Своя сторона

Kai Engel - Fryeri       - Да низвергнуты будете вы с небес, да будете лишены божественной благодати, да будете скитаться по Земле неутешимые, непрощаемые.               Все тело пронзило невыносимой болью, словно тысячи ножей одновременно вонзали свои лезвия, словно все кости разом дробятся в мелкие кусочки, острыми краями разрывая мышцы, сухожилия, вонзаясь в мягкую плоть.        Нити, невидимые нити связи божественного начала натянулись тонкими струнами и по одной лопались, пока тело падало вниз, вызывая новые волны агонии.       Голос уже сорван, от голосовых связок ничего не осталось, только хрип, тихий хрип боли, горечи.        Он не сделал ничего плохого. Помогал создавать звёзды, формируя их в прекрасные созвездия. Поделился своей душой, любовью, наделяя красками, светом, переливами и мерцанием. Тем самым показывая Ей свою любовь, восхищение Её мудростью, восхваляя Её, бесконечно преклоняясь перед Ней.       Но он падал вместе с остальными, не понимая, что сделал не так. Почему несколько вопросов обрушило на него Её гнев.        Так глупо. Впасть в Её немилость.       И тем больнее было видеть, как врата небес навсегда отдалялись от него, как рвались нити, оставляя на теле рубленные раны.       Упав в кипящую смолу, он уже не мог кричать. Крылья, его совсем недавно белоснежные крылья покрылись серой и смолой, превращая белоснежные перья в черное, слипшиеся нечто. Он больше не мог взмахнуть ими.       Но самая сильная боль была там, где предполагалось нахождение души. В груди, словно раскаленное железо, выжигало все изнутри.        Ломая, уничтожая, опустошая.        Лишаясь последнего божественного начала.        Последнего Её благословения.        Он любил Её, как сын любит свою мать. Чисто, невинно, бескорыстно.       А теперь, загибаясь от боли, от мучений изгнания, потерянный, одинокий, не смел поднять глаза. Не желал поднимать глаза. Оставленный на произвол судьбы, он разочаровался в Ней. И больше не верил в Её мудрость, в Её милость, в Её всепрощение.       Из когда-то голубых глаз, а нынче янтарных, змеиных потекли горькие слезы обиды, отчаяния, разочарования.        Он бил кулаками землю, рыл ее короткими ногтями, рычал, хлопал тяжёлыми крыльями, но понимал - его больше не услышат…       - Кроули… Кроули, дорогой, просыпайся, - теплые, мягкие руки обняли, прижимая к такому же телу, ладонь гладила по голове, успокаивая.        - Это кошмар. Всего лишь кошмар, - повторял Азирафаэль, прижимая и убаюкивая плачущего демона.       - Я снова падал, - сказал Кроули хриплым голосом, не выражающим никаких эмоций. - Снова был в той агонии…       - Тише, тише. Теперь это все в прошлом, - все тем же тихим голосом повторял ангел, вытирая слезы с демонических щек и целуя его в макушку.        - С глаз долой, из сердца вон.       - Но это не мешает нам быть вместе, любить друг друга.        Кроули ничего не ответил, лишь сильнее цеплялся за своего ангела, за свой собственный рай.       Азирафаэль раскрыл свои белоснежные крылья, укрывая их обоих от внешнего мира, даря спокойствие и защиту.