Бессмертие

Сердце Налии рвалось на части, когда Эдара, перепачканная в крови и грязи, сжимала в ободранных ладонях почерневшую от копоти звезду Верной Первого Дома. Плечи старшей дочери ходили ходуном, слезы оставляли светлые дорожки на щеках, но страшнее всего был полузадушенный хрип, в который превратился звучный голос: −Мама… Мамочка… Налия так хотела обнять свое дитя. Прижать к груди, уткнуться губами в волосы и пообещать, что все непременно будет хорошо. Но она больше не могла. Руки беспомощно скользили по скрытым доспехом плечам дочери. По призрачному лицу катились невидимые слезы. Эдара не чувствовала присутствия феа матери и всем телом содрогалась от рыданий, которые не приносили облегчения. Финдекано коснулся ладонью плеча ссутулившегося брата. Майтимо неподвижно сидел у костра, низко склонив голову и закрывшись волосами, хотя рядом никого не было. Выжившие верные оставили лорда наедине с его горем. Только чуть дальше, у границы света костра и тени леса, плакала, прижимая ко рту ладони, Эдара. Над ней склонялась смутная тень. Налия. −Финьо… − прошептал Майтимо, сжимая пальцами левой руки тонкую височную косицу с вплетенной золотой ленточкой. −Я здесь, Майтимо. – ответил Финдекано. – Я всегда буду с тобой. Пожалуйста, не плачь. Тонкие призрачные пальцы коснулись правой руки, у самого стыка живой плоти и железной длани. Майтимо вздрогнул всем телом и вскинул голову. Финдекано крепче обхватил руку брата чуть выше запястья. −Финьо? – широко распахнутые серые глаза смотрели прямо на Финдекано, но не видели его. Зато феа чувствовала. Майтимо поднялся на ноги, и Финдекано встал напротив него, все еще не отпуская живой руки. −Ты здесь. – в голосе Майтимо зазвучала сумасшедшая уверенность. – Прости меня, Финьо. Прости… Я не спас тебя. Я ничего не смог сделать… −Ничего, брат, ничего. – шептал Финдекано, как в жизни, приподнимаясь на носки и касаясь своим лбом лба брата. Майтимо громко, со стоном выдохнул, и проговорил: −Я чувствую тебя, брат. Прости. −Прощаю… Финдекано обеими руками обхватил голову Майтимо, потянул на себя, и голова послушно склонилась. Живой вздрогнул от опалившего лоб прикосновения губ мертвого. −Прощай, Майтимо. −Прощай, Финьо. Налия оставила дочь и приблизилась к так и стоявшим друг напротив друга братьям. Финдекано перевел взгляд на застывшее лицо смертной. −Он чувствует тебя. – проговорила она. – А Эдара меня – нет. Аданет нахмурилась и вдруг потянулась к живой ладони Майтимо. Осторожно погладила. Сын Феанора беспокойно вскинул голову, озираясь. По призрачным губам Налии скользнула улыбка. Верная перехватила кисть Майтимо поудобнее и указательным пальцем принялась выводить на тыльной стороне тенгвы своего имени. −Налия? – распахнув глаза, выдохнул Майтимо. – Ты здесь? Налия в ответ крепко сжала его руку. −Эдара. – негромко окликнул Майтимо Верную. Эдара вскинулась на звук его голоса, спешно вытерла лицо и приблизилась к костру. Лорд Маэдрос стоял неподвижно, пристально глядя куда-то в пустоту. Левая рука ладонью вниз застыла на уровне живота. −Мой лорд? – тихо спросила Эдара. Государь перевел на нее блестящие серые глаза. −Твоя мама. Она пришла попрощаться. Я чувствую ее присутствие. Налия с грустной улыбкой смотрела, как озирается Эдара в попытках увидеть то, что недоступно взору смертных. Призрачный палец вновь заскользил по руке Майтимо, вычерчивая всего два слова. «Девочки». «Люблю». −Она любит вас. – Майтимо все понял правильно. – Тебя и Эстель. −Мамочка… − прошептала Эдара, вновь закрывая лицо руками. Майтимо привлек аданет к себе. Крепко прижал живой рукой. Налия в последний раз обняла дочь. Коснулась невесомым поцелуем темных волос. Финдекано сжал запястье брата и отступил на шаг. −Мне надо увидеть жену и сына. – глухо произнес он. −А мне младшую дочь. – так же отрешенно отозвалась Налия. Как же ей хотелось заплакать. Но плакать она больше не умела. А на полупрозрачном лице Финдекано жили только глаза, даже после смерти не утратившие яркого синего пламени. Налия зажмурилась и позвала: −Эстель! За спиной у младшей горел Химринг. Крепость на холме, многие века сдерживавшая Тень с Севера. Бледное застывшее лицо Эстель разом стало лет на десять старше. Пальцы судорожно стискивали поводья. Налия погладила дочь по щеке. Коснулась поцелуем лба. Эстель, словно почувствовав, вскинула голову к темному небу и прошептала: −Мам… Мама. Финдекано видел полутемные покои во дворце лорда Кирдана. За стенами завывал ветер. Шторм яростными волнами накатывал на побережье. Кругом плясали черные изломанные тени от камина. Тонкая полупризрачная фигура в белом платье стояла у окна и вглядывалась куда-то в штормовую ночь. Серебристые волосы гладким полотном стекали по узкой спине. Финдекано обнял хрупкие плечи. Прижался щекой к волосам. Анориэль крупно вздрогнула. −Фингон? – вырвалось у нее. Жена стремительно обернулась, но ничего не увидела. Финдекано опустил голову и вновь потянулся обнаженной феа к родному знакомому до последнего маленького шрамика хроа. Накрыл ладонью бледную запавшую щеку. Казавшиеся в полутьме черными глаза Анориэль заблестели: −Фингон, любовь моя… Наверно, они оба напоминали сейчас призраков. Мертвый Финдекано и одетая в белое Анориэль. А за окном по-прежнему ярился шторм. −Мама? – раздался сонный голос со стороны кровати. Анориэль птицей метнулась к проснувшемуся Артанаро. Финдекано опустился на постель рядом с женой и сонно потирающим глаза сыном. Погладил Артанаро по взлохмаченной голове. Зажмурился, не в силах видеть, как вздрагивают тонкие плечи Анориэль, обнимающей сына. Сына, у которого больше не было отца. −Что такое, мама? – спрашивал Артанаро, осторожно обнимая в ответ. −Папа пришел попрощаться. – шептала Анориэль. −Папа? – распахнул синие, как у самого Финдекано, глаза сын. – Папа! Финдекано потянулся, как не раз делал при жизни, и привлек жену и сына к себе. Артанаро, почувствовав отцовские объятья, притих и только прошептал: −Я люблю тебя, папа. −Я тоже. – неслышно отозвался Финдекано. – Как же сильно я люблю вас. Он открыл глаза в серовато-лиловом сумраке. Правую руку крепко сжимали чьи-то пальцы. Финдекано сосредоточился и разглядел хмурое лицо Налии с крепко сжатыми губами. Темные глаза Верной Майтимо сверкнули. Уголки рта чуть приподнялись в намеке на улыбку. −Вот мы и пришли, нолдоран. – проговорила она. – Дальше у нас, кажется, разные дороги. −Налия… − торопливо позвал Финдекано. – Почему ты?.. Она все поняла и без слов. −Потому что могла и хотела. Финдекано на прощание крепче сжал ее руку, отстраненно удивляясь, что феар чувствуют прикосновения друг друга. Налия улыбнулась шире и разжала пальцы. Ее фигуру поглотили сумерки. −Финьо. Король нолдор, прозванный Отважным, повернулся на голос. К нему с грустной улыбкой шел отец. Налия скользнула глазами по рядам неоконченных гобеленов и с вызовом взглянула в скрытое капюшоном лицо владыки Мандоса. −Я Налия, дочь Кейры из рода Бельги. И я последую за моими прародительницами куда угодно. −Да будет так. – в голосе Намо прозвучал странный еле уловимый намек на досаду. Налия не обратила на это внимания. Отвыкшие от света Анора глаза отчаянно слезились.