Знакомство с Тао

Семейные чаепития в доме Тао не были редкостью, хоть никогда и не отличались располагающим к общению настроем и откровенными разговорами, а смех за этим столом, если и бывал, то звучал отнюдь не радостно, а переливался полным спектром сарказма. Тем не менее, сегодня обычная для подобных вечеров угнетающая аура казалась особенно тяжёлой. Чай уже успел остыть, к сладостям, стоявшим на столе, никто не притронулся. Рэн угрюмо смотрел куда-то в сторону, явно считая минуты и думая лишь о том, как бы поскорее уйти по каким-нибудь срочным делам. Ран не сводила пристальный взор с невестки, пришедшей познакомиться поближе с будущей семьёй и получить благословление от родителей жениха. Однако Эн, увидев претендентку на вступление в клан, лишь громко смеясь, махнул рукой и ушёл к себе, видимо, решив, что это был розыгрыш. Ран была не так оптимистична, как её муж, и поняла, что познакомиться с девушкой поближе необходимо, и теперь, наблюдая за ней, словно удав, с ухмылкой подсчитывала, сколько ещё продержится сие юное беззащитное создание в стенах мрачной обители. А вот и сама невестка… Пирика, зажавшись под взглядом свекрови, мысленно проклинала фанатов фэндома, почему-то решивших, что Рэн будет для неё идеальной парой. -Пирика-тян… - Обманчиво ласково позвала Ран. – Ты весьма милая девушка, бесспорно, но…есть кое-что, что не даёт мне покоя. -Спасибо… - Неуверенно пробормотала Пирика, не совсем понимая, действительно ли это был комплимент, и опасливо уточнила. – А…что не даёт вам покоя? Ран сделала паузу, переведя взгляд на Рэна, который усиленно продолжал делать вид, что он здесь ни при чём, с пониманием вздохнула и молвила: -Видишь ли, клан Тао очень уважаемая семья, семья с богатой историей, корнями, уходящая вглубь веков, и мы дорожим приобретённым статусом, дорожим нашей репутацией. Понимаешь, к чему я клоню? Пирика совершенно не понимала, к чему всё это, что отчётливо читалось на её очаровательном личике, не обременённом следами глубоких размышлений. -Мама хочет сказать, что ты не совсем вписываешься в обстановку. – Раздражённо пояснил Рэн. Парень терял терпение, он ненавидел привычку Ран начинать издалека, ненавидел её манеру растягивать издевательства над жертвой, смакуя каждую секунду недоумения, изумления и, наконец, кульминации – ужаса. В этот момент в комнату вошёл Кё и поставил на стол поднос с печеньем. Пирика, и без того, устрашённая местным колоритом, взвизгнула и отпрянула в сторону от неожиданности. Она долго, будто окаменев, во все глаза смотрела на зомби, как назло, вставшего позади кресла, где сидела девушка, испытывая её смелость. -О чём я и говорил. – Со вздохом изрёк Рэн, пока Ран, пряча нижнюю часть лица за веером, едва сдерживала смех и утвердительно кивала, выдавая своё веселье лишь искрящимися глазами. -Что ж… - Совладав со смехом, произнесла Ран и встала из-за стола, жестом указывая в сторону коридора. – Думаю, от слов лучше перейти к делу. Раз Пирика собирается стать частью нашего клана, я просто обязана показать ей мою гордость…Прошу за мной, пройдём в подземелье. Рэн, прекрасно сознавая, что подразумевала его мать под своей гордостью, а так же не раз побывав в подземелье, не знал, смеяться ему или, пока не поздно, уйти к отцу и не наблюдать продолжение грустной истории знакомства Пирики с Тао. Пирика же, ничего не подозревая, следовала за Ран по всем зловещим коридорам, спускалась с ней всё ниже и ниже по нескончаемым лестницам, словно не ощущая источаемую здешним воздухом тревогу. Ран с дружелюбной улыбкой отворила перед девушкой массивную заржавевшую дверь и жестом пригласила войти. Они вошли внутрь и, не дожидаясь, когда Пирика сама поймёт, куда попала, с видом экскурсовода, женщина начала описывать помещение: -Это моя любимая пыточная камера. Каждый инструмент я отбирала для неё лично. Справа от окна ты можешь увидеть кресло допроса. Оно применялось в Центральной Европе, до 1846 года в Нюрнберге регулярно проводились предварительные следствия с его использованием. Пирика медленно попятилась назад, но Ран тут же захлопнула дверь, перекрыв девушке путь к отступлению. -Обрати внимание, слева стоит стул ведьмы, особенно широко он использовался австрийской инквизицией. – Как ни в чем, ни бывало, увлечённо продолжала своё повествование женщина. – В центре находится позорный столб, пожалуй, самое безобидное приспособление из представленных здесь, поэтому я люблю сочетать его с обычной поркой. Кстати, вон там, у стены – моя коллекция хлыстов… Ран не успела описать и половину своей коллекции, как Пирика начала колотить в дверь, зовя на помощь оставшегося снаружи Рэна. -Рэн! Рэн, пожалуйста, спаси меня! Открой дверь… Твоя мать меня убьёт. – Слёзы ручьём потекли по её прелестным румяным щёчкам. Девушка не щадила свои нежные руки, точно думала, что сможет пробить ими путь к жизни. – Рэн… Рэн, открой мне… - Умоляла Пирика, надрывая звонкий, подобный соловьиному пению, голос. – Я жить хочу! Выпустите меня… Не нужен мне ваш клан, я забуду всё, что у вас видела, только пощадите. Скрестив руки на груди, Ран насмешливо наблюдала за паникой неудачного пополнения в семье Тао и размышляла, стоит ли её разочаровывать сообщением о том, что девушке ничто не угрожает. -Ох, Пирика, боюсь, если я тебя сейчас спасу, фандомовцы нас опять поженят, так что, извини, не могу. – Меланхолично отозвался из-за двери Рэн, а вскоре сквозь неуёмные рыдания Пирики стали слышны его удаляющиеся шаги. Пирика сползла на пол, в отчаянии она ещё слабо царапала металлическую преграду к жизни, её плечи истерично подрагивали, а рыдания медленно стихли, сменившись нервными вздохами-всхлипами. -Пирика-тян… - Ран опустила руку девушке на плечо, от чего та вздрогнула и, дико уставившись на женщину, вжалась в стену. – Дверь не заперта… Потяни на себя.