился совсем случайно, взаправду решив попробовать одну из книг на вкус. тогда огромный сатир попросту опешил от ярости маленького библиотекаря, что накинулся на него с кулаками вне себя от ярости. Сначала Джеку было смешно, но потом он даже проникся смелостью этого маленького библиотекаря, что заставил его выслушивать часовую лекцию о важности данной работы и месте её автора в литературном мире. Астро был таким милым, уютным и добрым, что сатир сам не понял, как стал постоянно ходить к нему на работу. Отказываясь верить, что уважение уже давно переросло во что-то большее. Слушать его голос и даже просто смотреть. как корред читает ему вслух или занимается своими библиотечными делами было настоящей отдушиной, окном в мир тепла, после холодного дома и одиночества вдвоем внутри него.    У них даже завелись свои привычки. Подходя ближе, Джек, как всегда, замедлил шаг, лукаво улыбаясь будто пан и заглядывая в панорамное окно, из которого было прекрасно видно почти всю библиотеку. Ему нравилось непосредственное, детское озорство, в том, чтобы подглядеть за Астро пока тот его не видит. Стекло на миг отразило огромного, вымокшего козла, заставляя Джека лихорадочно причесывать шерсть и вот он наконец заметил его. Корред сидел за своим столом, и что-то сосредоточенно чертил, так что даже брови сошлись к переносице создав множество миленьких морщинок. Джеку пришлось вытянуться, в попытках разглядеть, что-же там такое, когда он заметил свой портрет, что заставило его рассмеяться. Значит не только он ждет этих встреч, но и корред думает о них, думает о нем. Сердце забилось чаще, разгоняя по венам радость и тепло, каких Джек не чувствовал уже давно. Но кажется его заметили!   Расслышав что-то кроме монотонного звука дождя, Астро мгновенно навострил ушки, оглядываясь по сторонам и замечая Джека. В совершенно нетипичной для благородного и спокойного библиотекаря манере он заметался, скрывая следы своего преступления. А после и вовсе спрятавшись за огромной книгой, так что наружу торчали лишь кончики большим и стремительно розовеющих, даже сквозь мех, ушек. -Астро, ты держишь книгу вверх ногами.-Посмеиваясь отметил сатир, заходя внутрь и отряхивая у порога стекающую с меха воду. От тепла внутри подсохшая шерсть довольно быстро завилась, делая из грозного сатира очень милого барашка. Правда даже этот вид не смягчил гнева корреда, который с грохотом уложил книгу на стол и смерил Джека уничтожающим взглядом. Тот до сих пор не понимал, как при таком росте Астро умудряется смотреть на него будто сверху вниз, но корред мог. -Ты подглядывал! Да будет вам известно, мсье Джек, что подобное вопиюще некультурно и является непозволительной фамильярностью!-Корред грозно поправил очки на переносице, дуясь будто нахохлившийся голубь. В его голове попросту не укладывалось, что присутствие подобного совершенно некультурного сатира может вызывать какие-то приятные эмоции. При их первой встрече он жевал книгу! А теперь вот, посмотрите-ка, новая напасть. Стыд и собственное смущение жгли корреда изнутри, и он уже хотел было вновь устроить гневную отповедь, но Джек оказался рядом, проводя широким языком по щеке Астро. -Прости, прости, но удержаться было совершенно невозможно. Лучше покажи, что у тебя получилось? Я видел, что ты рисовал меня, можешь даже не отнекиваться. -Джек подался ближе, опаляя корреда жаром своего тела и запахом мощного самца, из-за чего тот уже не мог сопротивляться. Лишь вновь глянул на мужчину снизу вверх и потянулся за своим рисунком, доставая его из-под книг и протягивая наверх. Неожиданно глаза Астро расширились от удивления и боли, он тихо вскрикнул и рисунок выпал из его руки. Корред отшатнувшись так, что стул громко упал на пол, в пустоте библиотеки издав громкий звук будто могильный колокол. Ничего не понимающий сатир посмотрел на свое плечо и громко, грязно выругался. В том месте, где его касалась Каэдна перед уходом, был почти незаметно вплетен в шерсть листочек гилли-ду. -Твою мать... Астро, послушай, это не то, чем кажется! -Джек кинулся за корредом, который пытался скрыться от него среди шкафов. -Нет, убирайся отсюда, ты опять ходил к ней! Ты каждый раз возвращаешься к ней! -Голос убегающего метался среди книжных шкафом, отражаясь эхом, словно сами книги пытались устыдить Джека в содеянном. Вырвав злосчастный лист вместе с собственной шерстью, сатир гнался следом, снедаемый стыдом и переполняющими эмоциями. -Астро, стой! -Громкий рык и Джек наконец поймал свою добычу, прижимая его к шкафу всем своим телом. Приподняв корреда ровно настолько, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. -Я виноват перед тобой! Но пойми, сюда я возвращаюсь тоже! Только тут я могу почувствовать себя живым, ощутить на своей шерсти весенний ветер, а не мертвенное дыхание зимы! Я... Я люблю тебя! -Выпалил сатир, глядя в лицо своего возлюбленного искаженное уже не гримасой боли, но удивления. Астро буквально опешил, машинально поправляя свои очки, не зная, что делать, как реагировать. В тех книгах что он читал никогда не было написано о чувствах к сатирам. Он попытался отстраниться, но мощное тело крепко прижимало его к тяжелому шкафу и только сейчас корред услышал, как мощно бьется сердце подменыша перед ним. -Я... Мы... Мне нечего ответить на ваши слова, мсье Джек. Думаю, вы должны были сказать их той, с кем проводите свои ночи.-Попытался сохранить официальный тон корред, не смотря на предательски подрагивающий, звенящий от напряжения голос. Но у сатира явно были другие планы. -Да послушай же ты! Я готов быть только с тобой! Мне не нужен никто кроме тебя, если твои любимые слова не помогают, то я заставлю тебя это понять по-другому! -Джек зарычал, если бы умел, рывками стягивая с сопротивляющегося Астро одежду и затыкая его рот подобием поцелуя. Большой и влажный язык сатира ворвался в маленький рот библиотекаря, заполняя его весь без остатка в странном, но горячем поцелуе. Ни укусы, ни полный удивления, но в тоже время и жажды большего, взгляд корреда не останавливали козла. Как и громкие, влажные звуки от их необычного поцелуя, пока сатир изучал чужой рот, играясь с маленьким язычком, любуясь стекающими с уголков губ каплями слюны. Постепенно он распалялся все сильнее, вжимая своего любовника в шкафы, а его крупный член уже упирался в бедра Астро. По телу бедняги прошла дрожь, когда он наконец осознал размеры сатира, поглаживая и изучая толстый ствол. Все границы были забыты, а условности отринуты, манеры это хорошо и прекрасно, но не когда перед тобой полный похоти сатир, в которого ты влюблен. Корред сам помогает освободить себя от остатков одежды и белья, тем самым спасая их от участи быть разорванными огромными лапами. Маленькие ладони дотягиваются до головки, мгновенно пачкаясь в смазке. Поглаживая её, с любопытством исследователя проводя по всему стволу, оглаживая напряженные вены, неровный, бугристый член, заканчивающийся крупным узлом. Сердце Астро колотилось как бешенное, ещё недавно он и представить не мог, что будет заниматься чем-то подобным в своей библиотеке. Но сейчас это казалось таким правильным и было так возбуждающе, что отказаться, прекратить не было никаких сил. Хоть он и пытался, что-то бормоча и пытаясь из последних сил делать гордый вид, пока сатир дает ему глотнуть воздуха, вылизывая мясистым языком лицо корреда. Терпеть такое обращение было решительно невозможно и резким движением уложив очки на ближайшую полку, Астро уложил ладони на рога Джека, рывком притягивая его к себе и пытаясь целовать уже сам. Это было не слишком удобно, со стороны возможно некрасиво, но о какой сторону вообще может идти речь, если сейчас во всем мире они существовали только друг для друга? -Он не войдет...-Шумно сглатывая слюну прошептал Астро, опуская взгляд вниз и смотря на то, как огромный член сатира трется о его бедра и пах, упираясь в небольшое достоинство корреда. Щедро пачкая его шерстку своей смазкой, заставляя её красиво блестеть и наполняя воздух запахом секса. Библиотекарь трется о ствол сатира, громко и искренне постанывая, даже не думая о том что-бы сдерживаться, порой и вовсе зажимая его между бедер и скользя вверх и вниз, заставляя стонать уже самого Джека. Но у того были другие планы, сильные руки приподнимают крошку корреда чуть выше, проскальзывая толстой головкой между ягодицы, напирая на узкое колечко и щедро смазывая его. Глаза Астро расширены от страха, удивления и возбуждения. И сатир, и его член слишком огромные, но идти на попятную уже слишком поздно. Он вцепляется в плечи козла, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь расслабиться, сам соскользнуть на член. — Вот так, все будет хорошо. Я люблю тебя, Астро!-Джек в свою очередь не торопиться, плавно проникая внутрь, успокаивающе шепча на ушко библиотекаря о том какой он красивый и желанный. Короткими, плавными толчками пробивая себе путь глубже, чувствуя, как нестерпимо плотно облегает член задница корреда. Сатир тяжело, громко дышит, то и дело срываясь на стоны, но продолжает, пока Астро хватает ртом воздух. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько заполненным и принадлежащим другому, но сатир творил нечто невероятное, не давая прийти в себя и на секунду. -Т-ты, ты уже все? -На выдохе говорил корред, впиваясь в чужие плечи когтями. Ответ о том, что вошла лишь половина приводит его в ужас, но он мужественно терпит, зная, что дальше будет легче. Член неровный, бугристый и Джеку приходится все сильнее двигать бедрами, толкаться внутри, наконец проникая по самый узел. Не решаясь пока вставлять и его, начиная двигаться аккуратными, размеренными движениями. Астро чувствует весь член внутри себя, он до приятной боли заполнил его, каждая венка, каждая неровность ощущаются особенно сильно и ярко. Но вот он наконец может расслабится чуть больше, и благодарно кивнувший сатир наконец ускоряется, налегая всем телом и вжимая бедного библиотекаря в шкаф настолько, что его и не было бы видно из-за сатира, если не считать двух болтающихся с двух сторон от козла ног. Постепенно, от количества смазки, двигаться становится легче, Джек ускоряет темп, двигаясь внутри любовника быстрыми, короткими толчками. Наполняя комнату влажными, неприличными звуками, их стонами, звонкими шлепками задницы Астро о бедра сатира. -Джек, я уже почти все! -Астро протяжно стонет, впиваясь в руку сатира Клыками, ерзая под ним, изнемогая от удовольствия и возбуждения. Пытаясь и сам насадиться на этот слишком большой член, что заметно распирает его тонкую талию, выделяясь на ней где-то в районе пупка. Корред всхлипывает, запрокидывая голову и отдаваясь подкатывающему оргазму. Пока и Джек чувствует тоже самое, с остервенением, по животному долбя нежное тело, прикусывая его загривок, будто самец самку во время случки. Ещё один, толчок, ещё и вот вот они оба кончают, пока сатир налегает на библиотекаря всем своим телом, наполняя его тело горячим семенем, что пробивается сквозь расширившийся член внутрь Астро.. Увы это не проходит бесследно и пока они оба наслаждались восхитительной усталостью после секса, пытаясь целоваться и смотря друг на друга без всяких слов, шкаф окончательно подкосился, падая на стоявшую за ним стенку, под грохот высыпающихся с той стороны книг. Сатир едва успел перевернуться, падая на спину и сберегая своего любимого, крепко прижимая его к себе, прямо на так и не покинувшем тело члене. -Мсье Джек! Какого черта вы разнесли мою библиотеку! -Прямо на глазах у сатира лицо библиотекаря меняется, переходя от усталого, сытого удовольствия к злобе подобной троллям. Глаза Астро пылают от священной книжной ярости. Коготки корреда до крови впиваются в острую шкуру, а сам он привстает, хватаясь за галстук Джека, про которой тот уже и позабыл. Резкое движение и галстук удавкой стягивается на шее, мешая дышать, но во имя пана, как же красив этот грозный корред. У сатира попросту нет сил чтобы возразить, а лишь упоение своим любимым. -Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что это сойдет вам с рук! И с члена! -Грозно хмыкает Астро, привставая и уже сам опускаясь на член, придерживая Джека за галстук будто за уздечку. До боли закусывая губу в попытках не стонать и показать этому сатиру, кто в этом месте по-настоящему главный! Уж он то заставит его стонать во весь голос и молить о большем! Оседлать грозного сатира было только половиной дела, двигаться было все также тяжело, хоть и заметно проще из-за обилия влаги. От каждого движения часть спермы вырывалась из попки наружу, стекая по члену и яицам сатира. Но корред продолжал, постепенно входя во вкус, все быстрее и глубже двигая тазом, насаживаясь на огромный член. Удерживая одной рукой рог, а второй галстук, заставляя Джека выгнуться в удобной для него, Астро, позе. -Стони, я хочу услышать твой голос! -Требовательно приказывает Астро, пытаясь совладать с последним препятствием. Толстый узел у основания члена не только слишком широкий, но и глубины совершенно не хватает. Корред ерзает из стороны в сторону прямо с членом внутри, пытаясь подобрать нужный угол, срываясь на дикие, отчаянные стоны, но все-таки находя нужную позицию. Отпускаясь от рога и под весом собственного тела позволяя себе соскользнуть глубже, до боля растягивая податливое колечко. Астро напряженно сжимается, стискивая член в горячем, пульсирующем плену, потянув за галстук так что Джек едва дышит. От нехватки кислорода у него кружится голова, а произошедшее только что лишь усиливает это чувство, изгоняя все мысли. Лишь чистое, незамутненное удовольствие, похоть и любовь, Джек растворяется в них без остатков. Но Астро мало, он приподнимается вверх и вновь опускается, двигая своей задницей все быстрее и быстрее, так что его собственный член и яички болтаются. Их то и находят ладони джека, лаская, поглаживая, порой сжимая талию корреда и помогая ему скользить по стволу. Второй раз это длится гораздо дольше, и они успевают насладиться сполна, как диким, почти безумным сексом, с укусами, царапинами и шлепками, причиняющий столько же боли, сколько и наслаждения. Так и нарочито контрастным, нежным и полным любви, шепота и признаний. Астро и Джек растворялись друг в друге, вновь вместе и одновременно кончив, под клятвы друг другу в любви. Огромное панорамное окно и правда открывало прекрасный вид на библиотеку. Два любовника совсем позабыли об этом, нежась в объятьях друг друга и о чем-то неслышно беседуя, но любой, кто хоть раз был влюблено, знал о чем они говорят, даже не читая по губам. Каэдна смотрела на это, пытаясь хотя-бы просто осознать произошедшее. Она и сама давно чувствовала, что их с Джеком отношения трещат по швам. Что все не то и зима безраздельно захватила их мир, оставив вместо чувств лишь безмолвную пустошь. Но когда все это стало реальным, все её опасения и страхи. Все разрушившиеся надежды на весну и возвращение любви. Бессильные руки свисали по бокам, позволяя стекать по ним последним каплям дождя. Извечный дождь заканчивался, серые улицы заливали последние капли и слезы гилли-ду, принося не облегчение, но боль. Что-то такое привычное уходило навсегда, пусть даже и дождь и их отношения давно казались промозглыми и нагоняли тоску. Каэдна занесла ладонь, решив, что если уж она не будет счастлива, то не будет никто. Решив в последний свой миг взять у Грезы все силы, что она отдаст, чтобы смести с лица этот злосчастный, холодный город и неверного сатира вместе с его новой любовью. Когда сзади раздался негромкий, приятный голос, а над её головой появился из ниоткуда зонт. -Прошу прощения, миледи, но негоже вам стоять под дождем и мёрзнуть в такой день.-Обернувшись, гилли-ду увидела обаятельно улыбающегося и красивого тролля. А рядом с ним ещё более красивого оруженосца. Что с участливой улыбкой протягивал ей своей зонт, хоть это уже и не имело особого смысла. Последние капли лениво разбивались о мостовую, а на небе впервые за многие дни выглянуло солнце, играя в отблесках на воде, наполняя мир красками и теплом. -Мы с готовностью проводим вас, будет ужасно если вы простудитесь и заболеете. Вы ведь тут никого не ждете? -Тролль вопросительно изогнул бровь, накидывая на плечи дриады свой плащ и украдкой, с любовью взглянув на оруженосца. Но Каэдна лишь улыбнулась, стирая с лица слезы и воду. -Уже никого.