Путь в бесконечность

***

      У меня было пять братьев, и одна сестра. Из них самой младшей была я, — произнесла девушка, кладя голову Темуру на плечо. — Пять братьев? — удивленно повторил мужчина, и обратил взгляд на Туткун. Она слабо кивнула, и погрузилась в свои воспоминания детства, продолжая рассказ, будто бы же оттуда. — У меня был очень суровый и бесстрашный отец, — она сделала паузу на несколько секунд, пытаясь найти в закромах сознания его давно уже забытый лик. — Когда пришла весть о том, что будет война с Китаем, то он был в первых рядах среди воинов, желавших сразится и одолеть китайское войско. — Стало быть, мы с твоим отцом похожи, — благосклонно отметил Темур, и добродушно усмехнулся. Она кивнула, и улыбнулась, смотря в одну точку, а затем продолжила: — Похожи…очень, — задумавшись, ответила Туткун, — братья носили нас с сестрой на руках. А моя мамочка…я не видела женщины более прекрасней, чем она. Туткун остановилась, мысленно прокручивая в памяти далёкие счастливые дни, с щемящей в сердце грустью, и легкой улыбкой на устах. Темур бережно погладил её по волосам, и осторожно поинтересовался: — Что было потом? Что случилось с твоей семьей? Туткун напряглась, и её тело содрогнулось от нахлынувших, зарытых в глубинах ранимой души болезненных воспоминаний. Однако, всё же, она взяла себя руки, и ответила: — Братья вместе с отцом ушли на войну. Он, и два моих старших брата погибли в бою, а остальные просто пропали без вести. Мы с сестрой остались на шее у убитой горем матери, ей было очень тяжело. Она заболела во время войны, и вскоре, получив вести о смерти отца и сыновей, умерла спустя несколько месяцев. Мне в то время было 8, сестре — 12. Она всегда была очень своенравной… После потери родных обозлилась, и отделила себя от всего стойбища. А однажды, я, проснувшись утром, не увидела её рядом, и когда не нашла её в округе, то поняла, что она просто сбежала. Мужчины стойбища неделю искали её, но не нашли…последний родной мне человек покинул меня, и я в ту пору осталась совершенно одна, — дрожащим голосом закончила Туткун, и, чувствуя ком в горле, она сделала глубокий вдох, чтобы не заплакать. Но ей это всё же не удалось, и несколько горьких капель невольно покатились по её щекам.       Тягостные воспоминания из детства Туткун, вызвали в душе Темура щемящее чувство сострадания к потрясением, которые пережила совсем еще ребенком его любимая. Темур прижал к себе хрупкое тельце Туткун, и, приподняв подбородок, тихо и чутко произнес, устремляя на нее полный безграничной нежности взгляд: — Прошу, не печалься, моя любимая. Пусть из твоих глаз никогда больше не идут слёзы, — он бережно смахнул большим пальцем слезинки, и продолжил, — ты больше никогда не будешь одинока. Туткун мягко улыбнулась его словам, а затем, безмолвно кивнув, прилегла на его грудь. — У нас родится много детей, — воодушевленно произнёс Темур, и тепло улыбнулся, когда представил перед собой картину бегающих по дому малышей, с белокурыми и каштановыми волосами. — У нас будет большая и счастливая семья. Она повернулась к нему, и, проводя рукой по его лицу, с нежностью спросила: — Сколько бы ты хотел детей? — Десять, — широко и лучезарно улыбнувшись, ответил Темур, не долго думая. — Десять? — переспросив Туткун, сначала мило усмехнулась, а затем расплылась в искренней улыбке, мысленно согласившись с его словами. «Какое счастье! Какое счастье, что именно ты, — будешь отцом моих детей, любимый…» — подумала Туткун.       В глубине своего сердца, она всегда мечтала о большой семье, о доме с неиссякаемым детским лепетом и смехом. Однако, её призрачные мечты о светлом будущем разбивались о скалы суровой реальности, в которой не находилось места истинному женскому счастью. Когда Туткун осталась сиротой, сама Чолпан хан взяла её к себе на воспитание, взращивая её обособленно, в раскаленной страстным желанием мести атмосфере, заранее определив её судьбу. Но планам её хана, к счастью, не суждено было воплотиться, ибо любовь к Темуру оказалась во сто крат сильней навязанного и чуждого ей желания расплаты. — Я построю новый дом, втрое больше этого, — продолжил Темур, непреднамеренно отрывая Туткун от размышлений, и привстав с постели, навис над ней, мягко лаская её щеку.       Сколько бы не прошло времени, сколько бы они друг друга ни знали, — неважно. Ибо каждое его прикосновение к ней, неизменно разливалось по телу мощной волной неописуемого блаженства. Она проницательно на него смотрела, и думала лишь о том, может ли в её сердце поместиться еще больше любви к этому мужчине, чем есть сейчас? Она не знала наверняка, но чувствовала, что это произойдет тогда, когда она возьмёт на руки их ребенка. Плоть от плоти их общего малыша, плод любви небесного наследника и горной девушки.       Туткун мечтательно прикрыла глаза, на что разум незамедлительно подкинул ей чудесную картину. У берега реки рядом с Темуром стоял голубоглазый мальчик со светло-русыми вьющимися волосами, и внимательно слушал то, что говорит ему отец, покорно кивая, а затем, наверняка, услышав что — то смешное, звонко и долго засмеялся, глядя на него, сверкая белозубой, искрящейся улыбкой.       Немного поодаль трое ребят тренировались стрелять из лука: один из них, очевидно, самый резвый — мальчуган с темными волосами, большими васильковыми глазами, и хорошо знакомыми ей ямочками на щеках, уже целился в представляемую мишень на дереве, расставив ноги по ширине плеч и щуря глаза.       Следующим же был блондин с выразительными медово-ореховыми очами, и золотистой кожей. Он обрывисто и нетерпеливо пустил стрелу, и, разозлившись неудаче, недовольно топнул ногой, поджимая губы от злости.        В цель попал только третий, — рослый мальчик с каштановыми волосами, и с темными, словно бездонный омут глазами, которые обладали тем же разрезом, что и у Туткун. Его движения были плавными, и отражали уверенное спокойствие в своих действиях.       Туткун огляделась. Девочка. Наконец, перед её взором явилась прелестная девчушка с ясными ярко-голубыми глазами, белокурыми локонами, и вишневыми губками «бантиком». Она срывала в корзину с деревьев подоспевшие плоды яблок, весело подпевая себе что — то под нос.       Туткун трепетно улыбнулась своему живому воображению. В голове невольно появилась мысль о том, что они с Темуром уж вряд ли остановятся на пятерых детях. Девушка ухмыльнулась, а затем открыла глаза, и услышала: — Клянусь, что сделаю всё возможное для тебя, и наших будущих детей, — произнес Темур, продолжая поглаживать супругу по щеке, медленно спускаясь к шее. — Я ни на минуту не сомневаюсь в этом, — уверенно ответила Туткун, и зарылась рукой в густые золотистые волосы Темура, притягивая его к себе.

***

      Дни проходили один за другим стремительно и незаметно. Тем временем, жизнь Туткун и Темура постепенно обретала бесценный для них покой, и некий режим. Темур два раза в неделю, с наступлением рассвета, уходил на охоту в лес, и никогда еще не возвращался домой с «пустыми руками». Им повезло, в лесу водилось множество разнообразной съедобной живности. Будь то рябчики, зайцы, небольшие кабаны, перепела, куропатки, и даже благородные маралы.       Несмотря на убеждения Темура о том, что ей не стоит тревожиться и вставать вместе с ним ни свет, ни заря, Туткун каждый раз просыпалась, неизменно готовила для него вкусный и сытный завтрак, и только тогда, вместе с благословением и поцелуем, отпускала мужа в лес за добычей.       Темур же, перед каждым уходом велел ей подпирать палкой от косяка дверную ручку, и спокойно ложится спать. Но не было ей ни сна, ни покоя, до тех пор, пока Темур не возвращался домой. Каждый раз, когда он покидал дом, её охватывала тревога, и смутное чувство страха за него.Однако, разум упорно убеждал, что её опасения беспочвенны — это ведь Темур! Самый сильный, самый отважный и ловкий воин. Лучший, из тех, что довелось иметь Небесному ханству. Темур возвращался с охоты не позднее полудня, однако сегодня он задерживался, что только упрочило волнение девушки, с которым она ничего не могла поделать.

***

      Между тем, Темуру сегодня свезло подстрелить из лука куропатку. Несмотря на это, Темур был решительно настроен на более увлекательную, и вместе с тем, сложную добычу — зайца. Темур, за время пребывания на новом месте, успел тщательно изучить лес, чтобы найти предполагаемые места обитания разнообразной дичи, в их числе были и зайцы. Ему удалось всего пару — тройку раз поймать этого изворотливого и резвого зверька, для которого требовалось особая сноровка, плавность движений, и, разумеется, — терпение.       Темуру практически получилось подстрелить животное, как он внезапно услышал из глубины леса, громкий и звонкий крик о помощи. Мужчина отвлекся, и испуганный громким рёвом зверек, резко ускользнул от взора охотника в гущу леса.       Темур пробежал в ту сторону, откуда доходил голос человека. Он шагал быстро по изворотливым тропинкам, пытаясь понять, по правильному ли направлению он идет, и вновь услышал этот крик, который был слышен уже более четко. Темур пробежал, и на секунду замер, когда увидел неподалеку ребенка, который пытался спастись от волка, залезая на ветхое дерево.       Хитрое животное начало подлезать на дерево, специально расшатывая его, тогда Темур, уже приблизившись, привлекая внимания зверя на себя, громко заорал, чтобы животное, испугавшись, убежало, оставив ребенка в покое. Но бешеный зверь мало того, что не собирался уходить, к тому же, поменял свой ориентир на Темура, быстро надвигаясь на него. Когда зверь находился с Темуром уже в непосредственно близком контакте, мужчина одним резким движением достал кинжал, опережая желания хищника повалить его на землю, и сверкая суровым и бесстрашным взглядом, пронзил острием клинка туловище животного. Зверь жалобно заскулил, и обессиленно упал на землю.

***

      Темур подошел к дереву, на которое залез мальчик, и мягко обратился к нему, поднимая на него глаза: — Слезай, давай, не бойся, всё уже позади. Мальчик доверчиво кивнул, и быстро вытерев слезы, стал спускаться с дерева, осторожно наступая на ветхие ветви. Последняя ветвь под ним обломалась, и ребенок чуть не упал на землю, но к счастью, Темур успел поймать его, и аккуратно спустить на землю. Темур сел на корточки перед напуганным ребенком, и ободряюще погладив того по затылку, осторожно спросил: — Ты потерялся? — Нет… Я просто гулял здесь, как обычно, и внезапно передо мной появился волк. Если бы не вы, бей, он бы меня загрыз, — всхлипывая, и запинаясь, ответил ему мальчуган, опустив глаза на землю. Темур потрепал ребенка по плечу, и заботливо, но с нотками предупреждения произнес: — Нуу, не плачь, малец! Не опускай голову, и не ходи больше по лесу без взрослых! Мальчик лет восьми, с копной темных, словно смоль волос, и серо-голубых глаз смотрел на своего спасителя смиренно, и доверительно ему кивал, мягко улыбаясь. Темур улыбнулся ребенку в ответ, а затем поинтересовался, как же его зовут. — Меня зовут Гирей, бей, а Вас? — Я Темур. Пойдем, Гирей, я проведу тебя до дома. Где ты живешь? — Наше стойбище неподалёку. В двух вёрстах отсюда, — ответил ему мальчик, указывая направление рукой. — Пошли, я проведу тебя, — ответил Темур, и, выпрямившись, последовал вместе с ребенком к его стойбищу.

***

      Шли они недолго. После того, как выбрались из леса, побрели по степи прямо и без поворотов, и вскоре дошли до нужного им стойбища. Как оказалось, ребенка давно уже искали, и когда заметили вдали знакомый силуэт, приближающийся к шатрам, вместе с незнакомым мужчиной, то резко кинулись навстречу. — Гирей, сынок, — подбежала взволнованная мать к ребёнку, упав на колени, осыпая его поцелуями, поглаживая сына по голове. Люди вокруг радостно восклицали, поднимая руки к нему, а после с молчаливым интересом осматривали прибывшего вместе с Гиреем светловолосого незнакомца. — Мама, всё хорошо! Со мной всё в порядке, не плачь, мамочка, — тихо промолвил мальчик, стирая слёзы со щек матери. Затем ребенок подбежал к Темуру, и взял того за руку, представив жителям стойбища. — Это Темур бей. Он спас меня от бешеного волка, который на меня напал. Если бы он его не убил, я бы больше не вернулся домой! — мальчик произнёс свою небольшую пламенную речь, с благоговением взирая на Темура, которому было неловко, но в то же время приятно слышать то, что говорил этот добродушный мальчуган. — Благодарим, благодарим Вас, бей! — с радостным облегчением обратилась к Темуру мать мальчика, чьи наполненные влагой серо-голубые глаза смотрели на него с невыразимой признательностью.       Из огромного алого шатра, решительным и упругим шагом вышел высокий статный мужчина, в тёмно-синем длинном кафтане из плотного сукна, подпоясанный кожаным ремнем. Как оказалось, мальчик по имени Гирей, которого спас от смерти Темур, был самым младшим сыном главы стойбища — Ильдар Хана.        На первый взгляд суровое бледное лицо мужчины, сгладилось и расслабилось, когда сын подбежал к нему, расправив руки. — Ты слышал, отец? Меня спас этот храбрый бей, — вновь воскликнул ребенок, указывая на Темура. — Его зовут Темур! — Благодарим Вас, Темур бей. Вы подарили нам целый мир! Прошу, проходите, вы, должно быть, устали, и голодны к тому же! Прошу, не обижайте нас! — громогласно и радушно проговорил Ильдар хан, подойдя к Темуру, приглашая в свой шатер.       На самом деле, единственное, чего хотелось Темуру в этот момент — это как можно скорее вернуться домой, к его большеглазой красавице жене, которая уже наверняка страшно за него волновалась. К тому же, сам Темур не считал свой поступок чем — то особенным, он был убежден в том, что сделал то, что должен был, поэтому ему было неудобно получать столько благодарностей, к которым, он, признаться совершенно не привык. — Прошу меня простить, Ильдар хан, но мне нужно идти, — коротко, но вежливо кивнув, ответил ему Темур, — меня дома давно уже ждёт жена. — До свидания, Гирей! Помни о том, что я тебе сказал, — добродушно улыбаясь мальчику, произнёс Темур, поймав на себе его взгляд. — Подождите, Темур бей! Мы обязаны Вам жизнью, примите, хотя бы, небольшие дары от нас! С пустыми руками мы Вас ни за что не отпустим, — настаивал на своем мужчина, и многозначительно кивнув, послал несколько из своих слуг за дарами. Темур усмехнулся и чуть покачал головой, но не став спорить с ханом, промолчал. — Вы не местный, верно? — поинтересовался мужчина, обращаясь к Темуру. — Да, мы с женой не местные. Прибыли сюда недавно, — коротко ответил Темур. — В таком случае, мы будем рады видеть Вас вместе с женой у нас в любое время, — продолжил добродушно Хан, к словам которого, с радостью, присоединилась его супруга — Бингюль хатун. — Благодарю Вас, мы обязательно придем, — почтительно кивнув, вежливо ответил Темур на радушное приглашение. Слуги, которых послал Хан за дарами, поспешно вели на привязи корову, несколько овец, четверо кур и петуха, а так же огромный мешок муки. — Я не могу принять всё это, Ильдар хан. Я сделал то, что должен был, мне ничего не нужно, — серьёзно и честно ответил Темур, помотав головой. — Прошу, Темур бей, не отказывайтесь, примите наши скромные дары! Это ничто по сравнению с тем, что Вы подарили для нас, — скромно промолвила жена хана. — Моя жена права, Темур бей, не обижайте нас, это всё от чистого сердца. К тому же, Вы — женатый человек, Вам нужно думать о семье. Не отказывайтесь, Темур бей! — твердо настаивал мужчина, на что Темуру ничего не оставалось, кроме как согласится.

***

      Ильдар Хан послал вместе с Темуром несколько слуг с повозкой, которые несли с собой дары. В обход лесу, к их с Туткун жилищу вела прямая, но долгая степная дорога. Большая часть пути была пройдена, они уже сошли с пыльных степных дорог, и чем ближе Темур приближался к дому, тем чаще билось от неописуемого волнения его сердце.        Один короткий стук, и дверь тут же нетерпеливо распахнулась перед Темуром настежь, и Туткун резко, и без раздумий бросилась к нему в объятия, утыкаясь носом в шею, тоненько всхлипывая. Темур обнял её в ответ безудержно и тесно, и, вдохнув родной запах любимой женщины, нежно поцеловал её в макушку. — Где ты был?! — нервно вопрошала Туткун. — Я чуть с ума не сошла от мысли, что с тобой, что-то случилось! — продолжала Туткун на высоких тонах, сдерживая вновь подступающие слезы. Опомнившись, она отдалилась от мужа, и одарила его резким, неприязненным взглядом, вскинув подбородок. — Я всё расскажу, любимая, прошу, только успокойся, — тихо ответил Темур, пытаясь умерить пыл Туткун, — взгляни туда, — указал рукой Темур на повозку с подарками. Туткун непонимающе смотрела на Темура, и слегка приоткрыв от изумления губы, взглянула туда, куда указывал Темур. — Темур… — прошелестело едва слышно. — Теперь у нас есть своя скотина, — радостно воскликнул Темур, и вновь подошёл к Туткун, нежно взяв её лицо в ладони. — Но… как? — вновь тихо спросила Туткун, устремляя проницательный взгляд в глубину его ясных глаз. — Я обязательно всё тебе расскажу, — повторил Темур, и приобняв Туткун за хрупкие плечи, нежно прижал её к себе.