Тише

Спустя ещë пол года парочка сидела на диване. Они смотрели ужастик, была ночь. И тут резко вылетает скример. Чонгук подскакивает на месте и переворачивает миску с попкорном. Он пробует наощупь найти руку Тэхëна, ведь нихренашечки не видно. Спустя некоторое время он всë таки сдается и говорит вслух. — Тэ, дай руку, а то что-то мне страшновато. — Мой малыш испугался, как мило. — Пожалуйста не начинай, нуууу... — Ладно, ладно. — Посмеивается Ким и даёт руку. Кто же знал, что в этом фильме есть постельная сцена. Никто кроме Ким мать его Тэхëна! Гук закрывает глаза. А Тэхëн перестать посмеиваться не может. — Гук, убери руки, тебе уже 6 лет как 18 исполнилось. — Неа, я всë ещё маленький наивный Чонгук-и, отстань от меня. — Смеётся Чон. — А если так... — Тэхëн выключает телевизор, но включает свет, подползает к любимому и садится ему на колени. — Тэээ, прекрати. — Начал смущаться Гук. — А что мне будет если я этого не сделаю, ммм? — ... — Ну вот, ничего, люблю тебя малыш! — Начинает целовать всë лицо. Руки под футболку плавно проскальзывают, начинают гладить такой красивый животик, которого больше полугода назад не было от слова совсем. Когда уже дело доходит до сосочков, то Гук будто из тумана выходит. — Не надо, Тэ... — Милый, боишься новых ощущений? — Ласково спрашивает Ким. — Мг. — Отвечает Гуки. — Всë же хорошо. Только ты скажешь, что больно и прекратить, я прекращу, а сейчас наслаждайся, сладкий. Давай снимем футболочку? — Д-давай... — Неуверенно бормочет Чонгук. — такие маленькие бусинки, как красиво! — Ну хватит этих смущающих фраз, пожалуйста! — Хныкает младший. — Чистая правда ведь! — Говорит, потом одну горошинку облизывает и засасывает, а вторую теребит между пальчиками. Гуки тихонько постанывает, а рукой в волосы Кима зарывается. Затем Тэхëн пробирается к домашним шортикам и спускает их вместе с бельём. Младший тут же пытается прикрыться, но Тэ сильнее поэтому с лёгкостью убирает эти ручки и намиловаться не может этой картиной. Член средних размеров, полувставшый, а головка такая розовая, красивая. Он спускается взглядом ниже, и на таких красивых ножках видно шрамы с прошлого. Ким начинает целовать каждый шрамик своего золота, которое сейчас тихое как никогда. Всë же закончив с этим занятием, он преступает к второму, а именно скидывает с себя тоже всю одежду, подхватывает Чонгука под такую красивую попу и уносит в спальню. Оставляя в комнате приглушëнный свет, он будто самое дорогое сокровище кладёт младшего на кровать. С тумбочки достаёт смазку и презервативы. — И давно они у тебя тут лежали? — интересуется младший. — С вчерашнего дня, малыш. — И целует, целует, целует Чонгука. Взяв тюбик лубриканта, старший выдавливает себе на один палец и приставляет к сжимающемся колечеку. — Малыш, расслабься. — И вводит пальчик. На минуту замирая, пытаясь понять, что чувствует Гук. Чонгуку не сказать, что больно, не сказать, что неприятно. — Можешь двигаться, Тэ... — Так неуверенно сказал Чонгук. В скором времени уже три пальчика двигаются в такой сладкой попке младшего. Но он вытаскивает пальцы. Старший акуратно надевает презерватив, смазывает член смазкой и смотрит в глазки младшего. — Тэ, мне страшно... — Всë хорошо милый. Я люблю тебя. И входит в растянутую дырочку младшего. Но Тэхëн ведь не маленький. Гук тут же начинает вертеться, выползать из-под Кима, хныкать. В его глазках можно увидеть боль и слëзки. Тэ держит крепко, не даёт ускользнуть. Всë, что остаётся младшему, это только смотреть в глаза и терпеть. — Тээээ, убери, убери это из меня! — Начинает Гук. Старший выходит только тогда, когда видит скорбно пролитые слëзки. Всë возбуждение сошло. Он причинил боль своему счастью! Что может быть хуже! — Иди сюда, милый, прости меня... Я такой дурак! На что не следует ответа. Младший просто отворачивается спиной и ложится на самый край кровати, согнувшись бубликом и продолжая плакать.