Путь в бесконечность

***

      Наступила ночь. Тёмную, крошечную комнату, размером со спичечный коробок освещала тонкая струя лунного света, которая едва ли пробиралась сквозь тьму. Темур и Туткун, закончив трапезу, сидели возле камина, не решаясь прервать тишину, которая возникла между ними. Они находились слишком близко друг к другу, настолько, что могли слышать прерывистые дыхания друг друга в кромешной тишине. Туткун протянула руки к языкам пламени, а затем поднесла их к лицу, и глубоко вздохнула, пытаясь согреться в прохладной комнате.        Темур же, застывший в одном положении, с опущенным вниз лицом, думал о том, что предстоит ему сделать с наступлением утра. Его решение о побеге, как и всякий его поступок был необходимым порывом, без заранее обдуманных деталей, однако, он и не думал жалеть об этом.       Напротив, он считал, что впервые в своей жизни поступил верно, не подчинившись обстоятельствам, которые загнали их в тупиковое положение. Отныне он был обязан постоять за своим решением, и защитить свою возлюбленную от опасности, которая могла настигнуть их в виде Китая, или же Горного ханства. «Мы будем бежать, бежать без оглядки, пока не будем очень далеко от всех, и не найдем надежное пристанище», — размышлял Темур, понуро вглядываясь в огонь в камине, не отрывая рук от доспехов. Туткун чувствовала застывшее напряжение, которое царило в атмосфере. Она осторожно приблизилась к мужчине, и положила руку на его плечо, тихо окликнув: — Темур. Её теплое дыхание, и нежный голос, который звал его по имени, прервали поток мыслей, заставляя забыть обо всем, что его сейчас тревожило. Он повернул к ней свое лицо, вглядываясь в каждую черточку на любимом лике, и сердце его отчаянно затрепетало от нежности к женщине, которая ему не принадлежала. — Темур, — снова произнесла девушка, склонив голову набок. — Поделись со мной тем, что беспокоит тебя, мой Тегин. Туткун поднесла руку к его лицу, осторожно лаская большим пальцем его щетинистую щеку, она ожидала от него ответа.       Он дрогнул, когда она в первый раз коснулась его лица, и, замерев в одном положении, проницательно на неё посмотрел. Наконец, опомнившись, Темур осторожно отодвинул её руку со своего лица, поднёс к губам, трепетно поцеловав её тыльную сторону, а затем убрал её от себя. По телу юной девушки пробежала сотня мурашек, и всё ее существо заныло от неумолимого желания ощутить его еще ближе, чем он был сейчас.        С самого первого мгновения, как только она встретилась с парой необъятный небесных глаз, она поняла, что пропала. Все, что она знала, и чем руководствовалась с того дня, как её воспитанием стала заниматься Чолпан хатун, потеряли свою былую ценность, как только в её жизни появился Темур. Тот миг определил её жизнь, и отныне единственным мужчиной её мира стал — он, наследник с белокурыми волосами, и небесно — голубыми очами. — Что было бы с нами, если бы мы остались во дворце, мой Тегин? — её голос пронесся сквозь затуманенное сознание, прерывая затянувшуюся паузу между ними. Брови мужчины нахмурились, а лицо вновь опустилось, верхняя губа дёрнулась от гнева, которое охватило его от мысли, что если бы не успел, то Туткун стала бы женщиной его брата, навсегда запретной и чужой для него. — Больше никогда не смей думать об этом, Туткун, — строго пресек мужчина, подняв на неё суровый взгляд. — Пообещай мне, что с нами ничего не случится, — прошептала девушка, с надеждой взглянув на него. — Пообещай, что мы всегда будем счастливы, Темур, — трогательно улыбнувшись, тихо продолжила Туткун. Почувствовав касание его трепетных рук по ее щеке, она на миг прикрыла глаза и тут же услышала: — Клянусь своей жизнью, что сделаю все возможное для этого. Ложись спать, Туткун, ты устала, тебе нужно отдохнуть. — Нет, — на выдохе произнесла девушка, и, набравшись смелости, прильнула к его губам.       Темур на миг опешил, оказавшись в плену между голосом разума, который буквально вопил ему остановить её, и сердцем, которое трепетало от любви к ней. Огонь, вспыхнувший в его теле, толкал на безрассудство, настаивал забыть обо всём, и сдастся пучину их чувств, и Темур осознал, что не сможет оборвать всё, даже если бы над ними тот же час разверзлись небеса.       Он углубил поцелуй, зарывшись рукой в её волосы, издав животный рык, и прижался ближе к Туткун, не оставляя между ними и малейшего расстояния. Её нежные пальцы сомкнулись вокруг его шеи, чувствуя смелые прикосновения его рук повсюду. Оторвавшись друг от друга, они жадно вдыхали в себя воздух, их лёгкие горели от недостатка кислорода, а сердца бились словно сумасшедшие. — Темур, — еле слышно, сбивающимся после поцелуя дыханием, окликнула его Туткун, очерчивая пальчиком форму его губ. — Я хочу быть твоей, только твоей, мой тегин, — шептала девушка, смущенно поднимая на него глаза.       Его безумное желание быть с ней здесь и сейчас, отчаянно боролось с доводами рассудка, который твердил ему о том, что он не должен переходить эту зыбкую черту между ними. Всё должно произойти после того, как они сочетаются браком. Но разве сейчас, когда они в бегах — это возможно? Он смотрел словно сквозь неё, как вдруг в голове появилась одна сумасшедшая мысль. Темур взял её за руки, и одним резким рывком они поднялись. Туткун вопросительно на него взирала, в то время как Темур обхватив её лицо двумя руками, произнес: — Да будет мне свидетелем Небесный Тенгри в том, что я беру горную девушку Туткун себе в жёны. Она вскинула бровями от неожиданности, а её глаза заблестели от влаги. — Темур…- взволнованно произнесла она, внимая всему, что он говорил. — Клянусь до последнего своего вздоха оберегать, быть опорой и защитой для неё, — продолжал Темур, ласково проводя по её волосам. — Клянусь, что буду любить эту женщину, покуда буду жив, — закончив клятву, поцеловал её в лоб Темур.       Она взяла его руку, положив ее себе на грудь, как и свою руку устроила у его сердца. Подняв на него сверкающие глаза, Туткун чувственно произнесла:  — Да будет мне свидетелем Небесный Тенгри в том, что я согласна стать твоей женой, Темур Тегин. — Клянусь перед Небесным Тенгри, что буду любить тебя, и быть верной женой до тех пор, пока буду дышать. Клянусь, что буду всегда преданно следовать за тобой, куда бы ты не держал путь. Она приблизилась к нему на один шаг, убрав его руку с груди, взяла в свои ладони, не отводя глаз от его ласкающего взгляда. — Клянусь, что подарю тебе много здоровых детей, — робко улыбнувшись, она закончила свою клятву, и поцеловала его ладонь.

***

      — Да благословит Небесный Тенгри эту ночь, и все последующие ночи нашей жизни, — взволнованно прошептал Темур, попутно снимая с Туткун её горное убранство. Он раздевал её неспешно, лаская каждый участок кожи, который освобождался от оков одежды. Туткун наблюдала за действиями Темура из полуоткрытых глаз, затаив дыхание, она погрузилась в ощущения, который дарил им обоим священный момент их жизни.       Вскоре, на ней не осталось ничего, кроме тонкой ситцевой ночной рубашки, которая едва ли могла скрыть обзор на манящий силуэт её девичьего тела. Прикрыв глаза, она чувствовала его горячее дыхание возле ложбинки груди, которое обжигало её нежную кожу. Охваченная нетерпением, Туткун приподнялась с постели, желая помочь Темуру освободиться от воинского одеяния. Её руки порхали над ним: развязывая узлы, снимая с него ощутимо тяжелый нагрудник, Туткун будто лишала его брони, которая служила защитой его ранимой души.       Когда она, наконец, закончила, Темур толкнул её обратно на постель, спуская сначала одно плечико рубашки, а затем другое, и Туткун осталась совсем нагой перед ним. Она была так близко; обнажена, соблазнительна, и так прекрасна, что Темур до сих пор не мог поверить в своё счастье. Мужчина аккуратно убрал её волосы в сторону, и впился устами в шею, спускаясь всё ниже и ниже, в то время как его сильные руки бродили по изящным изгибам хрупкого тела.       Кончики пальцев пронеслись по его рельефной спине, и вонзились в неё ногтями, как только она ощутила острую боль, которая вскоре прокатилась по её телу. Она глухо вскрикнула, а из глаз её брызнули слёзы, которые Темур бережно собирал устами, просил прощения, шепча ей о том, что скоро всё пройдет. И он был прав. Болезненные ощущения постепенно убывали, даря совсем иные, неизведанные ею ранее чувства. Она трепетала под его могучим телом, откинув голову назад, растворившись в неизгладимой нежности, которой он её окутал.       В сладкой истоме, Туткун судорожно шептала его имя, томно вздыхая, она ласкала его слух тоненьким голосом, и Темур понял, что вся его жизнь до её появления была бессмысленным существованием. Она его оазис, а он бренный жаждущий странник, которому и целой жизни не хватит, чтобы насладиться этой женщиной.

***

      Сколько прошло времени Темур не знал. Он мог лишь догадываться, исходя из того, что в комнате стало значительно светлее, нежели было. Туткун лежала на нём, тихо посапывая, словно ребенок. Её грудь размеренно вздымалась при каждом вздохе, рассыпанные во стороны волосы источали аромат роз, а Темур боялся пошевелится, чтобы нечаянно не потревожить её сон. Легкий ветер, через неплотно закрытое окно пронесся над их сплетенными телами, и Туткун поёжилась от холода, уткнувшись носом в его широкую грудь.       Она медленно открыла веки, встречаясь взглядом с Темуром, который смотрел на неё с обожанием, и мягко улыбнулась, отводя в сторону смущенный взгляд. Туткун отодвинулась от него на свою сторону постели, прикрывая простынью обнаженное тело. Темур тихо рассмеялся на это, затем приблизившись к ней, приподнял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Большим пальцем он ласкал её щеку, которая покрылась румянцем, и вскоре мягко произнес:  — Тебе не нужно меня стесняться, отныне ты моя жена. Трогательно улыбнувшись ему Туткун кивнула ему в знак согласия, а затем ощутила его мягкие губы на своих губах. Он целовал её с упоением, медленно и долго, до тех пор, пока им обоим не стало тяжело дышать. Они нежно потерлись друг о друга носами, в полном забвении, как вдруг услышали настойчивые стуки в дверь, одновременно резко обернувшись. Туткун испуганно раскрыла глаза, в то время как Темур стал немедленно одеваться. Он приказал ей жестом оставаться там, где она есть, и двинулся к двери, громко крикнув: — Кто это? — Темур Тегин, это мы. Яман и Сырма, откройте дверь, нам нужно поговорить. Темур обернулся к Туткун, которая облегченно выдохнула, и стала поспешно одеваться. — Подождите за дверью, — приказал Темур, ожидая, когда Туткун будет готова. Темур рывком отворил дверь, сурово взглянув на незваных гостей, и отошел в сторону, для того, чтобы те вошли. — Сырма, — чутко окликнула подругу детства Туткун, и двинулась к ней, раскрывая объятья. — Как вы нашли нас? — грозно вопрошал Темур. — Вас отследили шпионы Чолпан хана, Темур тегин. Нам нужно немедленно вернуть вас во дворец, пока не подоспела беда, — сказал Яман. — Мы никогда туда не вернемся, уходите немедленно, — кивнув в сторону двери, строго произнес Темур, сверкая решительным взглядом. — Но, послушайте…- Яман не успел договорить, как его с полуслова сбила Туткун, обратившись к Темуру. — Темур, я могу поговорить с Сырмой наедине? Мужчина понимающе посмотрел на неё, а затем послушно вышел за дверь вместе с Яманом. Туткун закрыла дверь за ними, и подошла к подруге, которая озадаченно смотрела на неё. — Туткун, мы двинулись в путь ради того, чтобы обезопасить вас. Уговори Темура, прошу, возвращайтесь. — Мы не вернемся назад, Сырма, молю, уезжайте без нас. Вы нас не видели, как и мы вас, хорошо? — Туткун, ты понимаешь что делаешь? — вновь обратилась к той Сырма, в надежде достучаться до неё. Туткун с уверенностью закивала, и, взяв за руки подругу детства, чутко к ней обратилась: — Я понимаю, что до того, как встретила его, никогда не жила своей жизнью, Сырма. Меня чуть не убили, я не могу больше рисковать. Я хочу быть счастливой, прошу, хотя бы ты пойми меня! Сырма с сопереживанием смотрела на неё, понимая, что им не оставалось иного выхода, как сбежать. Неожиданно для себя она отметила, что, оказавшись в том же положении, что и Туткун, то не сомневаясь, поступила бы также, ни за что не покорившись бы судьбе. Однако, она беспокоилась о ней, зная о том, что опасность поджидала влюбленных повсюду. — Мы умчимся вдаль, и нас никто не найдет. Темур обещал мне, — без доли сомнения произнесла Туткун. — Темур? — с ухмылкой произнесла девушка, многозначительно посмотрев на нее. Туткун робко улыбнулась подруге, в то время как её взгляд был красноречивее любых слов. Сырма трепетно взглянула на Туткун, поняв всё по её глазам, и вновь крепко обняла её на прощание, сказав той напоследок: — Дорогая, береги себя. Прошу, береги. Будьте счастливы.  — Будем. И вы будьте счастливы. Прощай, дорогая.