Духи из ветряной астры

На улице было тепло, юный Камисато сидел под сакурой, чья крона, плавно колыхалась на ветру, отображая на земле целый калейдоскоп теней и света. Вся обстановка окутывала мальчика своей умиротворенностью, то и дело, зазывая в сон. Последние лучи солнца ласково пробегали по лицу. Всё вокруг замерло, только непослушный ветерок шустро огибал дома и деревья. Маленький носик вздрогнул, почувствовав прежде незнакомый ему сладкий запах. Веки распахнулись и лавандовые глаза стали искать источник этого дивного запаха, что так завораживал Аято. Он всегда был спокоен, терпелив и в меру сдержан, но любопытство над всеми когда то берет верх. Лениво подымаясь, мальчик идет на запах и, огибая близстоящий дом, видит девочку примерно его возраста. Она с интересом разглядывала нежно-оранжевый цветок, который, как выяснилось позже, ей только что привезла тетушка из Монштадта. В Инадзуме это было диковинкой, как и все вещи из других стран. Аято стоял неподвижно с неподдельным интересом разглядывая девочку и цветок в ее руках. — Ты чего тут стоишь? — тихо спросила девчушка стоя прямо рядом с ним. Мальчик дернулся, не ожидая, что так сильно задумается и его раскроют. — А? Да ничего… — отвертеться у него явно не получится, — Ты наверное почувствовал запах цветка? Скажи, пахнет просто изумительно, — наконец перестав вертеть цветок в руках, она поднесла его к носу Аято. — Понюхай, — вдохнув, по легким разлился приятный, тягучий запах, отдаленно напоминающий мёд. — Меня зовут Ханако Аоки — девочка приветливо улыбнулась — А тебя? — Камисато Аято.

***

Время шло, они часто проводили время вместе: гуляли по побережью, шутили и звонко смеялись, создавая теплую атмосферу вокруг. Ханако сдружилась с Аякой, а позже и с Томой. Аято любил все в своей подруге, но несвойственная нерешимость признаться в трепетных чувствах, давила уже давно, поглощая его с головой. Всегда нужно помнить, что жизнь дает шансы, намекая, что ими нужно пользоваться.

***

— Милая, собирайся, мы уезжаем, — Ханако каждый раз вздрагивала слыша эти слова. Переезд. Зачем уезжать? Почему она не может остаться? Как сказать друзьям? Как сказать ему? Рой мыслей, словно торнадо, крутился в голове. Из раздумий ее вывела мама, — женщина средних лет, что без стука зашла в комнату — Ну чего ты? Это же для нашего блага, ты должна это понимать. Всё, давай собирайся, мы можем жить нормально. — С чего ты взяла, что мне плохо тут? — глаза щипало, голос дрожал, в голове мигом стало пусто. — С того, что мы можем жить свободно, а не постоянно подвергаться нападкам власти и контролю. — женщина практически чеканила каждое слово. — Я. я не хочу — слёзы предательски падали вниз. — Мне плевать, я желаю тебе только хорошее, а ты неблагодарная, — она подошла ближе и стала тыкать Ханако в плечо, — Прекрати думать только о себе. — мама вышла, громко хлопнув дверью. В животе все стягивалось в узел, неприятные ощущения душили юную девушку. Ее терзали сомнения, сказать ему или нет. Побег от матери был не лучшим вариантом, тогда она будет первая, кого будут жестоко допрашивать куда сбежала ее мама. Решить нужно было сейчас и от этого еще сильнее слезились глаза. Скрывать она не хотела, но и прощальную встречу она не выдержит. До отъезда оставалось три дня, как и до ее дня рождения. Тем временем, Аято относил букет ветряных астр в магазинчик, что делал духи на заказ. — Здравствуйте, господин Камисато, чего желаете? — уставшая женщина, взбодрилась увидев нового клиента. — Вы можете сделать духи из этих цветов? — аромат медленно заполнял помещение, и женщина невольно принюхалась, вдыхая редкий аромат. — В какие сроки вы уложитесь? — 3 дня. — Заплатив, статный юноша вышел из парфюмерной. Все его мысли были заняты скорым днем рождением девушки. Он очень долго думал, что такого особенного и ценного подарить. Всякие побрякушки или дорогие подарки не были чем то особенным для него. Они не отображали нужных чувств. Но тот день, что старший Камисато трепетно хранил в своем сердце, тот запах цветов, те самые глаза и тихий голос, подталкивали его на мысль о духах. Уже вечерело, последние лучи солнца скрывались за горизонтом, а температура на улице понижалась, улицы пустели, а мысли Аято увеличивались в геометрической прогрессии, постепенно отдаляя его от реальности. Он не помнил как дошел, как говорил с Аякой, очнулся от мыслей он только, когда за окном светало. Снова работа, документы, благо Тома с сестрой ему помогают. Ханако же, старалась не попадаться на глаза троице и избегала любых контактов. Иногда такое происходило, когда она хотела побыть одной, к тому же, скоро у нее день рождение и ребята были слишком заняты подготовкой подарков и работой, поэтому их это ни капли не смутило. Так и прошли эти три дня.

***

Ночь. Аято пробирается к дому, оставляя на пороге маленькую коробочку со стеклянным флаконом духов внутри и конверт с пожеланиями. Быстрым шагом удалившись, он продумывал план, как признаться в чувствах ей днем. Он не знал, что упустил шанс. — Давай быстрее, Ханако, — громко шептала женщина, таща к входной двери сумку с вещами — лодка уже ждёт. Девушка повиновалась и собиралась с опущенными вниз глазами, пока ее внимание не привлекла коробочка. Потянув за ленты, коробка раскрылась представляя имениннице флакон духов. Нанеся на руку, аромат окунул ее в самые теплые и искренние воспоминания, будоража каждую клетку организма. Из них ее вывел резкий толчок в бок, — быстрее говорю. На ходу читая письмо, девушка паковала вещи, вытирая слёзы и одновременно ища клочок бумаги. Рука сама выводила буквы, словно не мозг, а сердце говорило в тот момент. Спасибо за подарок, возможно мы больше не увидимся, но я буду хранить его так же бережно, как и воспоминания о тебе. Прости меня за все, я многое хотела бы сказать и объяснить, но уже слишком поздно. Твоя Ханако. Слезы, падающие на бумагу, заставляю ее взбухать. Аккуратно положив записку на стол, она ушла вслед за матерью.

***

Море бушевало, как и чувства внутри Ханако. Она не хотела, но выбора не было. За нее уже все решили. Вода заливалась за борта, они держались за сумки и друг за друга. Одни. На поприще волн. Взгляд матери был одобряющим, но девушка знала, что это далеко не так. Мало хорошего в этом. Шторм усиливался, волны почти накрывали лодку полностью. Ближе к рассвету лодка не выдержала и разломилась на части, унося мать и дочь на приличное расстояние друг от друга. Их нашли в Ли Юэ утром, промокшими и холодными, но живыми.

***

Спустя время, они обжились в Ли Юэ, новое место, знакомства. Все новое кроме чувств. На протяжении этих 4 лет, Ханако все так же чувствовала обиду и стыд пред Аято, она все так же его любила и все так же ценила. В тот день, когда они пропали Аято чуть не сошел с ума. Он упустил шанс. Старший Камисато бросил все свои силы на поиски, но они не увенчались успехом и их признали убитыми, ссылаясь на одно из последних происшествий в Инадзуме. Он не верил, хотя скорее не хотел верить. Лавандовые глаза потускнели, стали почти бесцветными, все его время занимала работа, уголки губ больше не подымались, а ночью он часто выходил на балкон и смотрел на побережье, где когда то они гуляли вместе. Слезы стояли в его глазах, а грудь неприятно сдавливало. Воздух казался таким тяжелым, словно он был в горах.

***

Путешественница шла вместе с Паймон к Аяке, они хотели позвать ее на праздник Иродори. Открыв тяжелую дверь они наткнулись на Аято. — Здравствуйте, а вы не знаете где Аяка? — запинаясь, аккуратно спросила Паймон — Они с Томой ушли по делам, скоро вернутся, — повернувшись в кресле и не отрывая взгляда от бумаги сказал Камисато, — присаживайтесь. Аяка вернулась через 15 минут и они поспешили оставить главу комиссии в покое. — Аяка, а почему твой брат всегда такой грустный? — Паймон задала этот вопрос в лоб. — Ох, от вас двоих ничего не ускользает. — она устало вздохнула, — Несколько лет назад, пропала наша общая подруга, комиссия Тэнрё признала их убитыми, списав все на дело об смерти, которое они долго не могли раскрыть. Мы так и не знаем, где она. — Аяка смотрела в пол, вспоминая подавленный вид брата. — Мы же можем помочь? — Паймон не теряла надежду, — Скорее всего нет, мы не знаем, что с ней, но уверены, что это было не по ее воле. Аято так и хранит записку, что она оставила тогда. Тот сладкий, словно мед, запах духов из ветряной астры до сих пор держится. Брат тогда очень сильно заморочился, чтобы достать эти цветы. — Как ее зовут? — Люмин стояла, как вкопанная, вспоминая, что на улицах портового города чуяла запах, что описала Аяка. Эти двое смотрели на путешественницу, словно она стала хиличурлом. — Паймон, ты помнишь? — сконфуженно произнесла девушка, но увидев замешательство на лице компаньона, быстро очнулась от раздумий. Аяка же смотрела с непониманием и надеждой. — Ее зовут Ханако. Точно. Та девушка, что помогала им в поисках одной диковинки. — Аяка, нам нужно то, как она выглядела. Люмин и Паймон понимали, что обнадеживать подругу было плохо, но видя, как тускнели глаза обоих Камисато и Томы, не могли не предпринять попытку.

***

Через несколько дней самый знаменательный день праздника. Путешественница знала, что старший Камисато непременно будет в этот день на площади. Они преодолевали немыслимое расстояние, только чтобы увидеть счастье уже ставших дорогими им людьми. — Ханако, стойте! — на возглас Люмин обернулось пол улицы, она явно запыхалась, догоняла девушка по запаху тех самых духов. Путешественница помнила, как Ханако рассказывала о безысходности ее положения, о невозможности сбежать обратно и жутком чувстве стыда перед Аято. — О, Люмин, Паймон, рада вас видеть, что то случилось? — Ты пойдешь с нами и это не обсуждается, — Паймон хотела выглядеть грозно, но получалось комично. Ханако непонимающе смотрела на них с немым вопросом «куда?», — Паймон, подожди, Ханако, мы хотим помочь все исправить. Девушка же, остановив их жестом, выговорила фразу, что уже язык мозолила, — Вы же знаете, что я не могу уехать? .— Пожалуйста, это очень важно для них, для него. Ханако вздрогнула, —Но я не писала, я просто исчезла, оставляя их в неведении, я их предала, я не могу. — Можешь, ты можешь все исправить, а мы тебе поможем — на их губах сияла улыбка.

***

— Я так давно тут не была, — слезы снова наворачивались на глазах, — мне страшно. Ханако пошла на отчаянный, но желанный шаг. Она боялась увидеть отвращение и разочарованность в его глазах. Она знала, что это вероятно. Распрощавшись с путешественницей, Ханако пробиралась сквозь толпу, окутываяась в воспоминания, как на ее плечо упала рука. — Ханако, — тихо, словно боясь спугнуть, — Куда ты пропала? —  спросил до боли знакомый голос, хриплый от волнения. Ханако оцепенела, не зная, что и сказать— Я думал мы больше не увидимся. Вокруг, словно никого не было, словно время застыло.  — Прости меня. — все, что она могла выдавить из себя. Слезы лились по щекам, неприятно щипля кожу. Аято боялся пошевелиться он боялся, что это сон или мираж, он не верил в происходящее. Поглаживая девушку по волосам, он тихо плакал ей в макушку, наслаждаясь запахом ветряных астр, что исходил от нее. — Я люблю тебя. Они стояли в объятиях друг друга еще долго. Тусклые лавандовые глаза снова наливались ярким цветом. Цветом счастья. Они были счастливы, ведь жизнь дала им еще один шанс и его они уже точно не упустят.