jael

      Юн Хва держал глаза закрытыми, из-за чего ему оставалось ориентироваться на все остальные органы чувств. В студийном воздухе витали отчетливые запахи какого-то антисептика и чего-то химического, вроде пластика или промышленного лака. Присутствующий десяток людей постоянно разговаривал между собой, но все старались приглушать голоса или говорить шепотом. Болтовня смешивалась с постоянными щелчками затвора фотоаппаратов, которые иногда можно было увидеть даже сквозь закрытые веки.       Визажистка уже приступила к нанесению помады, и парень смог открыть уставшие глаза. Наконец, ему представилась возможность все спокойно разглядеть. Девушка легкими движениями покрывала его губы ярко-красным блеском. Юн Хва не мог не вспомнить то, как красил губы Зенье в рождественский вечер. То, как кисточка смазывала розовую кожу юноши и увлажняла ее, заставляло его трепетать. Это воспоминание он хранил в самом укромном уголке своего сердца, и доставать его сейчас оттуда было не к месту. Достаточно было и просто прикоснуться.       Сун Мин наблюдал за Юн Хва с дивана в обеденной зоне. В руках у него была чашечка горячего кофе без сахара, и он потягивал его, обжигая язык. Его взгляд был приклеен к парню — он обводил глазами его ровный профиль, окрашенные тушью ресницы и сладко приоткрытые губы, которые красили. Сун Мин в очередной раз шумно глотнул кофе и старательно отвел взгляд, испугавшись того, что его мысли начали перетекать в ненужное русло. Совершенно невольно он представил вместо кисти с помадой кое-что другое.       Мужчина уже задумывался о том, чтобы снова взять парня под свое крылышко, но осознавал то, что Юн Хва не согласится. Парень слишком предан своему возлюбленному. Только ради него он и пришел сюда, пришел к Сун Мину за помощью с адвокатом. Сун Мин помог, но и у него были принципы. Он не давал ничего безвозмездно. Юн Хва должен был отплатить чем-то со своей стороны, и лучшее, что он мог предоставить — это свое тело. Мужчина и потребовал именно его, но совсем не в том ключе, в котором ему безумно этого хотелось. Он решил использовать парня в рекламе своего нового продукта, и реклама должна была быть нацелена на мировой рынок. Сун Мин любил провокационные проекты, и этот должен был стать одним из таких.       Юн Хва метнул взгляд на Сун Мина. Его внешний вид, как всегда, был безупречен. Серо-коричневый костюм с крупной клеткой, черные волосы бережно уложены. Для мужчины под сорок он выглядел очень хорошо и придерживался современных трендов во всем. Это не удивляло. Он ведь работал в сфере красоты, вокруг него всегда были люди, разбирающиеся в моде. По всей видимости, он и сам уже был не лишен чувства стиля. Юн Хва невольно дернул уголком губ, когда в его мысли проникли новые воспоминания. Теперь они касались Сун Мина, и того, как они проводили время вместе. Сун Мин был по-прежнему тем самым мужчиной, который попадал под типаж, предпочтительный для Юн Хва. Но на сегодняшний день парень уже не мог себе позволить сблизиться с ним. Парень думал, что Сун Мин и сам этого не хочет. Он ведь мог сразу потребовать именно этого, а не нанимать его в свою компанию в качестве модели.       Сун Мин вдруг встал, не выпуская чашку из рук. Не виляя, он подошел к Юн Хва и визажистке, занимающейся его лицом. Мужчина протянул свободную руку к парню, подушечки его пальцев коснулись пепельных концов его волос. Сун Мин поначалу бесстрастно их рассматривал, а через несколько секунд повернулся в сторону двух беседующих стилистов:       — Девочки, — он дождался, когда они обратят на него внимание, чтобы продолжить, — займитесь его прической тоже. Вот это — убрать.       Девушки судорожно закивали и согласились, говоря наперебой. Юн Хва быстро понял, что здесь все пытаются угодить мужчине. Юн Хва захотелось фыркнуть. Это выглядело как-то лицемерно, наигранно. Здесь все было до омерзения неестественным. Все модели выглядели идеальными, помещение было наполнено светом и белыми полотнами, на фоне которых всех снимали. Парень еле слышно вздохнул. Он не чувствовал себя здесь на своем месте...       — Что за грусть я вижу в твоих глазах, Юн Хва? Выше нос, — Сун Мин отпустил локоны волос парня. У него появилась возможность рассмотреть его личико поближе. На веках заметно сиял серебристый глиттер, благодаря которому взгляд парня стал холоднее, чем был сам по себе. Сун Мину показалось, что, встретившись с глазами парня, он ощутил морозное покалывание в кончиках пальцев. Если зрительный контакт затянется, то скоро микроскопическими льдинками начнет обрастать и сердце мужчины.       — Ты обманул меня, Сун Мин, — Юн Хва сразу заметил, как округлились глаза визажистки. Юн Хва еще с момента, как вошел сюда, заметил, что все удивляются разговорам между ними. Наверняка это было потому, то они общались на равных. Сун Мин давно уже обсудил с парнем этот вопрос и потребовал говорить с ним без всяких обращений в уважительном ключе. Он просто не хотел, чтобы Юн Хва чувствовал хоть какое-то превосходство мужчины над ним. У Сун Мина на парня были большие планы, и начинать их реализацию нужно было с мелочей.       — Обманул? — Сун Мин только усмехнулся, — Это была простая проверка на внимательность, которую ты не прошел. Но я тебя уверяю, золотце... Ты получишь бесценный, ни с чем не сравнимый опыт.       — Только это и пугает меня. Я же совсем не смыслю в... — Юн Хва даже не знал, как одним словом назвать знания о современной моде и людях, которые были к ней причастны, которые жили будто бы в ином мире, — ...во всем этом.       — Это и не нужно. Все, что нужно, у тебя уже есть, — Сун Мин имел в виду приятную внешность парня, о которой не сказал вслух. Юн Хва и без этого все понял. Было немного обидно, что Сун Мин не видел в нем ничего, кроме красивого лица. Может быть, это потому, что в самом деле в нем не было ничего примечательного, кроме оболочки...       — Кажется, тебя это совсем не приободрило, — Сун Мин, грустно улыбнувшись, слегка мотнул головой. Кто-то окликнул его, и ему пришлось оставить Юн Хва. Парень не мог повернуться и посмотреть на мужчину, так как его все еще красили. Юн Хва встретился взглядами с визажисткой, которая быстро смутилась от ледяных глаз парня. Она уже понимала, что фотографии будут выдающиеся. Парню достаточно будет посмотреть в камеру. Оттенок грустного блеска на радужке только прибавлял этому взгляду особенное очарование.       Юн Хва смотрел, как двухсантиметровые прядки пепельных волос падают на пол. Молодая девушка с осторожностью стригла его, боясь случайно все испортить. Если она отрежет хоть сантиметр лишнего, Сун Мин может запросто ее уволить. Буквально неделю назад такое случилось с их парикмахером, который подстриг девушку-модель чуть короче, чем этого хотелось Сун Мину. Мужчина спокойно сказал «до свидания». Он никого не жалел и любил безупречность в работе сотрудников. Наверняка только поэтому его компания постоянно только набирала популярность, и несмотря на то, что она была относительно новой, он уже решился попробовать покорить зарубежного покупателя.       — Готовы, нет? Все уже закончили, ждем вас, — фотограф позвал девушку, укладывающую волосы парня. Она ответила, что осталось несколько последних штрихов. Парню еще нужно было переодеться. Двое уже возились рядом с ним, прикидывая наряды. Сун Мин пристально наблюдал за этим, и ему даже становилось весело от того, как все крутятся рядом с парнем. За то Юн Хва, кроме неловкости, ничего не испытывал.       — Не нужно этого, — Сун Мин вмешался, снова сидя на излюбленном диване, — снимайте без верха. Только крупные планы, выше сосков.       Глаза Юн Хва растерянно забегали. Несколько раз он метнул взгляд на Сун Мина, но тот, как нарочно, на него не смотрел. Парень начал невольно покусывать губы изнутри, не забывая о том, что на них помада. Но ему было нужно хоть как-то понервничать. Кроме губ, Юн Хва стал перебирать пальцами уголок своей футболки.       — Да-да, снимай, — девушка, стригшая его, потянула его за руку, чем заставила встать, — только осторожно, не повреди укладку!       Юн Хва, зло посмотрев на Сун Мина, начал аккуратно стягивать футболку. Сразу же его позвали к фотографу. Юн Хва пошел, смущенно обнимая себя за плечи. Всех уже отфотографировали, так что теперь все будут смотреть на него одного. Это его ужасало. Мурашки побежали по всему телу, когда он уселся на высокий стул. Он окинул взглядом все источники света, направленные в его сторону, а их было довольно много. Он уже начинал чувствовать, что кожа нагревается от такого света, но это было терпимо.       — Ну, здравствуй, Сон... Юн Хва, да? — фотограф без труда понял, что у парня нет никакого опыта в фотосъемках. Он все еще приобнимал себя за плечо и не поднимал глаз на фотографа. Ему хотелось только одного — сбежать отсюда как можно дальше. Но, к сожалению, сделать этого он не мог. Он не должен был забывать, что Зенья сел в тюрьму на полтора года, а не на пять лет, и в этом не было ни чьей заслуги, кроме Сун Мина. Если бы не он, то такое вряд ли могло бы случиться. Да и Юн Хва и Зенье пришлось бы откуда-то взять большую кучу денег, чтобы рассчитаться с адвокатом. А денег у них не было...       — Уверен, мы с тобой сработаемся, — мужчина с камерой не оставлял попыток разговорить парня, — Ты впервые перед камерой? Как я и думал. Но, колесо фортуны на твоей стороне. Первый раз, и сразу для господина Сун Мина. Тебе ужасно повезло!..       — И что же в этом такого? — Юн Хва хотелось съязвить, пока Сун Мин его слышал. Мужчина сразу отреагировал, одарив парня обиженной улыбкой. Его кофе давно остыл и стоял на журнальном столике рядом, но он не просил обновить напиток. Ему хотелось полностью погрузиться в процесс фотосъемки парня, чтобы ничего его не отвлекало.       — Ну, как же... — фотограф ненадолго замялся, — Твое лицо попадет во многие издания. Реклама выйдет и за пределами Кореи, представляешь? Господин Сун Мин пообещал даже на месяц арендовать баннеры по городу. Я же ничего не путаю?       Сун Мин согласно промычал. Они с Юн Хва смотрели друг на друга, и в этот момент сверкнула первая вспышка. Юн Хва сразу после нее нахмурился и посмотрел в камеру, будто злился на нее, а не на мужчину. И фотограф снял его снова.       — Очень грозное у тебя лицо, Юн Хва, — Сун Мин усмехнулся, — Это здорово. Кадры будут хорошие. Но мне бы хотелось видеть кое-что другое. Не хочу затрагивать личные темы, но попробуй подумать о своем любимом...       Юн Хва, тихо выдохнув, так и сделал. Уже через несколько секунд фотограф недовольно посмотрел на Сун Мина:       — Ну что вы наделали, господин. Парень совсем приуныл. Давайте я сам попробую, — мужчина обернулся вновь на потерянного Юн Хва. Парень уже не знал, куда деться от собственного смущения. Он подумал, что чем быстрее они получат от него то, что хотят, тем быстрее все это закончится, и он пойдет домой. Юн Хва напряженно выпрямился и посмотрел на фотографа:       — Командуйте.       Юн Хва продолжал сидеть на стуле, вспышки снова и снова обдавали его лицо ярким белым светом. Он ощущал, что его лоб начал мокнуть и блестеть от микроскопических капелек пота, выступивших из-за нагрева от ламп освещения. Стилист также несколько раз подходила к нему и распыляла воду из пульверизатора на его волосы и плечи. В очередной раз, фотограф попросил немного оросить и его лицо тоже.       — Вот так! Это ближе к тому, что нам нужно. Поднеси руку к лицу, Юн Хва, — фотограф смотрел на сияние влажной кожи парня и ловил отблески от капель в объективе. Юн Хва мягко положил ладонь на свою щеку и приоткрыл слипшиеся от блеска губы. Наконец, ему стало жарко и ярко настолько, что глаза невольно начали прикрываться. Фотограф радовался — личико Юн Хва становилось томным.       Сун Мин не уходил до последнего. Он стоял чуть позади фотографа, из-за чего глаза парня часто перескакивали с камеры на его лицо. Мужчина нарочно находился именно там, пытаясь поймать сексуальный взгляд Юн Хва. Парню казалось, что воздух в помещении горячеет, и ему становится тяжело дышать. Для удовлетворения фотографа ему все же пришлось погрузиться в воспоминания о том самом поцелуе с Зеньей напомаженными губами. В его памяти стойко сохранились сладко-липкие звуки поцелуев, шум обжигающего дыхания Зеньи, ощущение прикосновения его длинных волос к лицу и шее. Они еще в этот момент могли заняться любовью в первый раз, но оба стушевались. А жаль...              Юн Хва, прикрыв глаза, представил, как Зенья в тот момент заползает немного дрожащими пальцами под его футболку и проходится ими по розовеющей коже. Их губы вскоре устают от долгого поцелуя, Зенья наклонятся и начинает ласкать ртом его чувствительную шею. Юн Хва кажется, что каждое местечко, которое он целует, пылает огнем. Юноша опускается телом чуть ниже, прижимая парня к полу крепче. Юн Хва, чувствуя, как напряженный член касается его живота, невольно стонет...       — Ох, парень... — фотограф карикатурно обмахивал лицо рукой, — остынь, иначе я обожгусь.       Юн Хва вдруг распахнул глаза. Он не осознал, что стон в самом деле сорвался с его красных губ. Он сильно смутился и отвел взгляд, упираясь рукой в стул между своих ног. Так он пытался спрятать свое собственное возбуждение... Сун Мин покашлял, привлекая его внимание. Они обменялись многозначительными взглядами. Парень сразу понял, что мужчина заметил его состояние. Вдруг фотограф сообщил, что снимков уже достаточно, и они получились просто отличными. Фотограф поблагодарил Юн Хва коротким поклоном и стал собирать свое оборудование. Тогда Сун Мин и подошел к вспотевшему Юн Хва.       — По-моему, тебе нравится, — мужчина подошел вплотную и замер между расставленных ног парня. Юн Хва не мог перестать краснеть, — если бы ты только знал, как сильно я хочу снова к тебе прикоснуться.       — А я не хочу, чтобы ты меня трогал, — Юн Хва наблюдал за тем, как ладонь Сун Мина двигается по направлению вдоль его бедра, но оставляет между собой и брюками парня небольшое расстояние. Он не мог пойти против желания Юн Хва, и то, как парень пытался держать его на расстоянии, взращивало в нем тайное желание. Оно бурлило внутри мужчины, но сейчас еще было ничтожным, так что Сун Мин мог легко его контролировать.       — Ты втягиваешь меня в опасную игру, мое золотко, — Сун Мин решился мягко погладить ладонью волосы Юн Хва. Парень не реагировал, даже не двигался, пока мужчина его трогал, — но твоей вины в этом нет. Я сам виноват, что не смог подавить все свои чувства к тебе до сих пор.       — Если бы не они, то ты не стал бы мне помогать, — Юн Хва, поуспокоивший свои сексуальные порывы, спрыгнул с высокого стула, этим даже отодвигая мужчину на пару шагов, — Ну, что? Я расплатился с тобой?       — Пожалуй, я вышлю тебе копию договора, — Сун Мин не мог сдержать веселой улыбки, — Я поражен. Ты вообще не читал то, что я тебе дал! Я же предоставил тебе время на прочтение... Это еще далеко не все, Юн Хва. Ты останешься в моем штате, пока рекламная компания не закончится. А дальше сможешь решить сам, остаться или уйти...       — Я уйду, не сомневайся, — Юн Хва натянул футболку, нисколько не беспокоясь о своей укладке, — Не забывай, что я еще учусь... и не смогу целыми днями работать с тобой.       — Это и не нужно, — Сун Мин незаметно осмотрелся и понял, что в помещении, кроме них двоих, никого не осталось, — Тебя подвезти до дома?       Юн Хва, стирающий салфетками макияж с лица, отрицательно промычал. Нет, не хотелось ему провести еще хотя бы лишнюю минуту рядом с Сун Мином. Он не был, конечно, ему противен, но именно сегодня и сейчас он хотел побыть наедине со своей головой. Вся эта фотосессия случилась так неожиданно, что он до сих пор не понимал, как это произошло. Сун Мин не предупредил его заранее, куда они едут. Он только знал, что его ждет какая-то работа. Юн Хва никогда раньше не принимал участия в подобных мероприятиях, так что ему было максимально неловко. А когда его внешность начали преображать, он и вовсе был готов провалиться сквозь землю от смущения.       Юн Хва стоял в ожидании автобуса, лениво куря сигарету и глядя на свое отражение в стеклянной стене остановки. Волосы все еще были распушены, и он невольно отметил, что похож на какого-нибудь популярного артиста. Он уже успел заметить, что порой прохожие на него оборачиваются, а особенно много внимания он получает от парочек подружек, которые смущенно улыбаются и отводят глазки, а после начинают шушукаться. И вот в очередной раз какая-то молодая девушка с улыбкой попыталась заглянуть в его глаза. Юн Хва одарил ее взглядом, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Девушка с улыбкой поправила волосы и соблазнительно отвернулась, оставляя последний взгляд для Юн Хва через плечо.       Юн Хва только хмыкнул. Тут же он, пожалевший о том, что забыл шапку, натянул капюшон на голову, скрывая им свое лицо от света фонаря.       Парень завалился домой. Он ощущал себя странно уставшим. Нам Хён был дома, мылся в ванной. Юн Хва спокойно вошел туда, чтобы помыть руки. Он поздоровался с братом, чтобы случайно не напугать его, ведь тот был скрыт от его глаз за шторкой. Он решил не задерживаться здесь надолго, чтобы не мешать младшему, и ушел в свою спальню. Теперь они могли спокойно спать в отдельных комнатах — Юн Хва перестал мучиться от постоянных кошмаров. Он даже не заметил, в какой момент они прекратились. Наверное, тогда, когда они с Зеньей начали сближаться, его сон постепенно начал приходить в норму. Как и аппетит. Интересным образом Зенья влиял на него, исцелял его психологическое состояние, просто тем, что заполнял его жизнь собой.       Сейчас Зеньи рядом не было, и в ближайшие полтора года его возвращение из не столь отдаленных мест не предвидится... Интересно, как он там? Что он делает там целыми днями? Юн Хва пообещал при следующей встрече привезти ему книги. Неужели Зенья будет читать? Зенья — и читать. Юн Хва, лежа на кровати, тихо посмеялся. Когда они учили билеты на экзамен, Зенья просил парня читать все вслух, лишь бы самому не смотреть на бумагу. А теперь сам просит привезти книжки. Видимо, там совсем нечем заняться...       Юн Хва больше всего переживал за то, чтобы юноша не вляпался в какие-нибудь неприятности. Зная его взрывной характер и непереносимость к несправедливости, ему наверняка будет тяжело там обосноваться. Парень надеялся, что юноша понимал свое положение на все сто и готов потерпеть, лишь бы вернуться домой вовремя... Парень повернул голову в сторону стола и посмотрел на приклеенное на шкафчике фото. Улыбающийся блондин и он, уткнувшийся лицом в его грудь. Юн Хва не смог сдержать вздоха.       — Я по тебе скучаю, — Юн Хва дотянулся до сиреневой альпаки, которую он подарил Зенье. Очень ему было жаль, что он не мог отправить игрушку юноше, так что пользовался возможностью потискать ее вместо ее хозяина. Он уткнулся лицом в шерстку альпаки, от которой еще можно было почувствовать легкий аромат, исходивший от Зеньи. Юн Хва расстроенно пустил слезу, которая тут же впиталась в игрушку. Он бы очень хотел, чтобы Зенья был сейчас рядом с ним. Они бы все преодолели вместе... Юн Хва попытался успокоить себя тем, что они по-прежнему вместе, но переживают очень тяжелое время. Юн Хва не отвернется от возлюбленного, что бы не случилось. Пока его нет, он будет работать, и, может, накопит деньги на покупку чего-то стоящего.       Юн Хва уже успел несколько раз подумать о том, чтобы купить для Зеньи новую машину. Та была разбита в хлам и ее восстановление стоило дороже, чем приобретение точно такой же новой. Сможет ли он заработать столько, чтобы купить целую машину? За полтора года вполне можно попробовать. Парень мечтательно улыбался, размышляя о том, какой автомобиль понравился бы Зенье. Что-то похожее на то, что у него уже было? Его отец подарил ему свой старый седан, вполне обычную, даже немного семейную машину. Может, Зенья вообще такую не хотел, и мечтал о чем-то более современном, молодежном, если можно так выразиться... Юн Хва так крепко задумался об этом, что не заметил, как его разморило.       Где-то через полчаса Нам Хён осторожно заглянул в его спальню и обнаружил его спящим в обнимку с альпакой. Младшенький с улыбкой прикрыл брата одеялом по пояс. Юн Хва тут же натянул одеяло по самую шею и отвернулся, не просыпаясь. Нам Хён тогда обратил внимание на то, что брат лишился своих пепельных кончиков. Ему показалось, что Юн Хва сам подстригся и этим отпустил какую-то ситуацию из прошлого... Нам Хён понадеялся, что так оно и есть, и теперь парень будет чувствовать себя лучше. Он даже не представлял, что брат испытывает сейчас, потеряв возлюбленного на приличный срок. Все равно, если бы Зенья пошел в армию. Срок службы там почти тот же, что предстоит Зенье отсидеть за неосторожное вождение.       Нам Хён был уверен, что наказание для юноши все же было несправедливым. Может, 8-9 месяцев в тюрьме было бы достаточно, чтобы осознать свою сомнительную вину. По сути, любой мог оказаться на месте юноши и сесть за руль разозленным. Скользкая дорога, вильнувшая машина... вот и вся причина, по которой Зенья сидит. Если бы на пути автомобиля не оказался Тэ Ён, которому куча металла причинила вред, Зенью бы просто выписали из больницы и отправили домой, обиженного на самого себя за потерю машины. И все.       Нам Хён мягко погладил брата по макушке и вышел из его комнаты, заодно выключив свет. Он даже успел свыкнуться с мыслью, что Зенья будет жить с ними, но и этого, к сожалению, не случилось. В память о себе он оставил здесь только кофеварку, один кактус и небольшую стопку одежды. Нам Хён замечал, что Юн Хва стал дома носить его футболки, а на учебу порой надевает его худи и тому подобное. Юн Хва в них выглядит очень непривычно — с учетом разницы в росте на целую голову, для парня одежда Зеньи становится оверсайз. Но парень пользуется моментом, пока это в моде. Да даже если бы это было не стильно, то он бы все равно носил. Он ведь надевает их не ради того, чтобы выглядеть так, как хочет, а чтобы Зенья всегда был рядом с ним.