Мое удовольствие в твоих губах

—Я дякую, що ти зараз тут, і ми чекали на це. І я дякую тобі за твою власну підтримку... Его слова на родном языке томно расходятся по сознанию, заставляя в агонии дрожать каждую клеточку. Его голос с лёгкой хрипотцой и чистым украинским просто прекрасен и Макрон припоминает, что говорил эту фразу уже более ста раз. И он также помнит, что обещал себе учить украинский, дабы стать ещё ближе к своему... к президенту Украины, но так и не может выделить на это свое драгоценное время. Но это совсем не важно, ведь помнит он также и обещание, что в случае необходимости знания такого языка, как украинский или русский, рядом без проблем окажется носитель. Сам Владимир Зеленский... Наушник милым женским голосом на чистом французском переводит начало такой важной речи гаранта Украины после переговоров с французским президентом и Эммануэль невольно расплывается в улыбке. Его друг, или же не совсем, на всю страну только что перешел с ним, президентом Франции, на "ты". Хоть для большинства простых людей эта новость, или ж проще сказать оговорка, станет вскоре сенсацией и, честно говоря, опыт подсказывал, что завтра эту фразу будут гласить все украинские СМИ, на душе у Макрона стало тепло и хорошо. Ведь на самом деле для него все проще простого — на "ты" они с Владимиром перешли уже достаточно давно....

* 2019 *

Вспышки фотокамер уж очень раздражали видом и звуком, слепя и без того уставшие глаза, которые Зеленский частенько потирал пальцами, пытаясь сосредоточиться на той информации, что произносили его коллеги на пресс-конференции. Зал был полон людей, но усталость, напряжение и желание просто выспаться не давало сфокусировать внимание хоть на чем то. Перед глазами все потихоньку плыло, язвительные комментарии сливались воедино. Из за постоянного стресса и кучи других проблем все было будто в тумане. Все же, один предмет, а точнее человек, все время попадался в поле зрения украинского гаранта. Эммануэль Макрон... Украинец тихо выдыхает и поправляет наушник в ухе, слегка облизывая пересохшие губы, в смятении переводя взгляд в сторону и сразу же сталкиваясь с изучающим взглядом все того же французского коллеги, который только как-то странно и заговорщически ухмыляется, слегка вскинув изящную бровь. Это была всего лишь вторая их встреча, ведь Владимир не так давно стал президентом. Но гарант Украины не мог похвастаться тем, что абсолютно безразличен к такому очаровательному мужчине, за которым, по меньшей мере, упадало полтора миллиона лучших девушек. Наоборот же, мысли Владимира частенько путешествовали в солнечную Францию, к такому притягательному презеденту. Было ли это правильно с его стороны? Абсолютно нет! Дети, жена, репутация, что только начинает строиться... Но вот ведь пробема—с самой первой их встречи его влечет к харизматичному французу. Он понял это достаточно давно. Пальцы резко сжимаются в кулак, когда глубокие серые глаза внимательно исследуют взглядом, и от неприличных мыслей вдруг становится невыносимо жарко, а по затылку побежала капля пота. Поскорее бы эта немая пытка закончилась, язвительные комментарии знатно вымотали и единственным разумным решением было бы сейчас же завалиться спать, желательно перед этим вкусно поужинав. Но президент Украины сделать этого не мог. Нельзя сказать, что конференция с мировыми лидерами совсем его не интересовала, но тяга остаться одному выходила на первый план. Да и находится бок о бок с неимоверным французом становилось очень сложно. Уж слишком часто их взгляды встречались, частенько он ловил и неуместную улыбку коллеги. А его касания? Владимир подумывал, что не совсем законно политическим особам подходить настолько близко, вызывая молниеносную сладкую реакцию с его стороны в виде учащенного дыхания и горящих глаз. Украинец, раздумывая о президенте, медленно поворачивает голову в сторону объекта своего обожания, вновь сталкиваясь с горящими серыми глазами француза. Макрон что, совсем глаз с него не сводит? Зеленский задерживает на нём взгляд непозволительно долго и сразу подмечает широкую улыбку и незаметное подмигивание в его сторону. Но о причинах, движущих коллегой на эти действия, Владимир мог лишь догадываться. А вот тело украинца в миг откликнулось на лакомый кусочек внимания от объекта обожания: мелкие муравьи побежали по коже, в горле образовался ком, жар прошел по всему телу. Чертыхнувшись, Владимир ответ взгляд и попытался успокоить разыгравшуюся фантазию и чувства. Замечал ли это Эммануэль? Определенно да. Ещё с их первой встречи. Теперь каждый раз, когда в прессе всплывали фотографии украинца, что случалось довольно часто, рука неосознанно тянулась к галстуку, ослабляя его. В комнате становилось вдруг запредельно жарко. Все чаще и чаще хотелось большего, чем он имеет на самом деле. Касаться его чаще и откровенней, встречаться не только лишь за столом переговоров на официальном визите, слышать из его уст разговоры не только о политических проблемах стран. Макрон хотел убедить себя в том, что ничего не чувствует к Зеленскому. Хотя именно сегодня все стало на свои места. Стоило им пожать руки, как Эммануэль почувствовал сердце, улетевшее куда-то в пятки. Все было ясно и без слов. И, признать честно, от этой конференции Макрон ожидал именно большего. Он уже не особо сдерживал себя, бросая частые взгляды в сторону украинца, проявляя свою тактильность чаще, улыбаясь более доброжелательно. Но поведение и напряжение в каждом действии возлюбленного настораживает. Он, ясное дело, пытался это скрыть всеми возможными способами, но довольно проницательный француз с вагоном опыта все подмечал. Следил за этим мужчиной очень внимательно на протяжении всей конференции, довольно часто задерживая взгляд дальше положенного. К слову, как сейчас. Так и хочется унести его отсюда, укутать в плед и никуда не отпускать! Или хотя бы узнать о проблемах, помочь, поддержать. С каких пор Эммануэль начал думать о своем коллеге в таком ключе? Определенно не пару минут назад... Из зала слышится следующая просьба о вопросе от журналистов, мигом вырывая Макрона с тягучего потока мыслей, заставляя вспомнить о месте, где они находятся и о поводе этой встречи. Но отвечать все же не приходится: конференция подходит к концу, отовсюду слышатся благодарности. Президент Украины спешит покинуть зал переговоров, лишь бы не столкнуться с Эммануэлем, но у другого же абсолютно другие планы. Не выпуская из поля зрения Зеленского, он поспешно прощается с остальными участниками, направляясь в другую сторону от всех. —Monsieur Zelensky, excuse moi, , — за спиной украинца появляется высокий мужчина, кажись, будто из воздуха и Владимир мигом чувствует осторожное, но такое нежное прикосновение теплой ладони к своему плечу, — мне кажется, или у вас что-то произошло?—француз, преодолев свою растерянность и небольшое волнение, переходит на привычный всем дипломатам английский. В мыслях мужчины проскользнула едкая реплика: "Да, мсье Макрон, у меня что то произошло. Я, блять, сохну по тебе уже не первый месяц" — Я хотел бы глянуть на вас, господин Макрон, будь вы в такой напряженной ситуации как эта. Не лучшие взаимоотношения, ужасные комментарии и куча неразберихи во всех смыслах,— на личности Владимир не перешёл, но взгляд Макрона излучал полное понимание. Или не только его? Сейчас в его глазах горел настоящий пожар, как же Зеленский не заметил этого ещё раньше. Только что это могло быть, он разобарать, увы, не смог. —Я всегда рад помочь вам, господин президент, в любой ситуации я к вашим услугам,— Эммануэль улыбается, протягивая руку для пожатия, что собственно и делает украинец. Макрон легонько, дабы не спугнуть, хлопает мужчину по плечу и в ответ на свои слова получает смущенную улыбку и тихий вздох, чувствуя, как его руку пальцы коллеги сжимают намного крепче, а в голове у Зеленского пролетает безумная мысль о том, что у президента Франции просто восхитительный парфюм. Они медленно отдаляються от комнаты для конференции, так и не отпрятнув друг от друга и продолжали молчать. Номер украинского гаранта находился этажом выше, поэтому перекинувшись ещё парой глубоких и значительных взглядов, они разошлись в разные стороны от лифтовой кабины. И только когда за Владимиром закрылась дверь номера люкс, он смог вдохнуть и выдохнуть спокойно. В таком тесном контакте он не мог больше сдерживать себя, это было невыносимой, но такой сладкой пыткой. Эмануэль так часто смотрит со странной ухмылкой на губах, подходит намного ближе, чем нужно было бы для их взаимоотношений, улыбается добрее и откровенней, чем нужно для доброжелательности между политиками, жмет руку крепче, чем должен это делать коллега. И каждый раз это заставляло Владимира сжиматься в растерянности, в голове прикидывая, зачем же он так издевается над бедным президентом Украины. Когда-то давно Зеленский пугался реакции организма на низкий сексуальный голос, что слышал из смартфона, на фотографии на различных сайтах СМИ. Всё казалось неправильным, несправедливым и невыносимым. Но сейчас – находясь в такой желанной близости с обладателем этого прелестного голоса и тела, невозможно было сдержать поганые мысли. И это ещё больше било по Владимиру, добавляя к усталости ещё и любовные переживания. Глупые размышления полностью захватили президента Украины, да так, что тот немного потерялся во времени. В номере было темно, а на улице уже во всю разыгралась ночная прохлада и огни фонарей. Как долго Владимир летал в облаках грустных мыслей точно не мог сказать никто, а с этого омута его вывел громкий и настойчивый стук в дверь. Кого блять принесло в такое время? Часы на стене тускло оповещали, что на дворе уже было 23:40, время достаточно позднее для деловых визитов, хотя больше никто не мог бы прорваться к номеру президента. Попутно включая свет в помещении, разглаживая довольно неопрятную рубашку, Зеленский движется в сторону закрытой на ключ двери. Ни малейшего представления не имея, кто может стоять возле номера, с неимоверно сильным возмущением Владимир отпирает дверь, произнося громко и внятно, правда на родном языке: —Слухайте, зараз точно не час для розмов чи... Еммануель? И вправду—за дверью, облокотившись на стенку, стоял президент Франции, держа в руках бутылку... рома? Такого абсолютно не стоило ожидать. Макрон был здесь уже минут двадцать, не решаясь постучать в злополучную дверь, разделяющую его от предмета обожания. Но решив, что терять особо то и нечего, тот настойчиво начал стучаться к президенту, после чего услышав только неимоверно сексуальный голос, что произнес какие то возмущения на родном языке. Он ведь все равно ничего не понял, но уходить не собирался, слишком уж долго ждал. Зеленский, распахнувший дверь, выглядел растерянно и, по правде говоря, очень красиво. На нем была все та же рубашка, но пиджак и галстук были отброшены на пол прямо при входе, Макрон на это лишь ухмыльнулся. —Monsieur Président, я вам не помешал? Все в порядке? Я просто решил помочь, поговорить, поддержать... Эммануэль заботливо произносил каждое слово, боясь напугать или же чём то задеть Владимира. Макрон подаёт руку президенту Украины и тот, не глядя, без каких либо размышлений, крепко сжимает нежные пальцы в своей ладони. Взгляд мужчины внимательно скользит по человеку напротив, цепляется за незначительные морщинки, легкую щетину, которая особенно шла украинцу, чуть нахмуренные темные брови и легкий прищур. Это именно то, чего так ждал Эммануэль от этой встречи. Хоть ему это абсолютно несвойственно, он волновался. Но происходило все определенно в пользу француза: подавив глубокий вздох наслаждения от одного лишь присутствия Макрона рядом, Зеленский отошёл от дверного проема, впуская гостя в свои покои, сразу же переходя в уютную гостиную. Он пригласил гостя присесть на два мягких кресла, что стояли запредельно близко друг к другу, и все в той же тишине принес два бокала. А вот Эммануэль был занят совсем другими вещами: он внимательно рассматривал коллегу, пытаясь уловить даже малейшую эмоцию или движение, оставляя это глубоко в памяти. Какие же у него, вероятно, мягкие волосы, такой умопомрачительный голос, как бы красиво он… Не хотел Макрон продолжать свои мысли. Слишком уж они безобразные, ночное время действительно заставляет думать о неприличиях. И стоило остановиться, хотя бы потому, что объект размышления находился на расстоянии вытянутой руки от Эммануэля. Янтарного цвета жидкость мигом заполнила стаканы, стоявшие на столе. Президент Франции зашёл из далека, общаясь на непринужденные темы, пытаясь вывести Владимира с его неудобств и неловкости. — Перейдем на ты? Мне осточертело это вечное "выканье",—Эммануель заглянул в глаза своему собеседнику, будто собираясь протереть взглядом в нем дыру. После выпитого алкоголя Владимир начал немного расслабляться, что с небольшой радостью подметил француз. Услышав короткое "Да, конечно", мужчина улыбнулся, вновь наполняя стаканы напитком. Украинец и вправду до сих пор был напрежён, но общался уже более открыто, все чаще от него можно было услышать какие-то реплики, а не только увидеть лёгкий кивок или односложное "Да". Но Макрону было этого абсолютно мало, ведь с ним до сих пор продолжали обходиться, как с высокопоставленным президентом. А этого как раз совсем не хотелось, ведь не за этим он стучался ночью в дверь к коллеге... —Все же хорошо, можешь расслабиться наконец то? Или даже это не помогает, я же вижу...—Макрон кивнул на бутылку в своих руках, наполняя стакан повторно и легко коснулся плеча рядом сидящего мужчины. В этот жест мужчина вкладывал всю свою поддержку и понимание, не обходилось и без любви и нежности. —Нет, все правда замечательно, прости. Чувствую себя не в своей тарелке...прости,— Владимир пытался найти подходящие слова, дабы описать его непонятное состояние, хотя внутри он все понимал. Тело мигом реагировало на ауру и обаяние француза, да ещё и это ничтожное расстояние и почти невесомые прикосновения заставляли возбуждённому комку медленно растекаться по всему телу. Если сейчас же француз не убавит свой пыл и желание подольше лапать президента Украины, то был уверен, что не сможет выдержать. А это значило как минимум непонимание, а как максимум— прекращение любых деловых отношений и договоренностей. Эммануель, не выдержав больше напряжения со стороны Владимира, перешёл на заранее подготовленную речь, что должна была расставить все по местам. Он поднялся со своего кресла, решительно расхаживая по небольшой комнате все ближе и ближе к Зеленскому, теребя в руках стакан с ромом. —Вов, ну ты можешь наконец мне сказать, что с тобой случилось? Я представлял тебя абсолютно другим человеком вне политического мира, а ты видимо...,— с возмущением проговаривал гарант Франции до того момента, пока одним движением вверх украинец оказался за шаг от него, решительно перебивая такое долгожданное откровение француза. —Ты даже не представляешь, насколько все хорошо! Просто я устал. Безумно устал. На меня давит гора обязанностей, долга и всего прочего. Но учти, я не хочу, что бы ты уходил или же думал, что я такой всегда... Просто в этот раз не могу быть ярким солнцем. Я был только за, когда ты пол часа назад вдруг появился у моего номера с бутылкой в руках. Я уважаю тебя, господин Макрон. Мне нравятся такие люди, как ты.    На самом деле это значило: "Мне нравишься ты. Нравишся настолько, что каждый раз при виде тебя даже на фотографиях я вздрагиваю. Так, что засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе. Так, что последнее время хочу только лишь одного тебя". Но этот скрытый смысл понять было довольно сложно, хоть Макрон частично начинал улавливать суть всего происходящего. Ведь абсолютно очевидно, что Вова не спал как минимум сутки, при этом просидев с ними за столом переговоров длительное время, пытаясь решить довольно сложные вопросы... Ведь все это время, пока Эммануэль порхал на крыльях от влюблённости и эйфории от встречи с Зеленским, сам же мужчина, скорее всего, пытался избавиться от тяжёлых мыслей о стране, ее будущем и настоящем. —Mon chér,, прости, я и правда не мог подумать. Предлагаю оставить все тяжёлые мысли на завтрашнее утро и просто отдохнем сейчас, —неспеша поднимая руку, Эмануэль касается предплечья Владимира, крепко сжимая его и улыбается, а после начинает медленно опускаться вниз,— Ты же не против моей компании, так ведь? Тогда все просто замечательно, mon chat, просто замечательно! От француза просто плескало нежностью и харизмой, что украинец вдруг начал захлёбываться в этом омуте чувств, прикосновений, атмосферы. Такие странные, но почему-то необходимые сейчас ощущения, все мысли из головы в один момент вылетели и в ней нет ничего вообще, она пустая, есть только эти чувства и эмоции... И непонятный, прямо таки животный страх. И он все же одолевает мысли Зеленского, который остро ощутил потребность покончить с непонятными чувствам, желательно навсегда. Иначе потом станет либо поздно, либо уже очень плохо. —Ману, я не могу больше! Стой, сделай шаг назад, я хочу глянуть в твои глаза... Скажи мне, ты со всеми такой? Подходишь запредельно близко, откровенно флиртуешь, ласковыми именами называешь?— Зеленский переходит на громкий говор, видя абсолютно спокойное лицо Макрона, в котором кроме лучезарной улыбки нельзя было разглядеть ничего,—Просто дай мне ответ, прошу, не молчи! —Нет, mon amour,, только с тобой могу себе это позволить,—Эмануэль отвечает абсолютно честно, не медля больше ни секунды. Он вновь становится смелее, проводя своей теплой ладонью от кисти до ключицы мужчины напротив, видя лишь, как он легонько поёжился от наслаждения, никак не подавая знаков препятствия. —Puis-je t'embrasser?—томно и полушепотом произносит Эмануэль, проходя подушечками пальцев по нежной шее. —Я не знаю, что именно ты сказал, но звучало чертовски сексуально и мило. Произнесешь ещё что то? —Je vous aime! —Je vous aime aussi! Владимир произносит единственную фразу, которую помнит на французском, кроме приветствия конечно, и вдруг резкое осознание реальности приливает к его голове. Только что он признался в ответных чувствах к президенту Франции. Стало было стыдно, неловко, но... Безумно хорошо! Так, как никогда ранее. Их носы легонько столкнулись — и тогда Владимир смело, как и мечтал ранее, запустил ладонь в короткие тёмные волосы, несильно сжав их на затылке. Дыхание остановилось и он скользнул по чужой щеке собственной, передвигаясь вверх к виску, заставляя Эммануэля ещё ближе прижаться к нему. Макрон замер и, ощущая, как колючая щетина царапает кожу лица, слегка ухмыльнулся и расслабился ещё больше. Зеленский приподнимает голову и уже носом утыкается куда то в скулу мужчины, а затем вселенная разгорается миллионами огней— губы Макрона прижимаются к его губам, и оба замирают, и это безумно приятное тепло окутывает с ног до головы, а руки Мануэля обнимают возлюбленного крепче. Целовал француз нежно, без языка и какого-либо намека на страсть. Только мягкая и неистово тягучая нежность. Прямо как первый поцелуй. Хотя у них это он и был. Уже Эммануэль запустил пальцы в короткие волосы Зеленского, продолжая целовать. В груди зародилось какое-то щемящее чувство эйфории, счастья, которое сложно было спутать с чем либо другим. Они медленно, неспеша доставляли удовольствие одним лишь поцелуем, который пока не спешил переходить в нечто более откровенное. —Ману,- томно выдыхает в поцелуй Владимир, переводя взгляд с губ в глаза и наоборот,— ты ещё с первой встречи был уверен в таком исходе или какого хрена сейчас ты такой самоувереный черт? —Ну… — он затих, проведя кончиком языка по нежной губе своего возлюбленного, пытаясь прижать его как можно ближе, — Может, не при самой первой… Но во время второй точно был уверен, что заставлю тебя стонать от моих действий где то во французком отеле... Или же в моем кабинете... Ману слышит легкую дрожь в голосе своего коллеги и улыбается краешками губ. Ведь самому Зеленскому безумно нравилось это участие, и он, кажись, не собирался этого скрывать. С шумным вздохом и, как подумал француз, матом на родном украинском языке, Владимир немного податься вперёд и втягивает его в новый, более красочный танец, целуя как то по особому... Жадно, резко, требовательно, так пылко , что голова готова вот вот закрутиться и взорваться клочком дыма. По настоящему, по-французски. Дыхание все быстрее сходило на нет, запах парфюма украинца и алкоголя кружит голову, а руки перестают слушаться, сжимают талию, переходя ещё ниже, скользя по всему телу в сторону наиболее откровенных мест...

***

Из полудрёма от теплых и таких трепетных воспоминаний о их первом совместно проведенным вечером, первом поцелуе и празднике чувств Эмануэля выводит родной голос его возлюбленного колеги, который мягко обращается к нему, произнося его имя, передавая этим слово на брифинге гостю. Зеленский, как и все время до это, внимательно исследуют взглядом француза, который погрузился в очень, как казалось Владимиру, приятные и нежные мысли, что можно было понять по улыбке и тихом неспешном дыхании. Теперь очередь французского гаранта рассказать все, что было проговорено за закрытой дверью. Но многое пришлось умолчать. Как и то, что сразу после всей этой нудной политики, которая была им так необходима, они поедут в самый красивый ресторан с видом на вечерний Киев, а после—проведут незабываемую и страстную ночь в одной из штаб квартир главы Украины. К огромному счастью предстоящая речь, а позже и вопросы назойливых журналистов совсем не ошарашивает и не нагоняет плохие мысли на Эмануэля. Все скорее происходит наоборот: такие теплые воспоминания разлили в душе надежду и понимание, что вся их конференция и политическая деятельность на сегодня подходет к концу, а времяпровождения вместе лишь только начнет расцветать, и продолжиться их чувственная игра ещё не день-два, а уж точно намного дольше. Теперь ведь они друг без друга не смогут!