Факультет литературы

Хару родилась в достаточно обеспеченной для жизни семье. С самого своего рождения она имела необычный для человека цвет глаз — фиолетовый. Врачи говорили, что это аномалия из-за возможного недостатка меланина, пигмента. Вроде они ничем не отличались от обычных глаз, только из-за отсутствия УФ-защитного меланина в радужной оболочке, органы зрения более подвержены раковым заболеваниям. Именно поэтому девочке было строго запрещено находиться на открытом солнце больше пяти часов подряд во избежание риска заболевания.       Родители всё равно любили своего единственного ребёнка сильнее кого-либо. Суика была на удивление очень активным комочком смеха. Родители пугались, как иногда девочка могла бегать и смеяться на всю квартиру, а в один момент из-за своей невнимательности врезаться в диван или стену. И после этого очень долго плакать у матери на руках. Очень светлые для дитя волосы всегда выделяли её из компании, а фиолетовые глаза пугали даже саму девочку. Её часто либо дразнили, либо сильно завидовали. «Я тоже хочу такие красивые глаза! Отдай их мне!» — говорили маленькие девочки, повалив пятилетнею Хару на пол песочницы. Они просто не понимали, что забрать глаза невозможно. А их родители говорили, что это просто ребяческая игра. Ага, игра. После таких стычек Суика ещё несколько дней боялась выходить из квартиры и прятала свою голову под одеялом. Уже тогда, в пять лет, у девочки начала зарождаться ненависть к своей внешности. А когда она случайно подслушала разговор родителей о её возможном заболевании из-за глаз, то совсем возненавидела их. Родители старались не пугать ребёнка всеми подробностями и хотели ей рассказать о её болезни потом. Но из-за их невнимательности дочь подслушала разговор родителей. И поэтому им пришлось выдать ей все свои «секреты».       В шесть она первый раз пошла в школу. Хару очень боялась. Боялась, что её не примут. Будут обзывать за её белоснежные волосы и яркие глаза. Она очень сильно боялась этого. Она каждый раз цеплялась за юбку матери и не хотела отпускать. Её и правда обижали. Отец часто ходил к учителям и говорил с ними на эту тему. Они сказали, что будут обращать на это внимание и наказывать виновников. Но девочка, каждый раз возвращаясь из школы, рассказывала про то, как ей хотели отрезать волосы или облить кипятком. Дети делали всё это в тайне от учителей. Хару часто брала «больничный» просто потому что боялась одноклассников. И ей сходило это с рук. Спасибо очень хорошему другу отца, который работал в больнице и выписывал им справки. И к которому они часто ездили из-за её болезней.       И так на протяжении шести лет обучения. Девочка очень нервничала и могла несколько дней ничего не есть, спрятавшись под одеялом. Было такое время, сразу после того, как Хару узнала о возможности заболеть раком из-за своей особенности, что она избегала солнца совсем. И это длилось не день и не два, а целых три месяца. Целое лето в пустую! Родители не могли ничего сделать и просто старались не пугать ребёнка ещё больше. В их квартире всегда были закрыты окна на жалюзи так, чтоб даже лучик света не прошёл. На улицу девочка выходила только ночью и то с родителями. И то только потому что они заставили. Нельзя же всё время сидеть дома! Конечно, когда школа вновь началась, Суика вышла из своей берлоги. Не без скандалов, конечно.       В средней школе было не легче. Она пугалась компаний, резких звуков, привыкнув к гробовой тишине дома. Её всегда садили на самое дальнее место от окон. Учителя не обращали внимания на странное поведение их беловолосой ученицы, которая всю перемену проводила под партой читая книги. Они были осведомлены. Всем ученикам строго на строго запретили как-либо обижать или вообще обращаться к Хару.       Дома после школы, сидя за столом, освещённым только настольной лампой, девочка сидела и делала уроки. После она читала или смотрела телевизор. Темнота стала привычным делом, и она не боялась её, как раньше в детстве. Ей часто приходилось оставаться одной. Можно сказать постоянно. Родители работали до позднего вечера, чтобы обеспечить дочь и её лечение. Мать, конечно, отпрашивалась пораньше у своего босса архитектурной компании, но и это не могло длиться вечно. А отец, работая в этой же компании выше статусом, мог задерживаться до поздней ночи. В офисе ему работается комфортней, можно сосредоточиться. Карла — мать девочки — была важным офисным работником, разбирающимся с денежными средствами компании. Именно там они с её отцом и познакомились. Хару ещё с восьми лет привыкла оставаться полностью одной в тёмной квартире. Её это не беспокоило.       Суика часто отрезала свои волосы в истерике после очередных замечаний в её сторону. За что потом слушала наставление от матери.       Из-за частых истерик в их доме родители стали холодно общаться друг с другом. По началу четырнадцатилетняя девочка не придавала этому большого значения. Но когда мама с отцом подошли к ней одним вечером и сказали, что они больше не любят друг друга, что сейчас ей придётся выбирать с кем она хочет дальше жить, Суику несказанно удивилась. В тот день Хару ничего не сказала и лишь закрылась в своей комнате. Она не плакала. Ну, только чуть-чуть. Девочка сильно любила обоих родителей и просто не могла выбрать одного: «Разве я не могу жить неделю с папой, а потом неделю с мамой?»       Спустя пару месяцев, как оказалось, отец уезжал в Германию навсегда. Именно поэтому девочке и приходилось выбирать. Было сложно, даже очень. В те месяцы Суика совсем закрылась в себе. Не говорила и даже в школу отказалась идти. Родители ничего не говорили, не подманивали на свою сторону. «Она сама должна выбрать», — говорил отец матери одним вечером на кухне.       Долгие два месяца, мучительно долгие. Светловолосая решила остаться с матерью, но при этом, пообещав отцу, что будет его навещать и каждый день звонить. «Ты в любой момент можешь позвонить мне и сказать, что устала от этой старой женщины. И я заберу тебя к себе», — мило проговорил отец, обнимая дочку, на что мать только сказала, что сам он старый. Суика ещё долго после отъезда отца мучила себя тем, что это именно из-за неё родители развелись. Однако Карла уверяла её в обратном. «Просто мы разлюбили друг друга. Такое часто бывает в жизни, фиалка моя. Не переживай», — шептала ей мать на ушко, обнимая на диване. Отец платил большие алименты и ещё дарил что-нибудь при каждом удобном случае. Через мать, конечно. Сам он не мог приехать в связи тем, что у него было очень много работы.       На пятнадцатилетие отец подарил ей голубые линзы со специальной защитной радужкой от ультрафиолета. Очень дорогие, наверно. В этот же день она позвонила отцу по видеосвязи и показалась в своих новых линзах. Мужчина был очень рад, что дочери понравился его подарок. Он сказал, что с ними нужно очень бережно обращаться и что ими можно пользоваться пять лет. После нужно будет менять. Они переехали в другой город — Йокогама — где и работал их частный врач, а так же по совместительству друг отца. Семья хотела поменять обстановку, а Хару не хотела, чтоб вообще кто-то знал о её болезни.       Примерно в это же время Суика самовольно пошла на бокс. Во-первых, девушка хотела стать сильной, чтобы, если что, дать отпор обидчикам — полностью поменять себя и свой характер, так сказать. Во-вторых, она должна была набрать мышечную массу, а то она была слишком худенькой для своего возраста, её телу не хватало спорта. Так сказал её лечащий врач Акутагава-сама, хороший друг отца и человек, который не раз выручал девушку в её прогулах. У него был сын Рюноске, который тоже не любил общество. Они часто встречались в больнице, когда оба ходили на обследование. Мальчик был награждён плохим иммунитетом с рождения и поэтому очень часто болел. Общение они не сильно поддерживали. Могли поговорить недолго о погоде и книгах в перерывах, но не больше. Именно от Акутагавы-самы Хару узнала примерную стоимость таких линз. Её удивлению не было предела.       Хару ходила на бокс вплоть до окончания старшей школы. Отдельные занятия в хорошо освещённом лампами зал, где девушка чувствовала себя более или менее комфортно. Потом забросила, поняв, что это её больше не интересует.       В семнадцать Суика впервые увидела мать с другим мужчиной. В тот день она вернулась домой раньше, поскольку обследования в больнице прошли быстро, и застукала маму со своим хахалем. Карла испугалась, на что дочь только отмахнулась. «Это твоё дело, мам. Можешь водить к нам кого хочешь. Только не забывай потом закрыть жалюзи обратно», — сказала ей девушка в тот день, идя в свою тёмную комнату и закрывая дверь. Ей правда было плевать. Только вот мужчина мог не принять «разбалованную» дочь и сказать, что та слишком обнаглела ставить свои правила. А под правилами подразумевалось: полностью закрытые жалюзи в квартире, когда Хару дома — это ещё можно было понять, но никаких больших сборищей в квартире, когда она находится в доме и не сметь заставлять выходить её на улицу — могло стать слишком многим.       Фиалка — как называла её мать — могла поставить все свои сбережения на то, что когда мужчина узнает обо всём этом и её болезни, на которую уходили не малые сбережения, то сбежит сверкая пятками. Но этого не случилось. Он принял всё со словами, что ради Карлы он готов на всё. Девушка очень скептически к этому отнеслась, но промолчала. Оказалась, что они уже давно встречались, и когда дочка узнала об их отношениях, то почти сразу поженились. Теперь в её крепости стало на одного человека больше.       Хахаль по имени Йоно, можно так сказать, заставил их переехать в квартиру побольше и ближе к центру. Объясняя это всё тем, что эта квартира старая и таких денег, которые они платят, не достойна. Хару долго привыкала к новой обстановке. В этот период она часто болела. Из-за нервов она даже спать нормально не могла. Спасибо Акутагаве-саме за его помочь. Он выписал ей снотворное, и хотя бы спать девушка смогла нормально. Ещё и экзамены на носу были. — Куда поступать будешь? — спросил у Суики врач, выписывая успокоительное. Она лишь пожала плечами. Не знала и не думала даже. Ни к чему её не тянуло. Она любила читать, но это же не аргумент. Акутагава-сама порекомендовал ей пойти в очень солидный университет на факультет литературы. — Рюноске тоже думает туда пойти. Будете вместе держаться.       Хару тогда только отмахнулась, но уже дома задумалась над этим. А ведь правда хорошая идея. Почему бы и нет?       Сдав на отлично, с горем пополам, экзамены, девушка подала документы в университет. Вместе с матерью они пошли на проверочный экзамен. Суика очень нервничала, но всё же смогла. У неё всегда была тяга к знаниям и она самовольно читала что-то или учила.       Учебное заведение находилось не близко от их квартиры, поэтому, как сказал отчим, Хару придётся ездить на его машине с тонированными специально для девушки окнами. Так даже лучше. Не придётся много времени тратить на дорогу под солнцем.       Уже в больнице Суика узнала, что Рюноске тоже поступил. Она поздравила его, и они договорились встретиться в первый день занятий. Как говорится: одна голова хорошо, а две лучше. Тем более они оба будут там, можно сказать, впервые и им будет спокойней, если рядом будет знакомое лицо. А Хару так тем более.       Вечер перед первым днём учёбы и девушка лежит в полной темноте в своей комнате на кровати. На кухне мать разговаривает с Йоно и что-то готовит. Повернув голову к настольным часам и увидев там ровно десять часов, она решила позвонить отцу. У него сейчас три часа дня и он, наверно, как всегда, работает на своём месте с большой кружкой кофе. Взяв телефон и разблокировав его, девушка нашла контакт «папуля» и провела по нему пальцем в право. Пошёл гудок и спустя примерно десять секунд на той стороне раздался низкий голос с ноткой усталости: — Фиалка моя, привет. Почему не спишь? — стало слышно, как скрипит стул, что означало, что отец повернулся и, скорее всего, посмотрел на часы. — У тебя сейчас десять часов, а завтра важный день. — Да что-то не спится… — девушка еле улыбнулась и закрыла глаза. — Если честно немного страшно… — И поэтому ты решила позвонить своему самому лучшему отцу на свете? — радостно сказал мужчина, явно улыбаясь. — Неужели эта старая женщина не может тебя подбодрить? — Пап, ты же знаешь, если мама узнает, что ты её так называешь, она на тебе живого места не оставит, — Хару посмеялась. Отец не менялся из года в год. — Но она же не услышит, а ты не выдашь меня. Я же прав? — стало слышно, как отец, улыбаясь, смеялся и что-то печатал на компьютере. — Конечно, прав. Когда это я тебя подводила? Обижаешь, пап, — дочь наиграно надула губы в обиде. — Ну, прости, прости, — отец сделал длинную паузу. — Ты точно в порядке? — Да… — Суика немного помедлила с ответом, но говорила уверенно. — Когда услышала твой голос мне стало спокойней.       На той стороне послышалась довольная ухмылка. — Так, а ну-ка спать иди. А то завтра будешь ходить как мумия, — отец включил строгого родителя. На девушку это, конечно, не сработало, но сейчас ей правда пора ложится. — Ла-адно. Удачи тебе на работе. Люблю тебя. — И тебе удачи на завтра. Спокойной ночи, фиалка. Люблю…       Хару обречённо выдохнула и поставила телефон на зарядку возле кровати. Укрывшись одеялом почти с головой и обняв свою любимую игрушку в виде серого кота, которую ей подарил отец ещё давно, она попыталась заснуть. У неё это получилось не сразу, но всё же спустя пару десятков минут она спала без задней мысли.       В семь утра сработал будильник и Суика нехотя встала выключив его. Потерев сонные глаза, она встала не открывая их. Девушка подошла к стулу возле письменного стола и взяла с него подготовленную с вечера одежду. Так же с закрытыми глазами выйдя из своей комнаты и повернув на лево в сторону ванной, она шла шаркая ногами. Хару помнила всю обстановку квартиры и могла в полной темноте уверенно прийти к цели не споткнувшись и не ударившись об мебель. Хотя, второе часто случалось с ней по её же невнимательности.       Включив слабый свет над зеркалом и положив одежду на стиралку, Фиалка взяла щётку и включила холодную воду. Почистив зубы и умывшись, она открыла дверцу шкафчика-зеркала и взяла от туда свои линзы. Без всяких проблем надев их, Суика стала переодеваться. Чёрные джинсы и простая белая майка, а поверх неё не застёгнутая светло-розовая рубашка. Никакого макияжа, просто бесцветная помада-гигиеничка. Распущенные по плечи белые волосы с пробором посередине и ещё более короткими передними прядями. Девушка посмотрела на себя в зеркале и нахмурилась. «Надеюсь я не буду привлекать много внимания своими волосами», — подумала она и вернулась в свою комнату. Схватив чёрный рюкзак с кресла, Хару подошла к столу и, взяв толстую книгу Фёдора Достоевского «Преступление и наказание», которую читала вечером перед сном, положила её к себе в рюкзак. После она пошла на кухню, где Карла уже мирно попивала свой кофе. Сказав лишь: «доброе утро», — девушка открыла верхний ящик и взяла от туда пачку сухого завтрака. Насыпав его в небольшую миску и залив молоком из холодильника, она, облокотившись на столешницу, стала неохотно есть хлопья. Суика не любила завтракать, но сейчас она знала, что если не поест, то будет жалеть об этом спустя пару часов. А в университете можно будет перекусить только в обед. Йоно молча зашёл к ним и, взяв свой завтрак в пакете, вышел. Послышался звук хлопающей двери, что означало, что отчим ушёл на работу. Он всегда по утрам не очень разговорчивый и нервный. Никто уже не обращал на это внимания.       Закончив со своей трапезой, Хару, поцеловав мать и надев белые кроссовки в прихожей, вышла из квартиры. Три этажа вниз и она на улице, где её уже ждёт чёрная BMW. Сев на заднее сидение и поздоровавшись с водителем, девушка достала телефон, который чуть не забыла дома. «Сообщение от контакта «Рю-кун», — было написано на экране. Суика разблокировала смартфон отпечатком пальца, и открыла сообщение. @"Я могу опоздать. Впереди меня авария и дорога перекрыта»       Хару нахмурилась и ответила только смайликом «👌». Она надеялась, что Акутагава не сильно опоздает и они вместе смогут войти в аудиторию. А если нет, то это уже будет проблемкой. Девушка и так сильно нервничала, а без поддержки своего неразговорчивого друга она совсем психанёт и свалит оттуда. Хорошо, что они договорились пораньше встретиться и в здании будет не так много людей.       Машина остановилась и это означало только одно: они на месте. Пути назад нет. То есть он, конечно же, есть, но Фиалка не собирается идти пешком до дома. Открыв дверь, она вышла и встала перед высокими воротами университета. Крупное бежевое здание с множеством окон, большой двор со столами на зелёной траве и тропинка из каменных плит ведущая к главному входу. Суика направилась к нему. Поднявшись по ступенькам, пропуская одну, на крыльцо, она села в угол в ожидании Рюноске. Хару достала свою книгу и, открыв на странице, где она остановилась, продолжила читать. Взяв при этом телефон в руки, вдруг Рю напишет ей о своём отсутствии сегодня. Другие учащиеся проходили мимо, косо смотря в сторону девушки. Не то, чтобы её это не волновало, она старалась не обращать на это внимание, полностью окунувшись в историю.       Её плеча коснулась чья-то рука, и когда фиалка подняла голову, она увидела Акутагаву. Бледный паренёк с чёрными волосами с косой чёлкой, доходящей до подбородка с покрашенными светлыми концами. Тёмно-серые глаза смотрят на девушку немного уставшим взглядом. Сам парень одет в тонкую чёрную кофту с длинным воротом больше похожую на свитер, такие же тёмные штаны и белые кеды. На спине у него серый рюкзак с красным драконом. Он сидел на корточках поодаль от Хару, и, как только она посмотрела на него, убрал руку в карман штанов. — Прости за опоздание, — сказал Рюноске хриплым и очень низким голосом.       Суика лишь отмахнулась и, закрыв книгу, положила её обратно в рюкзак. Встав, они направились в здание. — Третий этаж вторая аудитория слева, правильно? — спросила фиалка, смотря в пол.       Парень лишь кивнул и они пошли на лестницу. В здании было очень тихо и ещё мало людей, ведь до начала занятий ещё почти пол часа. Их кабинет оказался закрыт и друзьям пришлось подождать. Рю, сев на пол справа от двери, стал сидеть в телефоне, а Хару, сев слева от двери, продолжила читать.       Профессор пришёл спустя минут десять и, наконец, впустил новых учеников. Друзья сели на самый дальний стол в первом ряду у двери. Спустя некоторое время подтягивались и другие студенты. Первая пара была ознакомительная. Там рассказывали, что всем предстоит учить в будущем у этого учителя, а под конец профессор начал объяснять первую тему. Суика специально взяла большой блокнот, где записывала всё, что она считала нужным и важным. Вторая пара была такая же, но только в другой аудитории.       Долгожданная перемена. Акутагава ушёл в столовую, спросив перед этим не хочет ли Хару чего-то. Она попросила только булочку, дав денег за неё парню в руки, за что получила неодобрительные наставления о том, что ей стоило бы правильней питаться. Девушка лишь покачала головой и залезла под стол с книгой. Учителя не отчитают её за это, им всё известно. Её «боязнь» солнца полностью оправдана и даже есть справка из больницы.     Суика заинтересованно вчитывалась в книгу и даже не заметила, как кто-то вошёл в аудиторию закрывая при этом дверь. Это точно не Рю. Там двое человек и один из них вдруг заговорил бархатным голосом: — Это, как будто, солнца луч во сне, это подобие большого водопада, и нет тебя счастливей на земле, и больше ничего уже не надо, и пусть весь мир сегодня подождёт, внутри ведь чувство слаще шоколада, ты знал то, что тебя она найдёт, это любовь, любовь с первого взгляда! — Опять твои стихи, Дазай? — возмущённо сказал женский голос. — А почему нет, когда да?       Хару застыла. Её не заметили. Не то чтобы это хорошо, но да ладно. Студенты замолкли, как девушка поняла, они целовались. М-да. Фиалка резко закрыла свою книгу с громким хлопком и вышла из своего укрытия несмотря на них. Взяв свой рюкзак, Суика спустилась вниз. Боковым зрением она увидела недоумивающее лица двух людей. Высокий парень с каштановыми волосами прижал блондинку к парте среднего ряда, поставив забинтованные руки на стол рядом с её талией. Это были её одногруппники. Она видела их на паре. Но сейчас её это не волновало. Быстрей бы сбежать отсюда в безлюдное место, которого, как оказалось, в этом здании совсем нет.       Хару вышла, даже не взглянув на парня с девушкой, и направилась в предполагаемое одиночество. Она пошла к лестнице и, сев там на подоконник, стала ждать Рюноске с купленной едой. Было немного не по себе. И не только от того, что произошло только что, но и потому что мимо неё проходили незнакомые ей люди, оборачиваясь на неё. Ещё и апрельская жара с палящим солнцем не кстати.       Спустя пару минут из коридора вышла та самая пара, но девушка не обратила на них внимания, продолжая читать. Они просто прошли мимо, спускаясь по лестнице. И, как раз, в это время поднимался Рю. — Почему ты тут сидишь? — спросил он протягивая булочку с шоколадной начинкой. Хару, закрыв книгу, приняла свой перекус и спрыгнула с подоконника. — Да так. Пришлось уйти из-за незваных гостей, — ответила Суика, направляясь обратно в аудиторию.       Акутагава только промычал. Они вернулись на свои места и больше не выходили до начала следующей пары. Парень ничего не говорил о том, что девушка, как только доела, вернулась под стол с книгой. Это её дело, он не смеет вмешиваться.       Остальные две пары прошли без происшествий. Фиалка не обращала внимания на все взгляды в её сторону, а особенно взгляд того шатена.       Уже возле ворот Хару попрощалась с Акутагавой и села в машину. Когда девушка зашла в квартиру стояла гробовая тишина. Бросив рюкзак в комнате, она пошла в ванну и сняла линзы. «Что ж, первый день был не так уж и плох», подумала она, смотря на своё отражение в зеркале.       До вечера Суика успела приготовить рис с мясом на завтра, отсортировать сегодняшние записи по папкам и даже снова прочитать их, посмотреть фильм по телевизору и немного почитать книгу. Вечером, когда пришла мама с отчимом, они вместе поужинали. И когда полностью стемнело, открылись все жалюзи с окнами, а девушка вышла на балкон. Было очень тихо и спокойно.       В таком темпе прошёл месяц. В школе к ней часто подходили познакомиться, как парни, так и девушки. Но она их всех тактично игнорировала. Единственным её другом был Акутагава. Хару вообще не обращала внимания на окружающих. Единственное, что она заметила, так это то, что почти все крутятся около парня по имени Дазай Осаму. Тот самый парень, которого девушка встретила в первый день. Она часто слышала, как тот громко смеялся или рассказывал наизусть стихи или поэмы.       Десятое мая, понедельник и Суика нехотя просыпается и делает всё то, что и каждое утро. Переодевается, надевает линзы, берёт рюкзак и книгу, завтракает и едет в университет. Встречается с Рю возле здания, и они вместе идут в аудиторию. Первая пара современной литературы, а после история. Перемена. Пока Рюноске пошёл, как всегда, в столовую, Хару решила сходить в уборную. По дороге назад она увидела скопление людей. В них девушка узнала своих одногруппников и других людей с другого факультета. Фиалка хотела пройти мимо, не обращая на них своего внимания, и прижала свою книгу, которую держала в руках, к себе, опуская голову. Вдруг дорогу ей преградила та самая блондинка, которая была с Дазаем в первый день, Сима, как в течение месяца узнала Суика, и грозно посмотрела на неё. Она сильно толкнула Хару так, что она упала на пол, а книга выпала из её рук. Девушка болезненно промычала и привстала на руках. Сима прижала её ногой к полу, наиграно говоря: — Ой, прости. Я тебя не заметила.       Светловолосая не обратила на эту дуру внимание, поворачивая голову направо, где должна была валяться её книга. В той стороне стоял Дазай, облокотившись на стену и сложив руки в карманы своих чёрных джинс. Увидев как девушка тянется к книге, он подошёл и взял её. — Мм, Толстой. Хороший выбор, — промурчал он осматривая книгу у себя в руках.       Сима усмехнулась, а фиалка обречённо выдохнула. Схватив девушку за голень и сбросив её ногу с себя, Суика резко встала. Взяв рюкзак с пола, она отряхнулась пока все смотрят на неё и уже хотела забрать свою книгу обратно. Но Осаму поднял руку вверх, не давая ей этого сделать. Он был высоким, по сравнению с девушкой даже очень. Она была ему немного ниже плеча. Хару могла бы опрокинуть парня одним пинком по коленкам, но не сделала этого. Было много людей, а привлекать к себе внимание было самое последне чего она хотела. Поэтому она просто мысленно попрощалась со своей книгой и пошла дальше. Все без исключения озадаченно посмотрели на неё, провожая взглядом. «Прощай моя книженка, прощай моя любимая закладка с розами», — думала девушка, уходя.       Весь оставшийся день весь университет стоял на ушах, только и обсуждали инцидент с Суикой и поглядывали на неё. Неприятно, но она не показывала это. Рю спросил у неё, что произошло, и Хару вкратце рассказала ему всё. Он ничего не сказал, только громко вздохнул.       После всех пар Хару с Акутагавой спускались по лестнице и разговаривали. — Ты будешь сегодня в больнице в четыре? — спросила девушка, открывая дверь. — Нет, я сегодня с Гин гулять иду. А что? — ответил Рюноске, смотря мимолётным взглядом на скучающего Дазая возле входа. — Да так. Просто мне таблетки и капли нужны, а одной сидеть и ждать как-то скучно. Ну и ладно.       Девушка отмахнулась и поникла. С Аку было намного спокойней ждать своей очереди в большом скоплении врачей и больных. Но раз уж он идёт гулять с сестрой, то она ничего не может сказать против.       Они попрощались и Суика поехала домой. Глаза неприятно побаливали из-за частого и длительного ношения линз. Поэтому она решила попросить у Акутагавы-самы капли для глаз.       Просидев дома пару часов и сделав задания на завтра, Хару вызвала машину и поехала в больницу. Большое и белое здание стало ей вторым домом. Просидев в очереди на приём примерно час при этом читая новую прихваченную книгу, она наконец смогла встретиться с врачом. — Ну, здравствуй, Хару-кун. Зачем пожаловала? — спросил Акутагава-сама, ярко улыбаясь. — Небольшая проблема у меня. Во-первых, я опять плохо сплю и это плохо сказывается на моей успеваемости. Во-вторых, у меня жжёт глаза от линз.       Девушка села на стул перед столом мужчины. Он был очень похож на своего сына, точнее наоборот. Такие же тёмные волосы, цвет глаз и форма лица. Акутагава-сама, записав что-то на листке. ответил. — Что ж, оно и понятно. Я выпишу тебе снотворное. Оно не слишком сильно, по пять капель на один полный стакан. А с глазами… — он ненадолго затих, думая. Встав и подойдя к ней, он посветил ей в глаза ручкой-фонариком и продолжил. — Тебе стоит побольше отдыхать. После учёбы не читать или что-то смотреть, а просто полежать или послушать. Одним словом не напрягать глаза. Я, конечно, выпишу капли, но лучше не сильно ими злоупотреблять. — Спасибо, вам, большое. — Всегда пожалуйста, — мужчина облокотился на свой стол и положил ручку обратно в карман своего белоснежного халата. — Я не вижу ничего серьёзного. Главное чтоб голова после этого не болела. Последнее обследование ничего не показало, но сейчас ты стала находиться больше на солнце, так что… кхм… Но не нужно бояться, хорошо? У тебя линзы и они должны защищать твои глаза.       Под конец мужчина занервничал. Он, как врач, всегда должен говорить правду, но это может очень сильно напугать девушку, что она может бросить университет. А этого ему уж точно не хочется. Суика только неуверенно улыбнулась и сказала. — Да, Вы правы…       Потом они вышли из кабинета и направились к главной стойке. Там Акутагава-сама отдал бумажку и их попросили подождать, пока не принесут всё написанное. Мужчине пришлось уйти, поскольку его ждут другие пациенты. Хару мирно стояла, облокотившись на стойку, пока её не окликнули: — Ого, какие люди. Хару-кун, какими судьбами?       Подняв голову, Фиалка увидела мужчину в белом халате и, к своему огромному сожалению, Дазая. — Здравствуйте, Мори-сама. Я просто за успокоительным, ничего серьёзного.       Девушка старалась улыбаться давно знакомому ей врачу. Мори Огай главный хирург этой больницы и он даже как-то оперировал девушку, когда та сломала руку. Они подошли ближе и Огай, посмотрев на Осаму, радостно сказал: — Познакомься, это мой приёмный сын Дазай… — Мы знакомы. Учимся на одном факультете, — неожиданно выпалила Хару, не давая парню даже рот открыть, на что он обиженно поджал губы. — Ого, какое совпадение. Жаль я только сейчас узнал, — мужчина немного помолчал и, снова посмотрев на девушку, спросил. — Как вообще самочувствие? — Всё хорошо. Ничего не болит в серьёзном плане. Только нервы, нервы и ещё раз нервы, — Хару неловко улыбнулась. — Даже нервы могут сильно навредить нашему организму, — неожиданно для всех сказал Дазай. — Ты прав. Так что не накручивай себя, — добавил Мори, похлопав Фиалку по плечу. — Ладно, нам пора. Я ещё не всё Осаму тут показал.       Суика попрощалась и они ушли в направлении лифта. Она нервно выдохнула и вздрогнула, когда медсестра её окликнула. Взяв две коробочки с лекарством, девушка побежала к машине. Её сердце быстро бьётся. Она даже предположить не могла, что такой хороший и добрый человек как Мори мог усыновить Осаму. Фу.       Дома Хару сделала всё то, что говорил врач. Она час просто прослушала аудиокнигу с закрытыми глазами. Стало лучше и фиалка продолжила её слушать только теперь делала дела по дому. Закинула одежду стираться, запустила посудомойку и вытерла пыль с мебели. Уже поздним вечером, когда приехали родители, она засела в своей комнате за уже чтением книг по истории.       Уже на паре девушка подловила себя на мыслях о своих одногруппниках. Они никогда её не интересовали, но их общение отличалось от того, что привыкла Хару видеть в школе. У них всех были свои правила. Иерархия. Богатые управляли бедными, заставляли делать за них работу. Те кто молча соглашались, получали деньги, а те кто отнекивался, получали по лицу. Суику это, конечно же, не коснулось. Как только к ней подходили она либо полностью игнорировала их, либо одаривала очень недобрым взглядом.       На перемене к ней вдруг подошли две её однокурсницы. Две самые лучшие подружки, любительницы сплетен и парней. Вообще чаще всего они ходили втроём вместе с Симой, но сейчас её не было в поле зрения. — Хару-кун, привет! — приветливо выкрикнула одна из них, садясь на стол. Фиалка не подняла свой взгляд на них, продолжая, читать свою книгу. — У нас проблемка… — наигранно грустно проговорила вторая, надув губы. — Мы слышали, что ты раньше училась в старшей школе Исомо. Ходит слух, что там ты запугала всех парней, что они даже подходить к тебе боялись…     Хару остановила своё чтение и подняла свой взгляд на довольных подружек. — К чему вы клоните? — спросила девушка, недоверчиво смотря на них. — Просто нас обидел один парень из этой же школы и никто не может возразить ему… — Имя. — Шин Ринтору, — ответила первая довольно улыбаясь. — Где он сейчас? — Фиалку распирала злоба, как только она услышала это имя. Она помнит всё связанное с этим придурком в старшей школе. — Пойдём, мы тебе покажем.       Хару встала, обмениваясь взглядами с Акутагавой. Ему было плевать, куда и что она пошла делать. Девушка последовала за подругами на второй этаж, где находилась большая компания людей со всех факультетов. Суика остановила одну из девушек спросив. — Что именно он сделал? — Он лез к нам, пытался поцеловать, изнасиловать. Это было… — Хватит, мне этого достаточно, — остановила её фиалка, подняв руку вверх.       Она двинулась вперёд и все резко замолкли. Все уставились на девушку изучающим взглядом, на что она не обращала внимание и только сказала, посмотрев на Ринтору. — Мне сказали, что ты опять за старое взялся. — О, Хару-кун, привет. Что ты имеешь в виду? — парень делал шаг в сторону от своей компании в виде нескольких парней, в которую входил самый популярный из них Дазай, чем он, наверно, очень гордился. Дружить с Осаму было чем-то на уровне недоступного и самого желанного в университете. Шатен смотрел на всё это с пофигизмом. — А, ты про этих шлюх. Они и к тебе прибежали, поджав хвост, защитница наша?       Суика не слушала его. Её разум отключился, когда она услышала слово «шлюха». Она ненавидела его и не любила, когда так называют других. Хару, нахмурившись, схватила парня за ворот рубашки и со всей силы бросила на холодный пол. — Что я тебе говорила? — грозно проговорила она, смотря на Шина сверху вниз. — Какой бы девушка не была, распутная, давалка или, как ты говорил: «шлюха», — она всё равно остаётся девушкой. И ты не смеешь плохо о ней говорить. Или за всё это время ты позабыл это? Я могу тебе напомнить.       Светловолосая села на корточки перед немного испуганным парнем, у которого в голове всплыли воспоминания со старшей школы. Тогда Хару была некой бунтаркой. Хоть и не любила компании и не говорила ни с кем, но била тех, кто ей не нравился. Сама девушка оправдывалась тем, что раньше её обижали, а теперь она не даст им даже шанса сделать этого. Подростковый бунт, так сказать. Теперь она, конечно, изменилась, но привычка осталась. — Нет, нет! — стал отговариваться парень, поднимая руки в жесте «сдаюсь». — Я тебя понял!       Суика кивнула и молча встала, пока с неё не сводили взгляда. Дазай смотрел заинтересованным взглядом и, как только девушка ушла из их поле зрения, стал расспрашивать Ринтору. Парень отмахивался говоря, что с ней лучше молча согласиться иначе можно прийти домой с не только разбитым носом, но и жизнью. Все посмеялись и Осаму, в том числе, не поверив парню. На что он только недовольно проговорил: «Вот даст она вам один раз по лицу, вы по другому заговорите!»       Весь оставшийся день те две подружки крутились возле Хару, что не мало бесило её. Она старалась игнорировать их, но, когда она просто молчала, они силой заставляли её говорить, несильно толкая в плечо. «Дотошные», — подумала Суика, закатив глаза. — Девочки, я всё понимаю, но свалите, пожалуйста, по-братски. Я вас умоляю, — выпалила Фиалка, уже не выдержав того, что девочки хотели пройтись с ней по магазинам, идя в этот момент с ней до машины.       Подружки недовольно промычали, но, увидев грозный взгляд, пулей помчались от туда: «Так намного лучше». Приехав домой, девушка страдала от скуки и жары. Кондиционер не спасал, а вставать под него, когда он включён на максимум, равносильно самоубийству. Она так уже делала, а потом лежала с температурой несколько дней.       Хару даже книгу было лень читать. Ею завладела какая-то апатия ко всему. За все её восемнадцать лет с ней такое впервые. Даже в самый жаркий день она закрывалась, включала кондиционер и читала книгу. Сейчас же ей даже лень встать с дивана. «Старею, ой старею!», — посмеявшись про себя, девушка взяла пульт от телевизора и включила первый попавшийся канал. Спортивный канал, где сейчас показывали бои без правил. Раньше, когда она ещё занималась боксом, Суика любила посмотреть матчи, но после как-то охладела к этому. Сейчас же, завидев знакомые движения и стиль боя, на неё нахлынула некая ностальгия. С незаметной улыбкой на лице девушка просидела за просмотром телика до прихода родителей. Потом же заперлась в своей комнате за уроками.       На следующий день утром, когда Суика завтракала, ей пришло сообщение от Рю-куна. @"Я заболел. Температура. Сегодня меня не будет.»       Девушка пожелала ему скорейшего выздоровления и убрала телефон в карман. «В университете сегодня будет несказанно скучно», - подумала она по дороге в машине.       Сидя на своём законом месте, Хару читала книгу, немного сгорбившись. Она даже не заметила, как в какой-то момент к ней кто-то подсел со словами. — Я подсяду…? — девушка узнает этот голос из тысячи, к гадалке не ходи. Дазай Осаму, что ты, мать его, делаешь?       В её руку неожиданно упёрлось что-то твёрдое. Посмотрев в сторону неизвестного предмета, не поворачивая головы, фиалка увидела свою недавно «украденную» книгу. — Прости, что не отдал её сразу, — парень говорил в пол голоса, потирая забинтованную шею. — Просто я не ожидал, что ты так просто уйдёшь и оставишь её…       Хару, несмотря на Осаму, осторожно, едва касаясь пальцами обложки, открыла книгу на самой первой странице. Проведя пальцами по написанному там её имени, она проверила на месте ли её закладка и не напакостил ли Дазай в её книге. Удостоверившись, что все страницы полностью соответствуют её воспоминаниям, Суика медленно закрыла книгу и положила в рюкзак под столом. — Благодарю… — нехотя, только из-за своей воспитанности, сказала девушка и снова окунулась в чтение.       Шатен не собирался уходить, даже не думал об этом. Светловолосая просто игнорировала его, подавляя своё желание ударить парня.       Так прошла первая пара. После второй, когда забинтованный так же сидел рядом с ней, Хару уже не выдержала. — У тебя своих друзей нет? Иди и сиди с ними. — Не-а, не хочу. Они скучные… — выпалил парень, вскинув руку, на что Фиалка скептически подняла бровь. — А со мной, молчаливой, угрюмой и не идущей на контакт, прям расхохочешься. — Твоя правда… — парень поник, наигранно грустно посмотрев на неё. Увидев неодобрительный взгляд соседки, он выпрямился и добавил. — Вообще-то я хотел тебя попросить. — Удиви меня! — Хару обречённо выдохнула и облокотилась на свою руку в ожидании. — Ну тут такое дело… — Дазай отвёл взгляд, ища подходящие слова. — Одним словом я в истории не бум-бум, а, как ты знаешь, профессор у нас строгий. — Просто заучи. — Я даже не понимаю, что учить! — Найми репетитора, — без всякого энтузиазма ответила Суика. — Взрослые не могут нормально объяснять подросткам. У нас разные мышления и восприятия. — Так найми кого-то своего возраста. — Они могут объяснить не так, как у нас на лекциях. — Попроси кого-то из нашего курса. — Ну так вот поэтому я и здесь… — Кого-то из нашего курса за исключением меня, — холодно перебила она шатена. — Ну позязя! — выкрикнул он наигранно детским голосом, умоляюще уставившись на неё и сложив руки, как будто молясь. — Всё знают, что ты лучше всех разбираешься в истории! Даже сам профессор говорил об этом! — Хорошо разбирается не значит хорошо объясняет, — грозно проговорила она, переводя свой взгляд обратно на свою книгу. — А я уверен, что ты сможешь меня подтянуть! Я заплачу! — Мне не нужны деньги. — Сделаю всё что попросишь! Точно, буду твоим рабом! — Не интересуюсь. — Ты же любишь читать, правильно? Могу подарить любую книгу из моей собственной библиотеки! — Не интересно… — Даже если я скажу, что у меня имеются первоиздания многих книг? — Осаму загорелся и ожидающе уставился на девушку. Она медленно повернула к нему голову, на что он улыбнулся. — Сможешь взять любую или даже несколько. — К примеру? — Дазай победно прикрыл глаза, прикусывая нижнюю губу. — «Гордость и предубеждение» или «Граф Монте-Кристо» — Шатен уставился на Хару, расплываясь в самоуверенной улыбке. — Нууу… — Протянула девушка, почисав затылок. — Ладно, уговорил. — Превосходно! Как насчёт сегодня, сразу после пар? Зайдём в кафешку и там будет тихо и, как раз, можно будет перекусить! — парень начал радостно тараторить — Стой, стой! Угомонись! — Суика немного испугалась. Вот в кафе она точно сидеть не хочет. — Я не люблю кафешки… — Хм… — он задумался, приложив руку к подбородку. — Ну, ко мне ты точно не пойдёшь… Может тогда к тебе? — А почему бы нам здесь не позаниматься? — Не! Так не интересно! — девушка недоверчиво покосилась на Дазая. — Не смей отказываться! Помни, тебя ждут первоизданикииии. — Ладно, как скажешь… Манипулятор хренов… — Не обзывайся! У меня ранимое сердце, я могу и обидеться! — Ага, так мы и поверили…       Фиалка, закатив глаза, уткнулась в свою книгу. Она точно пожалеет об этом решении, но первоизданики…       Весь оставшийся учебный день Осаму не отставал от Суики. Она просто игнорировала все его высказывания, стихи и вообще все попытки начать разговор. В животе неприятно урчало, оно и понятно. Весь день девушка ничего не ела. Её спасителя в лице Акутагавы не было, а сама она ни за что в жизни не пойдёт в столовую. Дазай тоже не проявлял инициативу. Ну и пусть. Дома её ждёт вкусный сырный суп… И шатен к нему, к сожалению, тоже прилагается.       После пар они вместе пошли к тонированной машине и девушка, открыв заднюю дверь, залезла внутрь. — Охоро-сан, мой друг поедет с нами.       Старенький мужчина только кивнул, а забинтованный сел рядом с Хару. — Мы уже друзья. Мне нравится.       Прошептал парень ей на ухо, за что получил злой взгляд и легкий удар локтем по боку. Она сказала так, только потому что иначе было бы странно. Потом ещё родители бы с вопросами пришли к ней. Хотя они и так будут спрашивать, что у неё за друг такой появился. У неё друзей и в помине не было, кроме Акутагавы. Но даже он не был у девушки дома.       Они остановились возле высокой многоэтажки. Попрощавшись с водителем, Суика достала ключи, попутно открывая чёрные ворота-двери. Открыв ключом дверь в подъезд, она сказала: — Третий этаж, квартира слева.       И тут же стала быстро подниматься, пропуская одну ступеньку. Дазай сначала опешил, но потом быстро догнал и даже обогнал Фиалку. «Штырь», — подумала она открывая дверь квартиры. Парень сначала уставился на полностью тёмное помещение, а потом, покачав головой, прошёл внутрь. Девушка быстро разулась, кидая рюкзак на пол, и пошла куда-то в мрак. Осаму наблюдал за ней, пытаясь, разглядеть хоть что-то в темноте. «Как она вообще что-то видит?» — подумал он в этот момент. Хару нашла то, что хотела на столе перед диваном. Пульт от автоматических жалюзи. Нажав на кнопку попутно направив пульт на окно в зале, она впустила лучики света в комнату. Сделав то же самое в кухне, светловолосая вернула пульт на то же место. — Проходи на кухню, — без всякого энтузиазма попросила девушка, показывая дорогу руками, чтоб он точно не свернул в неправильном направлении.       Шатен уселся на большой стол и, облокотившись на свои руки, заговорил. — У тебя уютненько… Что у нас на обед? — Я тебя ещё и кормить должна?       Суика вскинула брови, непонимающе посмотрев на него, и облокотилась на дверной косяк. Парень надул грустную мордашку и проговорил. — Неужели, ты хочешь оставить своего красивого гостя голодным? Как негостеприимно!       Фиалка только обречённо выдохнула и открыла холодильник. Достав оттуда кастрюлу с супом, она повернулась к забинтованному и спросила. — У меня только суп. Сырный с куриным мясом. — Я ем всё!       У парня аж глаза загорелись в предвкушении. Хару разлила суп по двум тарелкам и, поставив кастрюлу обратно в холодильник, поставила первую порцию в микроволновку греться. Облокотившись на кухонный гарнитур, девушка достала свой телефон из заднего кармана своих тёмных джинс. Ничего. Никаких пропущенных и никаких сообщений. Ну и ладно.       Поставив одну тарелку перед Дазаем, а вторую напротив, она молча села. — Ой, спасибоооо… — протянул шатен, положив ложку с жидкостью в рот. — Приятного аппетита! — И тебе не подавиться… — выпалила Фиалка, даже не посмотрев на парня.       После они молча пообедали. Дазай, конечно же, пытался начать разговор, но его тактически игнорировали. Дальше убрав всю посуду, Суика спросила, что именно он хочет, чтоб ему объяснили. Всё с самого начала. Он сказал, что даже начало темы не помнит. «Врёт, как дышит», — подумала девушка, но ничего не сказала. Допустим, посмотрим что из этого выйдет. Ей пришлось разжёвывать ему всю тему. Ой как сложно ей будет с этим притворщиком, ой как сложно. Зачем она на это подписалась? А, точно, первоиздания. Чтоб их, мать его.