Иностранка для бродячих детей

С ним встречались часто. Что не удивительно. Мой сын очень талантлив в рисовании. Посещал художественную школу, участвовал в выставках, посылал работы на конкурсы. После переезда получилось выхватить уникальную возможность попасть на курсы к знаменитому художнику. Ребёнок радовался неимоверно. Я же не разделяла его чувства, ведь не совпадали графики работы и уроков. Занятия начинались рано, поэтому позволяла чаду ездить с одноклассниками. Повезло, что начальство пошло навстречу. Руководитель сместил начало рабочего дня и поставил обеденный перерыв в конце, тем самым уменьшив время пребывания в офисе. Благодаря всему этому приезжала за полчаса до окончания художественной практики. Курсы проходили в офисном здании, в котором не было диванчиков для ожидания. Для удобства посетителей на первом этаже находилось небольшое кафе. Иногда там было настолько много людей, что не хватало пустующих столиков. Это заставило меня искать удобные укромные уголки, где можно подождать ребёнка. Оказалось, через пару дверей нашлось идеальное пристанище. Кабинеты были расположены по обеим сторонам коридора, поэтому торцевая часть здания позволила обустроить оконный проём очень глубоким и высоким. Часть окна была закрыта рекламной стойкой. Низкий рост и растяжка позволяли спрятаться на широком подоконнике за ширмой в самом углу. Виды открывались фантастические, захватывает дух. Если представить, что напротив нет строений. В убежище меня не замечали, не тревожили. Наверное, не в правилах у местных сидеть в неположенных местах. Надеюсь, иностранке простят мелкое хулиганство. Зато было слышно, когда детей отпускали с занятия. В своё оправдание скажу, что не постоянно там пряталась. Только если не было свободных стульев в кафе. Недолго радовалась сложившейся ситуации, через два месяца меня раскрыли. И самым неожиданным образом. В один из непогожих дней на первом этаже было очень многолюдно. Пришлось подняться. Долго не могла устроиться поудобнее. В совокупности всё подпортило настроение. Даже читать и писать не хотелось. Решила послушать музыку и не заводиться. Шумоподавление успокоило, приятные мотивы расслабили настолько сильно, что я провалилась в сон. Разбудило странное ощущение присутствия другого человека. Открыв глаза, натыкаюсь на запыхавшегося высокого человека. Видимо, вбежал на этаж и сразу спрятался за рекламный постер. Он наткнулся на мой недоуменный взгляд, пробурчал под нос извинения и куда-то испарился. Спросонья было сложно сообразить, что произошло. Подобное повторялось не раз. Однако незнакомец улетал так быстро, что не давал возможности уступить место. Оно ему нужнее, я поняла на третье столкновение, когда парень был без маски. Им оказался Хван Хён Джин. Джини был мастером маскировки. Балахоны, неяркая одежда. Цветная, а не черная, чтобы слиться с массой. Кепка или панама. Всегда в каком-нибудь головном уборе, чтобы спрятать волосы. Маска или бафф, чтобы спрятать лицо. Наушники полноразмерные или маленькие беспроводные. Что этим молодым человеком всегда был он — выдала походка. Двигался он легко и немного… Пританцовывал, в общем. Это было заметно только со спины. А может мне так казалось, когда провожала его взглядом. Так как поговорить не получалось, я решила просто освободить излюбленное пристанище. Последующий месяц практикума старалась либо гулять вокруг здания, либо ужинать в ресторанчике в соседнем квартале, либо приезжать ближе к концу занятий. Но после работы было тяжело долго ходить или мотаться по многолюдным заведениям. Уже наступала осень, и портилась погода. Поэтому вновь стала прятаться в своем укромном уголке, надеясь, что никому не помешаю. Кстати, почему до сих пор не забрали рекламный баннер? Для такого же воробушка-социофобушка, как я. Следующий раз мы с мучным мальчиком столкнулись через неделю после моего возвращения. На сей раз он не сбежал. А весело заговорил: — О! Вы вернулись! Давно не виделись. Я опешила. Виделись? Не успела подать мозгу команду «фильтруй базар» и выпалила буквально одним словом: — Вы постоянно убегали. Не думала, что Вы заметили и вообще запомнили. — Пожалуйста, говорите неформально. Вы старше, мне не ловко, — перебил Хван. Это заставило меня застопориться и контролировать себя. Сделав вдох-выдох, улыбнулась. И продолжила: — Давайте для начала выполним рокировку. Ловко спрыгнула с подоконника, схватив рюкзак. Чуть не сбросив перегородку, проскользнула вдоль окна и облокотилась на стену в противоположном конце. Хён Джин же занял моё убежище. Удивляло, что он смог влезть полностью в угол. С его высоким-то ростом. Танцевальные способности делают суставы и мышцы более гибкими, поэтому Джини может сложиться чуть ли не пополам. Но этого можно достичь при хорошем разогреве, так что удивляюсь вслух: — Вам комфортно? Как такому высокому человеку удобно сидеть в таком скрученном положении? — Вполне. Это любимое положение. Можно спрятаться за длинной растяжкой. Никто не увидит мою макушку. Плита достаточно широкая и крепкая, чтобы я вместился. А в этот угол, — указывает на мой край окна, — никто не приходит, так как соседние кабинеты пустуют. А если необходимо подождать детей, то идут пить кофе на первом этаже. — Ого, только я здесь прячусь? — чуть не вскрикиваю от удивления. — Да. Вы же ждёте с обучения у мастера Ким своего ребёнка? Как его зовут? — Так и есть. У меня мальчик, зовут Миша. — О, могу к Вам обращаться мама Миши? — Пожалуйста, не надо. Я иностранка, не привычно слышать в свой адрес такие обращения. Я на них просто не реагирую. Вы можете звать меня Сашей. — Странно. Обычно иностранцы говорят неформально. Вы же всегда переходите на официальный, будто я Ваш начальник. — Вы сейчас тоже обращаетесь весьма официально. Давайте перейдём на ты. Как я могу к Вам обращаться? — Хён Джин. Так будет проще, — он немного сменил позу, чтобы ноги не затекли. — Хён Джин, а почему не останавливаешься в кафе? Узнают? — Да, просят автограф. Или лезут с разговорами. Даже когда плохое настроение или самочувствие. Если отказываешь фанатам, то можешь испортить репутацию. Это сильно расстраивает. Я прихожу на курсы к Киму для того, чтобы расслабиться, а не получать негатив. Как поэтому прячусь здесь. Или прошу стафф подождать у них в машине, если любимый угол занят. — Саша, а почему не ждёшь вместе с другими опекунами своего сына? — Я интроверт. Сложно знакомиться с новыми людьми. Иностранка к тому же. Не знаю многих тонкостей в общении. Могу ненароком кого-то обидеть случайно. Неинтересно говорить о цвете детских соплей. Либо о лучшем способе готовить рамен, — ловлю многозначительный взгляд собеседника. — Да, во всех смыслах. Парень начинает краснеть и заикаться: — Женщины об этом говорят, когда собираются в тихом вместе? Только в анекдотах такое встретить можно. — Может, эдакое происходит только со мной. Ведь интересно узнавать новое и… — похлопываю Джини по спине, чтобы не подавился воздухом, — всякие нюансы. Поэтому спрашиваю мнение. Вот и выходит, что мне рассказывают о всех «премудростях» и открытиях, которые им помогли в сложных ситуациях. Или начинают «учить жизни». Однако такое случается на «клинических» стадиях неудовлетворённой жизни. — Ты же сама спрашиваешь, как и что нужно делать, а потом удивляешься, что тебя учат? Шаблон не разрывает? — Нет. Понимаешь, если я спрашиваю, что они добавляют в крем для торта, это не значит, что имеешь право учить мыть посуду. Может для других это равносильно, но не для меня. Видимо, это потому что я младше многих родителей. Вот и считают, что жизненно необходимо поучать. Несмотря на то, что я старше тридцати. Хван кивнул, соглашаясь с моими высказываниями, и на пару минут погрузился в свои мысли. Потом сам решил нарушить молчание: — Так где вы пропадали последний месяц? — Гуляла по округе, но сейчас холодно. Очень устаю на работе, чтобы быть в многолюдных помещениях. Тяжело много находится на ногах, чтобы стоять. — В кафе большая барная стойка, часть которой заходит за угол. Там мало пространства, не всем удобно. Можно спрятаться от людских глаз. — Тебе, длинноногому, удобно сидеть на высоких стульях. Я же буду вызывать больший интерес, если свалюсь при всём честном народе. Коротышкам не доступна роскошь полного обзора. Хён Джин опять тихо рассмеялся. Повисла пауза. — А тебе каким боком вписали в расписание учёбу? — Никак. Я предварительно договариваюсь с мастером, чтобы провести занятия, когда есть свободное время. Это происходит крайне редко. За эти несколько месяцев приходил восемь раз. В очередной раз удивляюсь: — Разве? Мы сталкивались четыре. — Один раз я пришёл в начале семестра и трижды приходил в последний месяц, когда тебя не было. Поэтому так удивился, когда увидел вновь. — Смешная ситуация, — улыбаюсь и поправляю рюкзак. — Каждый раз сталкиваться. — Не удивительно. Преподаватель может только после обеденных курсов с детьми. Я приезжаю за пятнадцать минут из-за особенностей моего расписания. Как выяснили, здесь наилучшее убежище для ожидания. Вот мы и сталкиваемся из раза в раз. В этот момент поднялся ряд опекунов из кафе. Я замолчала и уткнулась в телефон. Сделала вид, что в укрытии нет никого, а я просто прислонилась к подоконнику, чтобы подождать. Как на зло, ко мне начала приближаться мать одного из учеников, чтобы обсудить вопрос финансирования экскурсии в художественную галерею. — Мама Миши, как приятно тебя видеть. Твой ребёнок пойдёт с нашими? — с лестницы затараторила она, медленно приближаясь. — Мама Ён Лан, Мин Ён, здравствуйте, — я пошла навстречу. — Рада Вас встретить. Да, конечно. Не было планов на выходные. А можем мы сходить вместе? Может, ещё кому-нибудь из родителей будет интересно? Мне необычайно повезло, что женщина завела разговор издалека. И я заметила мамочек сразу. Всё это позволило не рассекретить местоположение Хвана. Из аудитории понемногу выходили дети. Пока ехали домой, Миша много рассказывал о сегодняшней лекции, о смешных случаях в школе, о предстоящей выставке. Я же в ответ очень хотела рассказать, что его любимчик ходит на эти курсы. Но это не моя тайна. Айдолы тоже люди, им нужна приватность и неприкосновенность частной жизни. На следующее занятие решила заранее занять видное место около рекламной растяжки. За пятнадцать минут до окончания Хван влетел на этаж и прямиком побежал к заветному пристанищу. Я позволила ему пролезть на подоконник за ширмой. Только после того, как он обустроился, снял наушники. Весело шепнул: — Привет! Спасибо, что прошлый раз не выдала меня. Приятно встретиться. Сегодня Саша держала угол, чтобы никто не помешал? — Да, рассчитывала, что люди увидят, что занято. И не подойдут. Но могло произойти и другое, как в прошлый раз. То есть подошли бы поговорить. — Если до этого никто сюда не приходил, значит и сейчас не придут. — Кстати, тоже рада видеть тебя и сегодня на практикуме. Выдалась лишняя минутка? Точнее, час? — Ради тебя выкроил, — подмигивает Джини. На моём лице отразилась гримаса, что повеселило парня: — Я настолько плох, что тебя так покорёбило? — Ты настолько молод, что мое согласие будет попахивать педофилией. Да и не в моих правилах встречаться с занятыми мужчинами. Лицо у собеседника побледнело. Повисла напряжённая пауза. Мучной мальчик прошептал: — Как узнала? Следишь за мной? Работаешь в желтушных газетах? — Нет. Всё ещё проще. Засос на шее. Хван стушевался и начал поправлять воротник свитера: — Можешь сдержать это в тайне? — Да. Это твое право на тайну личной жизни, — наконец-то расслабляюсь, и оставляю мягкость в голосе. — Мне жаль, что не все Стэй это понимают. — Так вы с сыном пойдёте на мероприятие? — парень живо меняет тему. — Я читал промо, хотел бы тоже посетить, вдохновиться. — Да, планируем на выходные. И не только мы, но и половина класса с опекунами. Скажу время, чтобы не пересечься. — Нуна, не хочешь меня лицезреть? — притворно испугался Джини. — Ой! Извини, — вскрикиваю, моментально зажимая рот рукой, — не то имела в виду! Боюсь, что будет много людей путаться под ногами. Привлечём ненужный интерес к твоей персоне. Собеседник с интересом наблюдал за моими метаниями и жалкими попытками оправдаться. С лёгкой улыбкой сидел и, казалось, даже не моргал. Просто ждал, как буду реагировать. Это отрезвляет. Обрываю предложение на половине слова. Молчу в ответ. Видимо, такую реакцию он никогда не видел: — Ты смешная, Саша. В этот момент из кабинета вывалились дети. Улыбнувшись, еле заметно кивнула в знак прощания и пошла навстречу сыну. — И странная, — прошептал Хван. Пришли родители. Глава местного родительского комитета подняла организационные вопросы: — Билеты в салон купили и на ребят, и на взрослых. Для нашей разновозрастной группы выделят гида-консультанта на два часа. Свыше этого времени можете разделиться и ходить сами по залу. На оставшиеся деньги для каждого купили две кисти и холст для следующего практического задания. Сейчас чеки предоставлю, подождите. Следующую минуту Мин Ён пыталась найти все необходимые бумажки в бездонной сумке. — Да, где же файлы со скрепками! Там были все выписки! Подождите минуту, — продолжая копошиться, она направляется к окну. — Стоп! — хватаю женщину за плечо. — Извините, давайте пройдём в класс. Там просторнее, Вы сможете показать чеки и учителю. Заодно попросим ещё раз его с нами сходить в салон. Не люблю одёргивать и трогать людей без надобности. Тем более так внезапно. Меня это пугает даже сильнее, чем их. Хотя это они не ожидают взаимодействия. — Да-да-да, ты права… — растерянно пробормотала мама Ён Лан и зашла в класс. Мы пробыли в кабинете ещё пару минут, так как мастер спешил на частный урок. Пойти с нами он после долгих уговоров согласился. С условием, что пойдут и другие ученики. Сказал, что это будет отличным примером для младшего поколения посещать и другие выставки. А также не бояться показывать свои работы окружающим. В день экскурсии все приехали к зданию галереи в назначенный час, кроме учителя. Он предупредил сотрудников, что приедет через полчаса с другой группой. Мин Ён немного расстроилась, что не сможет ещё раз выразить свою благодарность. — Она немного преувеличивает, Дим. Тебя не напрягает? — спрашиваю у художника Ким, старого друга. — Во всём есть свои плюсы и минусы, Саша, — поднимает голову и лукаво улыбается. — Зато она может большего добиться и выдержать, чем ты. Завидуешь? — Да, раздражает в окружающих только те черты, которых нет во мне. Однако не забывай, что любое хорошее дело можно опошлить. Здесь применимо это правило, не находишь? — учитель лишь рассмеялся. — Всё в порядке, не парься. Поддержи маму Ён Лан, ей не хватает внимания. Я иногда удивляюсь, насколько точно Дима видел людей. Мин Ён была растеряна. Диагноз: дефицит внимания. Женщина будто бы покрылась трещинами и развалилась на мелкую крошку. Помог нашему коллективу собраться мой весёлый клич: — Тогда начнём экскурсию! Вперёд, за новыми эмоциями, знаниями и вдохновением! Здание было маленьким. Казалось, что внутри пространства больше, чем снаружи. Это — магическое воздействие полотен, представленных в салоне. Искусство, магия и религия. Могут ли эти трое иметь что-то общее? Они имеют одинаковое воздействие на человека? А на реальность? Я, с разрешения гида, отстала от компании. На входе купила онлайн экскурсию, которая работает при приближении к определенному экспонату и рассказывает подробнее о нём. Через полчаса залы опустели, остались три группы, которые обучались у Димы. Я осматривала самые интересные полотна по второму разу и искала дополнительную информацию. Сзади подошёл мой старый знакомый: — Хай, нуна, — прошептал Джин. — Хай, мучной мальчик, — пошутила в ответ, — какими судьбами да в наших краях? — Учитель Ким сказал, что арендовал для своих учеников на три часа залы. Решил познакомиться с творчеством этого художника, — Хван указал на соседний зал, — заодно и другое посмотреть. Есть скучные и интересные полотна. Тебе понравилось что-то? — Да, как и тебе. Что-то запало в душу, что-то вообще не произвело впечатление. Больше понравилось отсутствие толпы. Выхватываю в голосе нотки грусти и холодности. Отрываю глаза от телефона и спрашиваю невпопад: — Усталость и злость из-за подготовки к камбэку? Опять решили через полгода закормить нас? — Не совсем так. Через четыре месяца. Я пришёл попрощаться. Только не распространяйся. И давай повеселимся в мой последний день с вами. Показывай, что понравилось! Встречались мы с ним часто, что неудивительно. Живописец стал нашим общим другом.