Иностранка для бродячих детей

      В последний день командировки нужно быть осторожной, чтобы уехать на своих двоих, а не развеяться пеплом по ветру над рекой Хан. Половина вещей в мусор, пару синяков на теле и разбитая бутылка сока, осколки которой окончательно испортили кожаные легинсы. И это только утро. Радует, что такое случается в моей жизни с завидной периодичностью, поэтому уже не пугают ни разбитые зеркала, ни потерянные документы, ни остановившиеся часы. Некоторое время назад хотела воспользоваться своим даром спонтанного разрушения и устроиться работать тестировщиком. Однако в данной профессии необходимо документально подтверждать, какие действия приводят к таким ошибкам, а не: «Я ничего не трогала, оно само сломалось». Ещё одна странность таких дней: несмотря на мой нелепый внешний вид и поведение, продуктивность зашкаливает: планы выполнены, цели достигнуты, договорённости зафиксированы. Самооценка колоссально влияет на профессиональную деятельность. «Вы — не Ваши неудачи» — перманентно крутится в голове.       Таким образом, в попытках не угробить себя и других, наступил вечер. Весь список дел закончен. Со спокойной душой можно отметить отлёт. Я бежала к подруге, чтобы забрать её с работы и пойти в ресторан: мы хотели отметить её годовщину развода и затусить на выходных. Уже изрядно опаздывала к оговорённому времени. Анечка будет переживать. Спотыкаясь и матерясь себе под нос, влетаю на нужный этаж клиники. Нужно предупредить, что жду подругу под кабинетом. Бросаю рюкзак на сидение и плюхаюсь в соседнее, потирая ушибленную о лестницу голень, шипя нецензурные слова в адрес своего настроения. Только сейчас замечаю парня, сидящего в тени в кресле напротив, который идеально сливается чёрной одеждой с чёрной обивкой.       — Извините, — напяливаю улыбку на лицо и принимаю позу, как на приёме королевы Елизаветы. Поворачиваюсь в сторону окна и усиленно что-то пытаюсь высмотреть. Видимо, спасение от стыда.       — Хах, можешь не извиняться. Если мы сидим у этого кабинета, значит, все проявления приемлемы. Даже ругаться матом.  Обычно начинают по ту сторону двери, — мой собеседник смеётся и интерпретирует слова подруги-стоматолога, которая таким образом успокаивает своих клиентов.       — Так как по ту сторону не попаду сегодня, поэтому решила начать ритуал успокоения с лестницы этажом ниже, когда поскользнулась в старых тапках на мокром полу, — от неожиданности разговорилась, ведь узнала сидящего напротив человека.       — У тебя интересные кеды. Никогда таких не видел. На Конверс не похоже, — Феликс принялся рассматривать необычную обувь. — Где такую расцветку можно найти?       — В другой стране по 10 баксов за коробку. Повезёт, если будет чётное количество ботинок. Нравится мятный цвет?       — Нет, чёрный. Просто с пыльно-розовыми шнурками красиво смотрится. В тон к плащу подбирала?       — В тон к кедам. Очень люблю необычную цветную шнуровку на обуви. Тебе нравится? — распрямляю ноги и кокетливо вытягиваю носки.       — Я не настолько… — парень тоже вытянул ноги. — Как сказать…       — Свободный?       — Сумасшедший, — Ён Бок громко смеётся. — Свобода больше по части моего младшего друга.       — Чон Ин подобен глотку свежего ветра, он синоним свободы.       — Ты знаешь, кто я? — парень насторожился.       — Да. Твой голос очень узнаваем, — краснею и отвожу глаза от собеседника. — И глаза показались знакомыми.       — Странно. Обычно меня узнают по низкому голосу.       — Или по способности имитировать комара.       — Или по приготовлению брауни, — Феликс подхватывает мою манеру быстро перебрасываться короткими фразами.       — Хаха, Брауни-бой. Хочешь, чтобы я тебя так называла?       — Почему бы и да. Это весело.       — А ещё говорит, что не сумасшедший, — я наиграно развожу руками.       — Если считать внешнее за проявление внутреннего, то твой наряд буквально кричит о… нестандартности и нетрадиционности.       — Мой наряд кричит о том, что с утра встала не с той ноги: порвала классические кеды, сломала замок на тёмной куртке, на любимую майку с Queen вывернула яичницу, разбитая бутылка сока осколками порезала кожаные штаны. А я здесь в командировке, взяла только одну смену одежды на экстренный случай. Вот и вышел такой вырвиглазный образ из того, что осталось в шкафу. Ну, хоть меньше сумок домой везти, — главное, мне не договориться до того, что голой вполне удобно и легко.       — По отдельности всё смотрится интересно и ярко, а всё вместе — кич. Слишком много разного цвета в наряде. Плащ и обувь — яркие, более спокойные вещи их бы выделяли. Но широкие джинсы варёнки и синяя майка с неоновыми полосами слишком необычны сами по себе, акцентированы и выражены. На бело-голубой рюкзак и фиолетовый браслет уже не обращаешь внимания вовсе.       — Джинсы в такой расцветке модны в этом сезоне. Они встречались на показах.       — Я и не говорил, что они не трендовые. Однако по фасону видно, что джинсы не этого года, раз начался разговор об этом. Сейчас более прилегающие модели в продаже.       — Стыдно признать, что купила их лет эдак десять назад, — начинаю нервно смеяться, — а новые приобрести нет желания и сил. Прихожу в магазин и не нравится ничего. После часа-двух шопинга покупается такой трэш, который не надевается, что становится жалко денег и материала, потраченных на одежду.       — Всегда можно составить одноцветный гардероб. В стиле Чёрной дыры.       — Где-то слышала, что тёмный цвет вещей — крик тишины: Я здесь, Я таков, но держите дистанцию. Мне подходит. Однако не хочу потом сходить с ума, что один оттенок одежды не подходит под другой. Лучше добавлю ещё других цветов! — забираю рюкзак с соседнего места и достаю маленький складной зонтик. — Сейчас на арене цирка вы будете лицезреть магию: красная мордашка вмиг окрасится… — выдерживаю театральную паузу и раскрываю важную вещицу всех кореянок — в оранжевый!       Такого волшебства Брауни-бой явно не ожидал, поэтому скулил, уткнувшись в спинку кресла. Его можно понять. Я выглядела более чем комично: светлый и тонкий материал зонта в интенсивном солнечном свете окрашивал лицо, шею и кисти рук в морковно-оранжевый цвет, делая похожей на маленькую девочку, которая надела на себя всё разноцветное и яркое. Или на шута при царе Горохе, хотя Стэй костюм клоуна и не снимали никогда.       На наши крики вышла из кабинета моя подружаня и её пациент:       — О, Сашка, ты уже здесь. Здравствуйте, Ли Ён Бок. Что-то случилось, что Вы решили приехать? Необходима консультация? Острая боль? — обеспокоилась Аня, увидев своего клиента.       — Да, острая боль в боку от смеха, можете избавить? — отвечает Ликс, вытирая слёзы и восстанавливая дыхание. — Извините, не боль, но другая неприятность, нужна помощь.       — Хорошо, проходите в кабинет, — открывает шире дверь и пропускает Феликса внутрь.       Подруга ещё минут пять прощалась с предыдущим клиентом, прежде чем вновь посмотрела на меня:       — Саш, может, зонтик закроешь? Или здесь дождь собирается? — скрестив руки, Анька показательно хмурится.       — Тучи сгущаются, когда ты на меня смотришь сверху в низ, — драматично выговариваю каждое слово. Я смеюсь и складываю зонтик. — Стыдно настолько, что включила клоунаду. Как обычно.       — Ты с детства так поступаешь, когда не безопасно показать свою сущность. Подождёшь меня здесь или сбежишь? Мне понадобится ещё час, если не будет непредвиденных ситуаций.       — Конечно, последнее. Как иначе-то? Целых шестьдесят минут — это много. Пойду лучше по магазинам выбирать «капсулу» для отлёта домой, — встаю с кресла, накинув рюкзак на плечи. — Что купить на вечер? Подумай и сбрось в чатик.       — Не воспользуешься шансом ещё раз встретиться со своим биасом? — недоумевает подруга, разворачиваясь у самой двери.       Тяжело вздыхая, пытаюсь точнее передать свои чувства:       — Я стараюсь разделять Ли Феликса и Ли Ён Бока. Ликс — хороший композитор, репер, танцор, а Ён Бок — обычный парень, который может быть каким угодно, даже с плохими чертами характера. К тебе пришёл человек, а не айдол.       — Так можно подружиться с ним, как с простым смертным.       — Нет. Кажется, что у них сейчас, в связи с быстрым ростом популярности, моральных сил очень мало. Новые знакомства сильно будут истощать запас энергии на социальные взаимодействия. Я не хочу об этом думать при общении с кем бы то ни было, — разворачиваюсь, давая понять, что закончила разговор. — До вечера, Анечка! Жду через два часа дома с мясом и тортом! Отметим мой новый гардероб!