Прикосновения

Прикосновения Эмиль любил касаться. Любил, гладить, трогать, задевать. Любил касаться других. Любил, когда касались его. Без пошлости и грязных намёков. Любил ощущать тепло чужих прикосновений. Любил дарить свое тепло другим. Любил, абсолютно, все прикосновения: поглаживания по щекам, по ладоням, плечам, по шее. Прикосновения ко лбу, к волосам, головой к плечам. Обожал объятия. Объятия со спины, объятия за плечи. Объятия, нежные и обвивающие. Объятия, любовные и трепещущие. Утешительные и заботливые. Эмиль ненавидел голод. Тактильный голод. Это мерзкое, горячее чувство - возникающие где-то в груди, затем медленно переплывающее в грудную клетку, а потом распространяющееся по всему телу. Сначала огонь. Неимоверно жарко. Душно. Хочется открыть окно. Не помогает. Затем слезы. Много слез. А потом сидение на кухне рядом с открытым, насквозь, окном и мокрыми дорожками под глазами. Эмиль считал, что прикосновениями можно решить все проблемы. Да, наивно. Да, по-детски. Но все же. Сесть рядом. Прикоснуться к плечу. Погладить щеки. Обнять. Почувствовать чужую боль, обиду, грусть. Почувствовать. Перенять на себя. Эмиль не обижался на дурак, дебил, идиот. Зачем? Это же друзья. Друзья на такое не обижаются. Эмиль слепо верил в дружбу и человечность. А зачем верить во что-то иное? Зачем усложнять себе этим жизнь? Эмиль мечтал о человеке-любви. <Человек-любовь?> - спросите Вы? Да, верно. Человек-любовь. Человек, способный давать ему все то, что он хочет. Это немного. Это, всего лишь то, те самые объятия, прикосновения, близость. А Дима.. А Дима мог дать человеку-солнышку все то, о чем он так яростно мечтал. Всё те прикосновения. Все те объятия и любовь. Дима нечего не просил взамен. Мог обнимать столько, сколько нужно было младшему. Мог убирать телефон, с какой-то явно серьёзной работой, что бы погладить его ладони. Мог, убегая на очередную важную встречу, чмокнуть того в нос, зная как много это значит для него. Дима просто любил Эмиль был счастлив