А я уйду в мир аякаши

....

Коробочка. А в ней… ну надо же, данго! Но наклоняться неохота: в голове по-прежнему гудят на все лады гонги. Ух ты! Коробочка сама прыгнула в руки! М-ням. Вкусное данго... Очень вкусное. Да, она пришла по адресу. Как раз собиралась поесть чего-нибудь. Или нет… Это, наоборот, ее тут должны были съесть. Хм. Что за ерунда… Ее — и съесть? Еще чего! Да она, Нанами Момодзоно, сейчас тут всех местных распугает! Своей божественной меткой! И своей божественной красотой! Нет, ну а что! Не такая уж она и некрасивая, как ей вечно твердит этот дурак Исобэ… Ох, когда же наконец выпускной, чтобы никогда в жизни больше не видеть этого кретина! Нет, вы только гляньте: тут, на обратной стороне мира, распоследний из аякаши — и тот впечатлился ее внешностью. А там, в нашем мире, всем парням, начиная с придурка Исобэ и заканчивая красавцем Томоэ, на нее наплевать. Почему? Ну почему, черт возьми? Чем она хуже других девушек? А ничем не хуже… Совершенно ничем. Ишь, как на нее уставились три гейши-тануки, что идут навстречу! Та, что в середине, аж споткнулась, засмотревшись. Если уж такие красавицы ей завидуют… А они завидуют, по глазам видно! И все остальные аякаши, что навстречу попадаются, почтительно уступают ей дорогу. Знают, что не абы кто к ним пришел, а сама Богиня Земли! Уважение оказывают! Как же тут хорошо, на этой обратной стороне… Может, остаться тут навсегда? Но как это сделать? Оникири и Котэцу что-то такое говорили… Как же там было? Сделаешь, мол, шаг в сторону — и уже никогда не найдешь дороги обратно. О! Вот это-то нам сейчас и нужно. Погодите, а «в сторону» — это куда? Тут же по обеим сторонам улицы сплошь всякие заведения. Не хватало только забрести по ошибке в чайный дом. Вот ужас будет! Да еще в довершение всего столкнуться там с Томоэ! Он ведь из таких мест не вылезает. Ну ничего, вот умрет она — и он поплачет. Жаль только, этого еще так долго ждать — умирать-то нескоро, ей ведь всего шестнадцать… А вообще не мешало бы сейчас присесть где-нибудь отдохнуть. Была бы тут хоть лавочка, что ли. И даже не надо никаких кованых да вычурных — пусть будет обычная, деревянная, зеленая. Как в том парке, где она познакомилась с Микаге… О, а вот и лавочка! Как по заказу. И в точности как в том парке. Обычная, деревянная, зеленая. Уф-ф! Ну наконец-то. А то ноги прямо гудят. И прошла-то всего ничего, откуда же такая непомерная усталость? А может, это так только кажется, что пройдено мало? Квартал выглядит каким-то бесконечным. Тянется и тянется, без начала и без конца, как заколдованный. И нигде не пересекается с другими улицами. Стойте! Да ведь он и есть заколдованный! Это же мир аякаши. Обратная сторона нашего мира. Нашего? Ну да, нашего. Человеческого. Кстати, а что она сейчас вообще тут делает, у этих аякаши? Сдались они ей… Домой охота. Ну, то есть в тот храм, который стал ей теперь домом. Но ведь там Томоэ… Который ее не любит. И не хочет ее там видеть. Зато она его, кажется, любит. И даже очень. Но она его сейчас тоже не хочет видеть! Вот так. Этот мир аякаши — он, кажется, исполняет желания. Вот захотела лавочку — и она тут появилась. И именно такая, как мечталось. Может, если захотеть, чтобы Томоэ прямо сейчас оказался рядом, то он и на самом деле тут окажется? Обернешься — а он стоит за спиною… И улыбается. Надо только зажмуриться крепко-крепко, а потом загадать желание — и обернуться… Ой, и правда Томоэ! Стоит там, за спиной. И улыбается. Откуда же он взялся? — Я всегда тут был. За твоей спиной. А ты думаешь, почему к тебе тут никто не приставал? И зеркало для тебя тоже я открыл. И лавочку наколдовал. — А я тебя об этом не просила! — Правда? — Да. Убирайся обратно! — Без тебя? Никогда.