Лучик света

В храм Микаге редко приходили по вечерам в будние дни. Богу бракосочетаний и его новоиспеченному хранителю не оставалось ничего, как коротать время за чаепитием и любоваться красками заката. Юноша-змей прятал в юкате за пазухой бутылочку саке собственного производства и, когда Микаге отворачивался или закрывал глаза, наливал себе напиток в чашку. Микаге, снисходительно улыбаясь, поправлял очки и устремлял взгляд в небо, стараясь делать вид, что ничего не замечает. В один из таких вечеров бог и хранитель сидели у храма, попивая чай, и наблюдали за медленно заходящим солнцем. По небу и облакам рассыпались розовые и нежно-оранжевые всполохи, изредка тиховейный ветер срывал лепестки отцветающей сакуры, а сам храм неторопливо окутывала полупрозрачная дымка. — Мизуки-сан, ты бы не хотел навестить город? — вдруг разрушил тишину Микаге. Он повернул голову, и пряди его светлых волос качнулись. Мизуки чуть вздрогнул от неожиданности, коротко взглянул на бога и пожал плечами. — О-ох, мне там делать нечего, Микаге-сама! — протянул хранитель. — В городе мрачно и толпы людей. Там воздух пахнет чужими страхами, обидами, завистью, досадами… Микаге еле заметно кивал, слушая плаксивое бормотание змея. — Можешь навестить Нанами и Томое, — предложил он. Мизуки зажмурил глаза и отрицательно замотал головой, сжав ткань своего одеяния. Мизуки признавался сам себе, что ему было бы очень приятно вновь увидеть Момодзоно, только вот… В последнее время она и Томое почти не навещали храм. Змей гадал, потонули ли они оба домашних делах, работе или, — Мизуки нервно сглотнул, — у Нанами будет ребенок? Если с ней что-нибудь случится, если лис не будет о ней заботиться, Мизуки был готов задушить его собственными руками. — Надо иногда менять обстановку, — проговорил Микаге и загадочно улыбнулся. — Если хочешь погуляй сегодня в городе. Думаю, сегодня там может случиться нечто особенное. — Особенное? — переспросил Мизуки. Микаге, отпив чай, ничего не ответил. Змей нахмурился, надул щеку и дотронулся до нее указательным пальцем в раздумьях. Несколько минут они сидели молча. — Что там может быть особенного… — буркнул ёкай и ещё раз глянул на Микаге. Тот, закрыв глаза, мирно дремал сидя. От бога так и веяло безмятежным спокойствием и нерассказанными тайнами. Заинтригованный Мизуки вздохнул и неторопливо поднялся на ноги. Через несколько минут он уже парил над землёй, рассекая туманное пространство. Белые змеи мчались вперёд по небу, стремительным облаком. Город внизу, словно игрушечный, сиял разноцветными огнями. Мизуки уныло смотрел вниз, высматривая удобное место для посадки. Летучий экипаж вскоре приземлился на одну из тихих улочек, и Мизуки бесцельно зашагал по тротуару на оживленный проспект. Навстречу ему шла толпа, а вместе с ней по воздуху плыли вперёд чёрные клубы дыма, видимые только ёкаям. Завихрения отрицательных эмоций двигались вместе с уставшими людьми непроглядным столпом. Мизуки заметил прячущихся между людей других ёкаев, которые с удовольствием высасывали эту тёмную ауру, словно коктейль. Мизуки случайно вдохнул чуть глубже, закашлялся и, закрыв рот и нос ладонью, помчался в переулок. Отдышавшись, он продолжил свою прогулку. Изредка среди дыма чувств в городе проблескивали лучики света. Ухватившись за один такой лучик, Мизуки прошел на другую улицу. Свет тянулся из одноэтажного супермаркета. Парень-змей остановился напротив магазина, и вскоре из него вышла девушка, от которой тянулась светлая полоска. Мизуки поднял глаза. Её субтильная фигурка куталась в бежевое пальтишко. Она вынула из сумочки пакетик с кошачьим кормом и подошла к лазейке в заборе. Оттуда выглянула кошка и протяжно мяукнула. Девушка улыбнулась и положила корм в пластиковую миску. Мизуки следил за ними, чуть склонив голову набок. Девушка с заколотой челкой и русыми волосами показалась ему знакомой. Ёкай хлопнул себя по лбу — это же та начинающая актриса с праздника, которая предложила ему стакан воды… Мизуки перебежал дорогу и окликнул девушку. Та вздрогнула и развернулась. Ей понадобилась секунда, чтобы она узнала его: губы знакомой незнакомки тронула улыбка. Она сделала несколько шагов к Мизуки, и он в свою очередь двинулся ей навстречу. — Здравствуйте! — девушка простодушно протянула ему руку, и Мизуки аккуратно пожал её тонкие пальцы. Они обожгли холодом. Мизуки перехватил её взгляд и несколько секунд рассматривал её лицо. Актриса улыбалась, но от цепкого взгляда ёкая не могли уйти красноватые пятна на скулах, — следы недавних слез. — Очень рада вас видеть!.. — выпалила девушка, но тут же замялась, заметив направление взгляда встреченного парня, и стыдливо опустила голову. — Я тоже! — подхватил Мизуки. — Спасибо вам за то саке, вы тогда спасли вечер, — сказала она и почтительно поклонилась. — Я не успела представиться, меня зовут Хироко! — Хироко… — еле слышно повторил юноша-змей и тут же затараторил: — Моё имя Мизуки! Очень рад знакомству! И можно на «ты». Расскажи, как у тебя дела? — Хорошо, — хихикнула Хироко и прикрыла рот ладонью. — Мизуки-сан, твой чудодейственный напиток и правда подарил мне удачу. На следующий день мне уже дали мою первую роль здесь! До этого меня даже на съёмки не пускали, только разве что разрешали стоять вместе со статистами… Я старалась изо всех сил, и даже сэнсей подобрела. Она правильно ругается, если у меня что-то плохо получается. Я и правда ужасно неуклюжая, но я стараюсь. Я, правда, стараюсь. — Я в этом даже не сомневаюсь, — протянул Мизуки. Хироко двинулась в сторону городского парка и посмотрела на парня, приглашая его пойти с ней. Они присели на скамейку под сакурой. Мизуки откинулся на спинку скамейки, уставившись в темнеющее небо. — В своей родной деревне я играла в нашем театре, и мне казалось, что мое место только здесь, на сцене. Там я чувствовала себя счастливой. Здесь очень сложно, но я продолжаю стараться. Мне не даёт покоя одно… Мизуки напрягся, заметив, как помрачнела Хироко. Тёмная аура с запахом досады и зависти нависла над их лавочкой. Хироко продолжила: — Я снялась пока в одной эпизодической роли. Меня очень хорошо приняли, как начинающую актрису. Мне обещали новые роли, но никто не согласился помочь мне с рекомендательным письмом. Знакомые девочки, такие же начинающие, уже получили второстепенные роли. А одна даже главную. А мне до этого, как до луны… А всё дело рекомендательном письме… — и тут голос Хироко дрогнул. — Они все получили рекомендательные письма от известного режиссера… Кавараги-сан их всех рекомендовал. — Это связано со сроком их обучения и опытом, наверное? — предположил Мизуки, заглядывая в лицо актрисе. — Нет, не совсем… Понимаете, я по совету девочек встретилась с Кавараги-саном. А он… — Хироко запнулась. — Кавараги-сан пригласил меня в ресторан, чтобы поговорить там, а после он усадил меня в машину, и я спросила, куда мы едем. Кавараги-сан хотел отвезти меня в отель. Я попросила остановиться и вышла из его машины, а он ответил, что мне не видать рекомендательного письма. Он дал мне свою визитку на случай, если я передумаю. Хироко всхлипнула, и по её щеке скатилась слеза. — Я думаю бросить всё, — пробормотала Хироко, смахивая слезу бумажным платочком. — А как же твоя мечта, Хироко-чан? — выдохнул Мизуки, расширив свои зелёные глаза. — Я устала от унижений, — тихо ответила Хироко. — Я хотела слишком многого и быстро, а это просто невозможно. Мне нравился город, но иногда я чувствую себя, как хрупкий кораблик в шторм… Прости меня за эти жалобы, Мизуки-сан. Вот я выговорилась, и теперь мне очень стыдно. — Нет, ничего, — ответил Мизуки, слегка погладив Хироко по плечу. — Я понимаю, это все очень неприятно. Ты правильно поступила, что не поехала с этим Кавараги. Я уверен, тебе обязательно дадут это письмо, надо просто подождать, стараться по-прежнему. Представь, как ты будешь счастлива, когда у тебя будут большие роли! Ты будешь радовать зрителей своей красотой и игрой… Будешь счастливее, чем на сцене деревенского театра. Не забрасывай свой талант, Хироко-чан. — Спасибо, Мизуки-сан! — она вновь поклонилась, покраснев. — Мне стало намного лучше. Вы вернули мне надежду. — Всё будет хорошо, — пробормотал Мизуки, накрывая ладонью холодную руку Хироко. Та лишь придвинулась ближе к парню, коснувшись щекой рукава юкаты. Мизуки почувствовал её трепетное тепло. — Когда у тебя выходные? — спросил Мизуки. — Ты не хочешь погулять? — Хочу, конечно, — просветлела Хироко. — Как насчет Воскресенья?

***

Мизуки несколько дней навещал город, отпрашиваясь у Микаге. Тот всякий раз изображал удивление: раньше хранителя-змея и метлой не выгонишь в город, а тут он сам просится. Мизуки за эти несколько дней узнал, что Кавараги-сан каждый день ужинает в одном из дорогих ресторанов. Кавараги был небольшого роста мужчина, одетый с иголочки. Мизуки, превратившись в маленькую белую змею, шмыгнул под стол и вытянулся по ножке. — Кавараги-доно, мы рады вновь видеть вас! — поприветствовал официант режиссера, с ловкостью поставив перед ним изысканное блюдо. Кавараги с толикой презрения глянул на него, вскинув бровь-ниточку. Мизуки изловчился и выглянул из-под свисающей скатерти, и ему открылась уникальная возможность рассмотреть поближе знаменитого режиссера. У него были блестящие глаза, маленький нос, морщины и седые виски. Мизуки оглядел его сверху вниз еще раз и еле сдержался, чтобы не скривиться от отвращения — на пальце у Кавараги блестело обручальное кольцо. И как только ему не стыдно приставать к молоденьким актрисам?! Да этот Кавараги самый настоящий подлец, который пользуется своим могущественным положением! Мысленно ругая старого извращенца, Мизуки спрятался под стол. Через несколько минут Кавараги принесли дорогой алкоголь, он отпил, а потом разомлел. Режиссер даже не заметил, как маленькая белая змейка заползла по нему вверх и залезла хвостом в карман, доставая оттуда его личную печать. Мизуки направился к выходу, маневрируя между ботинками снующих официантов и столами. Оказавшись на улице, змей пополз к маленькому зеленому островку, в кусты, где было заранее припрятано письмо. Мизуки хорошенько припечатал лист бумаги, пополз обратно в ресторан и подкинул печать Кавараги ему под стол.

***

В Воскресенье Мизуки пришел в парк, на то самое место, где они с Хироко договорились встретиться. Он заметил Хироко издалека — она шла в розовом платье и накинутом сверху кардигане и махала ему рукой. На Хироко падали лепестки сакуры. Мокрые от ночного дождя они цеплялись друг за друга, пропадая на траве и каменных дорожках. — Хироко-ча-ан, а у меня есть для тебя сюрприз! — сказал Мизуки. Он протянул Хироко конверт. Она с осторожностью вынула сложенный лист и развернула его. — Это же… Это же рекомендательное письмо от Кавараги-сана на моё имя! — воскликнула Хироко. — Мизуки-сан, как вы его раздобыли?! — Это печать Кавараги-сана, — пробормотал Мизуки. — Он и сам не помнит скольких актрис рекомендовал… А?! — вспыхнул он и чуть с ног не повалился, вздрогнув от неожиданности — Хироко крепко обвила его руками, приникнув щекой к его волосам. Её плечи чуть подрагивали. Мизуки, вдыхая ненавязчивый запах сиреневых духов, смотрел в даль и, растворяясь в человеческом тепле, чувствовал тот особенный золотой свет, который окутал их обоих. — Спасибо, спасибо тебе, — прошептала Хироко и поцеловала Мизуки в щёку. Тот мгновенно покраснел и обнял её в ответ, сомкнув ладони на её спине. Говорят, что ёкаи влюбляются только один раз и навсегда. Мизуки решил, что, наверное, бывают исключения. Не так ли?